Старый дом Насти

– Мам, по-моему, с тетей Юлей что-то не так, – осторожно начала я, еле сдерживая панику. Мама устало посмотрела на меня и украдкой вздохнула. Ясно было, что этот разговор начинать ей совершенно не хотелось и мыслями она витала где-то в своих делах. Но, сделав над собой усилие, вымученно улыбнулась и уточнила: – Что именно не так? – Ты разве не замечаешь, что она ведет себя странно? Не как обычно странно, а не по-своему странно! Эти повадки ее, как у лисы какой-то. Даже голос другой стал. Мама нетерпеливо цыкнула, сделав выражение лица, которым обычно отвечала папе на его претензии и которое означало: «Только не начинай!» – Насть, Люлька всегда такая, сколько ее помню. Всегда хотела всеобщего внимания и славы. Ничего в ней не менялось и меняться не будет. Надо просто принять ее как данность, раз уж мы живем все вместе. Подумаешь, не пускает тебя в свою комнату. Не понимаю, почему вдруг тебя стало это возмущать. – Потому что это не ее поведение! И жажда внимания тут ни при чем! Ты заметила, что к ней приятели почти перестали приходить? Мама неопределенно дернула плечом. – Мам, а улыбка эта ее новая? Жуткая! Мама закатила глаза в притворном изумлении и насмешливо напомнила: – Кажется, раньше ты даже пыталась быть на Люлю похожей. – Тогда, мам, наверное, со мной что-то не то. Мам, вдруг я с ума сошла? – Предположение настолько страшное, что я даже всхлипнула. – Мерещится то, чего нет. – Прекрасная ты моя актриса. – Вместо сочувствия мама смотрела на меня с доброй улыбкой, не веря ни единому моему слову. – Ладно, мы, предположим, не заметили. Но в школе-то? В школе тебе что мерещится? Тоже Люля? – Нет. Я озадачилась. Действительно, в школе я вообще не думала про домашние странности. Не специально, а словно они улетучивались из памяти напрочь. Даже про фотку со слепыми окнами я вспомнила только после школы, когда мы с ребятами во дворе задержались, шипперили парочку из параллельного класса. – Не подражай Люле, дочь. Будь сама собой. Придумай что-нибудь поинтереснее. Только не то, что ты ведьма. Эта роль уже занята! – Мама хохотнула и добавила: – И перестань открывать в ее комнату дверь и таскать у нее вещи. – Это она тебе сказала этот бред? И ты ей веришь? – Я верю тому, кто говорит правду. – Но я и говорю правду, мам! Моя мама промолчала, давая понять, что разговор окончен. Краем глаза я заметила движение за полуоткрытой дверью. Хотя точно помнила, что для серьезного разговора с мамой дверь не просто закрыла даже, а захлопнула. Теперь же из полумрака коридора в образовавшуюся щель на меня смотрело белеющее лицо тети Юли. Глаза ее были широко раскрыты, а рот растянулся в широкой клоунской улыбке. Все вместе это смотрелось очень жутко, неестественно, хотя и выражало крайнюю радость. Поймав мой взгляд, тетка еще шире улыбнулась (хотя куда уж шире) и отступила во мрак коридора. Она все слышала и осталась очень довольна. Я проиграла.