Бессонница

Зачастую люди жалуются на излишнюю сонливость, но мало кто из них знает, что такое страдать от бессонницы. Меньше всего Александра хотела задеть или обесценить чувства других, но клянусь, сейчас она была готова убить того, кто может мирно посапывать в своей кроватке ни о чем не думая. Завтра вставать на работу, а один из лучших нейрохирургов страны не может сомкнуть глаз даже минут на 20. И так уже долбанных три дня. Сашка дежурно легла в 22:00, но прошёл уже не один час, а сон не подступил к ней ни на шаг. Какой ублюдок придумал часы? Тик-так тик-так. С каждой прошедшей минутой это раздражало все больше, Саша готова была запульнуть в них собственный телефон, но все ее недовольства испарились, как только Марина, ворочаясь во сне, положила руку на ее плечо. Невольно Саша заулыбалась, хоть ее улыбку в последнее время можно было увидеть крайне редко. Дело в том, что спящая Нарочинская была абсолютно не похожа на ту самую грозную Марину Владимировну на работе. Ее тело буквально излучало спокойствие: лицо было расслабленно, губы слегка приоткрыты, волосы разбросаны по всей подушке. Сашка очень часто задумывалась за какие заслуги ей перепало такое счастье. Грани характера Нарочинской нельзя было пересчитать даже всеми известными человечеству цифрами, настолько бездонной была эта девушка. Она старалась дышать, как можно реже, потому что точно знала, какой чуткий сон Марины и знала, как тяжело ей даётся должность главврача. Но кажется она снова не учла одну маааленькую деталь — Марина знала ее не хуже. Уже через секунду по ее предплечью скользили тонкие пальцы, а над ухом раздался тот самый сонный голос — Ты хоть немного спала? — так тихо, словно никого из них не существовало. В ответ твердое молчание, Александре точно не хотелось врать, но и беспокоить девушку кажется тоже. Ей и не пришлось. Саша никогда не верила в соулмейтов или подобную дребедень, но с каждым днём эти сказки казались ей все больше и больше правдой, она была абсолютно уверена, что между ними с Мариной есть какая-то вполне осязаемая связь, завязавшаяся с первой секунды знакомства, Нарочинская всегда понимала ее без слов, по никому незаметным движениям век, коротким вздрагиваниям ресниц, по простому, ничем не примечательному взгляду. Марина всегда знала, что с ней. Именно поэтому в следующую секунду блондинка встаёт с кровати, а Александра рефлекторно тянется за ней и садится. Марина ёжась от холода, после тёплого одеяла обхватывает себя руками и обходит кровать. И вот теперь Саша в недоумении. Сколько же в ней граней и черт… Нарочинская аккуратно заправляет выбившуюся прядку волос назад за ухо, делает пару шагов, приземляется на корточки прямо напротив коленок Сашки и смотрит. Так пронзительно смотрит. Глаза в глаза. Александра так любила ее глаза. Они имели одну удивительную черту — меняли цвет. Слышали такое выражение -«глаза — зеркало души человека»? , в случае с Мариной оно приобретало буквальный смысл, по цвету ее глаз можно было определить настроение, самочувствие, как прошёл день. Саша абсолютно точно больше ни у кого не видела таких глаз, которые могли передать все оттенки синего. Они были голубыми, как ясное небо, темно-синими, как бушующий океан, сине-зелёными, как морская пена и постоянно меняли свой цвет. Но она любила их не поэтому что они неимоверно красивые, она любила их, потому что это глаза Марины. Даже если бы Нарочинская всю жизнь смотрела на неё самым темным оттенком синего из всего ее арсенала, она все равно бы их любила. Марина всегда знала, что с ней и как к ней нужно подходить, она всегда знала, каким тоном с ней нужно разговаривать и как ее касаться. Марина знала, как ей помочь — ты где? — Сашка явно мысленно была сейчас не здесь и ее нужно было срочно возвращать. Нарочинская аккуратно кладёт свои тёплые ладошки на ее коленки. — Кхм. здесь — Марина смотрит так глубоко, в самую душу, она сумбурно гладит коленки девушки напротив, словно забирает часть переживаний себе — Санечка., что с тобой происходит? — казалось бы такой вопрос, но точно не для Александры, секундно ей даже кажется, что Нарочинская хочет ранить ее намеренно, она отдёргивается, как ошпарившийся ребенок, без спроса тыкнувший пальцем в сковородку. Но потом у неё в подсознании всплывает простая истина, которой учат с самых первых курсов даже низших медицинских заведений — любое лечение сопровождается болью. Только сейчас она осознаёт — Марина лечит ее душу, она достаёт осколки очень старых, но все ещё кровоточащих ран. Саше неимоверно стыдно, что пусть даже в таком непригодном состоянии она засомневалась в голубоглазой блондинке. Она не оставляет ни одного шанса держаться на плаву — Да… я что-то.- совсем тихо проговаривает себе под нос Александра, понимая, что на самом деле ей сказать нечего — Сашок, все пройдёт- так тихо, но уверено. Марина так хорошо ее знает. И тут Сашку отпускает. Хотя нет, нет, не так. Прорывает. Она начинает рвано дышать, как будто ее кто-то душит и спускается к блондинке на пол, но вместо этого попадает в такие тёплые руки, они гладят ее подрагивающую спину, аккуратно проводят по кудрявым волосам. И нет, она не плачет, как вы могли подумать, кажется это состояние — что-то большее, чем плачь. — Ты справишься, мы справимся. Уже через пятнадцать минут совсем другая Саша лежала в кровати под двумя одеялами и окружённая капканом из лап Нарочинской. Ее пальцы так привычно гладили по спине, очерчивая каждую выступающую костяшку позвоночника. Александра никогда бы не подумала, что переступить эту стену, которой она окружила себя сама так легко, но как хорошо, что Марина это точно знала. Расслабление пришло куда быстрее, чем ожидалось и свершилось восьмое чудо света- она уснула, пока Нарочинская мысленно кричала «о боги-единороги, неужели, это случилось» *** Тик-так тик-так. Сколько можно. Опять. Саша не разлепляя глаз потянулась к прикроватной тумбочке, взять телефон, что бы все-таки запульнуть его в эти долбанные часы, но на замахе глаза ее открылись. Один. Наполовину. Поверьте, этого ей хватило, чтобы разглядеть на тех самых ужасных часах 13:00. И вот тогда она обосралась. Первый раз в жизни Александра опоздала на работу. Ну или второй :). Кажется ее коварный план уебать часы телефоном снова отменился на неопределенный срок, ибо в следующую секунду Саша открывала телеграмм, что бы сердечно молить прощение у Марины Владимировны за несанкционированное опоздание на три часа, но вместо этого она увидела очень интересное сообщение Перочинская деловая колбаса🤸‍♀️: Сашок, ты сегодня дома, за тебя Лазарев выйдет, а ты за него через неделю. В таком состоянии работать нельзя. Пальцы сразу же напечатали ответ, не согласовывая это с разумом хозяйки Рядовой сашок🫡: Марина, ты — сука! Марина всегда отвечала сразу, но естественно только ей Перочинская деловая колбаса🤸‍♀️: Дура, отсыпайся. Вечером панкейки твои любимые есть пойдём;)) Обалдеть, Нарочинская освоила улыбочки, это что то новое. Марина знала, как она любит панкейки. Кажется с бессонницей было покончено и это кстати тоже благодаря тому, как хорошо Марина ее знала.