Напарник

Придя домой, парни комфортно поужинали со всей семьёй, в этот раз без каких-либо конфликтов, острых тем и прочего, после чего отправились в свою комнату готовиться ко сну. Стоило в поле зрения появиться кровати, как Линч, не раздумывая, с усталым вздохом плюхнулся на неё, не в силах и дальше стоять на ногах.       — Я устал, — прокомментировал он скорее в воздух, чем для кого-то конкретного, но Джон всё равно откликнулся:       — А чё так? — он медленно забрался на кровать, как хищный кот, подполз на четвереньках поближе и только тогда улёгся рядом, приобняв за талию.       — День вышел тяжёлым. Я как-то не ожидал, — признался Линч, потирая словно опухшее лицо руками. Усталость в самом деле брала верх, уже в такой ранний вечер хотелось спать, глаза слипались, конечности двигались вяло и почти не слушались. Линч давно так сильно не уставал. Наверное, с того самого момента, как они, вроде как, отделались от Лэмптона. Хоть это и странно, что он просто взял и оставил их в покое, исчез…       — И чё, теперь как деды ляжем в восемь? — усмехнулся Джон, взглянув на время в телефоне.       — Ну, да, — пожал плечами Линч. Он не видел в этом ничего зазорного. Джон, в общем-то, тоже, но он ведь должен был пошутить.       — Лады, — согласился он без вопросов и вместо подушки уложил голову Линчу на плечо. Помолчал долгую минуту, задумчиво разглаживая большим пальцем чужую кожу на предплечье, и наконец заговорил:       — Не против, если завтра по пути домой кое-куда заскочим? В два места.       — Не против.       — Тогда рванём после обеда?       — Можно и раньше, — Линч несдержанно зевнул, уже почти уснувший в самом процессе разговора. — Мне как-то одного дня тут… хватило.       — Злишься на родаков? — без капли упрёка поинтересовался Джон, чистейшим взглядом человека, хорошо знающего это чувство, заглянув в глаза Линча.       — Злюсь. Но всё равно люблю их, — без увиливаний ответил Линч, чувствуя, как в груди что-то начинало неприятно копошиться. Да, он взаправду очень любил своих родителей такими, какими они были, и принимал в них всё, даже странное консервативное мнение, и лишь одного не понимал: почему они не могли полюбить его также?       — Да ну, не парься, — попытался успокоить Джон, придав голосу лёгкости и беззаботности, конечно же наигранной. — Зато с нами Лили. В будущем будет Лукас, я уверен. Кет, в конце концов.       — Да знаю я, Джон, просто… — В горле вдруг встал ком, мешающий говорить. Похоже, Линч злился на родителей куда сильнее, чем сам предполагал. Он кое-как проглотил его, постарался унять это чувство в груди. — Просто, блин, я их сын! Почему я не могу говорить им всей правды?       — Ну, слушай… Если вспомнить, как они пеклись о Лили, оно тебе надо? — Джон приподнялся на локте и заглянул в глаза сверху вниз, как родитель, обучающий своего ребёнка, который ещё многого не понимал.       — Не знаю, — устало вздохнул Линч. — Мне надо поспать.       Он поудобнее улёгся на бок, повернувшись к Джону спиной, и закрыл глаза, стараясь не думать, просто уснуть.       — Давай, — сказал Джон вместо «спокойной ночи» и тоже лёг, ткнувшись носом в чужую шею, руками нежно обвив талию. В тепле его тела Линч сам не заметил, как уснул. На следующий день парни решили уехать сразу после завтрака. Прошёл он более, чем спокойно, без каких-либо ссор, разве что бесконечные вопросы родителей о внезапном решении немного выматывали, но их можно было понять.       — Сынок, как же так? Вы же сказали, что приедете на два дня! — всё не унималась Шарлотта, продолжая спрашивать одно и то же уже тогда, когда парни с полными рюкзаками и сумкой обутые стояли в прихожей.       — Знаю-знаю, мам, прости. Появились срочные дела, нам нужно ехать, — оправдывался Линч, выдавливая фальшивую улыбку.       — Как же так… И никак эти дела не отложить? — продолжала Шарлотта, как наивный ребёнок, в какой-то пустой надежде.       — Никак, — выдохнул Линч, как вымотанный от жизни взрослый. Он бы и хотел остаться, но не мог, слишком уж злился. Ему определённо требовалась ещё неделька, чтобы отдохнуть от всего, что произошло за вчерашний день, и тогда он сможет как ни в чём не бывало снова навестить родителей. И пока он оправдывался перед ними, как их внезапно уезжающий сын, Джон получал претензии кое от кого другого…       — Дядя Джон, ну мы опять не поиграли! Ну останься! — капризничал Лукас, прицепившись к ноге Джона, как к столбу. На самом деле они играли, маленький ураган там, на речке, вымотал его до последней капли, не давая ни секунды провести ни с кем, кроме себя. И Лили ему, капризному, спешила об этом напомнить:       — Лукас, перестань так себя вести! Вы же играли с дядей Джоном на речке! Отпусти его!       — Да, малёк, слушай маму, — поддакивал Джон, всё безуспешно пытаясь оторвать Лукаса от своей ноги. — Я потом ещё приеду, снова поиграем, ну?       — Ну… Ну… — всё не решался Лукас, пока всё-таки не соизволил сдаться, отпустив чужую ногу и отойдя на шаг. — Ну ладно…       Джон присел на корточки и по-отцовски нежно потрепал его по голове, непроизвольно хваля за правильное решение. Линч бы и дальше наблюдал за этой милой сценой, но его отвлёк Стэн, со всей суровой мужественностью, скрывающей под собой истинные чувства, сказав:       — Ты приезжай почаще. Мама тут без тебя с ума сходит.       «Конечно, только мама», — усмехнулся Линч мысленно, вслух лишь пообещав приложить все усилия, чтобы исполнить просьбу. После Стэн, одобрительно кивнув, развёл руки в стороны и вдруг заграбастал Линча в такие крепкие объятия, что у него нешуточно затрещали рёбра. Сдерживая болезненный скулёж, он ответил на жест и обнял Стэна, легонько постучав ладонью по его плечу, как бы без слов прося: «Хватит». Тот тихо усмехнулся, довольный своей силой, и наконец отстранился, со всей отцовской любовью заглянув сыну в глаза и подмигнув. Линч кивнул ему и тут же наклонился, хватая уже летящую на него Шарлотту. Она нежными материнскими руками обвила его плечи, прижалась виском к виску и трепетно поцеловала в щёку, шепнув напоследок:       — Буду очень тебя ждать!       — Я постараюсь как можно скорее! — который раз пообещал Линч и плавно отстранился, посмотрев в глаза матери, которые каждый день частично видел в зеркале. Как же странно это осознавать, что каждый живущий человек – частичка двух других людей, давших ему жизнь. Не успел Линч и уйти в мысли, как заметил мельтешащего в ногах Лукаса, нетерпеливо ждущего своей очереди на прощание. Линч улыбнулся ему и сел на корточки, не успел даже руку протянуть, как Лукас уже повис у него на шее, крепко цепляясь за ворот рубашки своими маленькими пальчиками.       — Приезжай почаще, дядя Линч! С дядей Джоном приезжай! — потребовал Лукас капризно, видно за всё то время, что парни провели с ним по просьбе Лили, очень сильно к ним привязавшись. Что сказать, они и сами к нему немало прикипели. Линч аккуратно обнял его в ответ, боясь ненароком навредить такому маленькому хрупкому телу, и вновь пообещал удивительно нежным и мягким, словно не своим голосом:       — Постараемся, Лукас.       Понимая, что без посторонней помощи он не отлипнет, Линч сам снял с себя руки племянника и встал на ноги. Пришла очередь Лили. Он посмотрел на неё и застыл, словно забыв, что нужно делать. В её глазах, в её светлых глазах святого человека, он непроизвольно видел правду, где-то там, за радужкой, он разглядывал собственные секреты, доверенные ей однажды, и точно знал, что никто, кроме него, туда не заглянет. Как же это приятно: знать, что можешь с полной уверенностью кому-то довериться. Он подошёл ближе и робко положил руки ей на плечи, обвив их, такие маленькие и в то же время крепкие, как лианы обвивают стволы деревьев, а она обняла его за талию, уткнувшись носом в грудь.       — Спасибо, — прошептал он тихо-тихо, прямо ей на ухо, а она ответила ещё тише, так, чтобы точно никто не услышал:       — Что бы ни случилось, будьте осторожны.       Он отстранился, заглянул ей в глаза и без каких-либо слов вновь дал обещание. После они с Джоном вместе помахали всем рукой, в последний раз попрощались и исчезли за входной дверью. Как Джон и предупреждал, по пути домой они заехали в одно место. Им оказался не какой-нибудь продуктовый магазин, не кофейня и даже не рынок. Первым местом из двух оказался цветочный магазин. Раньше Линч и не думал об отношениях, но даже тогда уже чётко понимал, что для него цветы – один из самых худших и бесполезных подарков, о чём он не раз говорил Джону, когда они ночами болтали на кухне по душам. Значит, цветы явно предназначались не ему. Но кому? Алексу в качестве дебильного дружеского подарка, сделанного исключительно ради шутки? Вряд ли, Джон в последнее время ничего о нём не говорил, а значит и заезжать к нему не собирался. Тогда… Подарок для Кет в знак признательности за то, что помогла открыть глаза? Возможно, но тоже маловероятно, больно уж это не в стиле Джона. За всё время, сколько он сидел в машине и ждал, Линч мог придумать ещё десятки вариантов, пока Джон, наконец, не вернулся. Уселся за своё водительское сиденье и аккуратно положил на торпеду две белые хризантемы. Когда-то Лили рассказывала Линчу о цветах, и она сказала ему, что хризантемы и прочие крупные круглые цветы обычно кладут на могилы пожилых женщин… Нетрудно было догадаться, что вторым посещённым местом стало кладбище. Джон посмотрел на него с какой-то тяжестью через окно автомобиля, потом взял хризантемы и ещё долгое время смотрел на них, видно собираясь с мыслями, решаясь выйти. Линч уж думал, что вновь останется сидеть в машине и терпеливо ждать, как вдруг услышал совершенно внезапное предложение:       — Сходишь со мной? — Джон прозвучал как-то неуверенно, испуганно, будто там, на кладбище, его ждала не могила, а какое-то чудовище. В любом случае Линч не очень-то хотел сидеть без дела, да и напуганный Джон – явление редкое, поэтому определённо стоило пойти.       — Конечно, — тут же согласился Линч и первым вышел из машины, желая поскорее размяться. За сорок минут непрерывного сидения он уже порядком устал от такой неподвижности.       Джон подозрительно быстрым шагом вёл Линча куда-то в глубь кладбища, без всякого интереса огибая могильные камни и кресты с чьими-то фотографиями и именами, отделёнными друг от друга лишь хлюпкой низкой оградкой; редких людей, с мрачным видом стоящих над чьими-то могилами и, вероятно, вспоминающих прошлое; ещё более редких рабочих кладбища, выкапывающих новые могилы или ухаживающих за старыми. Шли так несколько минут, пока не оказались в довольно пустой, видимо новой части кладбища, где было не так много могил и совсем не было людей. Джон остановился у одной конкретной могилы, вполне обычной, ничем не отличающейся от других, кроме знакомой фотографии женщины, очень похожей на него самого. Фотографии его матери. Словно разом забыв про весь окружающий мир, Джон присел на корточки возле могилы и аккуратно положил хризантемы рядом с могильным камнем. Кое-как вымучил улыбку и, с огромной сломленной пустотой уставившись на чёрно-белую фотографию на камне, сказал совсем горько, больно:       — С днём рождения, мам.       Линч неловко замялся, не зная, куда себя деть. Казалось, он тут лишний, и стоило просто уйти, но ведь Джон почему-то попросил его пойти вместе. Может, нужно было его обнять, как-то приободрить? Или лучше всё-таки не лезть в такой интимный разговор? Линчу никогда не доводилось вот так стоять с кем-то над могилой незнакомого человека, он понятия не имел, что нужно делать. Оставалось только тихо паниковать и неловко ждать.       Через ужасно долгую минуту Джон наконец закончил. Он перестал улыбаться, стянув с лица эту наигранную улыбку, посмотрел на Линча, открыл рот, чтобы что-то сказать… Как вдруг, с полными ужаса глазами, подорвался с места и крикнул во всё горло:       — Линч!       Линч не успел ничего понять, как сзади в шею пришёлся резкий острый удар. Перед глазами в одно мгновение выросла тьма, не дающая ничего увидеть, даже Джона. В ушах зазвенело, как после оглушительного выстрела где-то прямо над головой. Тело стало ватным, непослушным, ноги предательски подогнулись, больше не держа хозяина. Всё это – всего мгновение, и Линч потерял сознание. Яркий свет резанул по глазам, как острое лезвие. Линч зажмурился с мучительным стоном, медленно и очень тяжело приходя в себя, схватился за кружащуюся голову, отчаянно пытаясь понять, что произошло. Через пару секунд он несмело попробовал вновь открыть глаза, теперь терпимее перенеся яркий свет, и увидел смутно знакомый письменный стол, светлые стены с фотографиями неизвестных людей и одну очень хорошо известную личность. Лэмптон, словно намеренно не обращая на него внимания, непоколебимо таращился в какие-то, вероятно, важные бумаги, скучающе и очень вальяжно опираясь локтями на стол. Услышав болезненные хрипы Линча, он с нескрываемым интересом поднял взгляд и тут же довольно заулыбался, откладывая бумаги на край стола, как что-то уже совсем не имеющее значения.       — Вы очнулись, — констатировал он факт, грациозно укладывая тонкий подбородок на руки, переплетённые пальцами в замок. Линч словно забыл, как дышать, сердце сразу застучало в разы чаще, в голову принялись лезть беспокойные мысли, в ногах словно натянулись пружинки, не позволяя и дальше сидеть в этом кресле, в котором он очнулся. Он попытался подскочить, не в силах и дальше вот так просто сидеть на месте, как ни в чём не бывало, но в плечо с силой уткнулся ствол винтовки, усаживающий обратно. Позади стоял невозмутимый охранник, контролирующий каждое действие Линча, не позволяющий «натворить глупостей». Линч и не стал ему перечить, покорно уселся обратно, напряжённо впившись пальцами в подлокотники, и осмотрелся. По правую руку на таком же кресле сидел Джон, безвольно опустив голову на плечо, кажется находясь без сознания. Или же…       — Что с ним? — взволнованно спросил Линч, потянувшись к Джону. К счастью, он мог достать до него, потому тут же схватился за предплечье и легонько затряс. Джон никак не реагировал.       — Ни к чему такое беспокойство, мистер Линч. Мистер Джон всего лишь без сознания. Предлагаю дождаться его, чтобы начать нашу беседу, — спокойным, почти холодным голосом уверил Лэмптон, ничуть не удивляясь. И Джон, словно услышав его слова, тут же зашевелился, болезненно закряхтев и хватаясь за голову, прямо как Линч около минуты назад. Он упрямо щурился, борясь со светом, пока наконец не смог открыть глаза и не увидел Лэмптона. Кажется, в ту же секунду в его глазах блеснул яростный огонёк гнева.       — Лэмптон! — завопил он зверски, подрываясь с кресла, но ствол винтовки охранника за его спиной и рука Линча на предплечье быстро поубавили его пыл.       — Джон, сиди! — посоветовал Линч почти испуганным голосом. Не хватало ещё, чтобы его подстрелили. Джон посмотрел на него глазами, полными злобы и непонимания, но послушно угомонился, показно развалившись в кресле, как дома. Линч отпустил его руку и перевёл взгляд на Лэмптона. Тот улыбался почти ехидно, явно довольный таким представлением, и собрался уж что-то говорить, как его перебил Джон:       — Ну чё, в кайф прерывать человека у могилы? — ядовито спросил он, чуть ли не скалясь, смотря на Лэмптона, как на главного врага всей вселенной. В каком-то смысле так оно и было.       — Я прошу прощения за этот случай, мистер Джон, — без толики даже наигранного чувства вины «извинился» Лэмптон. — Но вы не оставили мне выбора. Вы с удивительным мастерством избегали моих верных «глаз», из-за чего могила вашей матери стала единственным местом, где мы могли вас найти.       — И чё, теперь положите меня рядом с ней? — всё не унимался Джон, плеща ядом похуже любой змеи.       — Нет, что вы, — нескрываемо усмехнулся Лэмптон, будто услышал что-то невероятно глупое, хотя Джон говорил всё правильно. Лэмптон ведь сам хотел их убить. — Я переосмыслил то решение и пришёл к выводу, что не стану делать ничего подобного. Такие люди, как вы... — Он обвёл парней нечитаемым взглядом. — …должны жить.       — Вау, ну спасибо! — едко усмехнулся Джон в ответ без капли благодарности. Происходящая вокруг театральная наигранность напрягала, за натянутыми улыбками явно скрывались пасти, готовые в любой момент вцепиться друг другу в глотку. Линч боялся этого больше всего прочего, но вмешиваться не смел, не знал, что сказать. Оставалось лишь надеяться, что до самого страшного не дойдёт…       — Более того скажу, у меня есть для вас подарки, — заявил Лэмптон совершенно внезапно. Парни синхронно окинули его вопросительными взглядами, не решившись ничего говорить. И без слов всё было ясно. Лэмптон, очевидно ожидавший такой реакции, вновь усмехнулся, видимо обрадованный подтверждённым ожиданиям, и кивнул кому-то за спинами парней. Они не стали оборачиваться, в этот раз не пойдя у него на поводу. Над его головой вдруг вспыхнула проекция, на белой стене застыл кадр знакомого видео из заброшенного завода. Видимо, люди Лэмптона уже нашли новый канал Линча… И он очень хорошо помнил этот момент. Лэмптон вновь кивнул, и видео пришло в движение. Грохот выстрелов заполонил комнату: на видео Джон бессмысленно палил по рептилии, пока не кончились патроны. Послышался истошный крик Линча: «Джон!», затем ещё один. Рептилия поднялась на задние лапы и с невероятной силой ударила Джона по плечу, отбросив на несколько метров. Так и появился этот шрам, который Линч не раз целовал и трепетно оглаживал пальцами. Видео вновь встало на паузу.       — Мистер Джон, будьте добры, покажите нам, — излишне вежливо попросил Лэмптон. Джон нервно заулыбался:       — Не понял. Чё?       — Покажите нам свой шрам, — услужливо подсказал Лэмптон. Линч тоже ничего не понимал. Зачем это? Зачем им видеть эти шрамы, к чему всё это?       — С фига ли? — привычно воспротивился Джон. Лэмптон нескрываемо тяжело вздохнул, как отец, отчаянно борющийся с упрямством своего маленького сына, но быстро стёр мимолётную слабость с лица и вновь наигранно заулыбался, пригрозив:       — Мистер Джон, не вынуждайте меня применять силу. Просто позвольте взглянуть на шрам.       Охранник, стоящий позади Джона, поддел стволом винтовки край рукава его рубашки, буквально вынуждая согласиться. Джон раздражённо цыкнул, но повиновался, послушно задрав рукав и показав белые полосы шрамов на плече. Лэмптон долго и пристально смотрел на них со своего места, словно изучая, затем хмыкнул как-то странно и кивнул тому человеку за спинами парней. Запись над его головой сменилась. Когда все уставились на неё, видео пришло в движение. Понять происходящее на нём давалось трудно, перед объективом лишь мельтешила темнота, иногда освещаемая режимом ночного видения, который то появлялся, то вновь исчезал. Лишь знакомый топот и рёв помогли понять, что это был отрывок записи из психбольницы, когда Линч отчаянно уползал от монстра. Он вздрогнул, услышав собственный крик. Видимо, в этот момент и произошёл удар. А потом кадр вдруг сменился, перед камерой показался Джон, сидящий на полу в комнате охраны с перепуганным лицом и говорящий дрожащим голосом: «Л-линч… У тебя на спине…». Линч из видео ответил непонимающе: «Что?». И Джон пояснил: «У тебя тут царапины огромные». На этом видео закончилось, резко остановившись.       — Мистер Линч, полагаю, вы и сами догадались, — заявил Лэмптон с совершенно неуместной улыбкой.       — Зачем всё это? — спросил Линч почти испуганно, совсем ничего не понимая. Покажет он шрамы Лэмптону, и что дальше? Зачем ему видеть эти шрамы? И как это связано с «подарками»?       — Повторюсь: не вынуждайте меня. Не хотелось бы применять силу по такому пустому поводу, мистер Линч, — уже куда хуже скрывая раздражённость, процедил Лэмптон. Пожалуй, в край злить его не стоило, поэтому Линч просто повиновался. В конце концов, просто показать шрамы ему несложно, особенно если это может спасти жизнь. Он неуверенно поднялся с кресла, озираясь на охранника позади, как бы спрашивая: «Можно?», встал к Лэмптону спиной и чуть дрожащими пальцами задрал футболку с рубашкой до плеч, показывая шрамы. Взгляд его чёрных глаз впился в спину, как нож, от которого безумно хотелось как-нибудь избавиться. Все остальные в комнате: охранники по периметру всего кабинета; человек у проектора, которому Лэмптон кивал; даже Джон, – все они непрерывно сверлили взглядами, будто Линч был животным в зоопарке, на которого пришли посмотреть. К счастью, скоро эта странная унизительная пытка закончилась.       — Отлично, — наконец заявил Лэмптон довольно. Линч неуверенно опустил одежду и, едва согнув непослушные ноги, неохотно опустился обратно в кресло. И к чему весь этот цирк? Лэмптон вдруг полез куда-то в ящик стола и выудил оттуда две подвески с огромными когтями. Одну он положил на край стола перед Джоном, другую – перед Линчем.       — Это коготь того объекта – рептилии – что ранила вас, — пояснил Лэмптон, смотря на Джона, указав изящной рукой на подвеску с крюкообразным тонким когтем. Затем он перевёл взгляд на Линча и указал другой рукой на вторую подвеску с более прямым огромным когтем.       — Это, как понимаете, коготь вашего объекта.       — И зачем? — спросил Линч робко, по-прежнему ничего не понимая.       — Эти украшения послужат вам верным напоминанием о том, что может произойти, если ходить не по тем дорогам, — с пугающе спокойной улыбкой пригрозил Лэмптон с таким мастерством, будто каждый день расхаживал по улицам и запугивал различных людей.       — Вот прям ты поймал нас и притащил сюда, чтобы сплавить эти безделушки! — ухмыльнулся Джон ядовито, забирая свою подвеску и без особого интереса прокручивая её в руках. Один только коготь рептилии по размерам был, как его указательный палец, потому в руке такой подарочек лежал хорошо и при определённых действиях мог сойти за настоящее оружие. Без конца нервно озираясь, Линч, последовав примеру Джона, потянулся за своей подвеской, с любопытством разглядев огромный коготь. Он и ещё два таких же когда-то пронзали его спину, оставляя жуткие следы, навсегда отпечатавшиеся на коже…       — Вы догадливы, мистер Джон, — с какой-то издёвкой усмехнулся Лэмптон. Такими темпами и Линч рисковал начать усмехаться на любую непонятную фразу, уж слишком часто то Лэмптон, то Джон использовали эти странные наигранные эмоции.       — У меня в самом деле есть к вам последний вопрос, — продолжил Лэмптон, переведя взгляд на Линча, холодный, пронзающий, как сотни игл, от которых никак не увернуться. — Мистер Линч, скажите мне, где находится это озеро?       Картинка над головой Лэмптона вновь сменилась. В этот раз там застыл кадр из недавнего ролика про русалок: мерное озеро, окружённое лесом; небольшой рыбацкий причал и старенькая хижина Константина и Жени, которую они уже, вероятно, покинули.       — Русалок там уже нет, мы заставили их уплыть, — сразу догадавшись, чего хотел Лэмптон, предупредил Линч.       — Это неважно. Просто назовите адрес, мистер Линч, — в последний раз попросил Лэмптон, не отводя взгляда. Со стороны он выглядел спокойным, даже расслабленным, но где-то там, за чёрной пеленой его глаз, отчётливо виднелся яркий огонь, рискующий в любой момент вырваться из тьмы и наброситься. С таким лучше не шутить. Под надзором охранника за спиной Линч достал телефон, открыл переписку с Женей и покорно продиктовал точный адрес. Лэмптон чисто формально поблагодарил его, конечно, без настоящего чувства благодарности, попрощался в последний раз и кивнул. В шею вновь стрельнула внезапная острая боль, и Линч опять потерял сознание. Прошлое пробуждение началось с режущего глаза света, а это – с криков и ударов по щекам. Голова болела и чуть кружилась, под спиной ощущалась холодная почва, а футболку на груди неприятно растягивала чья-то рука, что всё трясла и трясла, грубо пытаясь привести в сознание.       — Подъём, алкашня, подъём! — вопил незнакомый старческий голос. Хлёсткие удары один за одним приходились по щекам, вынуждая морщиться и не позволяя что-либо разглядеть. Хоть как-то пытаясь выбраться, Линч неопределённо взмахнул руками, упёрся в чью-то худую грудь и с силой надавил, отталкивая незнакомца. Наконец, удалось раскрыть глаза. Линч оказался на том же кладбище, кажется даже у той же могилы, а перед ним стоял худой разъярённый старик, едва держащийся на ногах после внезапного толчка в грудь. Судя по всему, это был смотритель кладбища. Наконец найдя равновесие, он вновь потопал к Линчу, грубо схватил его за грудки рубашки и рывком поднял на ноги, сквозь зубы бешено цедя:       — Вставай, пьянь! Нечего могилы порочить!       Старик с силой отпихнул Линча в сторону, понятным жестом прогоняя куда подальше. Кажется, он всё неправильно понял… Линч растерянно оглянулся на него и понял, к чему такая ярость: он лежал практически на могиле матери Джона, а сам Джон, до сих пор без сознания, прямо-таки наваливался на её могильный камень. Кем бы ни были люди Лэмптона, которые доставляли их сюда, они явно любители чёрного юмора и те ещё аморальные уроды! Старик, не терпящий такого хамства, оттащил Джона от могилы, одной рукой схватил за грудки, а второй принялся набивать пощёчины, дожидаясь, пока он очнётся.       — Послушайте, вы всё не так поняли! — попытался вмешаться Линч. — Мы не пьяные! Мы просто потеряли сознание…       — Прямо на могиле?! — возмутился старик. — На чьей-то покойной душе?! Совсем совести нет! А ну, подъём!       Он с особой злостью ударил Джона по щеке в очередной раз, после чего тот с возмущённым визгом пришёл в сознание.       — Ай! Ты не офигел?! — Он мгновенно бросился на старика, даже не думая во всём разбираться, а Линч как можно скорее подлетел к ним и принялся разнимать, пока всё не зашло слишком далеко.       — Вон отсюда, пьянь! Пошли вон! А то милицию вызову! — грозился старик, яростно толкая парней в направлении выхода, пока они сами не соизволили уйти. Ничего не понимающие, с горящими щеками и перепачканными в земле спинами. Дойдя до машины, парни синхронно облегчённо выдохнули. Они встретились с Лэмптоном и… остались живы. Это уже можно назвать невероятной удачей. Линч залез в карман и достал оттуда подаренный коготь, вновь с любопытством рассматривая его. «Эти украшения послужат вам верным напоминанием о том, что может произойти, если ходить не по тем дорогам», — прокрутил он слова Лэмптона в голове. И что же нужно делать, чтобы не заходить на «не те дороги»?       — В жопу такие подарки! — вдруг заявил Джон возмущённо. Линч поднял на него непонимающий взгляд. Тот замахнулся своим когтем и с силой бросил его куда-то в лес, безжалостно избавившись от него, как от какого-то ненужного мусора. — «Не переходите мне дорогу», бла-бла-бла! До пошёл он на фиг!       Джон с ненужной агрессией открыл дверь автомобиля и уселся на водительское сидение, бросив напоследок:       — Погнали уже домой!       Линч в последний раз посмотрел на коготь того монстра у себя в руках. Кажется, на нём даже засохло немного крови. Возможно, это была кровь самого Линча.       — Соглашусь: пошёл он на фиг, — с уверенной улыбкой добавил Линч и бросил коготь со всей силы, куда подальше, потому что теперь это уже неважно. Уселся в машину и кивнул, будто всё зависело только от него:       — Поехали.

***

Следующий день выдался довольно унылым: Линч просто искал подходящее дело среди десятков разных писем на почте. Что-то интересное произошло лишь ближе к обеду.       — Линч! — позвал Джон, заходя в комнату и привычно опираясь плечом о дверной косяк. — Там Алекс опять зовёт на гонки позырить, мы ж в прошлый раз так и не пошли. Сгоняем?       — Да, можно, — без особого энтузиазма согласился Линч, параллельно вчитываясь в очередное письмо и пытаясь понять, насколько оно правдиво.       — О, класс! Я ещё Кет хочу позвать… Как считаешь?       — Кет? Кстати, хорошая идея, давно мы с ней не… Опа… — Приступив к следующему письму, Линч наткнулся на нечто крайне странное. Такого ещё никогда не было.       — Чё? — тут же заинтересовался Джон, подойдя ближе и без спроса заглянув в экран монитора. Письмо оказалось крайне необычным. Сандерс Добрый день, Егор Линч! Меня зовут полковник Сандерс, я представляю интересы фонда SCP (Secure, Contain, Protect — «Обезопасить, Удержать, Сохранить»). Мы уже давно следим за вашей деятельностью, потому считаем, что вам и вашему другу будет интересна работа у нас. В случае, если вы заинтересованы в нашем предложении, приезжайте по следующему адресу. Линч немного растерялся, никак не понимая, шутка ли это или настоящее предложение некого фонда. Джон отнёсся куда проще:       — Офигеть! — по-ребячески удивился он. — Погнали? Всё равно делать нечего!       — Ну… Не знаю, Джон. А если это розыгрыш? Или ловушка? — усомнился Линч, во второй раз пробегаясь глазами по тексту, ища подвох.       — Зато прикинь, если правда? Давай сгоняем! Я устал уже дома торчать! — Джон легонько пнул Линча в плечо, как бы «подталкивая» к верному решению. Зная его, он не успокоится, пока Линч не поступит так, как он хочет. Что ж, ладно… В конце концов, чего ему стоит согласиться? Делать в самом деле всё равно нечего.       — Ладно, поехали, — вздохнул он неохотно.       — Ура! — обрадовался Джон и в качестве благодарности со всей любовью чмокнул Линча в губы. Ну, после такого просто невозможно не согласиться! Адрес привёл парней к обыкновенному офисному зданию. По дороге Линч попытался найти какую-нибудь информацию про этот «SCP», но ничего не обнаружилось, поэтому оба не знали, что их могло ждать за стеклянными высокими дверьми. Догадки, конечно, были, ведь деятельность Линча, за которой могли следить – это его ролики на ютубе, и всё же… Каков шанс, что они не наткнутся на кого-то вроде Лэмптона? Тяжело вздохнув, Линч следом за Джоном прошёл в обыкновенное офисное здание и направился к стойке регистрации прямо напротив входа. Там, наверное, хоть что-то объяснят.       — Здравствуйте, — сказал он неловко, будто никогда раньше ни с кем не здоровался. Приятная девушка на ресепшене подняла голову и дежурно улыбнулась:       — Чем могу помочь?       — Я Егор Линч. Меня и моего друга вроде ждёт… — Линч нахмурился, вспоминая имя. — Полковник Сандерс.       Девушка понятливо кивнула и уставилась в монитор, что-то напечатала на клавиатуре, просмотрела, и наконец подтвердила:       — Да, полковник Сандерс вас ожидает. Дальняя левая дверь, — она указала на один из трёх коридоров, ведущих в разные стороны от ресепшена. Линч кратко поблагодарил её и вместе с удивительно молчаливым Джоном прошёл к нужной двери. Встал напротив и замер. Вдруг там, за этой несчастной дверью, сидел кто-то вроде Лэмптона, такой же жестокий обманщик, готовый убивать ради своих целей? Что, если это всё-таки обман, на который они повелись?       — Ты чё? — не понял Джон и сам протиснулся к двери, настойчиво постучал. — Э… Сандерс? Это Джон с Линчем!       — Проходите, — раздался низкий пожилой голос с той стороны. Джон открыл дверь и чуть ли не ввалился в кабинет. Самый обычный кабинет, чем-то напоминающий тот, что был у работодательницы в кафе, где работал Линч. За письменным столом напротив входа сидел пожилой мужчина в строгом костюме. Белыми волосами и тёмной официальной одеждой он стойко напоминал Лэмптона, но взгляд у него был куда добрее, а поведение – проще, без вычурной показушности.       — Приятно познакомиться лично, — он встал из-за стола, прошёл к парням и протянул руку. Обменявшись рукопожатиями, они наконец приступили к разъяснениям.       — Вы хотели предложить нам работу? — неуверенно уточнил Линч, подводя к делу.       — Да. Фонд «SCP» – государственный проект, созданный для изучения всего мистического и паранормального. Такие люди, как вы, нужны нам, — пояснил Сандерс.       — А чё делать надо? — заинтересовался Джон.       — Носить костюмы, — Сандерс по-доброму усмехнулся, указав на свой пиджак. — И выполнять задания. Суть заданий – то же, чем вы занимались и раньше: изучать и отлавливать разных существ.       — А костюмы – обязательно? — спросил Джон с некой надеждой. Да, он и вправду не походил на человека, которому понравились бы официальные костюмы.       — К сожалению, да. Это дресс-код, — Сандерс вновь по-доброму усмехнулся. Джон недовольно цыкнул. А Линч в очередной раз засомневался. Этот полковник Сандерс выглядел вполне добрым и хорошим человеком, но не было ни одной гарантии, что он не врал и не притворялся. С другой стороны, разве могло столько неудач случиться подряд? Может, всё-таки парням наконец повезло? Линч не знал, что и думать, но взглянув сначала на улыбающегося Сандерса, а затем на радостного Джона принял решение довериться. Прогадает – значит, прогадает. А нет – значит, повезёт. Линч быстро влился в разговор и задал один из важнейших вопросов, что мог его беспокоить:       — А снимать можно будет?       — Я знал, что вы это спросите, поэтому уточнил заранее. И да, можно. Но учтите: только процесс задания! Ни разговоры, ни лица других работников фонда, ни, тем более, наши базы и здания снимать нельзя. Распространяться о том, что вы работаете в фонде, также строго запрещено. Мы работаем секретно, — достаточно кратко и понятно объяснил Сандерс. Такой ответ Линча устроил, но всё же кое-что беспокоило. Раз фонд – нечто секретное, почему тогда снимать всё же разрешено? Разве суть не в том, чтобы отгораживать мир обычных людей от всего мистического? Решив довериться Сандерсу, Линч так и спросил, прямо.       — Вы и раньше снимали, и, как видите, мир до сих пор не рушится, — ответил Сандерс спокойно, явно готовый к такому вопросу. — Пока люди не хотят чего-то видеть – они будут до последнего закрывать глаза. И пока человечество не согласится признать тот факт, что мистика реальна, вы можете снимать спокойно. Но, повторюсь, только процесс задания!       Линч опустил глаза, старательно всё обдумывая. Звучало так просто… Может, это жизнь решила извиниться за всё, что натворила? А может, стоит просто хоть раз перестать ставить всё под сомнение? Линч поднял глаза на Сандерса и сказал уверенно:       — Тогда я согласен. А ты, Джон…       — Только за! — воскликнул он тут же, нагло опираясь на плечо Линча, зная, что не скинут, и продолжил с довольной улыбкой: — Мы в деле!       — Отлично! — неподдельно обрадовался Сандерс. — Тогда прикупите костюмы, и уже с завтрашнего дня начнётся ваше обучение. Как разберётесь с оборудованием и теорией, получите своё первое задание.       Настроение сразу же поднялось. Парни попрощались с Сандерсом и чуть ли не в припрыжку побежали к машине. Нужно ещё успеть костюмы приобрести, и всё обдумать, и поговорить…       — Офигеть! — воскликнул Джон, садясь в машину, всё никак не способный нарадоваться. — Мы реально будем, как «люди в чёрном»!       — Да… Мечта всей моей жизни… Я уже не верил, что она сбудется, — восторженно шептал Линч, смотря по сторонам, убеждаясь, что это не сон.       — Эй, Линч, — вдруг позвал Джон совсем спокойно, трепетно, и положил одну руку ему на колено, а второй аккуратно зарылся в густые чёрные волосы. Его лицо, вдруг оказавшееся так близко, показалось по-особенному красивым.       — Если бы не ты, я бы даже не знал, как дальше жить. Спасибо, — сказал Джон на редкость искренне и вновь приблизился, ткнувшись носом в нос Линча. Сердце забилось чаще, в животе словно запорхали бабочки. Линч замер, с теплотой ожидая того, что должно было произойти. А потом Джон, следуя этим ожиданиям, через невероятно долгие несколько секунд сказал то, что не решался сказать никогда до этого:       — Я люблю тебя. И вовлёк Линча в невероятно трепетный нежный поцелуй.