Повесть о Наруто Сенджу. Том 1

Один день до поступления в академию Шиноби. Полигон был залит мягким светом закатного солнца. Пыль, поднятая после последней тренировки, ещё не осела, а в воздухе витала усталость, смешанная с гордостью. Наруто лежал на земле, тяжело дыша, грудь его вздымалась, а пальцы дрожали от перенапряжения. — Что же, Наруто, — начал Такеда, стоя над ним, руки за спиной, голос звучал торжественно, почти как на церемонии. — За эти месяцы обучения ты смог многому научиться, и это радует меня. Распинался Такеда пока Наруто лежал на земле тяжело дыша. — Ура — вяло отозвался юный Сенджу, не поднимая головы. Голос его был полон саркастического отчаяния. За пару месяцев Наруто, благодаря теневому клонированию, смог обучиться двум ниндзюцу стихии воды и двум ниндзюцу земли, а именно 《Водяной дракон》и 《Водяной клон》, 《Каменная стена》и техника 《Подземного обезглавливания》. — Знаешь ли, Наруто, — продолжил Такеда, глядя на горизонт. — Дети твоего возраста максимум владеют двумя-тремя техниками. А ты уже владеешь семью. — Я рад такому, НО ваши методы по моему обучению оставляют желать лучшего ! — возмутился Наруто, с трудом поднимаясь с земли. — А что тебе не понравилось в моём обучении!? — вскинулся Такеда, не веря, что его старания подверглись критике. — Заставлять меня использовать теневое клонирование на всю силу и потом ещё заставлять стихийные ниндзюцу использовать – это сверхнаглость и беспечность с вашей стороны ! А если я помер от такого ? — жаловался Наруто, вытирая лоб. — Но ты же не помер, а значит, всё хорошо, — отмахнулся Такеда, как будто это был не аргумент, а статистика. — Вы невыносимый ! — фыркнул Наруто. — Какой есть, — пожал плечами сенсей с той ленивой философией, которая приходит с возрастом. Такеда выпрямился, лицо его стало серьёзным. — Ну что, Наруто-сама, я могу лишь сказать, что ваше обучение закончилось. Хоть я мог многому научить вас, но так же, как и Хан-сама я лишь выбран был старейшинами для того, чтобы обучить базовым стихийным техникам... — Да-да, — перебил Наруто, поднимаясь. — Теперь я могу катиться кубарем к другому сенсею, чтобы и он выбил из меня всю дурь. — Что бы не говорили, но моя методика обучения очень эффективна ! — начал радоваться Такеда, но под взглядом Наруто его энтузиазм слегка угас. — Ага… «сделай или умри», — пробурчал Наруто, закатывая глаза. — Вот же мелкий гадёныш! Стараешься тут ради него, а он тут чем-то недоволен! — обиженно подумал Такеда, смотря на юного Сенджу. — Ладно, Такеда-сан, хоть я и в гробу видел ваши обучения, но всё же я премного благодарен вам. Наруто вежливо поклонился человеку напротив и продолжил: — Ваши методы обучения и вправду очень эффективны, они не только помогают в изучении в стихийных техник, но так же закаляют дух шиноби. И я рад, что вы меня обучали..... Спасибо вам большое, сенсей ! От слов Наруто Такеда даже мысленно прослезился, но он не стал показывать свои истинные эмоции, а лишь отмахнулся. — Ладно, Наруто-сама, вас ждет Таяка-сан в своём кабинете, — скупо произнёс он, уже разворачиваясь. Наруто остался стоять на полигоне, глядя вслед уходящему учителю. И в этой тишине, между усталостью и благодарностью, он понял — это был не просто этап обучения. Это был шаг в становление. ***************************** Небо над клановым кварталом было затянуто лёгкими облаками, а воздух — тёплый, но тревожный. Наруто шёл неспешно, руки в карманах, взгляд опущен. Каменные дорожки под ногами казались слишком ровными, слишком тихими. Он не знал, зачем его вызвал Таяка-сама, глава клана. Но что бы это ни было, юный Сенджу надеялся, что это не очередная порка или наказание. — Интересно, зачем я понадобился Таяке-саме? — пробормотал он, глядя на ворота кланового здания. Он остановился на мгновение, прижав пальцы к виску. — Ещё опять мне чертов сон приснился ! – прошептал он. — Как будто кто-то хочет меня извести… Сон На скале Хокаге стоял человек лет 15-16. Он был одет в красную броню самурая, которую носили шиноби в эпоху воюющих кланов. Его пшеничные волосы были растрёпаны и окровавлены. Он стоял на скале и любовался, как Коноха полыхала в огне, а снизу слышались испуганные крики и мольбы. — Наруто! Прошу, остановись ! — закричала куноичи, подбежав к нему. Длинные красные волосы струились до талии, а на щеках — шрамы в виде лисьих усов. — Как ты не понимаешь, что у меня нету другого выбора! — произнёс Наруто. Голос его был демонически искажён. — Выбор есть всегда! — закричала Наруко, вся слезах. — Ты не знаешь, что со мной творится! Ты разве их не слышишь? Голоса, что требуют крови? Нет ? А я их слышу! Они требуют крови всех, кто станет у меня на пути! И твоей крови тоже! — Прошу, Наруто! Не слушай никого! Будь со мной! Мы убежим туда, где нас никто не найдёт! Будем жить вместе, мирно и спокойно. Будем растить наших детей! Просто возьми меня за руку и мы уйдём отсюда. В один момент Наруто хотел протянуть свою руку. Пальцы дрогнули, будто искали спасение. Но вдруг он упал на колени, взялся за голову двумя руками и закричал, что есть силы. Крик был нечеловеческий, а звериный, как будто внутри него рвалось нечто древнее и голодное. — Наруто! — закричала Наруко, видя, что творится с её любимым. Она бросилась к нему, сердце её билось в панике. Она хотела обнять его, успокоить, вернуть. Но Наруто, сам того не замечая, схватил её за шею своими руками и оторвал от земли. Его глаза были пустыми, как бездна, а хватка — безжалостной. — Пожалуйста Наруто... — прошептала она, прижимая ладонь к его щеке. Кожа её дрожала, но прикосновение было нежным, как в последний раз. Она смотрела в его глаза — уже не в глаза любимого, а в глаза того, кто стал чужим. Она пыталась достучаться до него, до того, кем он был. Но Наруто просто наблюдал, как Наруко со слезами на глазах умирала от его удушающей хватки. — Я всегда тебя буду любить, несмотря ни на что… — прошептала она, закрывая глаза уже навсегда. Её тело обмякло, а ладонь, что касалась его щеки, медленно соскользнула вниз, оставив на коже тепло, которое исчезало вместе с ней. — Наруто! Ты всегда плевать хотел на её и на мои чувства! Ты бездушное существо, что видит ничего, кроме разрушения и хаоса! — закричала знакомая персона для Наруто. Пепел медленно оседал на землю, как снег, только горячий. Коноха горела позади, а воздух был пропитан гарью, кровью и тишиной, которая звенела в ушах. Наруто стоял, тяжело дыша, его пальцы дрожали, но не от усталости — от того, что он только что сделал. Он откинул бездыханное тело Наруко, и оно упало на землю с глухим звуком, как сломанная кукла. В её глазах ещё оставалась тень любви, но она уже не смотрела. Наруто повернулся. Перед ним стояла Саске — неподвижная, как статуя, но в её взгляде бушевала буря. — И ты туда же ! Я думал, что ты будешь поумнее Наруко, но видимо я ошибался — прошептал он, голос его был хриплым, как будто каждый звук царапал горло. — Я думал, ты будешь поумней Наруко… но, видимо, я ошибался. Он медленно достал свою катану. Лезвие было покрыто засохшей кровью — не просто оружие, а свидетельство тысяч жертв. Оно светилось тускло, как проклятие. — Мы с ней… — начала Саске, голос её дрожал, но не от страха. — Мы лишь хотели жить с тобой. Мы любили тебя! Как ты этого не понимаешь, идиот?! Она сделала шаг вперёд, и земля под её ногами будто дрогнула. — Но сегодня… — продолжила она, уже твёрже. — Я откину все чувства и остановлю тебя. В её глазах кипели гнев, отчаяние и разочарование. Она закрыла их — чёрные, как крыло ворона. Слёзы стекали по щекам, но она вытерла их, как будто стирала слабость. Когда она вновь открыла глаза, в них уже не было любви. Только ярость и грусть – глубокая, как бездна, в которую она смотрела — и в которую собиралась прыгнуть, чтобы остановить того, кого когда-то называла своим. — Сусано ! — выкрикнула Саске, и её голос прорезал воздух, как трещина в камне. Глаза её начали меняться — от чёрного цвета, как вороново крыло, к фиолетовому, насыщенному, как яд. Вокруг зрачка появились чёрные кольца, и три томоэ начали медленно вращаться, как предвестие разрушения. Земля под её ногами задрожала. Воздух сгустился. А место, где она стояла, начало преобразовываться — из чакры, из гнева, из решимости. Огромный фиолетовый самурай вырос над деревней, возвышаясь над Конохой, как приговор. Его глаза были пустыми, а тело — бронёй, созданной из боли. — Если мне нужно тебя убить, чтобы достичь своей цели... — сказала Саске, голос её был ровным, но в нём дрожала последняя надежда. — Тогда у меня не остаётся иного выбора, как это сделать. Наруто молчал. По его щеке скатилась одинокая слеза — не от страха, а от того, что он знал: всё, что было между ними, уже не вернуть. Он поспешно вытер её, как будто хотел стереть слабость. Затем, быстро и решительно, он начал складывать серию ручных печатей. Саске вздрогнула. Она знала эту технику, видела её однажды и знала, что если он её применит — всё закончится. — Искусство отшельника: Высвобождение древесины: Десять тысяч рук ! Земля под Наруто начала трескаться. Из неё с устрашающей скоростью вырвались корни деревьев — живые, голодные, древние. Они переплетались между собой, поднимались, формируя нечто большее, чем просто технику. Деревянная скульптура Будды выросла из земли, сидя в позе лотоса. Лицо её было спокойно, но за спиной — десять тысяч рук, каждая из которых дрожала от силы, готовая обрушиться. Ветер стих. Пространство замерло. И в этой тишине, между двумя техниками, между двумя сердцами, осталось только одно — выбор. — Райкири! — выкрикнула Саске, и на одной руке её Сусано вспыхнула ослепительная синяя вспышка. Она не просто светилась — она пульсировала, как сердце, наполненное решимостью. Молния начала сжиматься, принимая сфокусированную форму, готовую к удару. А в другой руке Саске начала формировать катану из чакры — тонкую, но смертоносную, как её намерение. Самурай из чакры возвышался над деревней, как воплощение её боли и силы. — Ты не оставшийся? — спросил Наруто, усиливая голос чакрой, чтобы пробиться сквозь грохот и расстояние. Его слова звучали как вызов, но в них была тень надежды. — А ты сам остановишься? — спросила Саске, голос её дрожал, но не от страха, а от последней надежды, что он всё ещё может выбрать иначе. Наруто не ответил. Он молча сложил ручные печати, и земля под ним начала вибрировать. Все десять тысяч рук Будды, стоящего за его спиной, дрогнули — и в следующее мгновение ринулись вперёд, как лавина, как приговор. — Видимо нет... — произнесла Саске, закрывая глаза. В этот момент всё стихло. Даже ветер замер. Она знала: несмотря на Ринеган, подаренный ей Рикудо-санином, она не могла победить Наруто. А если бы могла — её сердце не позволило бы убить того, кого она любила всей душой. И всё, что осталось — это стоять, смотреть и принять. Конец сна Наруто не находил себе места. Вопросы крутились в голове, как осенние листья в вихре: Что случилось с Конохой? Почему он задушил Наруко? И каким боком там была Саске?! Всё казалось чужим и, в то же время, пугающе близким. Он знал, что Химе клана Учиха была красива. Даже слишком. Но чтобы влюбиться в неё с первой встречи? Нет уж, — подумал он, — я скорее себя в водяной тюрьме утоплю, чем влюблюсь в неё. Размышляя об этом, Наруто дошёл до здания, где вечно сидел Таяка-сан — глава клана, человек, который редко выходил наружу, но всегда знал, что происходит внутри. Каменное здание казалось холодным, как сама дисциплина, которую он олицетворял. — Ну с богом ! — пробормотал Наруто, входя внутрь. Внутри пахло бумагой, чернилами и старой древесиной. За массивным столом сидел Таяка, вечно хмурый, ковыряющийся в кипе документов и изредка поглядывающий на часы, будто сам был их частью. — Здравствуй, Таяка-сан, — сказал Наруто, подходя ближе и глубоко поклонившись. — Ты уже пришёл? — произнёс Таяка, оторвав взгляд от бумаг. Голос его был сухим, как пергамент. — Ты уже закончил своё обучение у Такеды? — Да, мне только, что сообщил Такеда-сан, что моё обучение пришло к концу — ответил юный Сенджу, не поднимая голову. — Это хорошо, я уже оповещён о твоих успехах от Хана и Такеды, — начал было Таяка, но вдруг замолчал, будто решил не хвалить слишком рано. Наруто стоял перед столом, спина прямая, руки сжаты в кулаки. Он чувствовал, как взгляд Таяки прожигает его насквозь, будто оценивает не только его слова, но и саму структуру его чакры. — Ты, наверное, знаешь, что ты завтра идёшь в академию шиноби, поэтому ты должен найти человека, который будет тебя временно сопровождать туда, — произнёс Таяка, не поднимая головы. Голос его был ровным, как лезвие. — Поэтому ты должен найти человека, который будет тебя временно сопровождать туда. Наруто не стал медлить. Он заранее продумал ответ, надеясь, что всё пройдёт гладко. — Ну, я уже подумал на этот счет и выбрал Хана-сана — незамедлительно дал свой ответ Наруто. — Увы, но Хан на миссии, и он ещё не скоро придёт. Наруто нахмурился, но быстро предложил другой вариант. — Тогда, может, Такеда-сан ? — Тоже нет, он будет занят другим делом. Наруто замолчал. Он начал перебирать в голове возможные кандидатуры, но прежде чем успел озвучить хоть одну, Таяка уже закрыл вопрос. — Раз уж, у тебя нету подходящей кандидатуры на роль сопровождающего, — сказал он, не глядя, — то я буду тебя лично сопровождать и контролировать. — Блять, — мысленно выругался Наруто на заявления Таяки. В комнате стало особенно тихо. Даже часы на стене будто замедлили ход. Он не ответил. Только кивнул, сдерживая раздражение, которое уже поднималось к горлу. — Жду завтра в 7:00 возле входа из квартала Сенджу. Я буду тебя завтра ждать там, и смотри, чтобы без опозданий. Нарто покорно поклонился и хотел уже выходить, но его окликнул Таяка. — Раз уж тебе делать нечего, то ты можешь сегодня выйти прогуляться за пределы клана, а то ты, наверное, уже одичал тут сидеть, — сказал Таяка , уже полностью переводя свой взгляд на бумаги. — Эх, знали бы вы, что я втихую ухожу гулять без вашего того позволения — подумал Наруто выходя из резиденции главы клана. ***************************** Парк Сенджу был залит мягким светом закатного солнца. Листья шуршали под ногами, а воздух был наполнен запахом хвои и далёких разговоров. Наруто и Наруко шли по аллее, не спеша, будто сами стали частью этого спокойного пейзажа. Они весело что-то обсуждали, временами даже смеялись — смех звучал искренне, как у детей, которым пока не нужно выбирать между долгом и чувствами. — Я, наверное, даже рада, что родилась без клановой, — весело хихикнула Наруко, покачивая головой. — А то бы мне не хотелось, чтобы меня так обучали, как тебя. Наруто усмехнулся, но в его голосе была лёгкая усталость. — Я бы так не сказал. Конечно, быть утопленным или закопанным в землю – это не радостное времяпровождение, — ответил он, глядя на небо, — но всё же это делалось во благо мне. — Ну, кому как, — сказала Наруко, продолжая смеяться. Её голос был лёгким, как ветер, а походка — пружинистой. Они шли дальше, пока аллея не привела их к старому фонтану, где вода тихо журчала. Вдруг Наруко резко остановилась. В её глазах мелькнуло что-то тревожное, и пальцы начали теребить красные волокна волос. — А ты меня любишь? — Спросила Наруко, нервно теребя свои красные пряди. Наруто застыл. Он подавился словами, которые хотел сказать — не теми, что были наготове, а теми, что вдруг стали слишком важными. — А.. а к чему такой вопрос? — нервно, заикаясь, спросил он, не зная, куда смотреть: на её глаза? На землю? На небо? Он знал Наруко не так уж и давно. Конечно, она красивая. Да, очень красивая. Но… не рано ли им ещё влюбляться? Или… нет? Наруко вдруг хихикнула, как будто сама испугалась своей прямоты. — Да просто так. Можешь и не отвечать. Я сама знаю ответ, — сказала она уже спокойнее и снова пошла вперёд, будто ничего не случилось. Наруто остался на мгновение позади, глядя ей вслед. В груди у него что-то дрогнуло — не боль, не радость, а то странное чувство, когда мир вдруг становится чуть глубже, чем был минуту назад.