Простая история. Или не говори "гоп!", пока не перепрыгнешь.

Наши с Поповым отношения очень напоминают мне качели: то «взлет», когда мы делаем небольшой робкий шажок вперед к светлому будущему, то «падение», когда мы катимся кубарем обратно к напряженному, неуютному началу. Сейчас у нас вроде как был очередной малюсенький «взлет», точнее всего лишь мизерный откат из «падения» чуть вперед к «взлету». То есть восстановленный между мной и Арсением мир хоть и был довольно хрупок, но он был, несмотря на то, что Связь нехило так нам подпакостила, внезапно устроив ночь страстной любви. Из-за этой «ночи любви» я теперь шарахалась от Арсения, и мы больше не смотрели фильмы по вечерам сидя на диване в обнимку и не ходили, держась за руки. А еще я больше не чмокала Арсения в щеку, желая доброго утра и спокойной ночи. Однако разговор в машине и мое путаное признание, что Арсений мне вроде как симпатичен и я в принципе хочу строить с ним честные и искренние отношения, несколько спасли ситуацию. Арсений теперь тоже целенаправленно держал со мной дистанцию, чтобы не нервировать лишний раз, но при этом с достойным уважения упорством продолжал подставлять мне щеку для поцелуя, пока я все же не сдалась и не чмокнула его с добрым утром, а потом и спокойной ночи также пожелала. И вот наши качели замерли где-то посередине: ни вперед «вверх», ни «падения» назад. Что ж, как говорят англичане: «отсутствие плохих новостей – тоже хорошие новости». Однако меня не покидало ощущение, что я стою на пороге перемен, и вот-вот что-то случится. - Такое случается не каждый день, - воодушевленно вещал Шеминов. – Сами понимаете, что событие столь грандиозного масштаба будет освещать не только наш родной ТНТ, но и центральные каналы! - Нифигово! – присвистнул Шастун. - Очень нифигово, - поддержал Дима. - И вполне заслуженно, - кивнул Арсений. - Наше шоу представлено сразу в трех номинациях, - Стас для пущей убедительности показал три пальца на правой руке и потряс ими в воздухе. – И у нас есть серьезный шанс получить вполне заслуженную, как сказал Арс, награду, которая без преувеличения выведет нас на новый уровень, добавит зрительской аудитории и поднимет рейтинги до небес! - Порвем их всех! - разулыбался Сережа. Чтобы "порвать их всех", нужно было для начала явиться на церемонию вручения наград, которая будет проходить здесь же в "Главкино", но в павильоне номер один. Первый павильон еще называют "центральным" потому что он самый большой. То есть имеет как раз подходящий размерчик для проведения грандиозной церемонии награждения, которую будут снимать десятки камер и которую будут с помпой транслировать по всем каналам. Все очень пафосно и супер роскошно. Арсений кстати тоже. В смысле выглядит пафосно и супер роскошно: он сегодня гладко выбрит, одет в черный классический костюм и белую рубашку, а на шее у него галстук-бабочка – никаких драных коленок и футболок со странными надписями для разнообразия. Костюм подогнан четко по фигуре, челка красиво уложена набок, а начищенные ботинки блестят, как у кота яйца. Такого Арсения хочется рассматривать, точнее им хочется любоваться. И дело вовсе не в том, что он мой соулмэйт, а просто потому, что сейчас он очень красивый. Попов придирчиво поправляет лацканы пиджака, глядя на свое отражение в оконном стекле, когда из гримерки, где над моим образом трудились наши стилисты, буквально выплываю я, разодетая, словно принцесса. Арсений оборачивается ко мне, замирает на мгновение, оглаживая меня тягучим внимательным взглядом, медленно подходит ближе, кивает, чуть улыбнувшись уголком рта, и говорит, что я выгляжу великолепно. - Великолепно и сногсшибательно, - Арсений целует мне руку, как будто я какая-нибудь английская леди, а потом добавляет, понизив голос до интимного шепота, – но для полноты образа не достает последнего маленького штриха. - Какого еще штриха? – переспрашиваю я, пытаясь понять, где это в моем великолепном и сногсшибательном образе Арсений углядел изъян. Арсений же на мой вопрос лишь загадочно улыбается, а потом жестом фокусника выуживает из кармана изумительно красивое изящное колье из белого и желтого золота. Пока я растерянно хлопаю глазами и сбивчиво лопочу благодарности, параллельно пытаясь сообразить, сколько может стоить такая красота, Арсений берет меня за руку, заводит назад в гримерку, которую уже покинули визажисты, и подводит к зеркалу. Он с легким щелчком застегивает замочек колье, стоя у меня за спиной, подставляет гладковыбритую щеку для законного благодарственного чмока, а после неотрывно смотрит в зеркало вместе со мной, стоя чуть позади и аккуратно придерживая меня руками за плечи. Явно любуется. И я, действительно, чувствую себя принцессой, хотя и понимаю, что это глупо, потому что мне уже не пять лет и в сказки я не верю. Но, кажется, Арсений делает все, чтобы превратить предстоящий вечер для меня лично в волшебную сказку: он сегодня и за принца, и за фею-крестную отдувается. Я ведь первый раз иду на столь масштабное мероприятие, организованное каналом, причем не просто как гость, а еще и с ВИП-статусом, как часть команды шоу "Импровизация", так что хочешь – не хочешь, а нужно соответствовать. Поэтому платье мне тоже помогал выбирать Арсений. И платье он выбрал невероятно красивое, шелковое, изумрудно-зеленое под цвет моих глаз. Оно закрыто спереди, и Метка под левой ключицей надежно спрятана, а открытая до самой талии спина и длинный, почти прикрывающий носки туфель струящийся подол придают моему образу легкости и элегантной романтичности. Лифчика на мне нет, потому что открытая спина платья не предполагает ношение этой части гардероба. А трусики-стринги из тончайшего кружева и чулки с такой же кружевной резинкой совершенно незаметны под струящейся шелковой таканью платья (но такие детали Попову знать совсем необязательно). Волосы, опять же по совету Арсения, мне уложили наверх, открыв шею, и пара чуть вьющихся игривых прядей, словно бы случайно "выпавших" из прически, делает мой образ немного кокетливым. А легкий и ненавязчивый макияж, призван подчеркнуть молодость и естественную красоту. Честно говоря, выгляжу я бомбически! Да и вообще, глядя сейчас в зеркало на нас с Арсением, я не могу не отметить, что мы, действительно, красивая пара и хорошо смотримся вместе. - Чувствую себя золушкой, которая собирается на бал, - я кручусь перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон и стараясь незаметно увеличить расстояние между собой и Поповым… ну, так… на всякий случай. - Если потеряешь туфельку, я знаю, где тебя искать, - подмигивает Арсений, сделав вид, что не заметил моей попытки увеличить между нами дистанцию. - Если знаешь, где искать, тогда весь смысл пропадает, - закатываю глаза я. - Ну, почему же, - не соглашается Арсений. – Тебя мало найти, нужно еще уговорить туфельку примерить, а это вряд ли будет просто. Ты же упрямая – не переспоришь. На это замечание я показываю Арсению язык, и он заливисто смеется в ответ. - Вах, какой дэвущка красывый, сладкий, как пэрсик! - делает мне шутливый комплимент заглянувший в гримерку Матвиенко. - Спасибочки, - я искренне улыбаюсь Сереже и делаю шутливый реверанс. Сережа в ответ отвешивает мне церемонный поклон, а потом зовет Арсения срочно идти вместе с ним к Стасу и еще советует прихватить вазелин, потому что Шеминов обещал их всех жестко вздрючить. - Только я не понял, будет ли Стасян нас дрючить за что-то конкретное, или просто в профилактических целях, - поясняет Матвиенко. - Ну, так пойдем и узнаем! – восклицает Арсений и приобнимает Сережу за плечи. - Почему-то ты звучишь как-то слишком уж воодушевленно для человека, которого обещали вздрючить, - подкалывает Матвиенко в ответ. Дождавшись, пока посмеивающийся Попов, послав мне воздушный поцелуй, выйдет из гримерки вслед за хихикающим Сережей, я достаю свой смартфон и делаю несколько селфи, ну, пока Арсений в кадре не мелькает. - Охуенно выглядишь! – раздается от двери голос Антона. - Спасибо, - мурлычу я. – Ты тоже сегодня прямо красавчик! - Только сегодня? – игриво приподнимает брови Антон. - Провокационный вопрос, - также игриво отвечаю я. - Провокационный вопрос – это вопрос о том, что у вас с Арсом опять случилось? – внезапно переходит на серьезный тон Шастун. – То вы друг другу глазки строили и за ручку держались, то ходите на пионерском расстоянии, и Арс в твою сторону даже дышать боится. - Ну, а что могло между нами случиться? – хмуро вздыхаю я. – Связь опять активизировалась. - Потрахались что ли? – уточняет Антон. – Так и в чем проблема-то? - Проблема в том, что я этого на самом деле не хотела. Только из-за воздействия Связи… ну, да чего я тебе объясняю, ты же сам все прекрасно понимаешь, - я аккуратно, чтобы не помять платье, присаживаюсь на край диванчика. - Он все еще тебе не нравится? – сочувственно спрашивает Антон. - Дело не в этом, - я сглатываю вдруг вставший в горле комок. – То есть я уже как бы хочу, чтобы он мне понравился, потому что Арсений, он на самом деле... ну, классный. Но просто взять и влюбиться по желанию ведь нельзя, потому что это так не работает - типа захотел, так получай. - Значит, Арс тебе, наконец, понравился, - делает закономерный вывод Антон. - Ну, я к этому долго и трудно шла, - немного смутившись признаюсь я, - но, скажем так: я его оценила как человека и как мужчину... - Даже так? - приподнимает брови Антон. - Вот не вздумай сейчас пошлить! - строго предупреждаю я. - И так секс этот... неуместный всю малину подпортил: только-только между нами как-то все более-менее наладилось - ну, там романтика какая-то появилась, доверие, и мне начало казаться, что... неважно, все равно теперь опять все испоганилось. - Ну, а с самим сексом-то что не так? - осторожно полюбопытствовал Антон. - Да все так, кроме того, что Арсений передо мной душу наизнанку выворачивает и любовью своей окружает, а я в ответ ничего кроме лживой страсти и предложить не могу. То есть я понимаю, что в перспективе вся эта ситуация закончится тем, что я в Арсения на самом деле влюблюсь, но сейчас-то все не по настоящему. И эти неконтролируемые вспышки страсти, помимо того, что... сбивают весь настрой, еще и пугают именно полной потерей самоконтроля, а потом, когда опять нормально начинаешь окружающую действительность воспринимать... - Стыдно пиздец как и сбежать хочется? - договаривает за меня Антон. - Ну, да, - невесело улыбаюсь я. - И что ты? - приподнимает брови Антон. - Сбегаю, - честно говорю я. - А ты разве нет? - Сначала сбегал, - кивает Антон. - И вообще из квартиры, и в ванную, и на балкон покурить, в общем, куда угодно, лишь бы не быть рядом и в глаза не смотреть. А потом Макс меня за шкирку поймал и заставил остаться. - Антон протягивает мне коробочку жевательной резинки "Орбит" со вкусом арбуза. - Будешь? - Спасибо, - я вытаскиваю из коробочки две подушечки и забрасываю их в рот. - Так и что? Вы поговорили, наконец? - Не-а. Ну, то есть Макс говорил, а я просто сидел рядом, как дебил, и мечтал, чтобы опять страстью накрыло, и не приходилось больше вот так сидеть и краснеть, - признается Антон. - Но моя виноватая рожа пиздец как Макса возбудила, так что потрахались мы в итоге охуенно! - Рада за вас, - киваю я. - Но ты все равно поговори с ним, а? Ему это очень нужно, - прошу я, глядя Антону прямо в глаза. - Он переживает. - Как-то вы с Максом быстро спелись, - ухмыляется Антон. - Ну, зато вы с Арсением теперь "на ножах", - вздыхаю я. - Ну, не то, чтобы прямо уж "на ножах", - начинает бодро возражать Антон, но как-то слишком уж быстро сдувается. - Но отношения у нас, конечно... напряженные. Когда Антон после нашего с ним небольшого задушевного разговора тоже уходит из гримерки, я в надежде успокоиться еще несколько минут тупо пялюсь в стену, прокручивая в голове наш с Антоном разговор и старательно работая челюстями. Когда арбузный (дынный на самом деле) вкус полностью сменяется невнятной горчинкой, я вынимаю жвачку изо рта и, покатав ее в пальцах, чтобы перестала липнуть, закидываю в стоящую под столом урну. А затем просматриваю сделанные селфи и отправляю их родителям, сразу приписав, что иду на церемонию по случаю награждения нашего шоу, и все вопросы потом. Тем более сама церемония будет транслироваться по всем центральным каналам. Наверняка я в составе команды даже мелькну в кадре на пару-тройку секунд - не то, чтобы я мечтала хоть когда-нибудь оказаться на экране телевизора, но родителям точно будет приятно. А мне приятно их порадовать. А еще мне бы очень хотелось, чтобы наше шоу получило награды, на которые номинировано. И мне даже не стыдно признать, что хочется мне этого в первую очередь из-за Арсения. И для Арсения, да. Два часа спустя Арсений весь светится от гордости, прижимая к груди честно заработанную награду. Вторая наградительная статуэтка осела в руках Димы, который светится ничуть не меньше и обнимается то с Сережей, то с Антоном. Третья награда нам, к сожалению, не досталась, но, похоже, никто по этому поводу особо не расстроился. А едва официально-торжественная часть вечера закончилась, началось настоящее взрывное веселье. На буйной пьянке, в которую после отъезда журналистов превращается сей пафосный званый вечер, уже не звучат витиеватые благодарственные речи, и никто ни перед кем не расшаркивается. Гламурные и чопорные звезды шоу-бизнеса, приняв на грудь лишнего, куролесят, как простые смертные, отмачивая под действием спиртного (а кое-кто и под воздействием запрещенных веществ - судя по расширенным зрачкам) всякую дичь, не хуже, чем в каком-нибудь закрытом ночном клубе. А почему бы и нет? Знакомых лиц, периодически мелькающих на экранах телевизора и на Ю-тьебе дофига. Тех, кого я никогда раньше не видела – еще больше. Стас знакомит меня с какими-то продюсерами и крутыми кастинг-менеджерами, фотографами и моделями, а еще блогерами всех мастей. Вряд ли я всю эту кучу народа запомню, но для моей дальнейшей карьеры такие знакомства могут быть полезны, так что я улыбаюсь очередному "большому боссу", которого представляем мне Стас, поддерживаю светскую беседу и смеюсь над далеко не всегда смешными шутками моих новых и не особо трезвых знакомых. В какой-то момент я осознаю, что импровизаторы, включая Арсения, затерялись где-то среди пестро разодетых гостей, а потом и Стас отбежал на минутку, заметив в толпе кого-то, с кем хотел перетереть с глазу на глаз. Я рада небольшому перерыву и решаю использовать эту свободную минутку, чтобы сходить в уборную "попудрить носик", прежде чем Стас вернется, и марафон знакомства меня с нужными людьми продолжится. Однако на обратном пути ко мне внезапно подкатывает какой-то не слишком трезвый, точнее совсем нетрезвый (и возможно даже слегка всратый) субъект приторно-смазливой наружности еще и разодетый по последнему слову высокой моды. Кто он такой я въехать не могу, хоть убейте, даже после его витиеватого представления мне своей драгоценной персоны. Единственное, что я четко понимаю, так это то, что парень не деловое знакомство решил со мной завязать, а скорее интимное. Так что я очень вежливо, но настойчиво обламываю все его недвусмысленные поползновения. А когда понимаю, что даже такие прямые намеки до него не доходят, уже открытым текстом объясняю, что я не заинтересована. Но парень упрямо прет напролом, предлагая мне уединиться где-нибудь подальше от любопытных глаз прямо сейчас. И даже когда я объясняю, что у меня уже есть соулмэйт, этот герой-любовник только пожимает плечами и отвечает, что это не проблема, потому что он же меня не замуж зовет, а всего лишь предлагает хорошо провести время. Этот придурок явно еще не встретил своего соула, раз говорит такие вещи. Но объяснять ему прописные истины я не собираюсь и решаю просто уйти, однако вконец охреневший Казанова не дает мне этого сделать, каждый раз шагая наперерез и преграждая мне путь. Оглянувшись по сторонам, я с сожалением отмечаю, что и Арсений, и Стас, и остальные импровизаторы разбрелись по залу, и не видят меня, а потому не смогут помочь. Что ж, придется справляться своими силами. Проблема, разумеется, не в том, что я не могу отшить зарвавшегося идиота, а в том, чтобы все это не вылилось в скандал, потому что идиот слишком уж настойчив и слово "нет" не понимает в принципе. Тем временем зарвавшийся ухажер, приняв мое недолгое молчание за сомнения и сразу же записав победу за собой, переходит к более активным действиям и пытается приобнять меня за талию, а заодно и облапить мою обнаженную спину в вырезе платья. Такого беспардонства я уже стерпеть не могу, поэтому перехватываю его руку и безапелляционно убираю ее со своей талии, больно ткнув тонкую кожу его запястья острыми наманикюренными ногтями, когда он пытается не позволить мне это сделать. А заодно я еще пару раз настойчиво повторяю, что несвободна и у меня есть вполне себе законная пара. - Ну, так зови его! Оторвемся втроем! - нисколько не смущается этот в край охреневший Казанова и пытается снова меня приобнять. Вот теперь я уже начинаю злиться на нахала всерьез, а потому собираюсь плюнуть на приличия и объяснить ему нормальным русским языком, куда следует засунуть свои загребущие ручонки, но в этот момент, откуда ни возьмись, рядом со мной как-то совершенно неожиданно появляется Арсений. Он даже не спрашивает, что происходит, но по его лицу сразу ясно, что он в курсе ситуации. И до меня запоздало доходит, что Арсений, видимо, примчался сюда не просто так, а считав мои эмоции. Арсений нависает над моим неудавшимся ухажером с высоты своего роста, и выражение лица у него очень-очень недружелюбное. У Арсения, не ухажера. Ухажер же, наоборот, вдруг опознав в мужчине перед ним знаменитого комика, расплывается в восторженной улыбке. И то ли этот парень слишком пьяный, то ли слишком тупой, то ли все вместе, но мои опасения, что он сложит два и два и догадается, кто мой соулмэйт, не оправдываются. Пока Арсений натурально рычит сквозь зубы, что девушка явно не желает продолжать знакомство, и нужно быть нормальным мужиком и уметь понимать и принимать отказ, мой не состоявшийся любовник в ответ начинает нести какую-то восхищенную ахинею по поводу нашего шоу. Пиздец. И в этот момент к нам, наконец, подходит Шеминов. Стас, похоже, знает, кто этот придурок, так сказать, по жизни, но, видимо, лично не знаком, поэтому тут же решает исправить это досадное упущение, параллельно отвлекая внимание придурка на себя, а мне сигналит быстрым взглядом и легким кивком головы в сторону, намекая увести отсюда Арсения. Арсений же явно не особо желает уходить, потому что еще не высказал все, что собирался, но, тем не менее, нехотя подчиняется моей просьбе. И дело не в том, что я давлю на Попова своим авторитетом концертного администратора, а в том, что трудно отказать человеку, когда он смотрит на тебя глазами кота из "Шрека", а они у меня еще и зеленые, как у настоящего кота. Так что Арсений все же дает слабину, а я этим беззастенчиво пользуюсь. Вообще изначально я рассчитывала спокойно отвести Попова туда, где над толпой возвышалась кудрявая челка Антона и педантично уложенная макушка Максима, которого Антон внезапно притащил на церемонию как своего плюс один, но... Всегда есть это "но". Мои планы резко поменялись в тот момент, когда мы с Арсением внезапно услышали, как прямо у нас за спиной мой бухой ухажер на полном серьезе интересуется у Стаса, не будет ли тот, как креативный директор шоу, возражать, если его концертному администратору (то есть мне) пару раз вдует этот самый ухажер. Но если что, то Стас тоже может присоединиться. Арсений резко разворачивается на каблуках, и я тут же мертвым грузом висну на его руке, что, честно говоря, не особо его останавливает. Зато умничка-Стас успевает оперативно оттащить зарвавшегося Казанову подальше, а я (не иначе как с перепугу) неожиданно обнаружив в себе талант к убеждению и, отыскав весомые доводы, а также новые силы (видимо от адреналина), все же с трудом увожу Арсения прочь. Но теперь уже не к Антону с Максимом, а совсем прочь из роскошно украшенного зала куда-то в прилегающий к помещению коридор, где никого нет, чтобы Арсений успокоился и оставил попытки ввязаться в разборки. По широкому коридору мы проходим не больше десятка метров, потому что Арсений кипит от возмущения, как забытый на плите чайник, и все время порывается вернуться, а я упрямо волоку его вперед и попутно дергаю за ручки все попадающиеся двери в надежде, что хоть одна из них окажется не заперта. Мне, почему-то кажется, что дополнительная дверь и небольшое пространство какого-нибудь кабинета, где мы сможем спокойно поговорить, успокоят моего разбушевавшегося соулмэйта. Наконец мне везет на четвертой по счету двери: она легко распахивается, стоит мне повернуть ручку, и я буквально затаскиваю Попова в какой-то небольшой кабинет с фикусом в глиняном горшке на полу, несколькими стульями у стены и письменным столом, заваленным бумагами и журналами. Арсений все еще откровенно бесится и порывается пойти набить морду придурку, который ко мне приставал, а я старательно пытаюсь Арсения от этой затеи отговорить: - Забудь ты про него! Он просто пьяный идиот, - в который уже раз повторяю я. - Это не дает ему право... - рычит в ответ Арсений. - Не дает, конечно, - соглашаюсь я, невежливо перебив. - Но устроить скандал и драку из-за его нетрезвой выходки, испоганив тем самым такой замечательный вечер, да еще и показать себя перед всеми собравшимися режиссерами и продюссерами несдержанным, не умеющим совладать с собой и со своими эмоциями - тоже не самая удачная идея. - Здесь дело не в эмоциях! - злится Арсений. - Такое поведение нельзя прощать! Никто меня не осудит за то, что я ему морду разобью! - Да, блин, никто не будет разбираться, за что ты ему морду разбил! - возражаю я. - По крайней мере, не сейчас, точно. Зато все будут считать, что ты напился и драку устроил. Тебе оно надо? Наше шоу только что награды получило, скандал и драка сейчас вообще не в кассу будут. - Это не относится к шоу. Это личное, - буркнул Арсений, но явно пригасил эмоции и начал соображать головой. - Ты - не только участник, но и "лицо" "Имапровизации". Как и остальные парни. Все, чтобы ты ни сделал, тем более, здесь и сейчас, сто процентов отразится на репутации шоу. Не заставляй меня объяснять такие элементарные вещи. Ты и сам это понимаешь, - устало вздохнула я, искренне порадовавшись тому обстоятельству, что Попов вроде успокоился. - Да все я понимаю, - понуро кивнул Арсений, и я даже успела искренне понадеяться, что он совсем оставил эту идею. - Но я могу просто вывести его из зала и разобраться без свидетелей! - внезапно заявляет Арсений и буквально в два широких шага оказывается у двери, а мне не остается ничего другого, как рвануть следом и снова повиснуть у него на руке в надежде остановить. - Арсений, стой! Ну, пожалуйста! Арсений! Арс! Арсюш... - это срабатывает, потому что я никогда прежде не называла Арсения ласково, а всегда только полным именем. Арсений останавливается и оборачивается ко мне с выражением легкого удивления на лице, а я тут же пользуюсь моментом и, привстав на носочки, обнимаю его руками за шею, притираюсь ближе и прижимаюсь своими губами к его. Арсений, конечно, не дурак и прекрасно понимает, что я просто пытаюсь его отвлечь таким вот примитивным способом. Но, поколебавшись буквально пару секунд, он с силой притискивает меня ближе к себе, обхватив за талию, и начинает отвечать на поцелуй, а через мгновение уже и вести в этом поцелуе. А потом ситуация как-то слишком быстро выходит из-под моего контроля: я-то рассчитывала просто поцелуем отделаться, но немножечко прибалдела от удовольствия, когда Арсений меня вдруг так смачно засосал, и в итоге я как-то упустила момент, когда он еще и начал меня беззастенчиво лапать. А потом его рука вдруг оказалась у меня между ног. Вообще-то я не отношусь к тем женщинам, кому требуется очень долгая прелюдия - я всегда возбуждаюсь довольно быстро. Но с Арсением это происходит как-то слишком уж быстро: стоит ему только засунуть свой язык мне в рот, а руки под юбку, и мои трусики уже можно выжимать. Сильно подозреваю, что здесь виновата Связь, которая так настойчиво пытается свести нас с Поповым. Однако тот факт, что мы с Арсением соулмэйты, а также его стояк, настойчиво упирающийся мне в бедро, и мои вышеупомянутые мокрые от возбуждения трусики совсем не означают, что мы с Арсением будем трахаться прямо здесь и сейчас в этом кабинете, пока рядом вечеринка в самом разгаре. Не будем! Вот только Арсений, похоже, думает по-другому. Он, не прекращая поцелуя, подхватывает меня под задницу и усаживает на стол, смахнув с него какие-то бумажки, журналы и канцелярию, рывком раздвигает мои ноги и становится между ними, прижимается вплотную, позволяя в полной мере ощутить его желание. Нет-нет-нет! Стоп! Я не хочу! То есть хочу, конечно... то есть, нет, не хочу – это мое тело хочет, а вот мой мозг, мое самосознание против! Против я сказала! Проблема в том, что в данный момент мои действия не очень-то координируются командами, исходящими от мозга. Зато вот ощущения от близости Арсения просто улетные! Мне кажется, что я плавлюсь, как воск, от его прикосновений и объятий. А Метку под левой ключицей покалывает легкой и в чем-то даже приятной болью, которая лишь подстегивает мое возбуждение. Но я все же с трудом разрываю поцелуй и делаю судорожный вдох, пытаясь собрать мозги в кучу, пока Арсений выцеловывает мою шею, отчего у меня жарко и больно тянет желанием внизу живота. И голова кружится, а еще сладко плывет от такого пленительного и родного запаха моего соулмэйта. От его жадных прикосновений, от его пьянящей близости все здравые мысли и доводы рассыпаются в труху, потому что вот же Арсений, здесь, рядом, близко и весь мой. А в затылок уже вовсю давит горячим тяжелым хмельным желанием, оно привычно растекается по телу, наполняя каждую клеточку страстью, которой я изо всех сил отчаянно стараюсь сопротивляться... вроде бы... да. Еще пара глотков воздуха и в голове, наконец, проясняется настолько, чтобы я вдруг, искренне охренев, осознала тот факт, что все это время мои руки, вместо того, чтобы пытаться оттолкнуть Попова, расстегивали ремень и ширинку его брюк. Зашибись, бля! Арсений, видимо, тоже так считает, поэтому просто лезет рукой мне под подол платья, цепляет мои трусики пальцами и резко дергает, с треском разрывая тонкое кружево. И еще снова в губы целует, вышибая этим простым действием все мои здравые мысли прочь за линию горизонта. У меня дыхание сбивается напрочь, а в голове – туман и ни одной здравой мысли. А Арсений все целует и целует и в глаза мне заглядывает, спрашивает что-то между поцелуями. Но у меня в ушах так громко кровь бухает, что я не слышу ни слова, и единственное, чего мне сейчас хочется, так это прижаться к Арсению еще ближе, быть с ним, чувствовать его рядом, чувствовать его в себе и как можно скорее. План кажется мне превосходным, поэтому я просто затыкаю Арсения новым поцелуем, стараюсь прижаться к нему, притереться всем телом и еще запустить руки ему под рубашку. Арсений охотно поощряет все мои начинания, жадно шарит руками по моему телу в ответ, скользит руками по моим обтянутым чулками бедрам, а потом вдруг неожиданно и очень резко отстраняется, отшатывается на другой край комнаты. Я растерянно тянусь за ним следом, потому что оторваться от Арсения сейчас равносильно самоубийству, и Метка, стоило только Арсению разорвать объятия и шагнуть прочь от меня, вдруг недовольно вспыхивает и зудит теперь уже противной и острой болью. Мое тело буквально горит от желания близости. От острой, болезненно-сладкой необходимости быть со своим соулмэйтом, чувствовать его, прикасаться к нему… и далеко не сразу сквозь мое затуманенное желанием сознание доходит смысл фразы, которую раз за разом повторяет мне Арсений: - Женя, приди в себя. Ты этого на самом деле не хочешь. - Хочу, очень хочу, - успеваю выдохнуть я, прежде чем в мозгах постепенно, но настойчиво начиняет проясняться. Арсений стоит у противоположной стены, буквально вжавшись в нее спиной, видимо, чтобы чувствовать хоть какую-то опору и связь с реальностью, а еще максимально увеличить расстояние между ним и мной. Брюки он уже застегнул, как и пиджак – вопреки обыкновению аж на все пуговицы, чтобы длинные полы скрыли изрядно выпирающую ширинку. - Ты как? – спрашивает Арсений, а у самого лихорадочно горят глаза, яркий румянец на щеках и растрепанная челка, да и в целом вид какой-то… шальной. - Н-нормально вроде, - меня слегка потряхивает от пережитых ощущений, и я принимаюсь торопливо одергивать и разглаживать подол платья, подозревая, что я сейчас выгляжу не менее шальной, чем Арсений… уж чувствую-то я себя именно так. - Нам лучше сейчас держать дистанцию, - начинает Арсений. – Разойтись в разные стороны, чтобы успокоиться… - Ты… ты смог остановиться?! – осознание случившегося накрывает меня только в этот момент, и я натурально офигиваю поняв, наконец, что именно сейчас произошло: Арсений смог воспротивиться навязанной нам Связью страсти и остановиться до того, как мы с ним в очередной раз переспим. Не то, чтобы воздействию Связи совсем уж невозможно сопротивляться. Возможно, конечно, но очень-очень сложно. Практически нереально. Хотя в романтических фильмах частенько показывают таких вот исполненных чувства долга героев, но в реальной жизни подобные случаи большая редкость. Огромная. И то, что Арсений смог такое провернуть, это просто… просто что-то невообразимое. И вот этот человек еще называет меня упрямой, в то время, как сам смог противопоставить свою силу воли неумолимому воздействию Связи и победил. Невероятно! У меня тут же возникает дурацкое желание с визгом радости броситься Арсению на шею, но та часть мозга, что отвечает за логическое мышление, а не за эмоции, дает мне ментальный пинок и я, сделав глубокий вдох, постепенно успокаиваюсь. Арсений прав: нам с ним сейчас нужно держать дистанцию. Страсть, навязанная Связью, еще не исчезла совсем и зудит где-то в животе, бьется запертой птицей за грудиной, туманит голову легким хмелем. - Ты лучше иди, Жень, - говорит тем временем Арсений, и голос его такой обманчиво спокойный, словно он сдерживается чуть ли из последних сил. – А я пока здесь останусь, мне… мне успокоиться нужно… - Да, хорошо, конечно, - киваю я, спрыгиваю со стола, на который усадил меня Арсений в порыве страсти, и бочком по противоположной от Арсения стеночке ковыляю к двери. – Спасибо, - искренне говорю я, прежде чем выскользнуть за дверь. По внутренней планировке первый павильон с нашим шестым похожи как братья-близнецы. Только в первом есть еще несколько дополнительных площадок для обзорных съемок и большой банкетно-концертный зал ( со сценой для артистов и столиками, как для фуршета), в котором сегодня и проходила церемония награждении. В остальном же расположение коридоров, гримерок, операторских и подсобок совпадает. Соответственно уборные для персонала должны быть дальше по коридору. Мои выводы оказываются абсолютно верными, и возле уборных я оказываюсь буквально пару минут спустя. Внутри никого, и я первым делом принимаюсь плескать на свои пылающие щеки холодной водой, наплевав на макияж. Дышать становится чуть легче. Но гуляющее в крови возбуждение никак не хочет уходить. Никакие попытки уговорить себя саму, чтобы успокоиться, не срабатывают, и я, плюнув на приличия, запираюсь в одной из кабинок, чтобы задрать подол платья, сунуть руку между ног и довести себя до разрядки буквально парой движений. Оказалось, что достаточно просто вспомнить шальной, пьяный от страсти взгляд Арсения и его полыхающие румянцем щеки. Кстати об Арсении. Благодаря ему я осталась без нижнего белья, и теперь под платьем на мне нет ничего кроме чулок. Пока стою в кабинке туалета и пытаюсь отдышаться после оргазма, в голове всплывает тупая шутка о том, что под одеждой-то я голая. Ну, в моем случае, это не такая уж и шутка. Вот и как я докатилась до жизни такой, а? В держателях возле умывальника нашлись и сухие, и важные салфетки, так что успокоившись я смогла нормально привести себя в порядок и даже поправить макияж до вполне приличного состояния. А пока я наводила марафет, в голове крутилась одна и та же мысль: Арсений смог противостоять действию Связи ради меня, смог остановиться, потому что знал, что я на самом деле не хочу секса с ним, смог сохранить здравый рассудок вопреки сумасшедшему, неконтролируемому желанию… и я даже представить не могу, как ему это удалось, и чего ему это стоило. Надо будет потом нормально его отблагодарить за это, а не вот это вот скомканное жалкое «спасибо», что я испуганно смогла выдавить из себя, прежде чем сбежать. Перед глазами невольно опять встает образ Арсения - такого, каким я оставила его в этом кабинете сегодня: растрепанного и возбужденного, со щеками, горящими румянцем, и блестящими от страсти глазами. Я поспешно прикусываю губу, чтобы не застонать, когда по телу вдруг прокатывается острая и сладкая судорога желания, "осев" где-то в районе Метки. Вот нафига я сейчас об этом думаю, а? А не думать, блин, не получается... Где тут можно добровольно вступить в клуб анонимных мазохистов без СМС и регистрации?