Пошли покурим?

Порче Киттисиват — самый милый, послушный, белый и пушистый… Для своего старшего брата Порша. Но дети ведь имеют свойство расти, и к сожалению старший Киттисиват не может это просто принять. Че смирился с этим и дабы не доводить брата, придерживался роли «божьего одуванчика». Какое же было его удивление, однажды утром обнаружить короткую записку,

Не беспокойся, я уехал работать на частный остров, где не ловит связь.

Обязательно свяжусь с тобой, как только появится возможность.

Люблю тебя.

Конечно, сначала было обидно. Порче скучал по заботливому брату, но всё ж нашёл чем себя занять. Учёба, сериалы и совсем немного тусовок. На одной из таких Порче попробовал покурить и… Ему понравилось. Даже странно, что покурил он только сейчас, ибо Порш дымил как паровоз, когда находился в стрессовом состоянии, что было почти всегда. Если Порш узнает, интересно, он будет ругаться? Или они будут выходить на крыльцо вместе, чтобы курить и разговаривать? Ладно, сейчас это не важно. Че взял сигарету, что просил у друга и вышел на улицу. Лёгкие наполнились ночным воздухом, тихое шуршание какими-то букашками из травы придавало атмосферу спокойствия. Парень улыбнулся сам себе, зажал фильтр губами и перед тем, как поджечь, тихо включил музыку на телефоне. Он сел на ступени дома и затянулся. Дым выходил из лёгких очень медленно, а губы беззвучно двигались, под давно заученный любимый текст. В один момент он просто закашлялся. Организм не привык к табаку, а сигарета оказалась слишком тяжёлой. Че скурил половину и потушил. Завтра он докурит её перед последним экзаменом, а потом может снова попросить у Нона. Порче конечно мог бы купить себе сигареты сам. Деньги у него хоть немного, но были, да и магазинчик где продадут несовершеннолетнему был рядом с домом. Но что-то останавливало. Он просто не мог потратить оставленные деньги на сигареты. Может это совесть? Ох, пора заканчивать и ложиться спать, завтра рано вставать. Этот дом всегда казался слишком большим и холодным для их маленькой семьи, даже когда они жили втроём с дядей. С тех пор как Порш уехал тут совсем одиноко. Так не хочется быть одному. Единственное, что помогает — это песни Вика и сериалы с соцсетями. Порче лежал под одеялом и смотрел в потолок. Сон совсем не шёл, но если начать что-то смотреть или листать ленту новостей, то можно залипнуть до утра. Парень потёр лицо ладонями и зажал одеяло между ног, пытаясь удобно лечь. Нормально поспать не удалось. Как и ожидалось в руках оказался телефон. Че хотел всего одним глазком глянуть обновления на фан аккаунте Вика и просто залип. Сейчас он поспав от силы три часа, стоит в переулке перед школой и докуривает вчерашнюю сигарету. Кто-то подошёл сзади и легонько коснулся его плеча. От этого Порче подпрыгнул и резко развернулся. — Эй, не пугайся ты так, это всего лишь я. Сказал Нон с лёгкой улыбкой, Че выдохнул, а Нон продолжил говорить, — Я уверен, что мы всё сдадим и поступим в тот университет. Порче мягко улыбнулся своему лучшему другу и выкинул бычок от сигареты, — Я в этом не сомневаюсь. Пошли, а то опоздаем. Парни двинулись ко входу в школу. Тест оказался намного проще, чем казалось, когда их класс запугивали о сложности. Написать его было таким облегчением. Порче покидал класс в хорошем настроении, хоть и пришлось ждать Нона. Он вышел во двор и сел прямо на траву. Сегодня рано утром у Вика вышла новая песня, а времени её послушать совсем не было. Он надел наушники и зашёл на официальный youtube канал. К сожалению клипа к песне не было, но если закрыть глаза, то можно представить, как Вик сидит где-нибудь на берегу пляжа и перебирает пальцами гитарные струны, когда ветер играет с его волосами. Текст песни был о разбитом сердце. Че не знал этого чувства, его никогда не бросали и не предавали, так как отношений у него толком не было. Но даже так прекрасный голос проникал глубоко в сердце, будто окутывая собой всё стоящее на пути. Парень ставит на паузу и делает глубокий вдох перед тем, как продолжить слушать, утопая в мелодии. Он даже не заметил, как перестал дышать на припеве, а глаза наполнились слезами. Пи’Вик поёт об этом, потому что у него сейчас разбитое сердце? Или когда-то давно ему было также плохо, как персонажу песни? Нежная мелодия начала затихать, а приятный голос спел последние строки. Че стянул наушники и притянул колени к груди, обхватывая их руками. Это всего лишь песня, старался он успокоиться. Но, а что если певец сейчас страдает? Если даже Порче, которому чуждо это щемящее в груди чувство, поплохело. Возможно эта песня сейчас для кого-то настолько жизненна, что этот кто-то сворачивается в клубочек и рыдает? Так грустно. Порче открыл глаза и совсем не ожидал увидеть хмурое лицо своего друга. — Нон! Нельзя так тихо подбираться! Тот сел рядом и закинул свою руку на чужое плечо, — Объяснишь почему ревёшь, или мне самому догадываться? Ты думаешь, что завалил тест? Че цокнул языком и отрицательно помотал головой. — Новую песню Вика послушал. Нон поднял брови и сильнее прижал к себе, — Настолько грустная? Парень не ответил на вопрос и начал подниматься, отряхиваясь от засохшей травы и прочей грязи. — Пошли покурим? Спросил Че, протягивая руку Нону, чтобы помочь подняться. Тот угукнул и они направились в сторону дома Киттисивата. Парни сели в траву на заднем дворе. Нон поджог свою сигарету и передал зажигалку, которая перестала работать. — Да блять! Выругался Порче, проводя большим пальцем по колёсику, но добиваясь только маленькой искры, которой не хватало. Он уже хотел пойти в дом за зажигалкой Порша, но тёплые руки удержали на месте. Нон наклонился и поджёг кончиком своей горящей сигареты. В его зрачках отражались огоньки, а лицо выглядело слишком сосредоточенным. Че открыл рот и сигарета выпала, обжигая руки, что упирались в землю. Он зашипел стряхивая с себя пепел, а Но заржал. Почему после этого чувствовалась такая неловкость? — Мой старший брат устраивает тусовку завтра вечером. Пойдёшь со мной? У него не было настроения и Порче хотел отказать, он понимал, что его не уговаривают, но… Нон в последнее время всё сильнее погружается в депрессию из-за ссор с матерью. Так не хочется оставлять его, даже со старшим братом, который скорее всего просто забьёт на Нона. А уговорить того просто остаться на ночь кино не получится, слишком уж он любит громкую музыку и кучи незнакомых людей. — Пойду. Ты сегодня как? У меня или домой? Че заметил, как лицо друга изменилось из-за этого вопроса. — Мне… Надо домой. Будто в подтверждение его слов, зазвонил телефон из которого посыпались оскорбления, как только кнопка «принять вызов» была зажата. Парень внимательно слушал женский, но грубый голос. Появилась мысль, а что хуже? Иметь мать, как у Нона или же совсем без неё? Че видел, как больно его другу, но тот всё равно часто говорил о том, как сильно любит свою маму. Поток мыслей прервал тяжёлый вздох, — Ладно, пойду. Не скучай без меня. — До завтра. Порче начал смотреть американский сериал, про двух братьев, что охотятся на нечисть. Он даже и подумать не мог что… Может настолько сильно бояться быть дома одному. Такие проблемы конечно и раньше были, но они были связаны с тем, что могут прийти за долгом за дом или долгом дяди. Но сидеть и трястись от страха перед привидениями, такое у него впервые. Парень включил свет и совсем не громко музыку. Он подошёл к уголку, где висели плакаты с его любимыми музыкантами и актёрами. Конечно фото с Виком было больше всего. Порче считал его талантливым и до невозможности красивым. Ох, он снова залип на одну из фотографий, где совсем немного оголён живот. Мысли плавно перешли от призраков к совершенно другому. Интересно получится ли когда-нибудь увидеть Пи’Вика вживую? Может даже получить автограф? Совсем замечтался. Снова захотелось курить, а сигарет-то нет. Придётся потерпеть до завтрашнего вечера. Долго. Че посмотрел на время, 22:34 Он успеет дойти до закрытия магазина. Не разорится же он из-за одной пачки сигарет. Верно? Было темно, многие фонари не работали, благо на улице много людей. Это совсем чуть-чуть, но успокаивало. Почти все вокруг, это подростки и большинство из них парочки. Может и Че пора перестать пускать слюни на одного конкретного музыканта и наконец попробовать завести нормальные отношения? Может даже завтра получится познакомиться с кем-то и… — Вон отсюда! Порче стоял у входа и наблюдал, как совсем молодой продавец, выгоняет взрослого мужчину метлой. — И не смей сюда возвращаться! Че зашёл за работником в магазин. Под ногами что-то хрустнуло, — Осторожнее, он пока пытался украсть бутылку, выронил её. Стекло повсюду. Порче молчал, пока кассир продолжал ругаться, — Вот же надо было ему за десять минут до закрытия припереться! Я теперь ещё как минимум пол часа тут проторчу. Молодой человек был слишком занят ругательством и продал всё, даже не глянув. Было конечно его немного жаль. Порче снова лежит в своей постели и не может уснуть. В голове крутятся варианты развития завтрашней вечеринки. Может он наконец лишится девственности? Нет, ну абы с кем тоже не хочется, ну только если он будет таким же красивым, как… Вик? Че уткнулся носом в подушку и завыл. От таких ярких и непристойных мыслей накатило возбуждение, но настроения совсем не было. Поэтому он просто отправился под прохладный душ. Весь следующий день настроения совсем не было. Каждый раз рука тянулась к телефону, чтобы написать, что он не идёт, но каждый раз отдёргивал её. Ему нужно развеяться, а Нон, как обычно, напьётся и кто-то же должен за ним приглядывать. Вот уже, 21:32 Приходит сообщение, — Мне заехать за тобой или сам доберёшься? Дом старшего брата Нона находился не близко, поэтому особо не думая он ответил, — Заедь за мной — Буду через пол часа Пол часа?! Так неожиданно накрыло предвкушение и желание. Алкоголь, куча людей и громкая музыка. Это же тусовка! Надо бы приодеться, но в гардеробе не было ничего подходящего. Он натянул свои классические шорты, наверх обычную, чёрную майку. Слишком скучно. Че разглядывал себя в зеркало и мысленно перебирал весь свой гардероб. А если… Он начал копаться в шмотках Порша, даже не надеясь на что-то, так как брат всегда ходил в классическом стиле. Гавайские рубашки не в счёт. Вот оно! Чёрная, лёгкая ткань. В тени не видно, но если встать под лампу, кофта просвечивала, будто была сделана из сетки. Че оставил свою майку на полу и немного подумав прихватил с собой огромную толстовку, что так же принадлежала брату. Порче запихал её в рюкзак и наверх закинул презервативы со смазкой. Ну а вдруг? В последний момент он решил чуть подвести глаза чёрным карандашом, что был тоже найден в вещах Порша. Наконец за окном появился свет от фар. Порче запрыгивает на переднее сиденье и пристёгивается. — Снова дядя тачку одолжил? Нон радостно кивнул и повернул в бок голову странно улыбаясь. — Брат сказал, что устроил для нас сюрприз в честь окончания школы. Порче хмыкнул, каждый сюрприз Пи’Дана заканчивается полным хаосом. Машину во двор загонять не стали и оставили за воротами. Че уже почувствовал пульсацию под кожей, как только подошёл к дому. — Пошли, оставим вещи в комнате и пойдём к остальным. Дом был похож по планировке на дом Киттисиватов. Весь движ происходил на первом этаже, а на второй всем было строго запрещено подниматься. Всем кроме Нона и непосредственно его лучшего друга. Громкая музыка стучала по ушам даже за закрытой дверью. — Ого, я не замечал, что ты накрасился, тебе очень идёт! Восхитился Но, оглядывая лицо друга, что начал улыбаться от комплимента. Порче скинул свой рюкзак и потянулся. Парни вышли из комнаты, но не спешили спускаться. Нон вывел их на балкон. Дым обжигал горло, даря приятное чувство свободы где-то внутри. Слишком неожиданно на плечо Че легла тяжёлая рука, суда по выражению лица Но, с ним случилось то же самое. Они синхронно обернулись и увидели довольное лицо Пи’Дана. — Нельзя так пугать! Выругался Нон и схватился за сердце изображая умирающего, — Я уже вас заждался. Заканчивайте и я познакомлю вас кое с кем. Его загадочная улыбка только подогревала интерес, а когда он растворился в темноте дома, Порче разразился смехом, — Я думаю, у вас это семейное. Окурок полетел в пепельницу. Они вместе спустились, кажется музыка стала тише, да и многие не бьются в агонии в середине комнаты. — Мальчики, я знаю, что у вас прекрасный музыкальный вкус, а так же я знаю, что вы фанатеете от одного исполнителя… Дан подвёл их к дивану, на котором уже кто-то сидел, но старший закрывал обзор. — Вашему вниманию, великий и неповторимый — мой бывший однокурсник и друг, который также является музыкантом Виком! Он потянул руки будто показывая экспонат в музее. Сам же Вик улыбнулся и махнул рукой в знак приветствия. — Прошу без аплодисментов, а то он за звездится! Кажется Порче забыл, как дышать. У Нона наверное такая же реакция. Дан довольно плюхнулся на диван. Нон первым вышел из оцепенения и сложил руки в жест «вай», Че сделал то же самое, не в силах оторвать взгляд от музыканта. Через несколько минут напряжение спало. Они всё также сидели вчетвером на диване и пили коктейли, Но разговорил Пи’Вика и сейчас что-то рассказывал, активно жестикулируя. Дан с кем-то переписывался, агрессивно стуча пальцами по экрану. А Порче не мог ни слова толком вымолвить, только смотреть. Так надо взять себя в руки, не каждый день встречаешь кумира, тем более в такой неформальной обстановке. — Кстати! Порче знает все твои песни и почти каждую может сыграть на гитаре. Если бы в комнате было чуть светлее, а яркие огоньки не пытались ослепить каждого, то было бы видно, как щёки Че покрылись румянцем. — О правда? Я бы очень хотел послушать. Он сказал это невероятно мягким голосом, но в один момент в его взгляде проскользнуло что-то, что Порче не понял. — Он преувеличивает, Ответил Киттисиват и глотнул из своего стакана. Ещё через несколько минут Нон и Пи’Дан смылись, чтобы встретить кого-то. Молчание затягивалось, ох как же неловко. Даже музыка не помогала избавиться от тяжёлой тишины между ними. Вик придвинулся и залез полностью на диван, складывая ноги по-турецки. — Я бы правда очень хотел услышать, как ты поёшь. У тебя приятный голос. Это просто комплимент или он флиртует? Ахуеть, с ним флиртует Вик! А может ему просто скучно? — Перестань смущаться, я не кусаюсь, честное слово, Он положил руку на грудь и хихикнул. — Можно… С тобой сфотографироваться? Спросил Че, пытаясь нащупать телефон в карманах, — Чёрт, я кажется телефон в машине оставил, Честно, Порче готов взвыть. Прямо сейчас он теряет возможно единственный в жизни шанс сфотографироваться с ним! — Мы можем сделать несколько фоток на мой, а я тебе их перешлю в лайне. У него будут фото с Виком. У него будет лайн Вика, который не против послушать, как он поёт. Вау. Фото вышли очень крутые. Порче даже сказал бы, что выглядит сексуально. Их прервали громкие голоса, что стремительно приближались. Компания из нескольких человек села в круг. Кто на пол, кто на диван к парням. Теперь это выглядит так, будто Че и Вик участвуют в каком-то сектантском ритуале. — Мы играем в правду или действие и это не обсуждается! Воскликнул уже достаточно пьяный Пи’Дан, Че сказал бы, что он уже в зюзю, но даже так он был не против. Интересно ведь, он повернулся в сторону Вика, тот всё так же улыбался, а глазах горел интерес. — На кого укажет бутылочка, тот и выбирает. Загадывает тот, кто крутил. Начнём! Он разразился смехом, как киношный злодей и крутанул бутылку так, что та чуть не вылетела из круга. Никто не пострадал, а горлышко указывает на девушку, которую Че не знает. Хоть она и выбрала действие, Дан загадал честно ответить на вопрос, могут ли они всё вернуть. Начался громкий спор, о том, что это нечестно и всё такое. Выражения их лиц было забавным, Порче засмеялся и его повело в бок, где он коснулся плечом, чужой руки. Видимо Вика они тоже рассмешили, он наклонился и начал шептать Порче на ухо, — Знаешь, они всё ещё с универа не могут разобраться в своих отношениях. Весь интерес к происходящему вокруг исчез в мгновение ока. Этот шёпот. Табун мурашек прошёл по всему телу. Со стороны это было вряд ли заметно, но Че совсем немного дёрнулся. Спор наконец затих и теперь крутила девушка. Бутылочка указывала на Нона, который сидел с правой стороны от Че. Видимо они были знакомы, девушка кровожадно оскалилась и когда услышала, что выбрали правду, сразу спросила, — С кем был твой первый поцелуй? Не ври мне малыш Нон, я из тебя уже год пытаюсь это выбить. Порче напрягся. Он знал с кем, был первый поцелуй его лучшего друга. Он там был, да и не просто присутствовал, но ещё и принимал активное участие. Кровь прилила к лицу, когда он увидел предательски наставленный на себя палец. — Мы просто учились друг на друге, в этом нет ничего такого, Попытался оправдаться Но, а Че поймал на себе взгляд Вика. Началась игра в переглядки? Сколько ходов они пропустили пока, пялились друг на друга? Какой же он красивый… Гораздо красивее, чем на фото. Да как вообще можно выглядеть ТАК? Это законно? — Порче! Парень подпрыгнул на месте и обратил внимание на того, кто его звал. Пи’Дан? Взгляд упал в центр круга, горлышко указывало на него. Совсем не хотелось отвечать на личные вопросы, поэтому он выбрал, — Действие. Он отпил из своего стаканчика и выжидающе уставился на старшего. Глаза Пи хитро сверкнули и он потёр свои ладони друг о друга. — Поцелуй того, кого считаешь тут самым симпатичным. — У вас всех тут тема с поцелуями заела? Спросил он хмуро и опустил свой стакан на пол. — На самом деле удобно, даже тянуться не надо. Он поворачивается к Вику, который ухмыляется. Может он, думает, что Че не настолько смелый? Он всё продолжает ухмыляться, когда к нему обращаются, — Пи’Вик, мне нужно тебя поцеловать. Если ты не против конечно. Порче чуть наклоняется и упирается ладонями в диван. Вику нравится и внешность, и поведение парня. Он сам кладёт свою руку тому на шею и притягивает для поцелуя. На самом деле Порче не ожидал такого. Как только их губы коснулись друг друга, в глазах потемнело, а может они сами закрылись, непонятно. Вик чуть приоткрыл рот и скользнул языком по чужой нижней губе. Связь с реальным миром пропала. Единственное, что осталось это горячие губы, язык и мысль, что кружилась в голове, Я целуюсь с Пи’Виком! Прямо сейчас я целуюсь с Виком! Его язык у меня во рту! Надо сконцентрироваться, запомнить каждый момент, ведь это скорее всего никогда не повторится. В лёгких заканчивается воздух, а отрываться совсем не хочется. Сколько длится поцелуй? Десять секунд? Двадцать? Может минуту? Наконец получилось выйти из состояния изваяния и ответить. Че скользнул своим языком по чужому, что во всю хозяйничал в его рту. Со стороны Вика напор увеличился, он укусил Че за верхнюю губу. Выходит он врал о том, что не кусается? Мысленно усмехнулся Порче, а его глаза сами открылись. Перед ним было прекрасное зрелище, глаза Вика были закрыты, а густые ресницы подрагивали. Ох… Руки тянулись к телу рядом, но это уже будет перебор, загадали ведь только поцелуй. Точно. Они ведь не одни. Он почти смог вернуться в реальность, но отрываться от сладких губ так не хочется. Шея под ладонью музыканта горела, а когда его палец скользнул по чувствительному месту под ухом, Че не смог сдержать стон. Голос за спиной всё-таки выдернул из пучины наслаждения. — Не устраивайте тут порно! Лицо Вика было до невозможности довольным. Как теперь успокоить своё бешено колотящееся сердце? Интересно, часто он доводит своих фанатов до такого состояния? Это было слишком приятно и теперь хочется ещё. Он посмотрел затуманенным взглядом на людей вокруг и они все пялятся! А, да, его же ход. Порче верхней частью тела сполз на пол, он упирался коленями в диван, а его зад торчал вверх. Одна рука удерживала весь вес, а вторая крутила бутылку. Кажется эта поза была не самой удачной, так как теперь ещё большее количество людей пялилось. Кое-как он вернулся на диван, по пути прихватив свой напиток. Горлышко указывало на девушку, они учились вместе, но её имени Че не помнил. Она выбрала действие и в предвкушении смотрела на парня. Она заметно погрустнела, когда ей загадали исполнить позорный танец цыплёнка, а не поцелуй с каким-нибудь красавчиком. Становилось скучно, все расползлись кто куда. Порче остался в одиночестве на всё том же диване. К Нону прилипла какая-то девушка, которая вроде ему нравилась. Пи’Вик отлучился в уборную, но так и не вернулся. Дана тоже не видно. А алкоголь совсем не брал Че, может только развязывал язык, но не более, а так хочется напиться до беспамятства и плавать в пьяном бреду. Надо покурить, но так лень идти за сигаретами, что он оставил в рюкзаке. Неожиданно пьяное тело влетело на диван, задевая руку Че в которой был стакан с напитком. Отлично, он теперь липкий и мокрый. Что ж это повод подняться. В комнате было темнее, чем когда он заходил первый раз, неоновая лента на полу светилась нежно-розовым и освещала стены. Он запер дверь и подошёл к рюкзаку, чтобы переодеться. Когда Че вытряхивал толстовку из рюкзака, выпала баночка и покатилась в сторону окна. Он проследил весь её путь через полкомнаты и подпрыгнул на месте. Из-за громкой музыки он не заметил, что в комнате находится не один. Парень подошёл ближе к силуэту, что сидел на полу и теперь крутил в пальцах собственность Порче. Это не может быть правдой. Тусклый свет от луны падал на лицо Вика, тот ухмылялся и с ноткой заигрывания спросил, — Пришёл повторить? Честно? Киттисиват растерялся. Это слишком неловко. Но ведь он может оправдаться тем, что слишком много выпил, так что почему бы и не плыть по течению? — Я не знал, что тут занято. Пи’Дан обычно не пускает никого в свою комнату. Певец смотрел прожигающим взглядом. Порче мог с уверенностью сказать, что его уже облапали взглядом. Точно, кофта из-за влаги стала ещё более прозрачной и сейчас липла к телу. — Но я не против повторить. Не прошло и десяти секунд, а Че уже был вжат в подоконник, а его рот снова вылизывал чужой язык. Что-то сжалось в груди. Вик укусил его за нижнюю губу и потянул, проникая своими руками под мокрую кофту, поглаживая податливое тело. Порче не остался в долгу и сжал его плечо, впиваясь ноготками. Младший отстранился всего на мгновение, чтобы набрать воздуха и продолжить. Пи’Вик просунул своё колено между ног Че, от чего тот тихо заскулил. В этот раз поцелуй прервал старший. — Тебе восемнадцать-то есть? Он перестал сдерживаться, когда услышал тихое «да». Казалось, что руки повсюду, Че таял от прикосновений, но хотел большего. Он толкнул бёдрами вперёд и колено между ног сильнее прижалось. Теперь губы музыканта ласкали шею, а его руки поглаживали живот и грудь, двигаясь вверх-вниз. Когда нежную кожу за ушком облизнул мокрый язык, Порче издал громкий стон. Вик потянул кофту младшего вверх, а тот и не сопротивлялся. После того, как ткань оказалась на полу, Че дрожащими руками расстёгивал пуговицы на рубашке Пи. Самая нижняя никак не хотела поддаваться и Вик просто дёрнул так, что пуговица отлетела. У музыканта божественно красивое, подтянутое тело. Порче никогда не комплексовал по поводу своей внешности, может самое время начать? Эту мысль оборвал томный шёпот на ухо, — Ты невозможно красивый, похож на ангела. После этого он начал покусывать мочку уха Че, который думал о том, что не самое время умничать и говорить, что ангелы изображаемые людьми, совсем не похожи на описания из библии. Но какая нахуй разница, когда горячий язык вылизывает ушную раковину, а пальцы поглаживают его твёрдый член через ткань шорт. Ради такого он хоть феей будет. Вик приподнял младшего и усадил на подоконник. Теперь его лопатки касались холодного стекла. Он вжался в окно спиной и пискнул когда Вик, облизал, а потом укусил его сосок. Этот контраст между холодной поверхностью и горячими ласками полностью выбивал из колеи. Руки Порче вновь потянулись к Пи, как же приятно трогать накаченную грудь и скользить пальцем по кубикам пресса, о которых Че часто думал ночами, заперевшись в своей комнате. Он обхватил ногами чужие бёдра и прижал к себе, чувствуя, что не он один возбуждён, но всё равно сомневался в продолжении. Может ли Пи’Вик просто издеваться, вдруг он сейчас отстранится со смехом? Дразнящие пальцы полезли под шорты, поглаживая ляжку, будто успокаивая. Губы затянули в мокрый поцелуй, взгляд размыливался от обилия сильных ощущений. Порче уже готов выть и умолять о большем, но его опередили. Старший смотрел потемневшими от возбуждения глазами, — Ты уверен, что хочешь продолжить? Да чёрт возьми, да! Пиздец, как хочет! Он набрал в лёгкие воздуха, — Пи, если ты сейчас хоть что-нибудь не сделаешь, то я уйду и трахну себя сам. Он помахал ладонью перед лицом Вика и поднял уголок губ, — Пальцами! Луна снова вышла из-за облаков и осветила лицо музыканта, его губа подрагивала, глаза чуть прищурены. Он подхватил тело младшего и закинул на себя. Порче даже испугаться не успел, как сильные руки отпустили, и он полетел на мягкую кровать. Пи’Вик продолжал уделять особое внимание шее, оставляя засосы вперемешку с укусами более агрессивно. Точно останутся следы. Ну и плевать, оправдываться не перед кем. Че извивался, как змея под крепким телом, иногда выгибая спину в попытке получить больше контакта. — Ты такой нетерпеливый, С улыбкой сказал старший, стягивая с парня шорты вместе с нижним бельём. Как-то не по себе. В осознанном возрасте голым он был только перед старшим братом и Ноном, тем более сейчас кажется, что голое не только тело, но и душа. Так всегда когда занимаешься с кем-то сексом или только в первый раз? Волнение отступило на второй план, когда Вик прикоснулся к его члену рукой, он размазал большим пальцем выделившуюся смазку по головке и провёл по всей длине, покрывая живот Че лёгкими поцелуями. Порче не смог сдержать гортанный стон. Хорошо, что музыка всё ещё орёт на весь дом и их неслышно. Места поцелуев на теле горели, а когда губы снова добрались до сосков, в уголках глаз собрались слёзы. Юное тело желало разрядки, а его всё продолжали дразнить. Он попытался поднять руку, чтобы запустить пальцы в растрёпанные волосы музыканта, но тело не слушалось, будто окаменело. Всего слишком много и это так не похоже на то, когда он прикасался к себе сам. Всё, что он мог сейчас делать, жалобно постанывать и шептать неразборчивые мольбы. Неожиданно тело над ним пропало, стало так холодно, но наконец получилось сделать спасательный вдох полной грудью. Он даже не замечал, что его дыхание настолько сбилось и когда он сейчас пытается его настроить, лёгкие будто наполняются лавой. Порче смог сфокусировать взгляд и понять, что Пи’Вик просто пошёл за баночкой смазки о которой они благополучно забыли. Вот и паника накатила, раньше Че пробовал вставлять в себя пальцы и это было далеко не всегда приятно. А если ему сделают больно? Даже если и не специально, он не хотел страдать, по этому забрал лубрикант из чужих рук. — Я… Кхм… Я сам. Растягивать себя при ком-то пиздец, как смущающе, но лучше это чем боль. Он выдавил немного смазки себе на пальцы, через силу разводя колени и хмуро посмотрел на Вика. — Ты можешь не смотреть… Так? Старший улыбнулся, перекинул ногу через бёдра Че и сел прямо своей обтянутой джинсами задницей на член. Твёрдая ткань немного натирала, но наслаждение от трения из-за малейшего движения было гораздо сильнее. Он наклонился и прошептал в самые губы, — Что же мне делать, если нельзя смотреть? К счастью отвечать на вопрос не пришлось, так как Порче увлекли в поцелуй. Пришлось практически лечь на свою руку, чтобы получилось дотянуться до колечка мышц и вставить указательный палец хотя бы на одну фалангу, но даже от этого почувствовал жжение и ненадолго остановился. Поза в которой они находились, честно говоря — пытка. Приходится поднимать бёдра, а из-за этого головка трётся о зад Пи’Вика, который во всю его лапает, покусывая за губы. Он старался держать дыхание ровным, старался не издавать громких звуков, старался не торопиться, но это всё так сложно. Че протолкнул палец глубже и поморщился от ощущения. Вик видимо заметил перемену в лице младшего и уменьшил напор со своей стороны, теперь его прикосновения были гораздо нежнее, легче, будто в его руках, что-то настолько хрупкое, что может рассыпаться от любого грубого касания. Кажется он даже начал что-то говорить на ухо, но слов было не разобрать и это больше походило на мурчание. Это даже немного помогло расслабиться. Пихать в себя пальцы самому, ужас, как неудобно, но он не сможет доверить это другому человеку. Наконец он привык к одному пальцу и медленно, аккуратно попытался вставить второй, средний. Че не был готов к этому и его накрыло болезненной волной жара, что шла импульсами от ануса по всему телу. Он зашипел и зажмурился, пока мягкие губы почти невесомо касались его лица от подбородка до лба. Хотелось просто заплакать, ну он же знал, что будет больно и всё равно продолжил. Спустя мини-истерию в своей голове, парень смог успокоиться и даже свободно подвигать пальцами внутри, тело стало податливее и расслабленнее. В руке начало покалывать, видимо отлежал, он собирался достать пальцы, чтобы размять руку, но… В один миг всё в этом мире замерло, даже музыку слышно будто из-под толщи воды. Порче выпучил глаза и набрал воздуха через рот, когда почувствовал в себе пальцы… Не свои. Он замер вглядываясь в глаза над собой, что неотрывно наблюдали за ним. Вик медленно проник в него своим пальцем и плавно двигал, прямо поверх собственных. Че охнул, это неожиданно приятно, даже с распирающим чувством заполненности, сыграло роль то, что какое-то время он растягивал себя на манер ножниц. — Позволишь мне продолжить? От тихого, хриплого голоса музыканта парень, чудом не кончил раньше времени. Спасибо, что Пи’Вик не записывает песни в таком состоянии, иначе пришлось бы постоянно ходить со стояком. Он так и не ответил на вопрос, но медленно вытащил свои пальцы и заскулил. Оказалось, что терять чувство заполненности хуже, чем испытывать его. Младший махнул задом, призывая к действиям. Пальцы музыканта были тоньше и длиннее, а движения не такие рваные, как у самого Че. Пи вошёл сразу двумя пальцами, что свободно скользили внутри и совсем немного согнул их, дотрагиваясь подушечками пальцев до простаты. По всему телу будто прошли сотни мелких разрядов тока. Вику всё же пришлось слезть с чужих бёдер и устроиться между ног, но смотрел он только на лицо партнёра. А смотреть было на что, глаза прикрыты, мокрые ресницы подрагивают, а из открытого рта вылетают тихие стоны вперемешку с хрипами и виднеется язык который до одури хочется обсосать. — Ты можешь не сдерживаться, я хочу тебя слышать, Прохрипел он, продолжая работать пальцами и победно оскалился тому, что добился громкого выкрика. Еще через несколько минут такого томного мучения стало так пусто, пальцы исчезли. Ощущалось это так, будто отняли частичку его самого, Порче открыл глаза и промямлил, — Презервативы… У меня в рюкзаке. Долго ждать не пришлось, уже через пару мгновений он вернулся, успев снять джинсы по пути. Порче поднялся на локтях и осмотрел своего кумира сверху вниз. Не каждый день можно увидеть своего любимого исполнителя голым. Он выдохнул и попытался снова набрать воздуха, но не получилось. Горло будто сдавило паническим страхом, что всё может пойти не так, что будет больно. Он так не хотел испытывать это липкое чувство, но ничего не мог с собой сделать. Он же сам этого хотел, всё ещё хочет. Главное просто успокоиться, нежное касание к коленке совсем немного помогло, — Пи, т-ты можешь лечь? А я… Сяду на тебя. Старший сделал так, как его попросили. Колени скользили по простыне, что было не очень удобно, а головка члена упиралась прямо ко входу. Он начал медленно насаживаться, из-за того, что он хорошо растянут — было не так больно, как он думал, лишь непривычно и неприятно. Член был уже наполовину в нём, когда Вик предложил, — Может, всё-таки хочешь лечь? Ты так будешь более расслаблен. На это Че отрицательно помотал головой. Он хочет контролировать процесс и темп сам, хотя бы вначале, пока не привыкнет. Руки старшего придерживали того за бёдра, он сжимал пальцы тем самым раздвигая ягодицы. Скорее всего останутся синяки, что будут напоминать о сегодняшней ночи. Спустя мучительно долгое время он наконец спустился до основания и сидел не двигаясь, тяжело дыша. По лицу Пи было видно, что он держится из последних сил, чтобы не двигаться. Порче приподнялся совсем немного, упираясь потными ладошками в чужую грудь, чувствуя сердцебиение человека под ним. Тело начало привыкать и уже не казалось, что он вот-вот умрёт. Опустился обратно, ноги дрожали и не позволяли долго удерживать собственный вес. Вик это заметил и помогал, удерживая Че и медленно поглаживая большими пальцами бока. Движения уже не доставляли дискомфорта, парень поднялся так, чтобы член вышел из него полностью и сел на него обратно. Чувство наполненности было необычным… Скольжение внутри него приятным, но… Ничего такого, о чём он читал или смотрел в фильмах для взрослых, от поцелуев и то голову сносило сильнее… Ох, как же он ошибся. Пи’Вик приподнял его и удерживал, сам двигая бёдрами вверх, вторгаясь под другим углом. Тогда-то Че забыл кто он… Где он… Перед глазами заплясали звёздочки, а рот открылся в немом вскрике. Старший понял, что делает всё правильно, и толчки стали быстрее, но всё такие же ритмичные. Порче неосознанно двигал задом навстречу, награждая партнёра громкими, пошлыми стонами, когда член вбивался, стимулируя комочек мышц. Он начал воспринимать звуки вокруг, сейчас на этаж ниже играла музыка, под бит которой подстроилось его сердце, снова сложно дышать. Парень выгнулся в спине и завёл руки назад, удерживаясь за ноги старшего, голова сама запрокинулась вверх и он увидел… Сколько раз Че был в этой чёртовой комнате и он только сейчас заметил ебучий зеркальный потолок. Какой извращенец будет делать его над кроватью? Ох блять… То на что он сейчас смотрел, было лучше любого порно в его жизни. В отражении было видно, как на головке его члена блестит смазка, как растрёпаны собственные волосы, как напрягается пресс Вика от каждого толчка и вздымается грудь. Он сильнее вцепился в ноги, так и оставаясь с запрокинутой головой. Пи тоже посмотрел в отражение, прямо в глаза младшего. Его взгляд… Такой жадный. — Я хочу тебя поцеловать. Порче видел, как губы в отражении двигаются, но не слышал слов. Он перевёл затянутой дымкой взгляд с потолка. Слова ему не повторили, за то сильные руки притянули за талию так, чтобы он лёг на тело под собой. Ритмичные толчки прекратились, на смену им пришли более плавные, что сопровождались мягким, тягучим поцелуем. Парень чувствовал, что больше не может двигаться сам, а орган болезненно ноет, умоляя о разрядке. Вик подхватил младшего и поменял их местами, теперь нависая над ним. Он закинул стройные ноги себе на плечи, вошёл на всю длину, тут же покидая тело. Че протяжно стонал, а Пи продолжал. Темп нарастал, как громкость стонов, — Пи… Вик… Пожалуйстааах, дотронься до меня. Я…я уже не могу. Ноги были скинуты с плеч, одной рукой Вик удерживал свой вес, второй почти невесомо водил по длине младшего, это скорее было похоже на издевательство, чем стимуляцию. Порче снова залип на потолок и не упустил возможности положить свои ладони на задницу кумира. Она была твёрдая, накаченная, хоть и казалось мягкой. Вик принялся вылизывать чужую шею, вбиваясь рваными толчками и будто специально ласкал все участки тела, но не там где действительно это нужно. Волной оргазма накрыло неожиданно, сперма стекала с головки на живот Порче, когда старший делал последние рваные движения, прежде чем забыться. Че уткнулся носом в грудь Пи’Вика который лёг на спину. Он ждал пока пройдёт дрожь во всём теле, а в ушах перестанет звенеть. Прохладные руки певца поглаживали его по спине, всё медленнее и медленнее, пока совсем не замерли. Вик уже начал посапывать, Че его толкнул, пытаясь разбудить. Пи резко сел, но глаза всё ещё были сонными. Он стянул презерватив и полностью залез обратно на кровать, поглядывая на мальчика полуприкрытыми глазами. Порче наконец смог стоять на ногах, вытер живот своей кофтой и натянул шорты. Он сел на постель спиной к Пи’Вику и попытался переварить, что сейчас блять произошло. Он переспал с Виком. Он лишился девственности с человеком, чьё творчество обожает всей душой. А что дальше то? Ответ нашёлся сам собой, когда Че услышал тихое похрапывание за спиной. Надо сваливать, дабы избежать идиотской неловкости, которую он так ненавидит. Парень накрыл Пи одеялом и поднял с пола чужую рубашку. Он боролся со своим вторым «я», что нагло хотела спереть вещь кумира. С тихим шипением адекватная сторона приняла поражение. Порче накинул на себя рубашку и кое-как застегнул уцелевшие пуговицы, подрагивающими пальцами. Я поступаю, как чокнутый фанат, подумал он, но решил, что таковым и является. Мокрая, грязная кофта полетела на дно рюкзака, придавленная толстовкой. Че достал пачку сигарет и зажигалку, хотел уже уйти, но в глаза бросился презерватив, что валялся у кровати. Надо от него избавиться. Он бросил его в урну у выхода и накидал сверху бумажек с фантиками. Как только выжатый, как лимон Че вышел за дверь, музыка больно начала бить по ушам. Он повернулся в сторону балкона и понял, что сейчас будет больно. До невозможности пьяный Нон летел прямо на него, столкновение неизбежно. Всё тело напряглось и приняло удар. Оба полетели на пол, на глаза Порче навернулись слёзы. Он упал на свою пятую точку, поясницу прострелило неведомой ранее болью. — Нон блять! Можно же аккуратнее! Дрожащим голосом пропищал парень и почувствовал, как друг вжался лицом в его грудь, обвивая всё тело конечностями, после начал ныть, — Где ты был? Я… Я тебя об… Искался! — Я… Ээ… Стоит говорить или нет? — Пошли покурим? Предложил Че надеясь, что пьяный разум Нона переключится. Получилось, тот одобрительно замычал и они поплелись к выходу на балкон.