Остаться человеком

Весь день был словно в тумане. Всего на минуту я задумался и погрузившись сознанием в пустоту вынырнул в этот мир, но уже с новым дыханием. Всё чаще и чаще я не помнил, как возвращаюсь домой, как оказываюсь в том или ином положении, как просто иду куда-либо. Меня словно холодной водой обливают и возвращают в чувство, да вот только мысли как будто дёргают за канатные петли, заставляя забывать прошлое. – тьфу! Кидалово этот Ромыч, на! Тьфу! — вывел из мыслей меня бурят, что сидел рядом на крыльце и поглощал семечки. — почему? — голос был каким-то вялым и слабым. То ли от мороза, то ли от долгой молчанки. — сидим тут, ждём его уже 10 минут, на! Тьфу! А он даже погреться не может впустить! — беззубый недовольно поджал губу, корча обиженную гримасу, от одного вида которой я невольно улыбнулся. Прикрыв глаза и устремив взгляд в далёкое небо над кронами деревьев мысли сами отчеканили «час до темени». Но решив, что всё же оставаться в тишине будет не самой лучшей идеей, не зная как долго пройдут поиски Ромы той самой заветной и возможно последней пачки сигарет в доме, я уже открыл рот, желая задать вопрос черноволосому, как тот вскочил с места и начал барабанить кулаками по двери. — Ромыч! Мы тут окоченели уже, на! Дай хоть минутку отогреться! Пока дверь в страхе потрясывалась от агрессивных ударов по ней, Бяша, не услышав ответа, стал настырнее, даже не заметив, как из кулака, словно из автомата летали патроны в виде серых сплюснутых капелек. — Бяша! Твою мать! Если продолжишь так мудохать дверь, то греть тебе уже будет нечего! — зло выкрикнул Рома, подходя к двери. На такой ответ беззубик лишь обиженно отвернулся и скрестил руки на груди. — фе… Я лишь смиренно выдохнул и встав напротив двери прикрикнул: — Ром! Ну правда… — Ой-Ой-Ой! Сейчас сдохнут бедные! Как котята на улице брошенные! — эта фирменная саркатичная интонация.. Я чувствовал, что с этими словами Пятифан закатил глаза — Ладно! Стоило двери отвориться, как бурят тут же радостно забежал в коридор. Снимая свои роскошные ботфорты и спуская с плеч куртку. Тот в беге бросил её на тумбу и забежал на кухню, сев на стул за столом и прижимаясь чуть ли не в обнимку к батарее. Но стоило тому поднять глаза на стол, как увидел пачку печенья с шоколадной глазурью. — Опачки! — довольно воскликнул Бяшка, потирая друг о друга ладони. И секунды не прошло, как из соседней комнаты донеслось строгое: — Если я узнаю, что ты опять у меня что-то схавал, то клянусь! Все твои оставшиеся зубы будут лежать у меня на полке! Я забавлялся этой картиной, словно смотрел комедию снятую специально для меня. Было бы интересно, если бы стоя у плиты у меня где-то в руках красовался попкорн… Но всё это время, находясь в дверном проёме на кухню, я только сейчас удосужился зайти и присесть напротив «волка в овечьей шкуре», как тот сам себя назвал при первой встрече… — а это разве не они? — я указал взглядом на пачку сигарет на подоконнике. — не-а. Это его батька, на. Лучше не трогай. Моя голова медленно качнулась в кивке и направилась носом в окно, пока глаза осматривали тёмный и густой лес. — мне кажется, что это - затишье перед бурей. — всмысле, на? — озадаченно поднял бровь бурят хитро рассматривая пачку печенья. — уже месяц ничего подозрительного… Странно. — может закончилось всё? Маньячелло наигрался у нас и перекочевал в какую-то другую жопу мира, на. На такое выражение моя голова лишь качнулась из стороны в сторону и из губ вылетело: — нет, здесь что-то другое… — фух! Еле откопал! — пробубнил Роман, ступившись на порог кухни, пока в руках красовались легендарные красные «Мальборо» — Бяша, да ëп твою мать! Беззубый лишь в лёгком страхе повернул голову к шатену, уже во всю поедая единственную сладость в доме. Пятифанов выдохнул и подойдя дал тому подзатыльник. — в следующий раз магаз обносишь ты, если на то пошло! — недовольный вздох последовал за словами, как и опустившийся хмурый взгляд — хотя это может закончится очередным фиаско… Внезапно его глаза устремились в мои, заставляя вскинуть меня собственные брови, как бы одним лицом говоря «пожалуйста, не надо». На мгновение тот опустил голову и тут же вышел в коридор с криком: — чего расселись?! Я вас погреться пустил, а не чаи гонять! Мы тут же поднялись и быстро одевшись вышметнулись с Ромой из дома, заходя на границу леса и домов. Пока парни остановились на перекур, я лишь смотрел на них и лицезрел такое отвратительное и изящное в тоже время дело. Передавая друг другу сигарету они убивали себя ещё с молоду, но этот дым в безветрии… Он показывал свою историю и вил каждую секунду новую картину. — Тошик, всё ещё зожник?) — ухмыльнулся бурят и протянул мне сигарету. Я лишь покорно взял её, на что парни удивились, но через мгновение Ромка цокнул и недовольно пробубнил: — ладно-ладно! Твоя взяла… Сказав это он вытащил из кармана бумажную желтоватую купюру с цифрами 100 на уголках и протянул беззубому. На что тот ехидно ухмыльнулся и положив её в карман победно встал буквой «Ф» с поднятым подбородком. — Всё! Харе дурака валять! Нужно попытаться. — с этими словами Пятифанов сложил руки на груди и заглянул в лес — Бяш, думаю тебе лучше остаться в доме. Ты знаешь причину. Черноволосый огорчённо покивал и сложил ладони в тёплых карманах, опустив взгляд. Я только выкурил остатки сигареты и прокашлявшись выкинул бычок в сугроб. От вида бурята брови сами прижимались ближе к переносице, а в груди кольнуло чувство вины. — Бяш. ты нам очень дорог и мы не хотим тебя терять. Зная чем это может обернуться… Мы не хотим рисковать и твоей жизнью… Хотя бы один из нас должен остаться. И если с нами что-то случится, то ты и будешь нашим двигателем в будущее. Ты станешь тем, кто и приведёт Вольтрон к успеху! Возможно вскоре нас не станет и наши судьбы будут именно в твоих руках. Я верю в тебя и считаю, что именно ты сможешь достичь высот! Я сам поражался своим словам, но в подобные моменты мысли умели складываться и направлять человека. Даже если я не верил, но актёрство во мне было заложено видимо ещё с рождения. Бурят с надеждой и изумлением смотрел в мои глаза. — ты правда так считаешь?.. — я в этом более чем уверен! Беззубик отвёл взгляд, а смущëнная улыбка засверкала на лице. Я раскрыл руки для объятий и черноволосый крепко сжал мои рёбра. Из моих уст вылился искренний тихий смешок. — ой, ну только нюни тут не распускайте — глаза Пятифана закатились, а верхняя губа приподнялась с краю, демонстрируя отвращение. Бурят не хотел меня отпускать и стиснул руки сильнее, оголяя зубы в счастливой гримасе. Не выдержав этого отвратного вида, Рома лишь легко ударил пальцы черноволосого костяшками раскрытых ладоней и взяв меня за шкирку потащил в лес.