Молоток 🔨 + французская булочка = 🍑

Описание: Тимоти - юный прекрасный омега, состоящий в не очень-то счастливом браке с альфой, с которым он сошёлся практически по случайности. Его жизнь проходит довольно вяло и скучно, но когда её раскрашивает в яркие и страстные краски изумительный альфа по имени Арманд Хаммер, молодой омега хочет с ним всего - даже родить от любовника. Примечания и метки: омегаверс, мужская беременность, течка/гон, измена, анальный секс, упоминание мнимой беременности. *** Иногда. Иногда самые главные и значимые для одних людей вещи происходят абсолютно спонтанно и неожиданно для других. К таковым вещам можно отнести всё что угодно. Заработок, создание бестселлера, открытие уровня Нобелевской премии, или нечто более приземлённое - покупка дома, заключение брака, беременность. Иногда. Иногда можно познакомиться с альфой и пожениться совершенно случайно, по причине внезапной течки, проведённой вместе. Можно сказать, Тимоти толком и не знал Джереми. Ну, Джереми вроде бы неплохой парень, жить с ним можно. Секс у них был не самый потрясающий, но Тимми оценил его как приемлемый. Чёрт, когда ты внезапно растекаешься через штаны прямо на стул посреди людного бара, слабый ветерок с улицы разносит твои феромоны по душному прокуренному помещению, и несколько крупных неприятного вида альф устремляют хищные и голодные взгляды на тебя, хрупкого неповязанного омежку, ты должен быть благодарен Джереми - парню, с которым ты на свидании второй раз - что он вывел тебя из помещения, усадил, влажного и жаждущего, в такси с водителем-бетой, довёз до безопасного места и несколько дней удовлетворял твои потребности. И, наверное, нормально принимать от него предложение руки и сердца, когда ты ощущаешь признаки беременности после бурно проведённой течки. И, наверное, нормально соглашаться на брак, когда беременность не подтверждается в клинике, но Джереми тебе в целом нравится, да и в открытую говорит о любви. Джереми нежно целовал Тимоти, предлагая ему коробочку с кольцом. Говорил сладкие слова, приятные для слуха молодого омеги. Что может быть лучше для хрупкого юноши, чем обрести себе порядочного любящего альфу? Только если этот хрупкий юноша будет отвечать взаимностью такому партнёру. Тимоти узнал, что насильно мил не будешь, и партнёр, который влюблён в тебя без взаимности, может потихоньку осточертеть. Его привычки, его манера речи, его любимые места. Секс превратился в пресноватую рутину, потому что муж привык заниматься им со своим партнёром чуть ли не только в течку. Джереми - благородный джентельмен, от которого омега едва не залетел, но в остальном они расходились, как в море корабли. И разговоры не помогали. Почему альфы иногда не видят проблем там, где у омег стопроцентное чутьё на них? Иногда. Иногда омеги могут уставать от такой семейной жизни. Вот и Тимоти решил не капать мужу на мозги и завёл любовника. *** Муж, конечно, не был уродом, вполне симпатичный альфа. Но Арми превосходил его во всём и был холёным, простигосподи, красавчиком - высоким и статным блондином. Тимми ничего не мог сделать с собой, когда впервые увидел этого огромного мощного мужчину, только подойти и заговорить. Его конкретно торкнуло на крепких и сильных руках альфы. С первой встречи в пекарне, куда Тим пришёл за выпечкой к ужину, он мечтал, чтобы они обхватили его худенькие бёдра. Мечта сбылась очень скоро, одна из мирных бесед на невинной прогулке в Нью-Йорке (это не свидание, мне нужны друзья и общение, пытался внушить себе Тимоти) завершилась влажными шлепками разгорячённых тел в ближайшей гостинице. Арми очутился совсем близко, Тимми случайно прильнул к нему, когда мимо на своём автомобиле пронёсся бешеный лихач, - вдохнув аромат альфы, напоминающий древесные нотки самого элитного парфюма, Тимоти обмяк в руках мужчины и понял, что возбудился до влаги в трусах. После того раза совесть погрызла несчастного омегу, но встречи с Арми он прекратить так и не смог. Тимми натурально сорвало башню. *** В мире альф, омег и бет была одна очень раздражающая сторона - чуткий нюх. Когда Тимоти плавился под ласками Арми, на его коже оставался, разумеется, ошеломительный аромат мужчины. И как бы ни хотелось Тимми пахнуть отголосками древесных нот июньского леса, после их занятий любовью он мчался в душ и остервенело тёр себя мочалкой. Бутылочка с одеколоном, которым он, слава богу, пользовался и до этого, стала постоянной спутницей в его поясной сумке. Тимоти пытался не зарыдать, пока намыливал себе голову. Он даже не заметил, как в ванную вошёл Арми. - Это так и будет продолжаться? - уточнил альфа со вздохом. Тимоти чуть не уронил бутылку шампуня. - Ты же знаешь, Джереми может учуять неладное… - прошептал Тим, выключая воду. - Тимоти, мы встречаемся тайно уже пять месяцев, ты думаешь, он, блядь, слепой? Или ты веришь, что после операции на перегородку его нюх не восстановился? Тимоти соскользнул спиной по мокрой кафельной стенке, оставляя намыленной головой островки белой пены. - Он не заслужил предательства… - всхлипнул парень. Арми воззрился на него с удивлением. - Тимми, ты что, блядь, несёшь? А то, что мы с тобой спим - это так, ни о чём? Ты и сам уже знаешь, что твой брак - идиотская ошибка! Твоим альфой должен быть я, а не этот рогатый еблан, который не в состоянии оценить сокровище, которое ему досталось. Тимоти не сдержался и зарыдал. И мгновенно оказался в кольце рук альфы, который без задней мысли залез к нему прямо в одежде в мокрую ванну. - Тимоти, я нечасто о чём-то прошу, но уходи от него. Там уже всё отгнило. - Что ты можешь знать о нашем браке… - пробормотал парень. У него приближалась течка, отсюда и раздражающие скачки настроения. Арми посмотрел на него с нечитаемым выражением лица. - Ясно, - убито вздохнул он. - У вас страстная и пылкая любовь. Тебе просто нравится ебаться с другим. - Нет, - всхлипнул Тимми. Арми ещё раз вздохнул. - Да я уже всё понял. Давай я тебе хоть шампунь смою. *** Тимми выходил из квартиры весь убитый и с тяжёлым сердцем. Арми даже не обнял его на прощание. Вообще-то он никогда этого не делал, чтобы Тимми не переживал, что остались отголоски древесного запаха, но сегодня парень отчаянно нуждался в объятиях. Да ещё и течка, которую ему придётся провести с законным мужем, потому что течка с любовником - это край. Он с себя эту грязь уже не сотрёт. Да что я несу, возмутился Тимоти про себя, пока спускался в лифте. Изменник и предатель. Я уже насквозь грязный, хоть до крови мочалкой три себя. Даже штаны уже запачкались… что? Тимоти с ужасом втянул в себя воздух, поняв, что начал истекать смазкой в трусы, а в голове завертелись ужасные мысли, что ему срочно нужно кому-то отдаться. «Домой, срочно домой» - в панике подумал он. В холле он увидел консьержа-альфу, который глянул на него с такой похотью, что Тимми предпочёл нажать кнопку этажа Арми. - Проклятье… - пробормотал он, вылетая из лифта и барабаня в дверь Хаммера. - Чт… - Арми не успел договорить, как Тимоти буквально залез на него и начал бешено тереться о бедро. - Боже, - прохрипел мужчина, безошибочно узнавая запах течной омеги. - Тимми, что ты… - Возьми-возьми меня… - заверещал омежка, пытаясь стянуть рубашку с обожаемого тела. Арми с трудом мог контролировать себя, ощущая пьянящий запах осеннего дождя. - Детка, презервативы закончились, - выдохнул он, руки тем временем блуждали по телу Тимми. Тот посмотрел на него на удивление решительно для существа в течке. - Плевать, засади мне, срочно, - заныл Тимоти. Любимый человек, дрожащий в его руках от желания ощутить член внутри себя. Как Арми мог устоять? *** В моменте короткого отдыха от бешеного секса (спаривание, упорно называли это учёные) Тимми успел позвонить Джереми. - Дорогой, у меня течка раньше началась, - задохнулся он в трубку. - Я дома у Полин её пережду, не могу выбраться на улицу. Джереми только и успел сказать «хорошо», как Тим отключился. Пока его не накрыло заново, он сумел всё-таки звякнуть Полин и попросить прикрыть его. Та сильно удивилась, но Тимми удовлетворился тем, что она хотя бы не стала спорить и задавать лишние вопросы. Волны дикого, животного желания накрыли молодого человека снова, и очень вовремя из-за спины его обнял Арми. Теперь они могли опять плыть по этим волнам вместе. *** Тимоти заходил в свою пустую квартиру с опущенной головой и покрасневшими от слёз глазами. Джереми написал ему, что по работе пришлось срочно ехать на два дня в пригород Нью-Йорка, поэтому омега даже не потрудился смыть с себя аромат альфы, с которым провёл течку. Да и не до этого ему было, он был совершенно раздавлен. Течка с любовником при законном муже - Тим изменник и предатель. Течка с узлом с любовником при законном муже - он теперь просто конченый и заслуживает отдельный котёл в аду. Тим вскинул взгляд и посмотрел в зеркало. Похудевшее лицо, зарёванные глаза - вот так выглядят конченые предатели. У них лица молодого омеги, Тимоти Шаламе, который ложится под другого альфу пять месяцев и принимает внутри его узел во время течки. Если Джереми бросит его, то будет совершенно прав. Страдания Тимоти? Он заслужил их, долю развлечения в чужой кровати он-то уже получил… Не он ли пищал от наслаждения, когда в жаждущем отверстии разлилась горячая сперма, и крепкий узел альфы растянул нежные стеночки? Не он ли хныкал в ответ на ласковые поцелуи, когда они с Арми были близки, как никогда раньше, когда альфа и омега стали единым целым? *** - Ты пахнешь по-другому, - заявил Джереми за завтраком, и Тимоти напрягся. Этого-то омега и боялся. Каждый день как на пороховой бочке, ей-богу… Или муж знал уже давно, и сейчас Тимми предстоит выслушать лишь суровый приговор? - Как будто сам твой запах поменялся, - супруг принюхался к его бледной шее. - Ты обычно пахнешь дождём, но иногда, когда ты радостный, есть слабая нотка персика. Нужно принюхаться, чтобы её учуять. А теперь от тебя пахнет ещё не спелым персиком на траве под дождём. Тимоти побледнел, потому что смена запаха соответствовала его самочувствию в последнюю неделю. Но он надеялся, что ошибается. В этот раз тест из аптеки безапелляционно показал, что ощущения не обманывали омегу. - Блядь, - выдохнул Тимоти и плюхнулся на крышку унитаза. В голове проносились картины течки, проведённой с Арми, и это соседствовало с постепенным осознанием того, что внутри него теперь растёт маленькая жизнь. Замужние омеги, беременные не от своих альф - не редкость. Бывали изнасилования в течку, либо какой-то омега не сдерживался от неожиданного её начала и вешался на друга, знакомого или начальника - любого альфу, который попал в поле зрения. Некоторые даже подписывали брачный контракт с пунктом, что альфа не будет предъявлять претензии в случае такого. Чаще всего это заканчивалось в холодном медкабинете, где омега лежал с ещё плоским животом, рядом - металлический лоточек со стерильными инструментами, а врач надевал одноразовые перчатки и готовил шприц для наркоза. Альфа же стоял в коридоре, прикрыв лицо ладонью и ожидая, когда его омегу избавят от чужого ребёнка. Тимоти заплакал, представив себя на месте такого омеги. Он хотел совершенно другого - лежать в кресле, но с крупным животиком, чтобы Арми держал его за руку, нежно сжимая её, пока на свет рождается плод их общей любви. Ребёнок пах бы персиком, и Тимми обожал бы это крошечное чудо. Он уже обожал его с той секунды, когда впервые бросил взгляд на сделанный тест. На его рыдания примчался Джереми. - Тимоти, в чём дело? - он кинулся вытирать его слёзы. - Что… - и тут он заметил тест в его руке. - Это то, о чём я подумал?? - Я беременный, - продолжал всхлипывать Тимми. - Неужели? - лицо Джереми отобразило целую гамму чувств в секунду. - В этот раз - всё получилось? Когда это мы успели… Ты же так давно хотел, чтобы у нас родился детёныш, Тимми… - шептал он. - Я думаю, ему месяц, - вздохнул парень. - Мы срочно поедем в клинику, тебя поставят на учёт… - засуетился альфа. - Тимми, о, неужели?.. - Джереми. - Тимоти понимал, что не сможет смолчать. - Я не могу, не могу тебя обманывать, - вновь завыл от безысходности, - это не твой малыш. Рука Джереми замерла на дверной ручке. - Что? - Помнишь, у меня случилась течка месяц назад? Я провёл её не у Полин, я был с другим альфой. Расплывчато он видел, как муж пытается собраться с мыслями и быть спокойным. - Тимоти, тебя что… изнасиловали? Другой альфа был слишком близко? Если это так, то ты не виноват, мы это переживём… - нервная улыбка. - Я так виноват перед тобой, я изменяю тебе, - сорвался парень. - Примерно полгода я тайно… с другим альфой… и течку тоже у него провёл в квартире. Мне нет прощения, Джереми, я такой предатель. Взгляд у Джереми был по-прежнему растерянный. Но теперь Тимми ощущал зарождающийся в муже гнев. Слава Богу, он ничего не сказал и просто вышел из туалета, а Шаламе тихонько выплакался и попытался как-то смыть с горячих щёк позорный багрянец. Выйдя, он нашёл мужа со скрещенными руками на диване, и лицо его выражало помесь отвращения, шока и задумчивости. - Джереми… - Тимоти, как ты мог? - только и спросил его альфа. - Я виноват, ты имеешь полное право злиться… - Виноват? Да я, блядь, не знаю подходящего слова для того, что ты натворил! - сорвался Джереми. - Я готов был простить случайную связь в течку - у нас ведь так же отношения начались. Аборт, и я бы честно обо всём забыл. Но крутить шашни за моей спиной полгода… Ну, стоило оно того? Разрушить нашу семью? - Я… Ну а когда я говорил тебе о наших проблемах в отношениях, - попытался защитить себя омега, - ты мог бы ко мне и прислушаться! Отношения - это наша общая работа, а не одноколейная дорога, по которой я должен без конца идти тебе навстречу! - Хочешь сказать, я плохо к тебе относился? - покосился на него Джереми. - Бил, материл, обделял деньгами? Неужели мои привычки, которые тебе не нравятся - это повод трахаться с другим альфой несколько месяцев? - Нет… - был вынужден признать Шаламе. - Но… но мелочи в отношениях… - Можешь не говорить ничего, - устало проворчал муж, - я хоть и в шоке, но уже скажу, что прощать тебя не собираюсь. Хоть делай аборт, хоть не делай. - Он встал и поправил на себе пиджак. - А теперь мне надо в бар, я планирую выпить. И он ушёл и не возвращался до вечера, пока Тимми сидел в пустой квартире с разорванным сердцем, и у него не было другого выхода, кроме как позвонить Арми. *** - Развод? - непонимающе моргнул Хаммер. - Да, - всхлипнул Тимоти, - Джереми меня бросает. Я ему всё рассказал. Что хочешь делай, я с предателем жить не буду. Даже если люблю. Но я когда-нибудь остыну, а тебе от души желаю всю жизнь помнить, как ты погубил свою семью, - это были последние слова мужа перед тем, как он вынес вещи из квартиры. Остались сущие формальности, в ходе которых они даже не увидятся. Тимоти даже подумал, что так легче. Он поглаживал свой плоский живот и размышлял, насколько стыдно ему было бы смотреть бывшему в глаза. Арми удивлённо посмотрел на него. - Что? Ты же так не хотел этого, почему решился и сейчас? Тимми сердито посмотрел на него. - Не делай вид, что не понял, что мой запах изменился, - с этими словами он протянул Арми сделанный тест. - Это наш ребёнок, Арми, и ему уже четыре недели, - прошептал он. Хаммер притянул его к себе и понюхал местечко за ухом. - Персик… ещё незрелый… - прошептал он. - Я надеюсь, - всхлипнул Тимоти, - ты говорил серьёзно, когда предложил мне быть с тобой… там, в ванной, перед… Я не хочу от него избавляться, я хочу от тебя ребёнка, я хочу с тобой всего… Даже если ты не захочешь меня теперь, позволь хоть его оставить. Моей любви хватит на нашего малыша, моя душа умрёт, если его не станет… - он снова плакал, и хорошо, что срок маленький, иначе так и навредить плоду недолго. - Тимоти, Тимоти, тише, - Арми пытался его успокоить. - Я никуда не денусь, мы заключим брак, и ты будешь только моим. Забудь про Джереми, я хочу, чтобы общее будущее и дети были у нас с тобой. Но Тимоти ему сейчас не верил. Слышал, но пока не верил. Ему предстояли долгие месяцы на пути к осознанию этих слов. *** Знаете, как выглядят люди, которым даже нравится отсутствие сна? У них лица молодого омеги Тимоти Шаламе, который днями и ночами крутится у детской кроватки, в которой посапывает (но чаще всего истошно вопит) плод их с Арми крепкой любви. Тимми не уставал любоваться их с мужем малышом. Голубые глазки, унаследованные от отца, и тёмный пушок на голове, как у папы. Чувствительный омега заплакал ещё в роддоме, когда впервые увидел человечка, которого через боль, но с любовью привёл в этот мир. Крошечный омежка, вобравший в себя черты обоих родителей. Он сладко пах персиком и немножко - общим родительским запахом дождливого леса. Но именно нотки персика теперь расцветили их квартиру, и Тимми даже не задумывался насчёт ласкового обращения к малышу. - Персик мой сладенький… - молодой родитель поправил одеяло с мишками и отправился на кухню: чем-то нужно будет кормить мужа после работы. Вскоре тот пришёл домой. - Как малыш? - с любовью спросил Арми, заключая хрупкого юношу в объятия. - Точнее, оба моих малыша. Тимоти очень ценил то, что альфа называет их ребёнка малышом. Среди альф было принято называть потомство помётом, детёнышами. Ласковые обращения считались уделом омег, а следовательно, достойными презрения. Даже в медкартах детям ставили пометку сub, что возмущало довольно многих людей. - Всё хорошо, он уснул… - прошептал Тимоти. - Я не могу налюбоваться на нашего ребёнка, Арми, я так его люблю. И тебя я тоже люблю. - Тебе придётся поискать в себе ещё резервы любви, - усмехнулся мужчина, - потому что я не намерен останавливаться на одном, ты знаешь? Ты подаришь мне крепкое потомство, детка, таких же симпатичных персиков, как и ты сам. - Думаю, я уже восстановился после родов, - прохрипел Тимми. - Через два месяца течка, и я страшно хочу, чтобы ты снова оплодотворил меня. Взял глубоко, с узлом, чтобы наверняка. А может, мы отдадим малыша моим родителям на выходных и попробуем так, без течки? Вероятность зачатия, правда, снижается, но… - Тише-тише, Тимми, - усмехнулся Арми. - Я хочу, чтобы у нас были ещё дети, но не понимай это так, словно ты для меня инкубатор! Тимоти облизнул губу и стыдливо отвёл взгляд на сервант, где стояла его любимая фотография с седьмого месяца: черно-белая размытость, в центре которой он, радостно и по-омежьи пухлый, слушает на ноутбуке классическую музыку, чтобы уже прививать малышу хороший вкус. - Иногда меня заводит, когда… ну, мой альфа относится ко мне так по-собственнически. И когда ты говоришь такие вещи. Он провёл рукой по худому бледному животу. - Я счастлив, что встретил тебя тогда. Арми запустил руку в его кудряшки и вдохнул запах осеннего дождя, чуть разбавленный персиковыми нотками. - Я тоже, малыш. Я тоже.