Поймать Халазию

Ирис в панике пытается вскочить, но вдруг в ужасе обнаруживает, что её руки задраны вверх и привязаны к спинке кровати. Она панически дергается, но безрезультатно. — Не трать силы, отдохни, — доносится до неё спокойный голос Сонхва. — Нам всем надо отдохнуть. Каждый как-то пострадал, но не критично. Простой отдых поможет. Девушка вновь переводит на него испуганный взгляд. «Так…. Так…спокойно… пока без паники…главное, что ты всё ещё жива…», — пытается успокоить она себя, но выходит плохо. Ирис бегло оглядывает помещение. Это выглядит так, словно они в каком-то гостиничном номере. В комнате полумрак, только свет луны и фонаря из незашторенного окна. Краем уха девушка слышит, как где-то за соседней дверью льется вода, по ходу в ванной. Она вдруг видит лежащий на спинке мотоциклетный костюм. Черный, с красными вставками. Как у того Ёсана. Но его здесь нет, значит, это он там купается? Ирис быстро переводит взгляд на Сонхва. Тот сидит на стуле, изящно заложив ногу на ногу. На нем только кожаные брюки, парень обнажен по пояс. Его тело худое, но жилистое, удлиненное и очень изящное. Вдобавок с этими черными волосами на контрасте с вишневыми губами он выглядит как какой-то невероятно красивый, но опасный вампир. Девушка вдруг с удивлением замечает, что он делает — Сонхва собирает на столике Лего, какую-то модель самолета, похожего на истребитель. Это приводит Ирис в ступор, но в глаза снова бросается другое — она замечает приличный порез на его боку и расползающиеся во все стороны чёрные вены. — Я использовал слишком много тёмной силы, — вдруг говорит ей Сонхва, по взгляду понимая, куда она пялится, хотя девушка не планировала ничего спрашивать. — Я люблю эту силу, но не злоупотребляю ей, как Пауки, чтобы она не взяла вверх над телом. Как видишь, я несколько задет, поэтому мы отдохнём в этом отеле пару часов. — Меня можно развязать? — Ирис пытается придать голосу максимально спокойный тон, но это тяжело. Она не знает, чего ожидать, но явно ничего хорошего в лапах этих извращенцев. Не считая того Юзефа, эти были наихудшим вариантов из всех озабоченных похитителей. — Нет, Ирис, пока не хочу. Если будешь хорошей послушной девочкой, то я подумаю. — равнодушно ответил Сонхва, поглощенный собиранием деталей Лего. — Что произошло? Нас подбили? Что с теми парнями — Уёном и Саном? — Ирис попыталась сменить тему. — Они тебе нужны что ли? — последовал равнодушный ответ. — Остались где-то на обочине, к сожалению, мы не успели ими заняться. Нас потрепало, нужно было уносить с тобой ноги. Похоже, они напитались твоей силы, так что ничего с ними не случится, оклемаются. К сожалению. Девушка нервно подтянула собственные ноги, тщетно двигая руками, но выбраться не получалось. Отчего-то она вдруг разозлилась, что вообще надела это мини платье на вечеринку. Ещё пару часов назад она бы хмыкнула, сказав, что вольна носить что хочет, а мысли других — это их проблемы. Но сейчас собственные голые ноги с приподнятой от лежания юбки заставляли её нервничать. Да и вырез лифа мог бы быть повыше. — Да, у тебя красивые ножки, — вдруг сказал Сонхва с насмешкой, он заметил, как она нервно пытается дергать бедрами, пытаясь движениями поправить приподнявшийся подол мини платья. — По таким приятно провести рукой, скользить выше и выше, добираясь до нужного места. Ирис тяжело задышала, сглатывая слюну. — Что вы задумали? — тяжело прошептала она. — Опять ваши извращения? Тут дверь ванной комнаты резко распахнулась, ударяясь о стену. На пороге появился абсолютно голый Ёсан, по его обнаженному мускулистому телу стекали струйки воды. Он медленно обвел взглядом напарника и девушку на кровати. — Полотенца нет. — просто сказал он своим безэмоциональным, безжизненным тоном. — И никакого халата. Вода капала с его подбородка, с отросших чуть курчавых волос, с болтающихся гениталий. Это было странное и смущающее зрелище: Ирис тут же отвернулась, а Сонхва и бровью не повел. — Так высохнешь, — просто сказал он. Ёсан издал какой-то звук, символизирующий раздражение. И тут же плюхнулся на кровать рядом с девушкой, как ни в чём не бывало. — Что ты делаешь?! — Ирис вся сжалась от смущения и паники. — Отойди, оденься! — Мне не во что, пока я мокрый, — тут же парировал парень. — Не хочу натягивать кожу на мокрые яйца. И единственный стул под Сонхва. Где мне ещё отдохнуть? Я так устал от переизбытка использования силы. Так что просто привыкай. Ты будешь видеть меня в таком виде очень долго. Ирис не нашлась что ответить, в шоке отворачивая взгляд. Ёсан просто раскинулся совсем рядом на кровати абсолютно голый, положив голову на скрещенные позади руки и закинув ноги одну на другую. Боковым зрением девушка видела часть упругого твердого пресса, крепкие бедра. Ирис вовсю пыталась сохранить невозмутимое выражение лица, словно ничего и не происходит такого, из ряда вон выходящего. — Ещё одна такая же погоня, и я дубу дам, — зевнул Ёсан. — И болит, зараза. Он вытащил руку из-под затылка и погладил своё бедро, приподняв колено к животу. Ирис вдруг увидела на верхней части ноги свежий красный порез, из которого медленно вытекали черные венки. Но взгляд предательски упал на колыхающиеся в след движению бедра гениталии, голые яйца, и девушка в панике отвела глаза. — Хонджун, тварь такая, достал своим кнутом, — тут же пожаловался ей Ёсан, поворачивая к ней свою головушку. — Не выражайся при девушке, сколько раз повторять, — осадил его холодным и равнодушным тоном Сонхва. — Она немаленькая, привыкнет. Я никогда не был принцем. — Ты просто больной ублюдок! — шипит Ирис. Её хочется высказать в своем тоне всю ненависть и презрение, но остается только злобно смотреть. Ёсан ловит её взгляд и просто криво усмехается. Неожиданно он разворачивается, спокойно глядя ей в глаза. — Ты ведешь себя, как плохая девочка, — на безэмоциональном лице Фурии проскальзывает странное выражение, что-то маньяческое и насмешливое. — Я не хотел тратить остатки сил, но могу показать тебе одну иллюзию. Если будешь и дальше непослушной девочкой, я буду показывать тебе только такие картинки… Ирис слишком поздно осознает, что он сказал, чтобы сопротивляться. В голову тут же ударяет сильный дурман красочным фейерверком. Всё плывет разноцветными красками. Девушка вдруг видит огромное зеркало перед собой, и это не предвещает ничего хорошего. В отражении обнаженная спина Сонхва, сидящим на стуле, обрастает мерцающими чешуйками, странно выгибается. Ирис бросает панический взгляд на Ёсана сбоку — его голое тело приобретает странный сиреневатый оттенок, на руках как перья нарастают чешуйки. Девушка не успевает ничего сказать, как кровать под ней просто вздрагивает и чуть ли не подпрыгивает. Она слышит странный скользящий и хлюпающий звук. И вдруг из-под пола просто вылетают десятки гигантских, просто огромнейших в длине щупальцев. Фиолетовые, извивающиеся, как клубок змей. Они вращаются в воздухе, роняя странную вязкую жидкость со своих присосок. — Боже! — Ирис верещит, а потом отчаянно дергается, в ужасе смотря на десятки летающих щупов. — Боже, — издевательски вторит ей Сонхва, равнодушно и меланхолично рассматривая летающее нечто во все стороны. — Ёсан, что это за фантазия? Это Кракен или тентакли? — Что хочешь, оно может менять форму, — он практически мурлычит Ирис в ухо, странно склоняясь на четвереньках. — Пожалуйста, уберите эту срань, ибо….аааа! — девушка не договаривает, начиная отчаянно верещать. Ибо щупальца мигом скользят к её телу, слизкими движениями проникают под одежду. Она чувствует присоски, клеящиеся к коже при движении. До одури противно и жутко. Тентакли просто сгибаются, концами обхватывая части платья и резко разрывают ткань на мелкие кусочки. Ирис в панике брыкается, отчаянно лупит ногами, когда платье на ней просто срывают десятки извивающихся разных размеров щупов. А затем они пробираются под кромку бюстгальтера — вшууух! И ошметки черного лифчика разлетаются в стороны. Грудь девушки характерным движением скачет и вздрагивает, оставаясь обнаженной. — Что вы творите, ублюдки! — Ирис панически дрыгается. Она вдруг видит, что её руки привязаны к кровати больше не веревками. А длинные щупальца извиваются на её запястьях, с силой обхватив. Ещё два толстенных щупа вылезают из-под кровати снизу, обхватывают ноги девушки, извиваясь кольцами как змея, доходят до бедер, а потом резко разводят её ноги в стороны. Ирис чуть ли не скулит в ужасе, брыкаясь. — Прекратите! — Зря сопротивляешься, от этого ещё интереснее. — Ёсан с усмешкой рассматривает её прыгающую от движения грудь. Ему явно нравится эта картина. Он просто поднимает руку и щелкает пальцами — два щупа тут же скользят по рукам девушки и заползают на её грудь. Ирис в отчаянии кричит, но во рту резко оказывается длинный щуп, и её крик тонет от захлебывания. Она силится выплюнуть фиолетовый тентакль, но ничего не получается. — Прекрати, это вредный щуп, — Ёсан с какой-то притворной нежностью проводит рукой по её щеке, затем вытирает образовавшиеся слёзы в уголках глаз. — Чем больше ты будешь сопротивляться, тем глубже он будет залезать в горло. Ирис что-то отчаянно мычит, проклиная его, а затем выгибается с утонувшим во рту воплем: кончики щупальцев обхватывают её соски и силой тянут вверх, поднимая грудь. Девушка ещё больше выгибает спину и брыкается, но щупы просто вращаются, дергая грудь. Затем резко отпускают, чтобы вновь обхватить в кольца груди, ползя по ним как змеи. Часть присосок всасывают нежный соски, оттягивая. Вместе с тем длинный щуп скользит снизу кровати, проходит меж ног и быстро пробирается под трусики девушки. Она в ужасе чувствует жуткое движение, и тут огромная присоска просто вакуумом накрывает её промежность. Остальная часть щупа скользит по складкам как какой-то огромный язык. Ирис просто захлебывается в беззвучном крике, удушаемая скользящим во рту щупальцем. — Это абсолютно не возбуждающе, — вздыхает Сонхва, закатывая глаза. — Ёсан, применяй такие фантазии без меня, пожалуйста. И на ком-то другом. Гадость. Он резко взмахивает рукой. И наваждение мгновенно улетучивается. Зеркало перед кроватью разбивается вдребезги, и иллюзия исчезает. Ирис просто закашливается, панически смотря по сторонам. Никаких щупальцев нет и в помине. Платье на неё не разорвано, на месте. Но она всё также привязана к кровати, рядом сбоку голый парень, второй всё ещё в штанах. — Смотри, что наделал, — вздыхает Сонхва, смотря в лицо девушки. Она еле сдерживает истерику, силясь не разрыдаться, её подбородок предательски дрожит. — Успокой. — Слишком много сил потратил, — Ёсан как-то по-детски поджимает губы. — Хватило сил на такую фигню, потрать остатки на конец. Ёсан что-то цокает. Но протягивает руку, касаясь голой кожи ключиц девушки. Ирис в панике вздрагивает от его прикосновения. Но вдруг чувствует странное наваждение. Тело расслабляется, несколько обмякает. Она вдруг перестает сильно нервничать, и становится не так страшно. Ирис тут же до боли прикусывает губу. И это отрезвляет. — Суки! — совсем не как леди рычит она, злобно сверля глазами то одного, то другого. — Ещё раз так сделаете, я прибью вас, обещаю! Сонхва лишь приподнимает бровь. Ёсан просто смеется: — Какая же ты милая. Не переживай, на сегодня с иллюзиями покончено. Я слишком ослаб для этого. И даже эта шуточка далась мне тяжело. Что-то подташнивает теперь. — Шуточка?! Очень смешно! — девушка бессмысленно дрыгается на кровати. Она делает отчаянную попытку в дипломатию — Мы так с вами никогда не договоримся! — Нам и не нужно, — меланхолично отвечает Сонхва со своего стула. — Мы возьмем, что хотим. И сегодня нам не нужны иллюзии, чтобы попробовать твою силу. — Пошёл ты! — невольно вырывается в сердцах у Ирис. Сонхва лишь приподнял бровь, окинув девушку странным взглядом. Он вдруг поднялся, отставляя своё Лего. Медленно потянулся, и все его мышцы спины захрустели следом. Ирис не знала куда деть взгляд, везде были эти тела — один полностью голый с одной стороны, другой совсем рядом выгибается, разминая свой обнаженный корпус. Сонхва невольно огладил длинными нервными пальцами странный клубок чёрных вен на своем боку, а затем остановил взгляд своих тёмных как ночь глаз на девушке. Ирис совсем не понравился этот взгляд. Она вновь невольно сжалась, прижимая к себе ближе голые ноги. Её ноздри предательски раздувались. Она нервничала и паниковала, силясь успокоиться. Сонхва медленно подошел к краю кровати и осторожно склонился прямо перед ней. Его лицо было непроницаемо, но взгляд был как у голодного хищника, наблюдающего за своей жертвой. Опустившись на матрас, он осторожно пополз к девушке, не разрывая зрительного контакта. Ирис в панике выкинула вперед правую ногу, тут же упираясь подошвой кед в его плечо, чтобы он не приближался дальше. Сонхва вдруг улыбнулся. Такой насмешливой и снисходительной улыбочкой. — Та реакция, которую и ожидал, — он вдруг резко схватил девушку за щиколотку её вытянутой ноги и дёрнул сильнее на себя. Ирис невольно сползла из полусидячего положения на спину, практически лёжа. Её несчастная юбка у платья задралась ещё выше, частично показывая край черных трусиков. Девушка в панике забрыкалась, но связанные руки не могли освободиться от пут. И она не могла вырвать ногу из цепких пальцев Сонхва. Уголки того дрогнули в очередной коварной ухмылке, он закинул её ногу к себе на плечо, и медленно стал наклоняться, скользя рукой вниз по её ноге. — Подожди, подожди! — Ирис отчаянно запаниковала, бессмысленно барахтаясь. Чужие пальцы уже скользили по внутренней стороне бедра, нежно царапая кожу. — Подожди, ты же обещал ответить на мои вопросы! Всё рассказать! Сонхва на мгновение остановился и поднял на девушку свой гипнотический взгляд. Ирис, воспользовавшись моментом, тут же вырвала ногу и пнула ею ему в живот, отталкивая. Сонхва не завалился, а лишь припал на собственные пятки, сидя. Девушка в ужасе схлопнула ноги и подтянула колени к животу. Она нервно окинула взглядом Ёсана, который перевернулся к ней на бок и с нечитаемым выражением лица рассматривал совсем вплотную. Затем посмотрела на Сонхва — тот сменил позу, усаживаясь на бок бедра и облокачиваясь на левую руку. — Ответить на вопросы? — одна бровь Сонхва слегка приподнялась. Он протянул руку, медленно поправляя скомкавшийся короткий носочек у пятки кед девушки. — Да, — кивнула Ирис, пытаясь придать голосу максимально спокойный тон. Это удавалось трудно. — Что происходит? Кто вы? Что за сила? И что вам от меня надо? Если я вам так действительно нужна, то заслуживаю хотя бы ответов. Хотите, чтобы я была ваша, расскажите мне всё! — Ты и так наша, — холодно отозвался Ёсан с боку. Он просто лежал, облокотив голову на ладонь, что нервировало ещё больше. — Я могу быть… более сговорчива и послушна, если ко мне хорошо относиться, — Ирис выдавила из себя эти слова. Играть, так играть. Она вдруг почувствовала не страх, а раздражение. Все пытались словно поиметь её, хотя твердили о «получить силу». Никто толком не просил, а требовал или брал. Поэтому девушка вскинула голову, одаривая Сонхва самым колким и язвительным взглядом. — Хочешь трогать меня — заслужи, отвечай на вопросы. Тогда посмотрим. Сонхва рассмеялся. Глухо и прерывисто. — Мне не нужно твоё разрешение, — просто сказал он. — Но мне нравится твоя дерзость. Я не могу отказать тебе. Что ты хочешь узнать? — Для начала — кто вы все такие? Что видели мои глаза? Что у вас за силы? У всех вас? Я чокнулась? — Нет, — просто ответил ей черноволосый. Его рука медленно игралась с её носочком, осторожно переходя на щиколотку, которую он принялся массажировать легкими, круговыми движениями. — Для вас это обычный мир, но здесь существует нечто, неподвластное простым смертным. Тем, кто способен черпать силу истока колеса жизни, чувствовать эту энергию и пользоваться ею. — Чего? — Ирис лишь нахмурила брови. — Как это? Силу как у вас? Почему … она какая-то разная что ли? — Это правильный вопрос. — продолжал Сонхва. — Она разная. Все эти правильные, добропорядочные — они тянут энергию из Света, верят в свои глупые идеалы добра, великодушия и пользы. Но это утопия, плохо применимая в нашей жизни, где человеком правят низменные инстинкты. — Жить в гармонии с окружающим их миром, отдавая предпочтение логике, основанной на мудрости, перед гневом, ведшим к скорым решениям, бла-бла-бла, — нарочито нудным монотонным голос вторил напарнику Ёсан, словно копировал какого-то учителя. — Взаимное доверие, уважение и возможность объединяться — это пафос, прикрытие гордыни. Все существа думают только себе, зачем это скрывать? — Вот именно, — меланхолично согласился с ним Сонхва. — Светлые, как Орден Порядка и даже Охотники, которые отрицают тягу к свету, что неправда, — все они помешаны на идее жить для общества. Сохранять равновесие Силы в мире, скрывать магические способности от простых смертных. Многие из нас используют Силу в своих целях, формируя Кланы, но мы не раскрываем свои способности миру. — Мы словно в грёбанном Хогвартсе скрываемся от магглов! — шикнул Ёсан. — Выражения! — тут же осадил его Сонхва. — Но мой драгоценный друг прав. Светлые используют Силу лишь для защиты, а не для самих себя. — Есть ли есть Светлые, то есть и Тёмные? — тут же уточнила Ирис, стараясь игнорировать пальцы Сонхва, перебравшиеся повыше к её голени и массирующие мышцы. — Как Вы, Темные? Вы что, позиционируете себя как злодеев? — Злодеев? — бровь Сонхва слегка приподнялась, он сложил руку в кулак, оставив два пальца вытянутыми — указательный и средний, и принялся ими похаживать как человечком по ноге девушке. — О нет, какое безвкусное слово. Мы просто здоровые эгоисты, привыкшие брать от жизни всё. Ведь в чем смысл жизни, как не в своем удовольствии? Светлые бояться пользоваться темной силой. Они ассоциируют её со страхом, ненавистью, агрессией и недоброжелательностью. Ну и что? Мы черпаем её из этих чувств, становясь сильнее. И это базовые чувства человека, зачем отрицать естественное? Тьма — это часть равновесия, про которое сами же Светлые и твердят. Ты не увидишь Свет, не заглянув во Тьму. — Вы что, как Джедаи и Ситхи из Звёздных войн? — с сомнением переспросила Ирис, явно пологая, что он сейчас действительно пересказывает лор какой-то выдуманной вселенной. Сонхва вдруг рассмеялся, эта была первая увиденная ей улыбка на этом холодном аристократичном лице. — Его всегда забавляет эта аналогия, она ведь так похожа на реальность, — тут же прокомментировал Ёсан. — Вон, даже на Лего по Звёздным войнам помешан. Говорит, с нас списывали. Рука Сонхва вновь вернулась к ноге Ирис, оглаживая её колено. Девушка вздрогнула и сморознула первое, что пришло в голову, лишь бы они не молчали, отвлекались: — Я слышала, как кто-то сказал, что у Теневых нет души, кажется. В чём разница между вами и теми Пауками? — Мы — разные. Если объяснить попроще, — Сонхва всё же ответил. — Это как группировки мафии. Мы делим власть и территории. С Силой нельзя быть беспечным, они поглощают её бездумно, и их слабые физические тела разрушаются со временем. Душа словно обрастает проклятием, не выдерживая Мощи, большей хрупкой оболочки тела. Силу надо использовать с умом. Мы, Фурии, умеем подчинять Тьму, а не поддаваться ей целиком, поэтому наши души на месте. Если терять контроль, всегда могут быть последствия, — Сонхва вдруг похлопал себя по боку, где расползался узел чёрных вен. — Оно пройдет, я умею это подавлять. А с тобой — так подавно. Ирис вздрогнула — рука Ёсана вдруг неожиданно заскользила по её внутренней стороне руки, прикованной к кровати. Его пальцы медленно принялись бродить вверх-вниз. — А что те Охотники и боксёр? — игнорируя его действия, выпалила девушка. — А что они? — Сонхва уже положил вторую руку на ногу Ирис, сильнее массажируя её голень .- Эти называют себя нейтральными. Не хотят черпать силу во Тьме, оставаясь со Светом, но всё равно прибегают ко Тьме, потом постоянно медитируя и восстанавливаясь, чтобы вернуть баланс равновесия в своем теле. Глупый способ. Теряют часть влияния, и до конца не могут получить мощь одной из сторон. Медведи давно потеряли былую власть и влияние, хотя с их способностями могли бы быть в Иерархии. Охотники постоянно нейтрализуют любые попытки Тьмы, жрут этот несчастный перец как не в себя килограммами. — Перец? — тут же с сомнением переспросила Ирис, словно ослышалась. — Ага, острый зеленый перец нейтрализует первые признаки интоксикации Силой, — тут же ответил ей Ёсан. — Ну, это такой дерьмовый способ. Словно жажду утолять мочой, а не благородным бокалом вина. — А полицейский? Он замешан? — не сдается с вопросами Ирис. — Полицейский? — Сонхва на мгновение приподнимает голову, задумываясь. — Ах, эти… Я не знаю их, совсем молодняк какой-то. Я думаю, они из Клана Ордена Порядка. Эти раньше были в иерархии, позиционируют себя как самые светлые. В общем, самые лицемерные блюстители порядка. Они часто работают в госструктурах, чтобы контролировать ситуации и смотреть, что происходит в мире «не то», скажем так. Влиятельны, но они всего лишь шавки, исполняющие свой долг, как слепые паладины. — А причем тут вообще я? Почему вы называете меня Халазией, что это? Почему я вдруг стала такой ведомой, такой… — слова застряли в горле. Ирис хотелось ляпнуть, что за этот вечер она как озабоченная проститутка перецеловалась с кучей неизвестных мужчин, и отчего-то не смогла сопротивляться. Это бесило её нереально, хотя тогда она готова была дарить поцелуй каждому. — Не вини себя за свой природный инстинкт, — тут же ответил ей Сонхва, качая головой. — Не будь, как эти лицемерные Светлые, незачем стыдится своих низменных желаний. — Это не мои желания! — тут же горячо воскликнула девушка. — И это бесит меня! Какое-то нелепое наваждение берёт надо мной верх! — И что с того? — тут же прошептал ей на ухо Ёсан, склоняясь чуть ближе. Девушка в ужасе отпрянула, нервно барахтаясь. На удивление, никто не пытался ей как-то схватить, подержать. — Да что такое Халазия? — всё же спросила она, нервно глядя на два этих загадочных лица с холодными глазами, рассматривающих её как затаившийся удав маленького мышонка. — Сложно дать определение, — Сонхва всё же удостоил её ответом. — Халазия давно не появлялась, очень давно. Только с года два назад мы ощутили, как эта сила вновь зарождается и вернулась в наш мир, и мы пришли в восторг, отчаянно её ища. По мере того, как она росла, мы могли учуять её запах, её след. Когда случается затмение, она появляется — этот сгусток энергии, становящийся проводником. Да, Халазия — мощный проводник энергии, способный быть стократным усилителем чьей-то Силы. И ты с её помощью можешь черпать Силу без ограничений, безлимитно, без последствий. Это как чит-коды к игре. Так можно получить неуязвимость и стать сильнее всех. — Зачем?! — тут же воскликнула девушка, смотря на него во все глаза. — Зачем? О, это вопрос истинной Халазии. Ни «как», ни «сколько», а «зачем». Тебя не интересует власть, желание подчинять, желание контролировать, ты просто хочешь жить счастливо и спокойно, даря окружающим свою заботу. Как это… по светлому. Халазия всегда появляется тогда, когда равновесие нарушается. Потеря равновесия — потеря эмоций. А без эмоций, любых, что светлых или тёмных, без эмоций человек — лишь жалкая тень, подобия себя. И сейчас цивилизация переживает новых крах, стремится к неупорядоченному хаосу — мы все равно теряем эмоции, привыкая терять все больше и больше. И Сила создает своё равновесие и свою жемчужину. — Жемчужину? — невольно переспрашивает Ирис. — Да, — кивает Сонхва. — Люблю эту аналогию. Знаешь, как жемчуг получается? Он образуются в результате реакции моллюска на раздражение при попадании инородного тела в пространство между створкой раковины и мантией или на его внедрение непосредственно внутрь мантии. А в итоге, от его действий на свет появляется такая красота, драгоценность. Так и стихийная сила Халазии — результат ошибки Силы, стремящейся преодолеть перевес Пустоты в живом. И эта сила — огромный источник, он исцеляет, он усиливает, и вместе с тем — манит. Твоя Сила — магнит, которому нереально сопротивляться. И твоя природа такая же, твоё предназначение — быть путеводным светом, дать свою мощь тому, кто обладает задатками Силы. Сопротивляйся как хочешь, но ты не сможешь устоять, если к тебе потянется обладатель Силы. — Я что — каждому могу отдаться в теории? — то ли с ужасом, то ли с негодованием воскликнула девушка, сама не понимая, какая эмоция преобладала в ней больше. — Что за фантастика? Это не моя черта характера. — Не твой характер, но твоя природа. — Я никогда такой не была! — Возможно. Ты не родилась такой. Сила выбрала тебя быть Халазией. Она пробудилась в день Великого Солнечного затмения, два года назад. Возможно тогда выбрала тебя, когда ты в тот день испытала две великие эмоции — Радость и Горе. Вначале с утра — твоё сердце билось в экстазе от полученного предложения руки и сердца. А потом вечером разбилось вдребезги — узнав о нелепой смерти возлюбленного. Сердце Ирис пропустило удар. Боль, что уже погасла благодаря времени, оставляя место тоске, словно пробудилась на мгновение, заставив позабыть дышать. Грустные картины прошлого замелькали перед глазами. Девушка нервно покачала головой — она не даст этому чувству вновь пробудиться и добить себя. Тяжело дыша, она лишь нервно уставилась на Сонхва. — Откуда ты это знаешь? — тихо спросила она. — Я — Знающий. — просто ответил он. А затем пояснил через секунду, видя немой вопрос в её глазах. — Такие как я — редкость. Мы видим видения или образы времени — будущего, иль прошлого, узнавая суть. Мы чувствуем Силу как никто другой, сразу определяя её оттенки. Многие не так сильны, как я. Кто-то уже стар, как тот же Сигизмунд, которого я смог проклясть. Кто-то утратил часть своей великой силы как Аурэлия. Но я почуял твой запах, как акула аромат крови. И буду ему следовать постоянно. — Что будет, если я поделюсь Силой? Разве я не делюсь, когда вы так грубо…отбираете, вашими прикосновениями? Ёсан рядом издал какой-то смешок, холодный и колкий. Это не понравилось Ирис. — Это формальности, — Сонхва всё же пояснил. — Это как официально получить великую силу и власть. Того, кого признает Халазия — получит силу сполна, Метку. Метка Халазии даёт могущество и одновременно — это знак Лидерства среди Кланов. Он как Главный, среди всех и вся, чьё слово неоспоримо и приказы выполняются беспрекословно. Именно к этому Клану с Меткой обращались главы других кланов для урегулирования конфликтов, делёжки территорий и по любым вопросам. Халазия была конституцией для всех. Правилом. Табу. Но полную Силу она может отдать добровольно. Однако это такая бравада… — Бравада — отдать добровольно? — с сомнением переспросила Ирис. — Конечно, — Сонхва улыбнулся очаровательно и снисходительно, словно рассказывал историю какой-то полоумной дурочке. — В последний раз, очень, очень много лет назад Халазия попала к клану Пауков, тогда ещё совсем молодому. Они поняли, как брать подпитку её силы, и просто… брали её. — Физически? — в ужасе уточнила Ирис. Сонхва не ответил, но она прекрасно поняла. Насилие. Если несчастный поцелуй так усиливает способности, то что случится у мужчины от оргазма? Ирис нервно взглотнула, вдруг осознавая, в насколько жуткой ситуации оказывается. Все эти люди верили в какую-то её силу, и готовы были уволочь её против воли. — А ещё кровь, — вдруг хмыкнул ей прямо в ухо Ёсан, и девушка в ужасе дёрнулась, не ожидав его движения. — Многие Теневые использовали её кровь для ритуалов. Резали, пили, отбирали по капле, усиляясь. Они не получали Метку Признания, просто грубо брали её Силу, через физический контакт и кровь. Правда, Халазия продержалась недолго — её сила иссякла, испарилась на много лет. Истинного лидера не осталось, поэтому началась смута между кланами. Влияние всех Теневых росло, ведь на них не было управы. — Разве вас не называют Теневыми? — Ирис повернула голову к Ёсану, стараясь игнорировать его смущающую наготу. — О, нас к ним причисляют, потому что мы черпаем Силу во Тьме, — просто ответил он ей. — Но мы как полумерщики, всегда знаем, когда остановиться. Наша душа ещё с нами. И завтра на горе мы планируем, что ты поделишься своей силой. — На горе? — тут же переспросила Ирис. — Да, — кивнул Ёсан. — Такая, как ближайшая Уайтфейс, отлично подойдёт. В горах источник Силы бурлит в разы больше. И завтра новое затмение. По таким условиям, согласно традициям, Халазия может добровольно поделиться силой. — Даже если это всё правда, то почему вы решили, что я поделюсь ею с вами добровольно? Именно с вами? — Потому что это в твоих интересах, — самым будничным тоном ответил ей Сонхва. Он вдруг склонился к её ноге, и Ирис в ужасе почувствовала, как влажный язык касается кожи, медленно скользит вдоль голени, переходя на коленку. Черноволосый на мгновение отрывается, чтобы поднять на замершую девушку свои чёрные как ночь очи. — Ты можешь быть нашей добровольно, тогда всё будет просто, но если нет…что ж, мы возьмём свое. Нам не нужна Метка, мы сможем стать сильнее и с частичной твоей силой, беря её себе целиком. Пальцы Ёсана вдруг оказываются на её шее, медленно и с чувством сжимая горло. Большой палец плавно скользит по коже, одновременно оглаживая и надавливая. — Прекрати! — с трудом шипит Ирис. Она нервно дергает головой и ногами, но тщетно. Ёсан пригвоздил её к подушкам, и вот его холодные губы касаются мочки её уха, покусывая и оттягивая. Сонхва вклинивается меж её ног, не позволяя их схлопнуть, при этом одну ногу Ирис он придавил своим телом к кровати, вторую держит руками, насмешливо играя языком по внутренней стороне бедра. Ирис пытается брыкаться и невольно то шипит, то отчаянно кричит, зовет кого-то на помощь. — Бесполезно, — звучит холодный безэмоциональный голос Ёсана в её ухе. — Отель в глуши, и работник на рецепшне у входа уже… уже не сможет подняться и прийти, больше не сможет спросить лишнего. Липкий холод пробирает до костей, девушка тяжело дышит, силясь унять истерику. Это сейчас точно не поможет. — Разве, вы сами не говорили… — запинаясь, она пытается сказать что-то путное. — Что насилие только убьёт силу Халазии? Вам хватит только этих остатков ненадолго? Сонхва прикусил кожу у девичьей коленки, оттянул её зубами, причмокивая, прежде чем усмехнуться. — Я же говорил, мы не Пауки. Мы знаем меру, момент, момент, когда надо становиться. Мы не будем тебя кромсать на куски ради крови. Может, только небольшие порезы. — Мы не будем как дикие звери, брать сразу, — вторил ему Ёсан. Его пальцы медленно сдвинулись вниз, оглаживая ключицы, переходя к лифу. Застежки на платье Ирис были спереди, и парень принялся медленно расстегивать каждую пуговку. — Мы будет тебя сладострастно мучить и доводить до иступленного крика, чтобы ты сама просила быстрее закончить это и взять тебя. Мы сорвём каждый вздох и стон с твоих губ, и ты не сможешь не отдавать силу взамен. Ты боишься. Но ты привыкнешь. Потому что мы будет с тобой всегда. В тебе всегда. Мы станем одним целым, и ты не сможешь противостоять этой одержимости. — Больные ублюдки! — зашипела Ирис. — Это тоже самое! Нельзя заставить хотеть насильно, помимо воли. — Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Ёсан. — Сейчас мы слабы для иллюзий, но неплохо умеем и сами. Он перекатился чуть ли не на живот, нависая над девушкой и просто впился в её рот поцелуем. Ирис истошно сопротивлялась, силясь вырвать свою голову. Но парень лишь схватился рукой её за волосы, обездвиживая. Холодный как айсберг, он целовал её жадно и грубо, словно хотел сожрать целиком. Ирис до боли зажмурилась от унижения и ярости, пытаясь не думать ни о своей растоптанной гордости, ни о шокированных лицах своих друзей, почему-то мелькающих в её сознании. Казалось, прошла целая вечность, пока это животное все ещё впилось в неё своими губами, а его пальцы уже расстегнули платье практически до живота. Одновременно с этим агрессивным поцелуем она видела часть его мелькающих воспоминаний. Выросший сиротой, отданный матерью-проституткой за долги в мафию, он не познал ни материнской ласки и любви, ни хорошего отношения. Будучи сначала игрушкой для утех старших, а потом безжалостной машиной для убийств. Он должен был убить юного Сонхва, покусившегося на мятеж. Но стал его соратником, уничтожая ненавистных Пауков. Но ненависть рождает лишь ненависть. Сейчас он был не лучше, это чудовище, насильно целующее Ирис. Девушка чуть не вскрикнула, когда он с силой закусил её губу. — Это восхитительно, — промурлыкал Ёсан, зажмуриваясь от удовольствия. А затем слизывая языком капельку крови со своих зубов — с её кровоточащей губы. Ирис зарычала и плюнула ему прямо в лицо, вкладывая в этот плевок всю свою ярость. Ей было всё равно, взбесится он или нет, пусть хоть ударит. Но Ёсан вдруг рассмеялся, медленно вытирая рукой чужую слюну со своей щеки. — Меня это лишь заводит ещё больше, — с холодной усмешкой сказал он. А затем растер её же слюну на своих пальцах по голым ключицам девушки, опускаясь на ложбинку белой груди. — Прекрати, тварь! — отчаянно зашипела Ирис. Она хотела рвать, метать, прокусить ему горло от ярости. Вырываться было бесполезно, девушка лишь растрачивала собственные силы, отчаянно дрыгая руками. Веревки впивались до боли в тонкие запястья. Но она не могла успокоится, поддаваясь отчаянной ярости от безысходности. Пальцы Ёсана наконец справились с застежками платья, и он распахнул эту голубую тряпку в разные стороны, как халат раскрыл. Ирис предстала перед ними в нижнем белье. Пальцы на её руках и ногах нервно сжались, дыхание участилось, когда она глянула на Сонхва, поднимающего голову. Он смотрел на её тело изучающее, взгляд скользил по изящным ключицам, упругой груди в лифе бюстгальтера, переходил по плавным изгибам талии и животика, останавливаясь на кромке чёрных трусиков. В этих бездонных чёрных глазах промелькнуло что-то демоническое, насмешливое и звериное. И сердце Ирис вновь ушло в пятки. Голым бедром она друг почувствовала как в неё упирается чужая плоть — обнаженный Ёсан прислонился ещё ближе, и его стоячий от эрекции член теперь упирался ей в ногу, размазывая по коже текущий предэякулят. Ирис невольно в ужасе дёрнулась, но парни цепко удержали её одновременно — Ёсан рукой за плечо, Сонхва — за колени. — Я ненавижу вас до глубины души, — Ирис медленно зажмурилась, роняя голову на подушки от бессилия. — Ненависть — сильная эмоция, она даёт огромный заряд Силы, — Сонхва медленно пополз вперед, забираясь на девушку. Позвонки на его спине плавно выгибались, как у дикой пантеры. Она не хотела открывать глаза, чтобы видеть это лицо. Чужой вес медленно опустился на её туловище. Горячее дыхание обдало её лицо, и Ирис лишь сильнее зажмурилась. — Ты не должна боятся, это неизбежно, просто пусти нас добровольно, и мы приведем тебя к вершине блаженства, — бархатный голос говорил ей прямо в рот, влажный язык скользнул по её губам, слизывая капельки крови со свежей ранки от укуса. Сонхва медленно оттянул губами её нижнюю губу, посасывая и мурлыча. Она видела обрывки каких-то его воспоминаний. Постоянные сражения и погони. Одновременно постоянную пустоту, стремление заполнить эту зияющую дыру внутри, не понимая, что Тьма только всё усугубляет. Ирис лишь зажмурилась сильнее, силясь успокоить дыхание. Она не могла вырваться, так что теперь решила, что просто стоически переживет это. Отключит мозг, чтобы не соображать, чтобы потом не тронуться умом. Лишь одному она пыталась сопротивляться — отдать странную часть себя, эту силу, которую пытаются высосать эти два безумца. Где-то на подкорке сознания девушка чувствовала бурлящую в ней силу, готовую отвечать на зов другой силы, желающей принадлежать мужчине. Это было так легко с Уёном, легко с Минги, легко с Саном. Но с ними всё её нутро воспротивилось, стало в штыки. В тех были Свет и Тьма напополам, и она могла вытянуть их к свету, если бы захотела. Эти двое — нет, они не станут лучше, они сами потянут её во тьму. Всё её нутро противилось отдаться этой Силе. — Не сопротивляйся, — язык Сонхва скользнул ниже, пройдясь с нажимом по горлу девушки, спускался дальше и очерчивал с силой полушария груди в бюстгальтере, прикусывая нежную кожу. Затем его голова скользнула вниз, плавно опускаясь к округлости дрожащего живота. Мокрый язык оставлял за собой тонкую ниточку слюны, скользя круговыми движениями вокруг пупка. Ирис до боли закусила губы, выгибаясь. Она боялась распахнуть веки, чтобы не видеть эту пошлую, развратную картину. С закрытых глаз потекли предательские слёзы, струясь горячим потоком по её щекам. — Ну зачем ты так, разве мы делаем больно? — дыхание Ёсана тут же опалило кожу. Он поцеловал её в уголки глаз, слизывая слёзы. — Не надо плакать, это бесполезно… Ирис лишь отвернула голову, смыкая губы. Ёсан не останавливался, продолжая то слизывать её слёзы, то выцеловывать лицо, скользя языком по скулам и уху. Его ладонь оказалась на её грудях, принимаясь жадно их сминать. Пальцы пробрались под кромку бюстгальтера, обхватывая нежный сосок двумя пальцами, оттягивая их медленно и с силой. Голова Сонхва же скользнула ещё ниже, и он рывком развёл бедра девушки шире. Она ненароком взывала, и этот звук перешел в жалкий всхлип. Ирис невольно распахнула глаза, глядя вниз, на чернявую макушку меж своих ног. Сонхва почувствовав её взгляд, приподнял голову, хитрыми глазами встречаясь с ней. Смотрел, словно гипнотизировал, показывая всю силу своего положения, своё превосходство. Не разрывая зрительного контакта он вновь вытянул свой невероятно длинный язык. Его кончик медленно прошелся по кромке девичьих трусиков, оглаживая под тканью чувствительное место. Рука парня скользнула к её лону, и он с силой надавил пальцами на ткань, играясь с её складками под ней. Трусов не снимал, специально забавляясь, нервируя до предела. — Я стяну твои милые трусики через мгновение, — замурлыкал он ей между ног. — Хочу почувствовать, как они становятся нереально мокрыми. Его сильный язык вновь заскользил по ткани, проталкиваясь внутрь с нажимом. — Больной ублюдок! — в сердцах выкрикнула Ирис, невольно задергавшись. Не выдержав, девушка просто закричала от бессилия, дрыгаясь от злости. Но безрезультатно. Сонхва лишь усилил хватку своих рук на её бедрах. А Ёсан сильнее впился пальцами в грудь, губами затыкая рот кричащей девушки. Ирис рычала ему что-то со злостью в рот, отчаянно плача от бессилия. И вдруг резкий глухой удар — дверь в комнату просто чуть не вырывает с петель. Туда мгновенно влетают двоё. Сонхва и Ёсан одновременно вскакивают, неестественно шипя. В проеме Ирис успевает увидеть две фигуры, высокую и крепкую, прежде чем её мозг успевает узнать в них Юнхо и Чонхо. Первый просто стреляет в ту же секунду. Первая пуля, самая эффектная от неожиданности, влетает в плечо Сонхва и тот мгновенно падает с кровати. Второй выстрел Юнхо уже ожидаем, и Ёсан умудряется уклониться — пуля задевает лишь часть его уха. Чонхо вырывается рывком вперёд, мчась на лежащего Сонхва. Но Ёсан тут же прыгает сверху на парня. Полицейский на секунду тормозит — абсолютно голый Теневой с колыхающимися яйцами и огромным стояком заставляют от смущения на секунду потерять бдительность. Ёсан падает сверху на Чонхо, применяя яростный захват. — Уходи! — яростно шипит Ёсан. Очевидно, это было адресовано Сонхва. Тот резко делает рывок, обволакиваясь чёрной энергией и исчезает из поля зрения. Юнхо не успевает его поймать, падая на пустое место на полу. О том, что там только что лежал один из фурий, свидетельствует лишь кровавое пятно на старом паркете. Действия Чонхо и Ёсана тем временем напоминали технику вольной борьбы — они обхватили друг друга в высоком захвате, соприкасаясь туловищами. Мышцы на сильных руках взбухли от напряжения — оба противника были достаточно сильны и выносливы физически. Ёсан то и дело делал резкий шаг-рывок, вращая противника, поэтому стрелять по нему Юнхо было бесполезно, он мог попасть в друга. Ещё и голая напрягающаяся задница противника здорово отвлекала. Сонхва резко появился перед вторым полицейским, ударяя его кинжалом в грудь. Юнхо чувствовал его и был готов. Едва заметная голубая вспышка обволокла его тело, блокируя энергетический черный удар Тьмы противника. Но пуля внутри плеча Сонхва дала о себе знать — его удар не был сильным и в половину от боли. Юнхо просто перехватил его летящую руку, тут же выворачивая своей. И резко ударил наотмашь рукоятью пистолета прямиком под подбородок противника. Челюсть Сонхва клацнула с ужасающим звуком. Он просто резко вскинул свободную руку вперёд, отшвыриваясь от полицейского сгустком чёрной энергии. Юнхо отлетел на пару метров назад, скользя ногами по земле. Его сила, к счастью, поглотила урон. Парень ошарашено уставился на Фурию перед собой. Сонхва тяжело дышал, злобно оскаливаясь. Его плечо заливалось кровью, а из другого бока чёрные вены поползли ещё больше, превращая его туловище в темное марево. — Ты переборщил с Силой, и ты это знаешь, — тут же сказал ему Юнхо. Сонхва лишь раздраженно зарычал. Борющаяся пара тем временем упала на пол — Ёсан сделал подножку своему противнику, и они оба рухнули навзничь. Теневой изловчился и пнул ногой Чонхо в живот, отшвыривая от себя. Полицейский невольно перекатился назад через плечо, но тут же резко подскочил на ноги. — Уши! — гаркнул Чонхо, отклоняя тело назад и делая гигантский вдох. Юнхо не успел подумать «какого чёрта», его реакция была быстрее — он одним рывком прыгнул на кровать, на лежащую девушку сверху, тут же закрывая её уши своими большими ладонями, обросшие защитным барьером. А Чонхо просто разогнулся и издал громогласный Крик. Огромная волна энергии пронеслась вперёд, сминая всё на своём пути. Окна разлетелись вдребезги, дверь в ванну выбило мгновенно. Сонхва швырнуло вслед за летящим стулом, шмякая об стену. Ёсан полетел следом, сбиваемый с ног огромной энергией. Его тело извивалось чёрной дымкой — он пытался сопротивляться Силой, отчаянно тормозя голыми ступнями по полу. Его волосы бешено развивались от хлыстающего смерча. Ёсан вдруг отчаянно завопил, и чёрные вены поползли по его лицу. Парень сделал отчаянный рывок, крутанулся на месте, резко подхватывая на плечо теряющего сознание от потери крови Сонхва. И вместе с этим телом просто нырнул в разбитое окно. Послышался глухой звук приземления о землю, а потом топот убегающих ног. — Разберись с девчонкой! — Чонхо тут же кинулся следом в погоню, перепрыгивая через ставни окна. Юнхо невольно поморщился, силясь собрать мысли в кучу. Он применил свою защиту для тела, но отголоски силы его напарника всё ещё больно хлестали по голове. Парень тут же опомнился, быстро опуская голову вниз и смотря на девушку под собой. Ирис смотрела на него с застывшими испуганными глазами. Её ноздри бешено раздувались, на щеках ещё не засохли свежие дорожки слёз. Юнхо невольно быстро прошёлся по ней взглядом: она лежала под ним полуголая — её расстегнутое мини платье было распахнуто, представляя взору полуобнаженное тело в чёрном кружевном белье. Парень с каким-то облегчением отметил, что трусы и бюстгальтер на месте, значит, скорее всего, они успели вовремя на её отчаянные крики. Девушка в ужасе поджимала голые ноги, пальцы на её связанных руках до боли сжались в кулаки. Её подбородок дрожит, она силится сдержать новые подступающие рыдания. Сердце Юнхо невольно сжимается от этой сцены. Но её всхлип приводит его в чувства. — Господи, Ирис, сейчас! — парень вышел из оцепенения, тут же кидаясь к её рукам. Он принялся быстро развязывать веревки на её запястьях. — Сейчас, секунду, я освобожу тебя! Она тяжело задышала, сама приходя в себя после таких сцен. Пальцы Юнхо работали быстро, разрывая узлы, но невольно касались её голой кожи. Ирис смотрела на него во все глаза, а в голове вдруг замелькали какие-то быстрые картинки, плохо различаемы. Словно она увидала юного Юнхо. Вначале на многочисленных тренировках в зале, где его обучали карате и дзюдо для защиты. Затем тренировки на стрельбище. А затем странная сцена — совсем маленький Юнхо весело танцевал под музыку, отчаянно прыгая, и невольно своей головой разбил аквариум возле себя. За что получил по лбу вдвойне от матери. Затем другая сцена — школьник Юнхо засыпает в метро с рюкзаком, прижатым к животу. Поезд резко останавливается, и заспанный парнишка невольно улетает вперед на пол. Его нос тут же предательски и с хрустом ломается, встретившись с твёрдой поверхностью. А ещё девушка видит сейчас себя его глазами, такую несчастную и жалкую, трясущуюся как испуганная лань. И она ощущает его чувства — ему безумно жаль её. Ему неприятно видеть этот страх в её глазах. Он стал полицейским не просто так, в угоду Клану, а по велению сердца. И видеть девушку, чуть не пережившую насилие — для него крайне тяжело и невыносимо. Он даже хочет обнять её и успокоить, но прекрасно понимает, что сейчас нужно избегать любого физического контакта, ведь после такого ни одна нормальная девушка не захочет, чтобы её тут же трогал любой мужчина. Ирис невольно клипает глазами от этого наваждения. Почему она это видела только что? Он просто трогает её руки, не целует. Её сила становится сильнее? Она может и так? — Готово! — Юнхо сбрасывает последние путы, тут же помогая девушке подняться. Ирис невольно закрывает полуобнаженную грудь руками, смущение вдруг накрывает её. Она быстро пытается застегнуть непослушными трясущимися пальцами пуговицы на платье. Девушка бросает нервный взгляд на парня, но видит, как тот усиленно делает вид, что смотрит в потолок. — Нам нужно быстрее уходить! — говорит он, резко снимая с себя верхнюю чёрную куртку. Ирис вздрагивает, когда он быстро натягивает свою огромную кожанку ей на плечи, укутывая всё её тело. — Давай, бежим! — Юнхо старается говорить максимально подбадривающее и мягко, толкая девушку к двери. Ноги Ирис невольно заплетаются, но она бежит вслед за Юнхо. Она чувствует, что он не знает, что делать, как её ускорить — закинуть на плечо? Нет, она испугается вдвойне. Ирис просто резко хватает его за руку. Юнхо вздрагивает, но быстро ориентируется в ситуации и бежит со всех ног прочь из отеля, не отпуская девичью руку из своей огромной ладони. Сама Ирис с горькой иронией думает, сколько раз за сегодня её схватывали, а потом перехватывали различные мужчины. Она прям в каком-то дешевой экшн дораме. Они выбегают прочь из одноэтажного домика, несутся куда-то по траве. Девушка не узнает местность, но впереди какая-то чёрная машина, и она понимает, что именно к ней они спешат. Сбоку где-то появляется бегущий Чонхо. — Они ушли, скрылись куда-то! Я не смог поймать! — кричит на бегу Хо младший, равняясь с ними. — Ты уверен? — тут же горлопанит Юнхо. — Да чёрт его знает! Сонхва сильно ранен, Ёсан с переизбытком Тьмы, они явно отступили, чтобы спасти свои шкуры! Они добегают до своей машины, резко распахивая дверцы. — Давай назад! — быстро кричит Юнхо Ирис, и осторожно заталкивает девушку на задние сидения, тут же рывком залезая на переднее сидение водителя. Парень быстро заводит машину — раздается соответственный звук мотора. Ирис, чертыхаясь в полумраке машины, залезает по сидению глубже и тут же натыкается на чьё-то тело. Перед ней предстают стройные обнаженные ноги. Девушка поднимает голову, встречаясь взглядом с удивлёнными голубыми глазами. — Ирэн! — Ирис! Две подруги открыв рты пялятся одна на другую, а затем кидаются в объятия. — Ты жива! — Ты жива! Чонхо и Юнхо на автомате разворачивают голову, смотря на эту трогательную сцену воссоединения друзей. — Ирэн, ты очнулась! — тут же восклицает Чонхо с каким-то облегчением, хотя должен был напрячься. — Мы должны были её высадить! — Юнхо с сомнением приподнимает одну бровь, давая по газам — машина быстро трогается с места. Они резко выезжают на обочину дороги и несутся прочь. Две девушки с минуту обнимаются, силясь не расплакаться. — Я думала умру, что не знаю, что с тобой! — слёзы всё же текут по щекам Ирис. Она с нежностью и чувством рассматривает свою подругу, но одновременно ищет какие-то плохие следы на её теле. Но никаких побоев и других признаков насилия к счастью не обнаруживает и с облегчением вздыхает. Лицо Ирэн в тусклом свете на удивление счастливое. — А я рада, что с тобой всё в порядке! — та вновь обнимает свою подругу, но затем разворачивается к передним сидениям и хмурит свои светлые брови. — Так, господа лже-стоматологи, — сурово произносит Ирэн. — Кто-то мне расскажет, какого чёрта происходит?! — Эм… — только и произносит Чонхо. — Подожди с этим, — тут же вклинивается Юнхо, нервно оглядываясь в боковое зеркало и заднего вида, но к облегчению не замечает никакой погони. — Мы быстро убегали, поэтому сейчас мне нужно узнать. Ирис, с тобой… всё в порядке? Физически? Ирэн тут же переводит испуганный взгляд на подругу. — Да, вы вовремя, они не успели сделать то, что хотели, — тут же кивает Ирис, и зачем-то быстро добавляет, — сегодня никто не успел. — Боже, о чём ты?! — в ужасе тут же восклицает Ирэн, переводя встревоженный взгляд то с лица подруги, то на затылки парней. — Меня сегодня домогались все, кому не лень, — буркнула Ирис, но видя нарастающую панику в глазах подруги тут же поспешила успокоить её, — но у никого не получилось. А сейчас меня интересует одно. Вы таки копы? И куда вы нас везёте? -Да, мы действительно полицейские, — Чонхо тут же достает из кармана куртки удостоверение и протягивает его девушкам. Те как коршуны вырывают бумажник из его рук, принимаясь жадно вчитываться в документ. — Ого, детектив-следователь оперативного отдела Чхве Чонхо! — Ирэн невольно присвистнула, разглядывая его фотографию. — Правда, жаль, что не стоматологи! — Это было нелепое прикрытие. Если бы мы сказали, что из полиции, то навели бы паники сразу, — тут же бубнит Чонхо, протягивая руку и жестом требуя вернуть свои документы. — Так куда мы едем? — Ирис вернула ему удостоверение. — Для начала — попетляем, удостоверившись, что за нами нет погони, — отозвался Юнхо, следя за дорогой. — Затем укроемся в нашем скрытом доме, он недалеко. Это особое место, где мы можем успокоиться и обдумать дальнейший план действий, как защитить вас. Кстати, Ирэн, — Юнхо посмотрел на неё в зеркало заднего вида. Он всё не знал как начать разговор, уточнить, что знает девушка, ведь для её же блага лучше не быть невольным свидетелем. — Что ты видела? — Вот это я и хотела уточнить, что же я видела! — тут же воскликнула она в ответ, как-то очень даже резко и возмущенно. — Ты… о чём? — с самым невозмутимым и невинным видом спросил Юнхо. — Да она наполовину в к-курсе, хэх! — послышался откуда-то за сиденьями. Ирис от неожиданности подпрыгнула месте, резко разворачиваясь. Перед взором вдруг появилась торчащая из-за сидения за Ирэн голова красного попугая. — Пр-привет, я С-сигизмунд! Р-рад встречи, о, Ха-Халазия! — тут же пропела птица, смотря бочком на девушку. Ирис с сомнением уставилась на пернатого, медленно осмысляя — это так совпало, или она только что слышала осмысленное предложение. — Это птица разумная! — тут же радостно сообщила Ирэн, чуть ли не хлопая в ладони. — Он разговаривает как обычный человек! На самом деле он просто заколдованный волшебник! Вау! Такое мне рассказал! И дал противоядие от наркотиков, моя голова быстро прояснилась! — Чего?! — одновременно воскликнули в один голос Ирис и Чонхо, а последний тут же возмущенно затараторил: — Ты с ума сошёл, Сигизмунд?! Ты с ней уже успел поразговаривать? Да какого? Ты… — Чонхо сдержался, чтобы не выругаться. — Зачем втягивать в стрёмное дело невинных? — Вот именно! — тут же вторил ему Юнхо, с возмущением смотря на дорогу. — Она уже с-соучастник, столько в-видела, так к-какой смысл, хэх? — тут же отчеканил попугай, гортанно посмеиваясь. — Да и такая м-милашка! — Ты тоже! — Ирэн с какой-то странной нежностью потрепала пернатого по голове, а тот словно кошка замурлыкал, издавая соответствующие подражающие звуки. Ирис просто открыла рот, ошарашено уставившись на блондинку. Ну, она всегда знала, что у её подруги не все дома, и она безумно любила животных, да и легко верила во всякую потустороннюю фигню. Но сейчас что-то вообще перебор. Ирэн была спокойнее её самой. А Ирис так и продолжала во все глаза пялится на диковинную птицу. Хотя она столько всего повидала сегодня, так чему удивляться разумному попугаю. — Ирэн, что ты видела или поняла? — тут же спросил Юнхо, на мгновение развернувшись и глянув на девушку. — Хм… дай-ка подумать, — Ирэн театрально постукала себя по подбородку, изображая великую актрису. — Вот как меня повело на вечеринке — плохо помню, я не отдавала отчёта своим действиям. Но зато дальше пошла редкостная фигня. Чонхо зачем-то бежал со мной на плече, убегая от каких-то полудемонических мужчин. В начале я думала, что это бред моего воспаленного мозга — их разорванные рты и чёрные вены по серой, мёртвой коже. Но потом Чонхо стал чудить совсем странные вещи — как-то совсем не по- человечески бить! А потом ещё оставил в машине с разговаривающим попугаем, а тот вслух горлопанил все свои мысли, очень занятные, кстати! — Подожди, ты же была без сознания, — тут же перебил её Чонхо, его брови хмуро сдвинулись на переносице. — По ходу, не совсем, — Ирэн лишь пожала плечами. — Я словно спала, но всё слышала. Все ваши странные обсуждения про кланы и силу, как действовать дальше. — Бляха, — то ли выругался, то ли констатировал факт Юнхо, безэмоциональным взглядом смотря на дорогу. — Угу, как-то так, — усмехнулась Ирэн. — Ну а дальше вы вроде где-то паркуетесь. Я с трудом прихожу в себя, вставая на сидении, гляжу в окно. А там черти что происходит! Кто-то неестественно верещит, окна все вылетают из домишки. Потом выпрыгивает абсолютно голый мужчина, прости господи, с другим мужчиной на плече. За ними следом из окна кульбитом вылетает Чонхо. Он кричит, и каким-то магическим ветром сбивает убегающих, за ними летят все газонокосилки и кусты в округе. Тот голый просто вспыхивает какой-то чёрной дымкой, перемещаясь в воздухе, как вампир Эдвард Каллен. Затем швыряет сгустком энергии и куда-то убегает. Чонхо словно ничему не удивляется, обегая за дом, а потом без добычи бежит обратно. Ах, да, забыла о главном! Как только я очнулась, голова гудела, я нервно приподнимаюсь на сидении и нечаянно придавливаю рукой какого-то попугая. И он как заорёт как ненормальный, что ему больно, что я больная, и слезла бы с его и так больной лапы. И какой-то чёртов Хонджун, или как его там, побил его, бывшую жену уводит. А он молодой, что делать? Ну я так и застыла с открытым ртом, глядя на эту говорящую рыдающую птицу. — Н-ничего я не р-рыдал! — фыркнул Сигизмунд. — Просто столько в-всего н-навалилось за последнее в-время… — Вот теперь я понял, почему тебе прокляли, и, кажется, поделом, — только и вздохнул Юнхо. — Сонхва обмолвился, что проклял какого-то Сигизмунда, это вас что ли? — робко подала свой голос Ирис. Она всё ещё в шоке смотрела на говорящего попугая. Девушка уже смирилась и приняла ситуацию, это явно будет получше, чем думать, что она окончательно свихнулась. — Это б-был он?! Т-твар-рь! — взвизгнул пернатый, возмущенный до глубины души. — Вы не помните, кто это сделал? — с сомнением уточнила Ирис. — Н-нет…- Сигизмунд, казалось, смутился её вопросу. — Это сложная т-тема, в п-памяти огромный-ый п-пробел. Хотел бы я з-знать истину, надоело быть бе-безполезной птицей, хэх. — Мне жаль, простите. — Она так мило обращается к нему уважительно, это очень смешно, — тут же хохотнул Юнхо. — К нему, наверное, сто лет не обращались на «Вы». — Мило? — перекривлял его Чонхо. — Это тебя смущает? А то что обычная девушка видела всё это, все нормально, значит? — Ну это уже случилось, стоит дальше действовать по ситуации, — сказал Юнхо. — Как всё сложно… — Чонхо устало трёт глаза, достает из бардачка бутыль с водой, открывает и быстро, жадно пьет. — В горле ужасно пересохло от такого количества Крика. — Стоп! — тут восклицает его напарник. — Я совсем забыл! Как ты вновь его использовал? Четыре раза за день? Да ещё и с такой мощью? Это что за фигня? Такого раньше не было! — Чтоб я знал! — вторит ему Хо младший. — Сам в шоке. Но я чувствовал в себе силы, чтобы каждый раз применить Силу для Крика. Правда теперь моё горло готово сказать «прощай». — Что за «Крик»? Это то, что ты гаркнул тогда на тех парней? Вы можете хоть что-то вкратце объяснить? — тут же встряла Ирэн, глядя как парень вновь жадно отпивает из бутылки. — И я вас слышу, между прочим. — Мы бы не особо хотели посвящать тебя в эти дела, — Юнхо покачал головой. — Тебе бы лучше считать, что это привиделось. — Привиделось, значит! — хмыкнула Ирэн. — Мне сегодня, значит, много чего привиделось. То, что я переспала с Чонхо, мне тоже привиделось? Чонхо, пьющий из бутылки, тут же эпично захлебнулся, отчаянно закашливаясь и отхаркиваясь. Брови Юнхо поползли вверх от удивления, он быстро забил кулаком по спине друга. — Чего-чего?! — в шоке воскликнула Ирис, во все глаза глядя то на реакцию младшего полицейского, то на Ирэн, то гогочущего попугая. — Давай поговорим позже, когда приедем, наедине! — Чонхо тут же обернулся, с трудом произнося слова, всё ещё красный от кашля. — Это правда?! — Ирис уставилась на них во все глаза. — Ага, — кивнула Ирэн. — Сигизмунд сказал, что всем подсыпали наркотик в алкоголь. — Ага, ага! — тут же загалдел пернатый. — Это всё объясняет, — продолжила Ирэн. — Мне неловко об этом говорить, но это так. Я была обдолбанная в край, и странное возбуждение пробрало до каждой клеточки. Я нечаянно наткнулась на такого же опьяненного Чонхо… Ну и воспользовалась им. Простите. — её лицо невольно залилось краской. — За что ты извиняешься? — тут же воскликнул Чонхо. — Это я виноват, я не должен был и грамма в рот брать. И должен был первый прийти в себя! Ответственность так же на мне, в первую очередь! — Как бы ты пришел в себя? — хмыкнула Ирэн. — Или у тебя есть магические способности изгонять наркотические вещества из крови? — Нет, таких способностей нет. — Чонхо явно не уловил её сарказма. — Ну так не ной. Мы оба виноваты и не виноваты одновременно. Это вина тех уродов! — Но мне всё равно очень жаль, — искренне сказал Чонхо. — Я ничего не помню вообще, так слабо, поэтому… — В смысле ничего не помнишь? — тут же осеклась Ирэн. — Как всё…кхм… происходило не помнишь?! — Ну да, — тут же выпалил Чонхо. — А ты что помнишь что ли? — Помню, — с какой-то обидой в голосе произнесла Ирэн, буравя его затылок. — Не соображала, не отдавала себе отчёта в действиях, но подробности…помню… Юнхо и Ирис молча переглядывались друг на друга в зеркало заднего вида, не зная, что сказать. В другой бы ситуации они, как заядлые язвы, оба бы пошутили, старался ли тогда парень? Но сейчас молчали как рыба, одновременно ошарашенно и с интересом слушая эту увлекательную беседу. — Таки ничегошеньки не помнишь? — вновь спросила Ирэн уже каким-то тихим голос. — Ну как ты начал … это… а потом… ну… — Нет! — тут же воскликнул Чонхо. Его щеки и уши с каждой секундой становилось всё краснее и краснее. — Прости… — Ничего, у каждого организма разная реакция на различные вещества, — Ирэн сама не поняла, что выпалила. Она быстро отвернула голову в сторону. Её рука принялась нервно поглаживать хохолок попугая, а тот лишь нахохлился от удовольствия. — Не знаю, уместно ли это будет сказать, — через мгновение продолжила блондинка. — Но, Юнхо, прости. Наше свидание не состоится. И я уже не заинтересована. Без обид. Хотя скорее всего, ты просто использовал меня, чтобы прийти на вечеринку. — Да я понял, что мой друг уже увёл у меня девчонку, — хохотнул Юнхо. Но видя три серьёзных обращенных на него взгляда, невольно сглотнул слюну. Его лицо стало спокойным, и он серьёзно ответил. — Прости, я честно не собирался поступать с тобой никак плохо. Это правда, что мне нужен был повод попасть на вечеринку, чтобы найти некую Халазию. Но у меня не было злого умысла. — Я тебе верю и не сержусь, — честно ответила Ирэн. — Так что за Халазия? — Я думал, что это либо ты, либо Хаюн, поэтому присматривал за вами обеими. Но в итоге это оказалась Ирис! Ирэн тут же перевела взгляд на свою подругу. Во всей этой машиной перепалке она не задала главного вопроса: — Как ты? Что с тобой случилось? Ничего ведь… плохого? — Ирэн вдруг запоздала заметила смущающие факты. Только сейчас она сообразила, что кажется Ирис, подбегая к машине, наспех застегивала своё платье. А сейчас сидит, укутанная в чужую огромную куртку, такая подозрительно тихая, что необычно. — Ирис? Что происходило эти часы? Ирис невольно поймала тревожный взгляд Юнхо в зеркале. — Ты не обязана говорить сейчас, — тут же сказал он, в его голосе чувствовалось беспокойство. Он не знал, что конкретно успела пережить девушка, и как она это пережила. — Я имею ввиду… говорить при нас… или может чуть попозже, когда отдохнёшь… — Всё нормально, — перебила его Ирис. — Ирэн — моя лучшая подруга, я бы не утаила от неё информацию. — Я не про это… я про уместность, может, тебе сейчас плохо… — Я справлюсь, — вновь перебила его она. — Просто за сегодня слишком много новой информации. И Ирис принялась быстро рассказывать свою версию произошедшего. Как она первый раз застукала Ёсана и Мирабель, как её испугали действия Сонхва. Она упустила сам рассказ про наваждение-марево, лишь ссылаясь, что он умеет насылать эротические иллюзии. Как она столкнулась первый раз в подсобке с Саном и Уёном, а потом заподозрила неладное с Хаюн. Как видела смерти и насилие, после того, как притворилась одурманенной. А потом все сцены с Минги и Хонджуном, драку Сана, Уена и Юнхо, очередное нападение безумных Сонхва и Ёсана. Рассказывать про то, что каждый пытался её поцеловать, было неловко, но Ирис выпалила это как робот, надеясь объяснить, что чувствовала этот странный дурман, не имея возможности сопротивляться. Последний рассказ дался особенно тяжело, когда Ирис в беглых чертах попыталась пересказать разговор на кровати с Фуриями. — Боже мой! — Ирэн просто схватила подругу за шею и рывком прижала к себе. — Господи прости, я тут несла этот бред весь, сразу не спросив тебя! Ты столько пережила всего за один дурацкий день! Парни сидели молча, не решаясь вставить и слова, пока Ирис что-то говорила, а потом девушки по душам шушукались между собой. Юнхо нахмурился, его настроение омрачалось с каждой минутой. Он предположил такую реакцию на Халазию, но в реальности это было ещё неприятней. Ему совсем не понравилось, как Ирис описывала чувства от поцелуя. Всё это было пропитано… принуждением, насилием. Не так он представлял себе стремлению к свету. Он вдруг подумал, что это не Халазия должна спасать их от Тьмы, а они её. И это полностью меняло всю картину. Это было… непростительно кошмарно для одной хрупкой девушки. — А кто всё-таки вы? — Ирис вдруг подняла на них свои синие глаза. — Непростые же полицейские? Сонхва обмолвился про какой-то Орден Порядка. Какое-то время парни молчали, невольно переглядываясь между собой. Затем Юнхо протяжно вздохнул, прежде чем начал говорить: — Я не расскажу вам много. Мой Клан старый и древний, стоит испокон веков у власти. Мы как надзорный орган — сохраняем равновесие. Часто отслеживаем подозрительные всплески силы, следим, чтобы Теневые не раскрывались, чтобы не увеличивали своё влияние. Это постоянная подпольная борьба. В целом всё тоже самое, словно определенные семьи борются с преступностью. Только… скрытно и с привилегиями. Ирис невольно даже развеселилась, когда Юнхо объяснял им про какие-то кланы и их обычаи. Это звучало так, словно сюжеты приключенческих фильмов. Перестрелки обычные и Силой, борьба людей за власть. Но всё так же — как в обычном мире, Силой пользуются и не по назначению — зарабатывают на наркоторговле, криминале и прочее. И люди из Ордена порядка бок о бок с госструктурами часто тайком расследуют такие дела. — Мы ведь даже абсолютно обычные. Ну, для своего Клана — усмехнулся Юнхо. — Как типичные клерки. На след Халазии вышли случайно, потому что познакомились с Сигизмундом, — он рывком кивнул в сторону птицы на коленях Ирэн. — Большинство Клана сейчас тусит в столице, думают там явлении Халазии. — Вы о нас уже сообщили? — тут же спросила Ирис, сомнительно рассматривая затылок говорившего парня. — Ещё нет, — тут же ответил Чонхо. — Мы не сразу… хотим всё решить сами, мы в последнее время были в немилости. Ничем непримечательные, о нас даже не помнили. Не уверен, что даже на наш вызов ответит кто-то. Через неделю послание прочитает, — он усмехнулся. — Да и обсудить нам сперва кое-что нужно, прежде чем принять решение, — вдруг сказал Юнхо. Он крутанул руль, сворачивая во тьме шоссе. Они явно ехали какой-то пустой и непопулярной дорогой в глуши. Чонхо бросил на него удивленный взгляд с немым вопросом, но промолчал, не желая говорить в присутствии девушек. Ирис что-то мучило в ноге уже приличное время, и она не могла понять что. Наконец-то ей надоело терпеть, и девушка задрала ногу, подняв колено, принялась расшнуровывать один из кед. Виновником её мучений оказался какой-то металлический колпачок. Но девушка тут же похолодела, осознавая, на что это вообще похоже. — Это было в моей обуви! Это разве не… — Это маячок, да, — тут же ответил Юнхо. — Давай сюда. Или можешь пока носить с собой, для нашего успокоения. — Чего? — Ирис в шоке на него уставилась. — Так, не кипятись только, — Юнхо сразу попытался её успокоить, видя назревающую панику в девичьих глазах. — Это наш, да. Я засунул его тебе в обувь, когда тогда бежал с тобой на плече прочь из здания. На всякий случай, если тебя перехватят. Как видишь, случай случился, простите за тавтологию. Но благодаря этому мы тебя быстро и обнаружили! — он поднял телефон для слежки и повертел им в воздухе. — Типичная полицейская фишка, ничего лишнего. Будешь носить? — Нет! — несколько агрессивнее, чем хотела, фыркнула Ирис, пихая несчастный маячок в высунутую руку парня. Юнхо молча забрал трекер, ничего не отвечая, кинул его в бардачок. Раздался резкий звук — сработала рация. Чонхо тут же нажал на кнопку микрофона. Дежурный диспетчер сообщил, что по адресу, где находился клуб «BOUNCY» здания компании «K-HOT CHILLI PEPPERS» уже во всю работает оперативная и следственная группа. Никаких следов террористов, но есть пару трупов гражданских, трое мужчин. Практически все под наркотическим воздействием и ничего не соображают. Ведется перепись тех, кто должен был быть на этом мероприятии. — Как мы объясним наше отсутствие? — в ужасе сказала Ирис. Сама Ирэн в полном шоке молчала, с раскрытыми глазами слушая речь по рации. — Не волнуйся, мы сделаем вам алиби и урегулируем ситуацию, — тут же ответил Юнхо. — Пока нужно немного отдохнуть. Мы приехали. Он зарулил машину к какому-то небольшому двухэтажному дому в какой-то глуши, стоявшим достаточно далеко от дороги, так что вряд ли проезжие могли увидеть там людей. Похоже, эта местность была непопулярной. Рядом стоял только какой-то маленький домишка. — Там только старики Риверсы, они вообще ничем по жизни не интересуются. — сказал Чонхо, проследив за взглядом девушки. — С нами и не здороваются даже, может, и не знают, как мы и выглядим. Дом в глуши, его трудновато найти. Да и стоит здесь один оберег — артефакт — он путает магический след Силы, чтобы тяжелее было нас отыскать. Так что не волнуйся. — Я… не волнуюсь. — произнесла Ирис уставшим голосом, чуть не ляпнув «волнуюсь явно не об этом». В голове были мысли, а что теперь эти будут делать с ней? В чьих она теперь лапах, как они захотят пользоваться силой? Почему они таки не в участке? Почему Юнхо не торопится кому-то сообщать о Халазии? Но Ирис вдруг почувствовала такую нереальную усталость, что все чувства опасности и здравого смысла притупились. Эти двое не пытались пока сделать ничего плохо, и всё-таки спасли её. Да и Ирэн вытащили. Поэтому у Ирис, по крайней мере, упал огромный камень с души. Если они защитят её подругу, то она готова сотрудничать с этими…полицейскими. Девушка лишь вздохнула и молча подчинилась, когда Юнхо открыл дверь и помог ей выбраться на улицу. Затем вся компания из четверых человек и попугаем на плече Чонхо направились в секретный домик.