Skins

Фрэнсис, после звонка Лии, отправляется на литературу. Проблемы проблемами, но школу пропускать она не собирается. У неё в последнее время ухудшились оценки и посещаемость снизилась. Пора исправляться. Заканчивается ноябрь. Скоро Рождество и каникулы, так что нужно навёрстывать упущенное. Литературу Фрэнсис любит. И как школьный предмет и в общем. У них классный препод. Мисс Сплендид. Молодая женщина, лет, может, двадцати семи или тридцати. Фрэнс она нравится тем, что горячо любит поэзию и всегда красиво и величественно рассказывает стихи. Шерил, так зовут учительницу, знает много стихотворений. Иногда ребятам кажется, что она ходячий том со стихами. Эмили Дикинсон? Пожалуйста! Кауфман? Запросто! Стивенс? Легко! Эдгар Алан По? Без разговоров! А Шекспира зачитаете? Конечно! Ученики всегда удивлялись багажу знаний преподавателя. А больше всего Фрэнсис поражало её выразительность. Она так чувственно и душевно читает стихи, что невольно самой хочется их выучить. - Расскажете нам что-нибудь сегодня? - задает вопрос одна из учениц. - Нет, не сегодня, - все недовольно гудят, - но у нас по плану документальный фильм. Даже не пытайтесь заснуть, потому что в пятницу у вас будет тест по нему. Итак, внимание на доску. Фрэнсис погружается в фильм. Спустя минут десять на ее парту попадает скомканая бумажка. Она от Алисии. "Я слышала, ОНА вернулась" Фрэнсис улыбается подруге и пишет ответ. "Теперь можно называть её имя. В конце концов, она же не Волан-де-Морт. Мы вчера виделись впервые" "Ты как?" Улыбка меркнет. "Всё на перемене" - Мисс Харрисон, Мисс Симмонс, я ценю вашу дружбу, но на моих уроках вы должны дружить только с книгами и со мной, - делает замечание Шерил девушкам. Те извиняются и возвращают всё своё внимание к фильму.

***

Большая перемена. Фрэнк с Джерардом идут в столовую, о чём-то мило беседуя. К ним подбегает Рэй с криком "Мои единорожки", на что парни в шутку дергают его за волосы. - НУ ТОЛЬКО НЕ МОИ ШИКАРНЫЕ КУДРИ! - кричит он. - Да не кудри у тебя, а патлы, - смеётся Фрэнки. - Взрыв на макаронной фабрике, - добавляет Уэй, так же заливаясь смехом. Парни встают в очередь, что их не радует. Она такая огромная, до поварих как до Китая пешком. - Джи, а где Майки? - спрашивает Торо. - Он на тренировках. Скоро же соревнования, вот он и пашет в бассейне. - Он не будет есть? - удивляется друг. - Господи, Рэй, заебал. Он дома пол холодильника сожрёт. Парень лишь недовольно закатывает глаза и случайно бросает взгляд в начало очереди. Там стоят Алисия и Фрэнсис. - О-о, д-а-а, - радостно тянет он и поднимает кустистые брови, - о-о-о-о-о, да-а-а-а-а. Фрэнк и Джерард лишь смотрят на него удивленным взглядом. - Хотите быстрее пробиться? За мной, сучки! Снова удивленные взгляды. Рэй всегда такой. Многие думают: придурок он или только прикидывается. Это одна из величайших тайн мира. Лишь его друзья знают правду. Он действительно придурок. Торо втискивается между подругами и каким-то парнем с брекитами и пирсингом в носу. Он ходит с ним на физику. То ли Джош, то ли Джек, Рэй забыл имя. "Слишком много железа на лице" - думает он. - Слушай, девчонки, наверное, предупредили тебя, вот мы и пришли. Так, очередь, ДВИГАЕМСЯ ЧУТЬ НАЗАД, ВОТ ТАК, МОЛОДЦЫ. Не успел бедный парень ничего сказать, как перед ним оказалось три человека. - А ты молодец, - улыбнулась Фрэнсис, на что Рэй состроил благодарственную позу, положив руку на грудь. Свою, конечно же. Все друзья засмеялись. Усевшись за стол, они принялись болтать, но Алисия всё не унималась. - Фрэнс, ну как все прошло? - Не сейчас, Эл. - Фто такое? – спрашивает Рэй, откусывая сэндвич с подозрительной начинкой. - Ничего... - вяло отвечает Фрэнсис. Хоть она и обрела новых друзей, но не была готова делиться своей личной жизнью с каждым. Она не знала, к примеру, того же самого Рэя так хорошо, чтобы открыться ему. Никому нельзя доверять. Даже самым близким. Она уже убедилась на своем опыте. Амелия, которую она так и любила и доверяла, предала ее даже не моргнув. - В город вернулась моя бывшая и мы с ней вчера встретились, - правда, но без подробностей. - Так ты тоже из отряда "единорогов" и любителей разных цветов, - заговорщицким тоном произносит он и смешно изгибает бровь, заставляя девушку хохотать. - Да, Рэй, я цветной единорог. - Вот это да! А ты Эл? Надеюсь, мы с тобой в этой компании единственные... - Ты имеешь что-то против геев? – прищурившись, говорит Алисия. - Господи, нет! Ты же поняла, что я имел ввиду. Если бы я был гомофобом, то я бы давно сбежал от вас. Ну, даеф ты, хах! – усмехается кучерявый и снова принимается за сэндвич. - Нет, я гетеро. Кстати, а вот и мой парень, - с милой улыбкой она смотрит в сторону входа в столовую. В дверном проеме стоит Майкл Уэй, обводя взглядом помещение. - Что? Майки? Мой брат? – удивляется Джерард. - Что? Он твой брат? Тишина. Торо, не выдержав, начинает ржать, крошки вылетают из его рта на стол и не только. - Ребята, ну фы даёфе!

***

Была середина июня. Фрэнсис сдавала последние экзамены, была вся на нервах и ужасно уставала. Как-то она пришла к Лие домой. Девчонки были одни. Она всегда приходила тогда, когда у нее дома никого не было. Амелия не призналась отцу в том, что она лесбиянка, потому что он был гомофобом и она очень боялась его реакции. Он бы запер её дома. Амелия рассказывала ей, как он устраивал нотации по поводу гомосексуальности, когда она была младше. У неё с Фрэнсис три года разницы. Девушке в августе исполнилось шестнадцать, а Лие в марте девятснадцать. Она всегда шутила, что подруга педофилка и совратила её. Так вот Фрэнсис была у нее дома, зашла после школы. Девушки заказали суши и смотрели телевизор. Топ-модель по-американски. Они любили смотреть это шоу и играть в "женюсь, трахну, убегу". - Как тебе эта с короткими волосами? - задаёт вопрос Лия. - Ой, она такая истеричка, но у неё шикарные губы. Я бы трахнула. А что скажешь о француженке? - Она лапочка. Вот отрастить бы ей чуть-чуть волосы, и я бы по венец её повела. - А мне кажется, ей так хорошо. Тут раздался дверной звонок. Он мелодично разлился по дому, оповещая девушек, что их заказ прибыл. - Я схожу. Где деньги? - Фрэнсис спросила у подруги. - У меня в кошельке возьми, он на тумбе возле зеркала. Девушка достала несколько купюр и открыла дверь, совершенно не ожидая, что там окажется не разносчик китайской еды. - Ой, здравствуйте Мистер Роа, - растерянно сказала она. Это отец Амелии. Мужчина нахмурился и недолго молчал, видимо, вспоминая имя девушки. - А, здравствуй, э-э, Фанни... - Фрэнсис. - М-м, да, Фрэнсис. Ты что здесь делаешь? - У нас с Лией девчачьи посиделки. - О которых меня не предупредили? - Закричал он, чтобы Амелия услышала и направился к ней в гостиную. - Амелия, ты же знаешь, что я не люблю такие внезапные казусы. Я тебя всегда прошу предупредить меня о гостях. Я же не запрещаю, а прошу лишь одно и единственное пре-ду-преж-де-ни-е! Разве так сложно? - мужчина чуть ли не краснел, казалось, что из его ноздрей сейчас повалит пар. - Извините, Мистер Роа, это моя вина. Я без приглашения решила зайти к Амелии, а она не отказала мне. Я пришла буквально пятнадцать минут назад, - соврала с виноватым видом Фрэнсис и состроила щенячий взгляд. Тот лишь недовольно фыркнул и ушёл куда-то вглубь дома. Амелия радостно, словно ребенок, получивший самый большой и яркий шарик, улыбнулась, быстро чмокнув свою девушку в губы. Они продолжили смотреть шоу, пока не раздался ещё один звонок в дверь. На этот раз пошла Лия. - Вдруг ещё кого-нибудь недовольного принесло, - усмехнулась она. И это, к счастью, оказался доставщик суши. Из гостиной девушки перебрались в спальню Амелии. Она с отцом, братом и мачехой жила в огромном коттедже с бассейном и теннисным кортом на заднем дворе. Высокие потолки, пол из хорошо отполированного дерева, кожаные диваны, кухонный гарнитур с мраморным покрытием, люстры с позолотой, огромные картины известных художников в тяжелых рамах, телевизор во всю стену (и такой в доме не один), роскошный деревянный стол со стульями, который всегда был красиво сервирован, ванные комнаты с джакузи и подсветкой, управление светом: хлопни три раза в ладоши и он включится, снова хлопни - погаснет. В первый раз своего прибытия в доме Фрэнсис ощущала себя словно в музее. Она с открытым ртом рассматривала все и спрашивала у Амелии: «И ты правда живешь здесь?». Спустя несколько месяцев она уже привыкла и спокойно ориентировалась в доме. Отец Амелии занимается винодельем. У него выкуплены участки земли во Франции и Америке. Ему это дело перешло по наследству. Сами родом они из Франции, но много лет назад пра-пра-прадед Лии эмигрировал из небольшого города Венисьё в Калифорнию. Большой размах. Что ж, неплохо, думала Фрэнсис, неплохо. Девушки закрылись в комнате, чтобы их никто не потревожил, и принялись обедать. Они просто болтали. Фрэнсис рассказывала о школе и о будущих планах в учёбе. Амелия тоже делилась раздумьями об университете. Она окончила школу, но решила, что отдохнет год, может два, от учёбы, а потом поступит*. Тут они услышали крик "я уехал" и захлопывающуюся дверь. - Давай, я унесу, - сказала Лия, указав на контейнеры из-под суши. - Ты не видела мой телефон? Сумка здесь, а его нет, - спросила девушка, собирая мусор в пакет. - Кажется, он на диване остался. Позвонить? - Ага. Они спустились на первый этаж и, действительно, мобильный оказался на диване, где они лежали и смотрели телевизор. Фрэнс убрала его в сумку. Она подошла к Амелии, которая убирала помытые бокалы в шкаф, обняла её сзади и нежно поцеловала в шею, спускаясь ниже по линии позвоночника, а дойдя до лифчика, дернула его зубами. Лия развернулась в объятиях девушки и ответила ей глубоким поцелуем в губы. Обе почувствовали сладкую тяжесть в груди и животе. Обе желали друг друга. Вот так вот просто и легко они могли завестись. Достаточно одного поцелуя или касания, как внутри всё полыхало и гудело. Амелия скользила пальцами по шее и лопаткам подруги, зная, что это ей очень нравится. А Фрэнсис запустила пальцы в её запутанные волосы, слегка притягивая к себе. Дыхание стало горячим, а во рту ярко чувствовался вкус сырой рыбы и острого соуса. Их идиллия была разрушена. Воссозданный на мгновенье мирок наслаждения рассыпался на части. - АМЕЛИЯ! ОБЪЯСНИ МНЕ! - послышался гневный и удивленный голос отца. Девушки отпрыгнули друг от друга, испугавшись. - Папа? - ТЫ ТАКАЯ ЖЕ, КАК ЭТИ МЕРЗКИЕ ГОМОСЕКСУАЛИСТЫ? ИЛИ МНЕ ПОКАЗАЛОСЬ? ГОВОРИ! - Я... Я... - она все никак не могла подобрать слов. В её глазах застыли слёзы. Девушка сильно перепугалась. Столько месяцев им удавалось держать все в тайне, а сейчас они так глупо попались. Столько лет она скрывала свой секрет! Фрэнсис боялась пошевелиться, боялась дышать и моргать. Ей захотелось провалиться сквозь землю. - Ты же ушел? - дрожащим голосом спросила Амелия. - Да, но оставил ключи от офиса и вернулся. ОТВЕТЬ НА МОЙ ВОПРОС. НЕ СМЕЙ УХОДИТЬ ОТ ТЕМЯ. - Тут взгляд мужчины метнулся молнией на Фрэнсис. Он посмотрел на неё с таким отвращением, словно она целовала не его дочь, а зад верблюда. - Это ты все виновата! Приходишь в мой дом и ещё извращаешь мою дочь! Да как ты смеешь! Ты же ей жизнь портишь! Боже, как это ужасно! У неё же должен быть муж и дети! А ТЫ! ГРЯЗНАЯ ПОТАСКУХА! Да и ещё такая маленькая! Фрэнсис словно током прошибло. В горле встал ком, который она никак не могла проглотить. В животе все скрутило. Амелия испытывала лишь горечь и гнев. Она хотела кинуть в отца тарелки, хотела облить его чем-нибудь, ударить, но словно онемела. Она видела, как её любимая сорвалась с места, как схватив свою сумку, убежала прочь. - И ЧТОБ Я БОЛЬШЕ ТВОЕЙ НОГИ НЕ ВИДЕЛ В ЭТОМ ДОМЕ, ЛЕСБИЯНКА ВОНЮЧАЯ! - его лицо стало багровым от злости.

***

Фрэнсис отбрасывает в сторону внезапно возникшее воспоминание. Всеми силами она старается обратить все свое внимание на музыку, играющую в ее наушниках, и белые хлопья снега, которые так же внезапно повалились с неба.