Танцуй, Феликс, танцуй

      По приходу домой в тот вечер Феликс узнал, что Чан и Лино заходили, чтобы занести его вещи, поэтому как бы сильно не хотелось, но в школу пришлось прийти. Мало того, что он вновь спотыкался о чужой режущий взгляд, как будто это не его вчера провожали с зонтом до дома, так и на перерыве его отправили в учительскую и сейчас он стоял перед одним из преподавателей, потупив взгляд в пол.       Он до жути не понимал себя, но сильнее не понимал Хвана. Он казался… замороженной клубникой. Да, довольно странное сравнение, тем ни менее, это слишком хорошо его описывает. Если ты съешь её, не позволив хоть немного оттаять, навряд ли почувствуешь хоть какой-то вкус, а уж тем более удовольствие. Но если тонкий слой льда оттает хотя бы слегка, позволяя сладкому соку стекать на тарелку, у тебя есть шанс получить удовольствие от её вкуса и прохлады остатков замороженной воды.       Так же и с Хёнджином… Ты ждёшь пока он потеплеет, а затем уже подходишь ближе. Так было в начальной школе. Они были просто одноклассниками, пока, по-видимому, Хван не «растаял» по отношению к Феликсу, предлагая подружиться. Но одно единственное на фоне всех этих мыслей не давало покоя Ликсу. Если эту клубнику хотели вот-вот «съесть», кто решил положить её обратно в морозилку? Нет, прям закинуть. И кто вновь достал? Иначе не объяснить это моментами неожиданное тепло со стороны старшего. — Ликс, ты до сих пор не выбрал клуб… — спокойно цедит мужчина, лет тридцати, держа перед собой пустой бланк, что Феликс сдал буквально вчера, — Я понимаю, что наша школа не настолько развита, чтобы предоставить клубы всех интересов, но тебе необходимо всё равно выбрать что-нибудь. Ты же понимаешь, что последствия могут отразиться на твоей успеваемости? Если ты выберешь клуб, то это наоборот выйти тебе в бонус!       На слова старшего голубоволосый лишь качает головой, на что получает «У тебя есть день на раздумия», а после его отпускают. До жути не хотелось ходить в какие-то клубы, с кем-то общаться и что-то делать помимо дотошной учёбы. Он считал, что уже достаточно умеет самостоятельно и всё на чём он хотел в первую очередь сосредоточиться, так это работа и возможно музыка. Живя в семье с тремя детьми слишком стыдно просить деньги хотя бы на карманные расходы, поэтому чтоб не терять хотя бы частичку своей молодости, он устроился на подработку, чтобы обеспечить свои прихоти самостоятельно.       Опуская тяжёлый вздох он делает пару шагов к выходу, а затем оказывается вновь между толпой людей. У каждого свой путь, все куда-то идут и лишь единицы занимали места у подоконников или у дверей в кабинет. Понимая, что ему уже не успеть на обед, тот решил взять перекусить хотя бы снек, поэтому долго не думая, направился к ближайшему автомату.       После вчерашнего Ликс не разговаривал ещё со своими друзьями. Единственным был только Хван, что уже успел проводить его пару раз надменным взглядом, чуть щурясь, но даже так они не перекидывались словами. Как будто Ли был должен ему что-то. Как будто ничего не произошло и они вновь ненавидят себя за «предательство» до глубины души. Это так утомляло.       Погрузившись полностью в свои мысли Феликс мало чего замечал, поэтому ему не составило труда оказаться почти в пустом коридоре, незнакомом и будто забытом. Очнувшись, осознал, что свернул похоже что не там. Мысленно дав себе по голове, тот уже собирался покинуть новое место, только вот его тут же остановил хохот в дали, что освещало солнце через окна. Такой звонкий смех… Но такой лживый. Осторожно двигаясь по стене голубоволосый заглядывает за угол, позволяя своим глазам расшириться в удивлении.       Высокий юноша стоял в компании своих сверстников, что-то яростно обсуждая. Пока все вокруг позволяли себе затянуться раз, а то и больше чем попало, а этот, видимо, даже не думал к прикасаться к чему-то подобному. Просто стоял и поддерживал разговор, время от времени позволяя себе отвести взгляд куда-то в сторону, а кончику языка пройтись по пухлой губе, смачивая ту. Ему точно было не интересно. «Тогда какого чёрта ты забыл там!» — подумал про себя Ли, хмуря брови и совершено не подозревая, что его прямо сейчас поймают с поличным.       Так и происходит. Хван посреди беседы бросает что-то вроде «Я сейчас вернусь», оставляя всех не в понимании, а тёмными зрачками, что почти сливались с радужками начинает пилить неожиданного «шпиона». «Любопытная Варвара!» — хотелось отчитать младшего, но ограничился лишь мысленным ругательством, делая неспешные шаги к фигуре поменьше его самого, что тут же спряталась за угол, даже не думая бежать прочь. Ты не в долбанной комедии, Ликс! И если бы оказался в ужастике, то уже был бы мёртв, ведь его тут же хватают за шиворот, затем плечо, а там толкают в спину прямо в тёмное небольшое помещение, закрывая за собой дверь. — Что за-       Заткнула Ликса рука чёрноволосого, только вот сам Феликс был крайне недоволен подобным, поэтому в знак протеста начал мычать. — Замолчи, не то мне придётся тебя заткнуть по другому! — шёпотом начинает старший, приближаясь к лицу младшего, а когда тот затихает, убирает наконец-то руку, прижимая голубоволосого к стене сильнее, — Почему ты следил за мной? — вместо ответа, он ощутил, как тело рядом напряглось, — Ответь на вопрос мой. — С чего ты взял, что я следил? Просто заблудился, а потом твой конский смех на весь коридор привлёк моё внимание! Интересно стало, как такой подонок, как ты всё ещё может быть счастлив. Ты не заслуживаешь этого, — шипит жертва, стараясь оттолкнуть тушу, что мешала ему двинуться, но на подобное одна из больших рук упирается в плечо, что казалось таким хрупким.       Заметив смятение, что смешалось со злобой, Ликс подмечает для себя насколько Хёнджин казался сейчас легко доступным и таким беззащитным. Поэтому воспользовавшись положением, он проводит осторожно своей ладонью по длине руки, что упиралась в его плечо, через пару минут зарываясь в тёмные пряди, заставив старшего издать обрывистый выдох. Нравится, Джинни? — Врёшь, — резко заявляет тёмноволосый грубо укладывая руку на узкой талии рядом, притягивая тело Ликса почти вплотную к своему. — А что ты мне сделаешь если вру? Опять засмеёшь при всех? Только вот сейчас зачинщиком довольно непристойного состоянии являешься ты, — понижает свой тон Ликс, переходя на размеренный шёпот. Словно очаровывает, заставляет собеседника дышать ему чуть ли не в самые губы, двигая голову ближе к своей. В этой тесной подсобке в окружении полок, в кромешной тьме могло произойти всё что угодно. И вместо того, чтобы бороться, стараться сбежать, он решил сыграть ва-банк, только ставкой был он сам, — Или что-то страшнее?..       Они стоят в молчании пару секунд, прежде чем Хёнджин засекает фальш и что его здорово обманывают. Именно из-за осознания подобного, глубоко в душе проснулось желание подыграть, что взяло тут же верх. Осторожно спуская руку вниз по спине голубоволосого, он заводит её вперёд, расстегивая длинными пальцами пару пуговиц.       Стараясь держать невозмутимый вид, Ликс сосредоточился на чужом взгляде и своём дыхании. Было ему страшно? Конечно, чёрт возьми! Да ещё как. Казалось, что он был готов вот-вот упасть, а тело было готов начать биться сильной дрожью. Слишком сложно понять, что происходит в голове напротив и стало тяжелее, когда тежи тонкие пальцы проникли под белую ткань, мягко касаясь живот младшего, проходясь раз за разом по бледной коже.       Тихо сглатывая, Ликс резко опускает голову и взгляд на чужую руку, готовый вот-вот упереться своим лбом в широкую грудь, но не делает это, закусывая тонкую губу. Зато Хёнджин, кажется, вошёл во вкус, потому что далее он слегка наклоняется, оставляя тут же краткий поцелуй в чужое ухо, а затем пухлые губы опускаются ниже, целуя шею. — Что-то пострашнее… — даёт наконец-то свой ответ шёпотом Хван, — Не могу сдерживаться, когда ты такой самоуверенный.       С подобным заявлением Хван отстраняется, ухмыляясь, а через пару секунд, покидая кладовую комнату.       Феликс же резко хватается за одну из полок стеллажа, пока вторая рука хватается за шею. Как будто вампир решил испить его крови и у него это вышло, но вместо того, чтобы оставить в живых или подарить возможность жить вечно, его оставили истекать кровью. Ошарашенный произошедшим он старается дышать, но его грудь слишком часто вздымается вверх от нехватки того самого воздуха, что застыл в лёгких от каждого движения собеседника. «Какого чёрта?!» — единственное, что крутилось в этой маленькой головке, пока уши от ужаса краснели на пару с веснушчатыми щечками. А если бы они зашли дальше? Если бы рассудок не захотел покидать тело? Если бы упрямство взяло вверх? Было слишком страшно представить последствия их азарта. Правильно говорят «Любовь и ненависть идут бок об бок», это как будто танец на двоих и пока вы не останетесь наедине для серьёзного разговора, так и будете исполнять это безумное танго, меняясь сторонами.

***

      Не заметить растерянный вид Феликса было слишком сложной задачей, поэтому как только тот появляется в коридоре, не спеша подходя к кабинету, на пути становится Чан. — Ликс, — голубоволосый дёргает головой на своё имя, резко остановившись и вопросительно клоня голову в бок, — Прости меня. Прости нас с Лино за наше поведение вчера, мы правда не хотели ранить тебя… Или напомнить о пережитой травме. Нам правда очень жаль. — А-а… — опоминается младший, спешно поправляя футболку и нервно улыбается, — Да ничего страшного, я уже забыл все обиды! — успокаивающе цедит младший, махая рукой, будто и вправду ничего страшного не случилось. — Слушай, а вчера вечером… Хван он нашёл тебя? — Откуда ты знаешь? — резко подходит на шаг ближе голубоволосый, удивлённо распахивая глаза. — Вчера почти сразу после того, как ты убежал, он зашёл к нам и спросил, как раз про тебя… Мы рассказали ему о ситуации и он тут же ломанулся за тобой. Мф не пойму я его. Сначала он бросил нас, променяв на шайку придурков, да ещё и публично унизил, а теперь бегает за тобой, как котёнок за фантиком на верёвочке.       Сказать, что Феликс в этот момент знатно удивился — ничего не сказать. Он был готов предположить, что это его заботливая матушка попросила Хвана, как «самого близкого друга детства» найти его в поздний час или быть может ещё что, но предполагать, что Джин решит искать его по собственному желанию… Да никогда в жизни! Только если бы он хотел поиздеваться или подраться, но как итог провожал с чёртовым зонтиком чуть ли не до самого порога! Тогда бы мог вообще просто отдать зонт или вызвать такси.       Взбудораженный всеми этими новостями и собственными устрашающими мыслями Ликс действительно напоминал маленького цыплёнка. Его волосы будто вот-вот были готовы выбиться в стороны. — Кстати, я слышал, что у тебя проблемы? — посмел предположить старший, прерывая поток чужих раздумий. — Да-а… Дерьмовое начало учебного года. Мне надо по любому выбрать клуб, иначе мои оценки будут готовы упасть на самое дно в любой момент. Кто вообще угрожает своим ученикам понижением бала? Аргх, — на возмущения друга Бан Чан лишь загорается радостной улыбкой, готовый уже предположить вариант, о котором его друг прекрасно знал давным давно.       Устало потирая пальцами переносицу голубоволосый так и быть соглашается, но как будто соглашается не только на то, чтобы сходить в клуб танцев, а ещё на то, чтобы его тут же задушили в крепких объятиях, радостно крича на ухо.

***

      Какое же счастье было, когда учёбный день подошёл к концу и его никто не трогал этот остаток дня! Все эти происшествия и осадок от них слишком сильно уматывали, поэтому идя бок об бок с Чаном по уже пустому коридору в сторону клуба танцев, Ликс не обронил не слова. А ждать в клубе их никто, кажется, не собирался, ведь по коридору уже раздавалась приглушённая музыка.

I'm going crazy now 걷잡을 수 없이 난 다시 또 이 밤을 지새운다

      Было ли ошибкой желание открыть дверь прямо сейчас? Посредине чужого танца? Или быть может ошибкой стал момент, когда Феликс благополучно дал согласие, чтобы прийти сюда. Ведь сейчас он стоял в полном непонимании, что готово вылиться прямо сейчас в настоящее восхищение. — Ликс, пойдём, — хватая парня за худое запястье, собирается утянуть прочь Чан, но на подобный жест тут же сопротивляются, хватаясь за дверной проём и замирая, почти не дыша, — Ликс? The moment when I close my eyes All I see is red lights       Резко забыв о том кем являлся человек в центре комнаты, Ли замер с восхищенным видом, наблюдая за тем, как чёрноволосый исполнял под музыку танец. Он не знает подробностей и как тот оказался прямо сейчас один в центре внимания десятка людей. Быть может он узнает позже, но пока что его взгляд тонул во внимании к сотням мелочей, что он ловил за остатком этого выступления.       Смотрел, как длинные пальцы могли медленно и так ласково проходится по изгибам собственного тела, как успевали в ритм менять положения ноги и как плавно он мог управлять собственным телом, заставляя то чуть ли не извиваться. Без внимания не остались и такие мелочи, как чёрные волосы, что торчали уже в сторону, а некоторые пряди прилипали слегка ко лбу; то, как чужая грудь поднималась от каждого вздоха, стоит тому замереть всего лишь на мгновение; то, как дрожали его руки от напряжения при прикосновении с полом, пока венки победно выступали наружу.       Сконцентрировавшись на лице он заметил, как губы расходились и меняли форму, будто тот пел. Видимо по привычке так и было, но даже так этого было не слышно. Будто тот либо просто сдерживался, либо музыка из колонок перебивала всё.       Единственное за чем было действительно сложно уследить — почти чёрные глаза. Они бились в беспорядочном порядке, то скрываясь под веками, то устремляясь в зеркало, помогая своему хозяину не сбиться. Но буквально сквозь мгновение песня подходит к концу, а этот самый взгляд стреляет прямо в глаза Ликса, побуждая сотни мурашек побежать по этому телу наперегонки.

알잖아 널 가만히 둘 수 없는 걸