Пошли покурим?

Киму было тяжело. С каждым проведённым днём в компании младшего Киттисивата он понимал, что в скором времени пути назад может не быть, что чувства просто сожрут его. После попытки отстраниться от младшего стало ясно, что пути назад не было изначально. Ещё с того самого пробуждения в спальне Дана. Как бы не было сложно самому Теерапаньякулу, он держал дистанцию, но всё же замечал, что Че это не нравится. И тогда появилось успокоительное принятие. Этот мелкий и так погряз в этом всём из-за Порша. Так чем Кимхан лучше? Он не хороший человек, но для Порче хочется быть им. Может всё-таки есть шанс… Может если сам Ким покажет, что может и хочет защитить, то его примут? Младший говорил, что ему нравится Вик. Не Ким. Но как же Че смотрел на него настоящего. Это давало надежду. Когда Кинн сказал, что старший Киттисиват приходит в норму и они скоро заберут младшего, в груди что-то щёлкнуло. Он так не хотел ничего портить, но всепоглощающее чувство нежности не находило выхода и продолжать находиться в таком состоянии становилось невозможным. Впервые за много времени он признал, что ему плохо. Даже если и самому себе. Ким не собирался делать ничего кроме как, просто провести чуть больше времени с Порче, но… — Я тебя сейчас поцелую… Если ты этого не хочешь, отвернись. Он видит в глазах напротив растерянность и понимает, что торопится. Слишком рано. Скорее всего сам Че не разобрался в том, что чувствует и чего хочет. Было не удивительно, что тот всё-таки отвернулся. Ким сам виноват. — Прости. Кимхан так привык к присутствию младшего, что первое время неосознанно искал его. В студии, на кухне, на балконе. Ох, это балкон… Хочется просто заскулить от своей тупости. Они бы больше времени провели вместе, если бы Ким не бегал и с самого начала принял то, что чувствует. Но как можно так быстро сказать самому себе, «да, я влюбился в подростка, жизнь которого стоит под угрозой каждый ёбаный день по вине его брата, возможно скором времени и моей»? В добавок ко всему этому сам Ким не испытывал ничего подобного и это оказалось пиздец, как страшно. После нескольких дней погружённых в работу, отец «попросил» Кимхана заключить сделку с другим кланом. — Их дочь, фанатка Вика, а нам нужна эта сделка. Должна же быть хоть какая-то польза от твоего музыкального увлечения. Ты справишься сынок. Встреча проходила в одном из клубов Теепрапаньякулов. Глава другого клана задерживался. Нельзя было выбрать более тихое место? Он конечно мог зайти вглубь, где уже занимались тем, ради чего и был открыт клуб, но так не хотелось видеть собак отца, да и прослушки там столько, что каждый вдох будет слышен. Бесит. Встретить тут Порче было неожиданно. Сначала Ким хотел просто отвезти его в комплекс, но как только понял, что происходит с младшим то… За такое поведение, старший Киттисиват устроит взбучку, а зная характер Че, может стать только хуже. Сдерживать себя становилось сложно. Надо срочно уложить спать мелкого, дабы самому не натворить херни. — Мы уезжаем. Властный тон в голосе был лишь прикрытием. На самом деле он готов умолять, чтобы эти сладкие мучения прекратились. Кимхан не железный, как может показаться на первый взгляд. — А мы переспим? — Да! Резко говорит Ким, что бы подросток пошёл с ним. В машине всё становится только хуже. Эти прикосновения… Пробуждают демонов, что спали до сего момента. Он и не заметил, как Порче ловко развёл его на горячие поцелуи, во время которых крышу почти снесло. Он ведь… Плохой человек. Который всегда берёт то, что хочет. И сейчас возьмёт. Руки младшего расстёгивают его ремень. А простят ли его, если он сейчас не остановит пьяного парня? Снова становится так плохо. Нельзя. Это. Делать. Кимхан уходит от возмущённого подростка и возвращается в клуб один. Встреча проходит гладко. Если не брать в счёт девицу, что всеми силами старалась привлечь его внимание и неоднократно намекала на проведение ночи вместе, после заключения союза двух семей. Его терпение и вежливость уже начали заканчиваться, а натянутая улыбка вот-вот слетит. Всё чего он сейчас хочет — вернуться к Порче и убедиться, что тот спит. Просыпаться с ним в одной постели было так странно, будто не по-настоящему. Парень не выглядит обозлённым. Только растерянным и искренне благодарным. Так не хочется его отпускать. Хочется просто увезти в свою квартиру и не выпускать никогда, чтобы тот не шлялся по сомнительным мероприятиям. Особенно проводимых в клубах семьи Теерапаньякул. Он ничего из этого не делает, просто отправляется в студию. Снова быть Виком. Несколько суток тянутся невыносимо долго. В последний день он просто остался там ночевать и с самого пробуждения продолжил работать. В помещение фурией влетает менеджер и тычет в лицо телефоном. — Постарайся объяснить, что ты творишь! Ким присматривается и видит на экране фото. На нём чётко видно лицо Вика, который прижимает к себе неизвестного парня. Следующее фото, как этот самый парень непонятно что делает с ухом музыканта. — Блять… Онемевшими губами шепчет Ким. Если кто-то узнает Че на этих фотографиях, то… Кто угодно из врагов отца или самого Кимхана сможет ему навредить. — Тебе повезло, что большинство фанатов посчитало это милым. Думаю мы сможем избежать скандала, если ты просто представишь его публике, как своего парня. Эти слова звучат логично, но… Только со стороны работы артиста. Проблема в виде врагов всё ещё остаётся. Блять. — Я… Могу сказать, что это мой парень, но не разглашая его личности. Если сообщать такое на публику, даже не раскрывая личности второго человека, всё равно надо рассказать Че. Ким берёт телефон и заходит в диалоги. Он почти бьёт себя по лицу. Надо было дать Порче его личный, закрытый аккаунт. Сообщения в котором он проверяет гораздо чаще. Вчера вечером младший писал ему, — Привет Пи’Ким. Я думаю нам надо поговорить. Отвечать он не стал. Просто сорвался с места, даже не взял куртку. Прыгнул в машину и отправился в дом главной семьи. Ким шёл по коридорам комплекса. Было так неуютно. Надо просто добраться до комнаты Порче. Где она находится, пришлось выпытывать у Танкхуна, который между обзывательствами всё же проговорился. Кимхан прошёл очередной поворот и встал как вкопанный. От этого ебнутого дома он ожидал чего угодно. Серьёзно. Но не ЭТО. Прямо перед последним поворотом к точке назначения стоит огромная птица. И пиздец, как агрессивно смотрит своими угольными глазками-точками. Музыкант пытается обойти её, но не получается. Она распушила огромный хвост и начала издавать ужасающие звуки. Когда эта херня нахохлилась и взлетела так, чтобы вцепиться парню в лицо своими когтищами, послышалось громкое, — Кимми блять! Тонкие руки оплели тело громадной птицы, а та начала издавать довольное «урур». — Привет Пи’Ким. Запыхавшись сказал Порче. — Откуда… Че откуда у тебя эта курица? Подросток нахмурился и теперь выглядел обиженным. — Подарок Пи’Кхуна. Это не курица, а павлин Кимми. Он закинул птицу в свою комнату, сам остался в коридоре. — Почему он белый? Вообще не в стиле Танкхуна. И… Кимми? Щёки подростка покрылись румянцем. Ещё эта милая пижама на нём… Ким почти подошёл, чтобы обнять, но удержался. Он здесь для разговора. — Господин Кимхан. Ваш отец, хочет вас видеть. ДА БЛЯТЬ! За это он и ненавидит это место. Все всё знают о каждом передвижении. Как же бесит. — Я скоро вернусь и мы поговорим. Хорошо? Парень выходит в сад, в котором так любит сидеть Корн. Отец улыбаясь, смотрит на сына, но в глазах плещется что-то тёмное. Точно не родительская любовь. — Кимхан, сделка прошла успешно. Ты молодец. Музыкант напрягается. Тон отца был… Странным. Что-то не так. — Теперь я попрошу тебя не мешать мне и прекратить совать свой нос куда не было дано разрешение. Это тебя не касается. Свободен. Ким на ватных ногах встал и направился к выходу. Сердце упало куда-то вниз. Выходит отец знал, что младший сын копал под него? В любом случае Кимхан ушёл с головой в музыку и осознание своих чувств. И как это Корн мог такое упустить? Мафиози посмеялся со своих мыслей. Почти как нормальный человек. Когда он вернулся к комнате Че, там уже не было ни одного Киттисивата. Только Кхун бегающий с павлином в руках. — Кимхан! Где малыш Че? Ты его обидел? Его нигде не-ет! Глаз младшего Теерапаньякула дёрнулся. Арм нашёл по камерам, как оба брата покидают комплекс с вещами. Что за… Ещё и Корн со своими «не лезь», когда ему обычно плевать. Это должно быть какой-то связано. Танкхун завыл ещё сильнее, Кимми попытался вырваться, но тот совсем не заметил агрессии пернатого и только сильнее уткнулся в него носом. Ким набирает номер на который звонит лишь в крайнем случае. Опасно поддерживать связь с кем-то из побочной семьи, даже если это самый адекватный человек оттуда. Того хоть и не посвящают в дела семейные, но уши у него везде. Точно должен знать, что за интриги плетут их отцы. Макао тоже ничего не знает, но чувствует, что надвигается по его словам какой-то пиздец, по этому смылся от всех подальше. Пообещал поставить в известность, как только будет новая информация из дома. — Господин Корн мёртв. Он точно живее всех живых. Остаётся лишь один вопрос. Что затеял этот старый кукловод? *** Порче сидел на бетонном выступе в каком-то дворике и слушал историю друга — То есть ты сначала с ней… Потом с ним… Нон кивнул. — На спор. Ещё кивок. — Дружище, да ты настоящий секс гигант! Хотя странно, тебе же никогда парни не нравились вроде. Но поёжился, сделал последнюю тяжку и отправил докуренную сигарету под ботинок. — Только ты. Ну, то есть, мне кажется… Что когда-то такое было. Это слишком сложно. Че не смог выдавить из себя ничего кроме сдавленного, — Оу… Тишина затягивалась, но не доставляла неудобства. Че и не догадывался, что мог нравиться другу. Тот всегда говорил только о девушках. Да, они не раз целовались, но это же не признак огромной симпатии. Нон всегда был больше чем другом, но не в том виде в котором все привыкли слышать эти слова. Нон кто-то настолько близкий, что даже если бы они переспали, то это не казалось бы чем-то ужасным и неправильным. Но и в романтических отношениях они долго бы не продержались. Они что-то между лучшими друзьями и братьями, но точно не пара. Но тыкает острым локтем в плечо друга. Уже не выглядит таким напуганным. — Эй, ты чего? Это не было признанием в любви, не смей там надумывать наше совместное будущее. Че прыснул, — Много хочешь. Уже было довольно поздно, но они продолжали сидеть. Порче посвящает друга в то, что произошло с ним. На моменте с наркотиками тот нахмурился, но промолчал. Они пришли к выводу, что всё-таки надо подумать о том, что делать дальше и чего они хотят в целом. Разобраться в своих чувствах. Младший Киттисиват не выходит из своей комнаты несколько дней, пытаясь расставить в своей голове всё по местам. Он точно скучает по Киму. Почти уверен, что сам Ким ему очень даже нравится. Парень неосознанно провёл пальцем у себя за ухом, вызывая табун мурашек. Видно, что и сам Че не безразличен Кимхану. Он вроде говорил, что испугался. Им просто надо нормально поговорить. Смысл друг друга мучить, если их явно тянет? Раньше он боялся того, что Вик знаменитость, а Ким мафиози. Но если подумать головой, то всё не так плохо, ну лучше, чем может быть, учитывая ситуацию с похищениями и мафией в целом. Вон, Порш вообще спит с наследником клана, хоть и пытается скрыть это от младшего. Ничего ужасного ведь не случиться если просто попробовать? Вечером он отправляет сообщение музыканту, надеясь, что тот всё-таки посмотрит и ответит. Надо было выпросить его личный номер. Но кто же знал, что у Порче мозги встанут на место и он устанет заниматься мазохизмом. Утром от Кимхана ответа так и не было, зато входная дверь была нараспашку. До сонного Киттисивата дошло, что произошло. Он цокнул языком и вышел босой, прямо в смешной пижаме. Та картина которую он застал, заставила двигаться быстрее, а мозг отключиться. Че растерял всю свою уверенность в интимном разговоре о чувствах, когда посмотрел в глаза Кима. Стало так страшно, что он сжал бедного павлина. Дабы не приносить птичке больший дискомфорт, он отправил его в комнату. Казалось, что вот-вот его жизнь изменится, но один из охранников увёл причину по которой и должны были произойти перемены. В комнату залетел Порш и не объясняя причины, заставил собирать вещи. Если бы не его свирепый взгляд и дёрганые движения, Порче бы закатил истерику, что никуда не пойдёт. — Танкхун позаботится о твоём питомце, не переживай. Кимми налетел на Порша и цапнул за ногу, защищая своего маленького хозяина, видимо по его мнению от угрозы. Старший даже звука не издал, лишь посмотрел испепеляющим взглядом. Они вышли за ворота комплекса и сели на байк. — Хиа, может объяснишь, что происходит? Он вцепился в тело старшего брата не ожидая ответа. — Че… Тут сейчас будет опасно… — А то раньше в кругу мафии было безопасно. Порш напрягся и поправил шлем, — Прости, что это всё происходит. Младший выдохнул и крепче обнял брата. — Вези уже. Его оставили в баре Йок одного и попросили не высовываться. Класс. Вышло дописаться до Нона, который видимо решил свои любовные вопросы гораздо раньше самого Че. — Као смылся из дома, говорит там, происходит какая-то чертовщина. Я сейчас с ним сижу в снятом домике. Че проморгался, ничего себе Но шустрый. — Он говорит, что ты можешь переждать бурю с нами. - А мне не придётся лицезреть ваши брачные танцы? Ответа не было долго. Либо танцы уже начались, либо Нон сейчас слишком смущён. — Нет! Сейчас скину координаты. Хиа конечно сказал из бара не выходить, но разве оставаться тут безопасно? Тем более одному ещё и страшно. Выбор очевиден. Домик оказался совсем рядом с его старым домом, на путь ушло совсем немного времени. Као кажется таким знакомым, а Нон счастливым. — Я точно вам не помешаю? Новый знакомый хохотнул, — К сожалению в стрессовом состоянии я не способен на сексуальные подвиги. Как только всё будет в порядке, я обязательно тебя выгоню. И подмигнул краснеющему Нону. — О нет, избавьте меня от этих разговоров. Ближе к вечеру в дом пробралась девушка. Так незаметно, что испугались все. Она с милым акцентом сказала, — Мой отец не поправился ещё с прошлого раза, а полез уже по новой! — Твой отец идиот, раз спелся с моим. Ответил Као и ушёл на кухню с телефоном, что начал трезвонить. Че уловил совсем немного от его разговора, пока Но пытался узнать у девушки, что там случилось. — Да-да, со мной… Конечно. Сначала было кошмар, как неловко и скучно. Ракель всеми силами старалась поднять парням настроение. Она предложила сыграть в карты на желания. Все согласились и сели на полу в круг. Порче казалось, что он что-то забыл, что-то упускает. Может это, сказывается незнание ситуации с Поршем и этими двумя, что кажется иногда переговариваются на другом языке. Не объясняя, что случилось у них. Первым проигравшим был Че которого заставили сменить свои штаны на милую, чёрную юбочку, что принадлежит Кель. Ладно, пока довольно безобидно. Ещё за несколько конов, Нону пришлось танцевать стриптиз, Макао отжимался, пока на его спине восседал Но, а Ракель ушла готовить еду, в шутку сказав, — Это всё потому что я женщина? Сексисты! Че вышел на улицу. Вокруг была темнота. Он закурил, думая о том, что юбки это действительно удобно. Парень делает тяжку и замирает. Всё тело передёргивает, будто он только что очнулся от кошмара. Вот, что он упустил. Нон говорил, что они когда-то учились с Макао. Че вспомнил этот год и этого парня. Макао Теерапаньякул. Сердце будто останавливается. А с этим человеком вообще безопасно находиться? Сигарета выпадает из рук, он хочет забежать в дом, забрать друга и свалить куда подальше, но не успевает. Перед глазами темнеет, кажется, что ему что-то накинули на голову. Крепкие руки держат Порче и не дают выбраться. Он старается кричать, но его бьют в солнечное сплетение, из горла доносятся лишь хрипы. Он бьёт локтем куда-то назад и вроде попадает в лицо, за это получает удар в колено. Удержать равновесие не получилось и он упал на землю, его руки снова скрутили за спиной и теперь удерживают крепче. Скрипящий звук шин, а после тупого удара, пугает ещё сильнее. Он всё ещё пытается выбраться, но сил совсем не осталось, а дышать с каким-то мешком на голове сложно. Чьи-то руки вырывают его из крепкого захвата и толкают так, что Че отлетает в сторону, а мешок сваливается. Вокруг валяется несколько человек, а размытый силуэт пинает того, кто его удерживал. Парень промаргивается, слёзы стекают с глаз. Видимо эта тряпка была ужасно пыльной, настолько, что в лёгких будто осела эта пыль. Силуэт превращается в Пи’Кима, что хватает его за руку и затаскивает в машину. Где-то вдалеке слышны ревущие звуки мотоциклов. Порче всё ещё не может отдышаться и выкашлять пыль из лёгких. — По-подожди… Там Но и Ма… Као. Я не знаю, как они… — Он в безопасности. Перебивает старший, сжимая сильнее руль. Если бы он сказал «ты в безопасности», то Че безоговорочно бы поверил и поехал. Но там сейчас его лучший друг, в одном доме с каким-то из Теерапаньякулов! Ким видит надвигающуюся истерику, кидает на колени Че бутылку с водой и говорит, — Обещаю, что с ним всё будет в порядке. Этим людям нужен ты, а если каким-то образом они решат и его прихватить, то Макао не даст этого сделать. Младший прижимается губами к горлышку бутылки и жмурится, когда Ким давит на газ, и авто резко дёргается с места. Машина какими-то узкими улочками выезжает из города, пока сзади периодически слышатся гулы моторов. Теперь они едут по трассе. Преследователей не видно. — Ты меня всегда спасаешь, потому что я тебе нравлюсь? Автомобиль повело в сторону от выстрела в боковое зеркало со стороны пассажира. — Тебе не кажется, что сейчас не самый лучший момент, для выяснения отношений? Спросил старший, удерживая одной рукой руль, а второй копаясь в бардачке. — Ты сам хотел поговорить. Не хочу умирать в неведении. Пуля прилетает в заднее окно и оно пошло трещинами. Ким понял, что от погони не уйти и надо от них избавиться. Он привстаёт и приказывает, — Веди машину. Перелезает на заднее сиденье, пока Че пытается удержать руль с пассажирского. Это оказывается сложно и они виляют из стороны в сторону. — Постарайся держать ровно. Парень переползает на водительское место и старается удержать руль дрожащими руками. Кимхан выбивает заднее окно локтем. Почти все осколки вылетают на улицу прямо на двух преследователей, что едут на байках. Он стреляет и избавляется от одного. Человек отлетает в сторону, а его транспорт почти задел второго, но тот смог увернуться. Чужая пуля прилетает в подушечку для головы на сиденье, где совсем недавно был младший. Ким пытается прицелиться, но мотоциклист едет зигзагами. — Чёрт… Следующий выстрел мимо. — Возьми мой телефон, напиши Бигу и замедлись немного. Порче пытается успокоиться, если он прямо сейчас поддастся панике, это может стоить им жизней. Он нащупал где-то сбоку телефон, — А что писать? Я даже не знаю где мы. Ким снова стреляет и попадает, но человек продолжает ехать. — Что угодно! Я его предупредил куда иду, он поймёт, что всё пошло через задницу и сам найдёт нас. Он ныряет в сиденья и перезаряжается. Стрелок попадает в шину, и колесо спускает. В последние секунды мафиози подстреливает преследователя и тот слетает с байка. Вроде хвоста больше нет. Машину заносит с трассы в кусты, Ким обвивает руками кресло и прижимает к нему водителя, который уже не сможет справиться с управлением и просто давит на тормоз. Колёса цепляются за какую-то ветку торчащую из земли и они наконец останавливаются. Кимхан выдыхает и откидывается на спинку кресла, пытаясь отдышаться и унять дрожь во всём теле. Слишком испугался за младшего, что не мог думать ни о чём другом, кроме как не дать ему вылететь через лобовое стекло, кое-как он находит в себе силы спросить, — Ты как? Порче перебирается к Пи. Его тело так же дрожит, но противореча своему виду он говорит, — Нормально. Ким потирает лицо ладонями и неожиданно выдаёт, — Да, я спасаю тебя, потому что ты мне нравишься. Че обвивает руками шею уставшего и потного парня. Сам сидит сбоку, а его голова ложиться на чужое плечо. — Милая юбка кстати. Подросток прыскает от смеха, а к щекам приливает кровь. А может она там уже была, от выброса адреналина. Да какая разница, всё равно темно. Они какое-то время сидят молча и слушают уже ровное дыхание друг друга. Порче сплёл свои пальцы с пальцами Кима и уложил тому на ногу. — Спасибо, что спасаешь мою задницу. — Я бы предпочёл не только спасать её. Это ведь тот самый момент, когда уже пора рассказать, что он чувствует? — Может тогда мне, стоит позволить тебе сделать то, что ты хочешь? Потому что ты мне тоже нравишься. Тёмные глаза Кимхана будто вылизывали парня. Он не отвечал слишком долго, Киттисиват уже начал анализировать то, что сказал и считать это глупостью. Ладонь Кима сжала его пальцы чуть сильнее. Дыхание спёрло. Надо срочно разбавить обстановку. Блять. — Знаешь, я конечно простил тебя за тот раз, когда ты махал пушкой перед моим лицом, но осадок всё равно остался. Че положил руку на собственную грудь, что ещё побаливала от удара, — Но так уж и быть, я забуду об этом, если ты будешь купать моего павлина. Он слишком часто пачкается. Он состроил максимально драматичную моську и отдал бы многое, чтобы увидеть выражение лица старшего. Видимо отвлечь его от прошлых слов не получилось, тот всё также сидел не двигаясь. — Я… Буду купать павлина. Если он не будет пытаться меня убить. Возможно с этим могут возникнуть проблемы, но их они решат потом. Сейчас самое главное это сухие губы, что прикоснулись к собственным. Это даже не поцелуй, просто прикосновение, но даже от этого кончики пальцев онемели. Не отрываясь музыкант задал вопрос, — Я правда могу делать что хочу? Младший хотел закричать «Да! ДА! Можно!», но не сдержался, высунул язык и скользнул им по неподвижным губам. Тело было напряжено до ломоты. Ну почему Пи’Ким бездействует? Наконец-то языки сплелись, а Ким прильнул к парню так, что тому пришлось лечь на сиденье. Поцелуй был долгим и до безумия чувственным. Будто Кимхан отдавал всю нежность, что у него есть. Челюсть уже начало сводить, а губы гореть. Порче пришлось раздвинуть ноги, чтобы старший мог удобно устроиться над ним. Поцелуи продолжали покрывать лицо, они были такими лёгкими и ласковыми. Их пальцы всё ещё сплетённые в замочек сейчас покоились над головой младшего в то время, когда второй рукой Ким удерживал свой вес, уперевшись ей в сиденье, рядом с шеей Че. При этом большой палец поглаживал по ушку, иногда проходясь за ним. Даже это не настойчивое действие вызывало трепет в животе, который потом спускался ниже. — Пи… Мне кажется, что… Ким резко остановился и сел, видимо думая, что Порче передумал. — Можешь посмотреть, кажется у меня под задом стекло колется. Старший взял телефон и посветил фонариком. Сглотнул набежавшую слюну и достал осколок, что не успел поранить кожу. Он завороженно смотрел, как собственными пальцами проводит по мягкой ягодице. Давил несильно, но всё равно осталось несколько красных полосочек. Юбка сбилась где-то на поясе. Его внимание перешло на явно возбуждённый член, под тканью трусов. Телефон со включённым фонариком упал куда-то вниз, оставляя совсем немного света в салоне. Музыкант ведёт пальцами вверх прямо по возбуждению и медленно переходит на живот, с которого он поднимает футболку, уже чуть выше задевает сосок, так же оголяя. Парни смотрят в глаза друг другу и могут прочитать всепоглощающее желание, от этого становится так жарко. Порче тянется за поцелуем, но Ким не даёт ему встать, наклоняется сам, вдавливая в поверхность и соединяет руки Че над его же головой. Всего мгновение и они надёжно зафиксированы ремнём безопасности, достаточно крепко, но совсем не давит. — Ты вроде говорил, что не против попробовать. Да, подросток помнит, как говорил это, но что было в голове на тот момент, неясно. Не иметь возможности двигать руками — пугает. Сказать он ничего не успевает. С него одним движением снимают бельё и задирают юбку повыше. Старший наклоняется и проводит языком по головке. На это действие у Че вырывается высокий стон. Кимхан поднимается и плавно кладёт свою ладонь на чужой рот, — Мне очень, очень нравится слышать тебя, но сейчас это может быть небезопасно. Младший кивает, рука исчезает, а он покрепче смыкает челюсть. — Я никогда этого не делал. Так что если что-то не нравится, дай знать. Ох, это похоже на чувство взлёта и резкого падения. Хочется кричать, когда Пи берёт его глубже, но нельзя. В уголках глаз скапливаются слёзы, а руки пытаются высвободиться и вцепиться в волосы партнёра. Тихое мычание всё же вырывается, когда зубы касаются нежной кожи. Ноги поджимаются к животу, в котором вот-вот лопнет натянутый узел. — Пи… Я сейчас… Остановись, я сейчас кончу… Тот подчиняется, только чтобы сказать, — Я именно этого и добиваюсь. — Но Пи… Я не хочу так… Скоро… Мх Он оставил лёгкие поцелуи по всей длине и взял полностью, совсем немного закашливаясь. Младший сжал ремень и впился в него ногтями, стараясь не закричать от сильных пульсаций по всему телу из-за оргазма. Перед глазами плывёт, слабый свет фонаря не позволяет разглядеть, что делает музыкант. Че просит онемевшим языком, — Развяжи меня. Тот слушается, но действует только одной рукой. Вторую он приблизил к сжатому колечку мышц, и пальцем начал его массировать. Обе руки Порче затекли, но он всё равно тянется ими к человеку, что находится чуть ниже. От прикосновения, в очередной раз из лёгких выбивается воздух. Всё его тело сейчас слишком чувствительное. Чужой палец, смазанный его спермой и слюной старшего проникает внутрь. Он забыл это ощущение наполненности и сейчас просто не может пошевелиться. Приходится зажимать самому себе рот, чтобы не закричать он неприятных ощущений смешанных с наслаждением. Он так сильно хотел, чтобы та ночь повторилась и вот когда это происходит, всё кажется таким ненастоящим. Сном. Брякает пряжка ремня, а Порче выгибается в спине, чтобы размяться хоть немного. Находиться в такой позе долгое время было ужас, как неудобно. Чужие руки притягивают его ближе за бёдра. Головка члена упирается ко входу, а сам Ким нависает над парнем. Колени дрожат, когда половой орган погружается в тело, этого так много. Ком стоит в горле от распирающего ощущения. — Пожалуйста… Медленнее. Кимхан упирается лбом в грудь младшего. Он часто дышал, но и правда замедлился. Оставил поцелуй на грудной клетке и прошёлся ими до соска, лизнул его, а после затянул в жаркий рот. Порче закусил губу и запустил пальцы в чужие волосы, направляя голову вверх. Снова поцелуй в губы. Старший уже вошёл до основания и сейчас двигался в обратную сторону, лаская губами кожу за ушком. Благодаря ласкам на этом месте, получилось отвлечься от боли и расслабиться. Он жмурится и делает множество маленьких вдохов, двигает тазом призывая к более смелым действиям. Всё тело пылает и возвращается возбуждение, его член снова напряжён и прижат к животу. Че обвивает шею старшего, одну ногу закидывает на него, а второй упирается в потолок машины. Такая поза позволяет сильнее прочувствовать половой орган партнёра внутри. — Ты можешь… Войти глубже. Я скажу если будет… Больно. Его губы берут в плен, а язык проникает в рот и полностью вылизывает его. Парень стонет прямо в поцелуй и улавливает такие же, но более тихие звуки от старшего. В следующий раз Че обязательно попросит его быть громче, потому что ему тоже нравится слышать стоны наслаждения. Пи’Ким плавным движением входит до упора, задевая простату и почти полностью выходит. Порче сильнее вжимается в тело над ним. Чувство наполненности исчезает неожиданно. Пустота доставляет не сильный дискомфорт. Ким прижимается своим членом к чужому. Его рука протискивается между телами и обхватывает оба органа. — М-можно… Мне? С отдышкой спрашивает Че и опускает собственную руку. Кимхан кивает и убирает свою. Наклоняется и утыкается носом изгиб шеи. Парень впервые прикасается к чужому оголённому члену. Это оказывается приятно. Его рука движется рвано, когда темп ускоряется, он всё-таки слышит тихие стоны, от которых всё снова завязывается в узел. Он чувствует, как по его кисти стекает жидкость, а старший вцепился зубами в ключицу. От этого грубого, но приятного действия голова идёт кругом, и он кончает следом. Кимхану понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и отдышаться. Сейчас он вытирает обмякшее тело нижним бельём, которое снял с Киттисивата, а потом и себя. — Я думаю, что люблю тебя. Спокойно говорит музыкант, а человек рядом напрягается. Он думал о влюблённости, симпатии, но не любви. Разве ещё не рано? — Я никогда такого не испытывал, но это чувство такое сильное. А что отвечать на это?! Я тебя тоже? Не пойдёт. Это будет считаться обманом. Он не уверен, что испытывает именно любовь. Его глаза бегают по лицу старшего, — Я… Ээ… Курить хочу… Блять, что? Что он вообще несёт? Такой серьёзный момент… Старший легко смеётся и мнёт грязную ткань в руках, уже поправив свою одежду. — Я не хотел тебя пугать, прости. Я не прошу тебя говорить о взаимности, понимаю, что слишком тороплюсь. Че поправляет свою одежду и выдыхает. Они слышат несколько хлопков по крыше машины, обе головы поворачиваются к выбитому заднему окну. На улице кто-то стоит. От неожиданности Порче вскрикивает и поправляет юбку так, чтобы точно ничего видно не было, а Кимхан запускает в окно то, что было у него в руках. Силуэт ловит тряпку, а потом ругается голосом Пи’Бига. — Фу блять! Босс, я знал, что вы меня недолюбливаете, ну не на столько же! Че понимает, что именно поймал телохранитель, выпучивает глаза и обильно краснеет. — Биг! Ты почему так долго? Телохранитель положил нижнее бельё младшего Киттисивата на багажник, сложил руки на груди и посмотрел на обоих, как на нашкодивших котят. — Господин Ким, я приехал ещё в тот момент, когда вы доставали стекло из-под… Его взгляд остановился на Че, у которого волосы дыбом встали. — Не беспокойтесь. Я вернулся на дорогу и следил за безопасностью. Подросток икнул, а Кимхан заржал. Они все пересели в целую машину и сейчас двигались в сторону города. У старшего зазвонил телефон. Че даже не на громкой связи слышал, как Макао умоляет успокоить Нона, а тот всех кроет матами. Ему протянули телефон и пришлось самому объяснять, что произошло, ибо никому кроме него Но не поверит.