Повесть о Наруто Сенджу. Том 1

Вечер В кабинете лидера Конохи витала гнетущая тишина. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом табака и старой бумаги. Дым от курительной трубки медленно стелился по комнате, превращая её в туманную ловушку, где даже свет лампы казался тусклым и усталым. Хирузен сидел за столом, сгорбившись над отчётом Анбу. Лоб нахмурен, глаза бегают по строкам, будто надеясь, что буквы сами изменятся. Он перечитывает снова и снова — в надежде на ошибку, на искажение, на хоть какую-то лазейку. Но текст остаётся прежним: сухим, безжалостным. — Ладно бы, если безклановые шиноби так на Наруко кинулись бы, но вот клан Инузука – это уже не в какие ворота! — пробормотал он, сжав трубку зубами. Голос его был хриплым, как будто сам вечер говорил через него. Он откинулся в кресле, тяжело выдохнул и бросил взгляд на окно. За стеклом — темнеющее небо, в котором не было ни звёзд, ни покоя. — Благо Дазно сработал как надо, — сказал он себе, кивнув, — а то ошарашенная девчонка могла бы выпустить лиса на прогулку. Он протянул руку к печати вызова, вложил чакру — и воздух перед ним дрогнул. Из тени появился оперативник Анбу, опустившись на одно колено. Маска скрывала лицо, но поза говорила о дисциплине, о страхе, о безусловной подчинённости. — Вызывали Хокаге-сама? — голос был ровным, почти безжизненным. Он не поднимал взгляда — не из уважения, а из привычки. — Передай Дазно, что я хочу его здесь видеть не медленно ! — голос Хирузена стал твёрже, но в нём всё ещё звучала усталость. Анбу молча поклонился и исчез в вихре шуншина, оставив за собой только лёгкий шелест листвы — как будто сама деревня вздрогнула от его ухода. Прошло десять минут. За окном кабинета уже сгущались сумерки, и тусклый свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, будто сама комната слушала, затаив дыхание. Раздался стук. Хирузен, не отрывая взгляда от стола, произнёс привычное: — Войдите. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Данзо Шимура. Его шаги были уверенными, но в лице читалось раздражение — его явно отвлекли от чего-то, что он считал более важным. — Что-то случилось? — спросил недовольный Данзо, так как его отвлекли от важного дела. Хирузен не ответил. Он просто метнул в сторону Данзо папку с отчётом. Тот ловко поймал её, раскрыл и начал читать. Тишина в кабинете стала гуще, чем дым от трубки — ни слова, ни движения, только шелест бумаги. Прочитав, Данзо поднял взгляд. В нём не было страха — только вопрос. — Тебя ничего не смущает? — спросил Хирузен, видя, как на него смотрят вопросительно. — Я знаю, что Джинчурики девятихвостого лиса хотели сегодня утром изнасиловать, — ответил Данзо, до сих пор не понимая, что от него хочет его старый друг. — А я хочу спросить тебя, почему именно твои люди её спасли? Неужели ты видишь двойную игру против меня? — Сарутоби начал потихоньку выходить из себя, понимая, что Данзо снова что-то затеял за его спиной. — Нет, Хирузен, её должен был спасти Наруто, тем самым привязав к себе ещё сильнее, но я не учёл тот факт, что Наруто был уже в Академии, — солгал Данзо, не моргнув. Он знал, что план сработал. Ему было всё равно, что могло случиться с Наруко. Главное — Наруто. Единственный способ контролировать его — через эмоциональную зависимость. А Хирузену знать об этом не обязательно. Теперь, когда Наруто благодарен за спасение, влияние Данзо будет только расти. Он не остановится, пока Сенджу не окажется у него в руках. — Не учёл факт?! — голос Хирузена сорвался — Ты был обязан всё просчитать! Если Таяка узнает, чем мы с тобой занимаемся, то он точно не будет стоять в стороне! Одних его заслуг хватит, чтобы меня отправили на пенсию, а зная, какие у него есть связи, то даже Даймё нам не поможет! Он почувствовал, как по спине пробежал холод. В памяти всплыл тот день, когда он спорил с Таякой о судьбе Наруко. Всё едва не дошло до восстания клана Сенджу. Тогда Таяка отступил. Но если бы он настоял — Джинчурики уже был бы в их руках, и власть Хокаге закончилась бы в тот же день. — Обещаю, такого больше не повторится, — с холодом в голосе сказал Дазно, поворачиваясь спиной к Хирузену. — Я надеюсь на это! — бросил Хирузен ему в спину. Данзо не ответил. Он просто вышел, оставив за собой тяжёлую тишину и недовольный взгляд Хокаге, который теперь смотрел не на дверь, а на последствия. Следующий день Наруто медленно раскрыл глаза. Голубой взгляд встретился с тусклым светом рассвета, пробивающимся сквозь занавески. Он повернул голову — будильник показывал ровно шесть утра. Всё как обычно, всё по расписанию. Он встал, потянулся, чувствуя, как тело ещё не до конца проснулось. В ванной — холодная вода, короткий душ, привычные движения. На кухне — простой завтрак: рис, яйцо, немного овощей. Он ел молча, не торопясь, будто каждая минута была частью ритуала. После — разминка во дворе. Тишина, утренний воздух, лёгкий ветер, шорох листвы. Всё было знакомо, всё было спокойно. Но внутри — что-то дрожало, незаметно, но постоянно. Уже собираясь уходить, Наруто вдруг остановился. На внутренней стороне двери, едва заметно, была выведена надпись:  «Сегодня после уроков. На том же месте.» Он прищурился, прочитал ещё раз. Почерк был знакомый.  — Надеюсь, сегодня тренировка пройдёт более продуктивно, чем в прошлый раз, — пробормотал он, поправляя воротник. Академия шиноби. Наруто вошёл в класс. Воздух внутри был тёплым, но напряжённым. Ученики уже начали собираться — привычные лица, привычные взгляды. Сегодня пришли все: Наруко, Саске, Киба. Даже те, кто обычно опаздывал, были на месте. Наруко, как всегда, заняла своё место у окна. Свет падал на её лицо, делая его чуть мягче. Саске шла рядом, собираясь сесть рядом с подругой, но Наруто уже сидел на середине ряда — тихо, уверенно, будто заранее знал, где должен быть. Саске остановилась, взглянула на него. В её глазах не было злобы, ни раздражения. Только лёгкое удивление — и, возможно, принятие. Она села рядом, не сказав ни слова. Наруто не обернулся, но он почувствовал: что-то изменилось. Когда девчонки заняли свои места, в класс вошёл учитель — Ирука Умино. Его шаги были уверенными, но не резкими, а лицо сохраняло привычную мягкость, с которой он всегда встречал своих учеников. Все дети встали, как по команде, и вежливо поклонились. Ирука кивнул, давая знак, и класс снова наполнился шорохом — все сели, расправляя тетради и готовясь к уроку. — Сегодня у нас с вами урок история основания деревень шиноби, — произнёс он, открывая журнал. По классу пробежала лёгкая волна движения: ученики поспешно начали доставать свои книги. Но Наруко, порывшись в сумке, поняла — свою она забыла дома. На её лице мелькнуло лёгкое смущение. Саске и Наруто одновременно протянули ей свои учебники. Момент был почти комичным: два движения, два взгляда, два ожидания. Наруко, недолго думая, взяла книгу у Саске. Та протянула её ближе, и это решило всё. Наруто недовольно поморщился, но промолчал. Он не хотел устраивать сцену. Саске же, заметив это, горделиво приподняла подбородок, будто выиграла в невидимом поединке. Когда Ирука назвал страницу, Саске только тогда поняла, что у неё самой книги нет. Она замерла, а Наруто, заметив это, бросил на неё взгляд с лёгкой злорадной усмешкой. Саске уловила это, и её глаза сузились. Она была крайне недовольна. — Наруто, ты можешь с ней поделиться ? — тихо спросила Наруко, глядя на него своими щенячьими глазами, в которых было столько искренней просьбы, что даже Наруто не смог устоять. Он тяжело вздохнул, будто сдаваясь, и протянул книгу ближе к Саске, чтобы та могла читать. — Спасибо, — произнесла Саске, сдержанно, почти холодно. В её лице всё ещё читалась гордость, но она всё же взяла книгу, придвинув её к себе. Между ними повисло молчание — не враждебное, но напряжённое. А за окном, сквозь стекло, утреннее солнце медленно поднималось над деревней, освещая класс, в котором каждый взгляд говорил больше, чем слова. Прошло пять часов. Уроки в академии подошли к концу, и здание постепенно наполнялось голосами, шагами, облегчением. Уставшие дети выходили на улицу, радуясь, что нудный день наконец закончился. Кто-то сразу побежал домой, кто-то остался с друзьями — смеяться, играть, забыть о скуке. Наруто не спешил. Он помнил, что было вчера, и потому решил лично проводить Наруко до дома. Саске, не спрашивая, пошла с ними — её шаги были лёгкими, но в этом решении чувствовалась твёрдость. Наруто бросил на неё недовольный взгляд, но Учиха лишь показала ему язык, не скрывая своей дерзости. Они шли по вечерней улице Конохи. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая деревню в мягкие оттенки золота и тени. Саске и Наруко болтали о чём-то своём — весело, непринуждённо. Наруто плёлся чуть позади, молча слушая, изредка кивая на слова Наруко. Он не вмешивался. Он просто был рядом. Когда они подошли к квартире Наруко, Наруто замер. На двери, выведенные грубой, кривой рукой, чернели надписи: " Умри демон ! " " Что бы сдохла в муках ! " " Ненавижу тебя ! ". Слова были разные, но суть одна — отторжение, ненависть, страх. Наруто смотрел на них, и внутри него что-то ломалось. Он чувствовал, как разочарование в деревне становится чем-то большим — чем-то, что уже не уместить в сердце. "Это и есть Воля Огня?" — думал он,— "Обижать слабых, принижать тех, кто не может защититься? А сильных — превозносить, как богов?" — Хаширама-сама, неужели вы этого хотели, когда создавали эту деревню ? — прошептал он в сердце, глядя на изуродованную дверь. Саске тоже замерла. Она читала надписи, и в её глазах был шок. Она не понимала, за что её подругу так ненавидят. Она спрашивала об этом у отца, но тот лишь отмахивался, как от чего-то неудобного. — С вами всё хорошо? — Наруко заметила перемену в лицах друзей. Но те лишь помотали головами, не желая тревожить её ещё больше. Наруко попрощалась и вошла в квартиру. Дверь закрылась, оставив за собой тишину. Саске уже собиралась уходить, когда услышала тихий, сдавленный голос Наруто: — Ублюдки! — прошептал он с яростью и болью. Его сердце горело. Желание стать главой клана вспыхнуло с новой силой. Он вспомнил слова Данзо о Корне, о власти, о защите. — Если... если я был главой и был бы лидером Корня Анбу, тогда бы никто не смел на тебя так смотреть, — продолжал он, глядя на надписи, будто хотел стереть их взглядом. Саске всё слышала и всё понимала. Она видела, как Наруто заботится о Наруко, и сама хотела помочь — но не знала как. — Пошли, Наруто, ты тоже обязан меня проводить, — сказала она, стараясь разбавить нависшую гнетущую атмосферу. Она чувствовала, как Сенджу начинает закипать, и решила отвлечь его — вернуть в движение. Наруто понял: если он останется здесь, гнев затмит разум. Он тяжело выдохнул, бросил последний взгляд на дверь — и пошёл рядом с Саске. Молча. С недовольством, но и с решимостью. Поляна. Небо уже потемнело, и над деревней раскинулась глубокая синева, прорезанная редкими звёздами. Воздух стал прохладным, влажным, и каждый шорох листвы звучал громче, чем днём. В Конохе наступал вечер, но для Наруто день ещё не закончился. Он создал теневого клона и отправил его обратно в клан — для видимости, чтобы никто не заподозрил его отсутствие. А сам направился к той самой поляне, где с утра была назначена встреча. Когда он пришёл, всё было так же, как вчера: тишина, лёгкий ветер, и фигура у дерева — неподвижная, сливаясь с корой, будто сама природа приняла его в себя. — Здравствуйте, Ямато-сан, — произнёс Наруто, не зная, настоящее ли это имя. Ему было всё равно. Пока этот человек приносит пользу, он мог бы звать его хоть Хокаге. — Ты сегодня поздно, — голос был холодным, ровным, но Наруто уловил в нём лёгкую тень недовольства. Почти незаметную, но настоящую. — Проводил своих подруг по их домам, — ответил Наруто, подходя ближе к тому человеку. — Не столь важно, проложим что было вчера, — они оба направились на поляну. Наруто опустился рядом с деревом. Закрыл глаза. Сложил печать концентрации. Внутри него — тишина, напряжение, ожидание. Он начал представлять, как природа тянется к нему. Как дерево — не просто ветками, но корнями — ищет его, чувствует его, признаёт его. Он не знал, что должно случиться. Но знал: если он не сделает это, он останется никем. А Наруко — будет страдать дальше. Минуты тянулись, как туман. Время потеряло форму. И вдруг — скрип. Деревянный, глухой, как будто по земле волокли старую мебель. Наруто открыл глаза. Посмотрел на дерево. Оно стояло, как прежде. Никаких движений. Никаких знаков. — Показалось? — прошептал он, снова закрывая глаза и возвращаясь к концентрации. А рядом, чуть позади, Ямато смотрел на дерево. Его глаза были расширены, взгляд — напряжённый. Он видел. Он чувствовал. — Всего в одно мгновение, но я смог увидеть, Деверо начало тянуться к нему! Всего за два дня? Неужели это и есть истинный потенциал настоящего носителя Мокутона? Или это Наруто – гений? Эмоции вспыхнули в нём — редкие, чужие, почти забытые. Он сжал кулаки, заставил себя успокоиться. Лицо снова стало маской. Он продолжил наблюдать молча. Внутри — уже зная: что-то началось. ************************************ База корня Комната была тёмной, почти без света. Лишь слабое свечение от чакровых ламп освещало стены, покрытые печатями и следами старых тренировок. Воздух был тяжёлым, пропитанным влажностью и запахом дерева, металла и тайны. Здесь не было окон — только камень, тишина и власть. В центре сидел Данзо. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась скрытая угроза. Он не смотрел — он изучал. Перед ним, на одном колене, стоял Ямато, словно тень, словно часть самой базы. — Ты в этом уверен? — голос Данзо был ровным, но в нём скользнуло напряжение. Не сомнение — ожидание. — Да, Лорд Дазно! Сегодня Наруто Сенджу смог частично использовать Мокутон, — отчёт был кратким, но в голосе Ямато звучала сдержанная эмоция. Почти восхищение. Данзо не ответил сразу. Он сидел, слегка улыбаясь. Не широко — тонко, хищно. Он ожидал, что ближе к академии начнут проявляться первые признаки. Но то, что произошло сегодня — это было больше, чем просто пробуждение. Это было обещание. — Продолжай тренировать его, — произнёс он, будто отдавая приказ не человеку, а механизму. Ямато молча поклонился. Его силуэт растворился во мраке, как будто сама тьма приняла его обратно. Комната снова осталась в тишине. Данзо не двигался. Только взгляд его стал глубже, холоднее. - Сенджу…Если он продолжит в том же духе, он станет не просто оружием. Он станет ключом. ******************************** Глубокая ночь. Клан Сенджу. Тьма уже полностью окутала деревню. Луна едва пробивалась сквозь облака, бросая бледный свет на крыши и деревья. Ветер был тихим, но холодным — таким, что пробирал до костей. Наруто шёл медленно, почти волоча ноги. Он был вымотан до предела: тело гудело от напряжения, а мысли — от концентрации. Если бы не Хан, он бы не добрался. К счастью, как и вчера, тот встретил его недалеко от входа в клан Сенджу — будто знал, когда и где нужно быть. — Как успехи? — спросил Хан, зевая заразительно, будто ночь сама говорила через него. Наруто тоже зевнул, не сдержавшись. — Ну… даже не знаю. Вроде что-то получилось, но пока с уверенностью сказать не могу, — ответил он, голос был хриплым, усталым. Они перекинулись ещё парой слов — коротких, ленивых, как шаги по гравию. Затем Хан сложил ручные печати, и барьер на входе дрогнул, позволяя Наруто пройти внутрь без тревоги. Тактика была простой, но надёжной. Хан регулярно напрашивался на ночной караул у входа в клан. Когда приближалось время возвращения Наруто, он начинал злоупотреблять своим статусом — просил принести еду, документы, воду, что угодно. Пока другие шиноби отвлекались, Наруто проходил мимо — незаметно, без лишних глаз. — Если что-то случится — сначала сообщи мне. А уж я решу, стоит ли докладывать Таяке, — тихо сказал Хан, бросив взгляд в сторону кланового здания. Он развернулся и пошёл обратно на свой пост, растворяясь в ночной тени, как будто был частью самой деревни. Наруто зевнул ещё раз, тяжело, с усталостью, которая не отпускала. Он прошёл по знакомой тропинке, мимо спящих домов, мимо фонарей, которые уже давно погасли. Всё было тихо. Даже слишком. Он добрался до своего дома, открыл дверь, не включая свет. Внутри — тишина, тепло и ощущение, будто всё это было не совсем реальным. Завтра всё начнётся снова. ********************************** Таяка шёл к себе домой, но шаги его были тяжёлыми — не от усталости, а от мыслей, что гудели в голове, как набат. Сегодня он узнал то, что не должен был. Не от Хана — тот молчал, как и всегда, когда дело касалось Наруто. Но Таяка видел. Он чувствовал. Вчера, когда Наруто отправил своего клона в клан, а сам исчез, Таяка сразу понял, что что-то не так. Он знал своего ученика слишком хорошо. И знал Хана ещё лучше. Когда тот начал напрашиваться на ночной караул, Таяка не поверил ни слову. Всё было слишком удобно. Слишком выстроено. Сначала он бесился. Видел, как Хан стоит на посту, сложа руки, будто просто убивает время. Но когда ночь начала сгущаться и деревня погрузилась в тишину, Таяка уже собирался уйти, пока не заметил, как Хан отправляет других шиноби по мелким поручениям, а сам исчезает в тени. Таяка не колебался. Он пошёл следом, осторожно, без звука, будто сам стал частью ночи. Он не хотел спугнуть — он хотел понять. И когда Хан остановился, Таяка увидел то, что не ожидал: Наруто возвращался к клану. Усталый, но живой. И Хан — прикрывал его. — Вот же поразит мелкий… так Хан ещё тебя и прикрывает, — прошептал он, сжав кулаки. Он наблюдал из тени, пока Наруто рассказывал Хану о тренировках, о Корне, о Ямато. Слова были тихими, но Таяка слышал каждое. И с каждым — его лицо становилось всё жёстче. Глаза расширились. Он понял. Всё стало на свои места. — Так вот почему Данзо помог Наруко… — прошептал он, почти с горечью. — Старый хитрец. Он знал, как Наруто к ней относится, и использовал это. А ты, Хан… опять не можешь думать своей головой. Придётся делать всё самому. Он стоял в тени, не двигаясь. Только дыхание стало глубже, тяжелее. Он понял: враг уже у порога. И союзников нет. Пусть они думают, что всё идёт по плану. Пусть верят в свою игру. А он будет ждать. И когда придёт время, он выйдет из тени и сделает свой ход.