Без тормозов

      Очередной объектив камеры ловит на себе Руслан и, корча выражение лица покрасивее, произносит своё фирменное «кчау» и радостно улыбается во все зубы.       Окружëнный папарацци, он пытается выйти в более безлюдное место, в тот же гараж, например. Репортëры расспрашивают новоиспечённого чемпиона о победе, и Тушенцов, естественно, ведает им о неимоверной лëгкости этого выигрыша. Однако о том, как всё было на самом деле, он не расскажет уже никому: пусть люди слепо верят в то, что гонки для Руслана — это проще, чем палец о палец ударить.       Отвечая на ещё один вопрос в стиле «в чëм Ваш секрет?», Тушенцов всë больше и больше гордится собой. Как же он, чëрт возьми, крут! Одно только количество людей в этом месте — и на трибунах, и вокруг Руслана конкретно — невероятно впечатляет и заряжает Руса энергией даже после напряжной гонки.       — Сколько кубков в Вашей коллекции? — выкрикивает кто-то из репортëров.       — Теперь на один больше, — без каких-либо сомнений отвечает Тушенцов. Ложь — то, что он на самом деле понятия не имеет, сколько именно у него наград. Каждый кубок бережëт, как зеницу ока, и, наверное, не налюбуется ими никогда.       Руслан чувствует, как кто-то дëргает его за рукав куртки, оглядывается вниз и видит маленькую девочку, у которой на одной щеке нарисована молния, а на другой — число девяносто пять, номер Руслана. Девчонка просит сфотографироваться, и Тушенцов никак не может отказать в этом преданной фанатке.

***

      Приятно иметь охранников, которые могут в нужный отгородить от толпы поклонников и репортëров. Хоть Руслан и множество раз говорил, что вовсе в охране не нуждается.       На входе в гараж Рус с облегчением вздыхает — посидит немного, потешит собственное «я» очередной победой и отправится домой, наслаждаясь счастьем быть популярным. Он поднимает ярко-оранжевые очки на лоб, снова окрашивая мир в привычные для себя краски, как вдруг слышит:       — С победой, чемпион.       Конечно, просто так отдохнуть Тушенцову никто не даст. Его встречает Коля, сидящий на капоте машины, и хитро улыбается. В голосе слышится нотка ехидства.       — Спасибо, кучерявый, — не при делах Руслан спокойно благодарит своего механика. — Ты чë на машине моей сидишь, дура?       Ромадов беззлобно закатывает глаза. Поправляет лямку рабочего комбинезона и встаëт с машины, подходя к Руслану сильно ближе.       — Ты ничего не забыл, победитель по жизни?       — Нет, ничего. А чë такое?       Так и знал, что Тушенцов будет делать непричастный вид. Тем не менее, с шутливой интонацией Коля решает напомнить про спор недельной давности:       — Ты сказал, если я верно сделаю ставку, то ты меня поцелуешь. Я поставил на тебя. Что скажешь? — Ромадов в наглую встал прямо напротив Руслана и поднялся на носочки, равняясь по росту, и заглянул ему в глаза.       — Да, слушай… Как тебя… Ай, ладно. Давай без этого, окей? А то чë ты, как этот…       Сам того не понимая, Тушенцов смущается с такой смелости, которая совершенно не свойственна Коле. Он прекрасно помнит о заключëнной сделке, но выполнять обещание как будто… боится?       — Руся, блять! — смеëтся Ромадов, хватая Руслана за руку, дабы он меньше сопротивлялся. — Целуй!       Откуда такой настойчивый взялся — непонятно. Куда уж тут деваться теперь? Руслан смотрит в глаза напротив, в которых будто читается чистосердечное желание поцеловаться. Ощущения непривычные.       Словно перед крепкой выпивкой, Руслан глубоко выдыхает и прислоняется к чужим губам своими. Целует крайне аккуратно, стараясь не добавлять лишних чувств, а то сделать из этой ситуации какой-то гомосексуальный бред — легче лëгкого. Коля отвечает на поцелуй, делая действо ещё более странным.       Отстраняется Ромадов с удовлетворëнной улыбкой. Руслан и не заметил, как его рука оказалась сжата в чужой.       — И чë тебе это дало? — играя максимальное безразличие, спрашивает Тушенцов.       — Да так. Ничего.       Руслан цокает языком, но внезапно с прежней страстью принялся рассказывать о своем величии:       — Зато, прикинь, у тебя был поцелуй с живой легендой! Будешь своим внукам рассказывать, как тебя целовал сам Молния Маккуин!       В ответ тот лишь мотает головой.       — Тебе понравилось?       — Это было импульсивное предложение, я не педик! В отличие от некоторых… Да, Вадим?       — Какой нахуй Вадим? Блять, Руслан, это уже совсем пиздец какой-то.       Совершенно не в тему ответил Тушенцов, да и ладно — из этого даже больше смысла вынести можно, что Коля и сделал.       — Да ла-адно, чë ты? Признай, что я, неподражаемый Молния Маккуин, тебе просто нравлюсь.       Коля оставляет на его щеке поцелуйчик и улыбается:       — Ни капли.