Поймать Халазию

Дом был небольшим, простеньким, но в чём-то очаровательным: каркас из дерева, да и в целом большое обилие деревянной фактуры, грубая отделка и наличие природных материалов. Всё выполнено в нейтральной палитре цветов. На первом этаже — небольшая кухня, совсем простецкая. Старенький диван в цветочек и лежанка, одна комната с кроватью и шкафом. На втором этаже — уборная, спальня поменьше. И очередной поддержанный диван у каменного камина. — С едой не ахти, я сейчас заварю нам лапшу быстрого приготовления, хоть что-то, — отозвался Юнхо с кухни, шуруя по всем полкам. — Мы тут редко бываем, сухпаек только оставляем. — его голова нырнула в холодильник. — О, есть кола! Вот это находка! Ирис безразлично слушала его причитания, пока парень комментировал каждое своё действие. То ли он был сам по себе такой общительный, то ли ненароком стремился показать, что не опасен, оповещая голосом своё местонахождение. Девушка не была голодна, из-за нервов аппетит совсем пропал, но она не стала перечить. Чонхо притащил большие полотенца и какую-то мешковатую одежду. — Это если кто-то захочет искупаться, можно переодеться. Ванна наверху. — он говорил вначале буднично, а потом как-то стушевался, видя как девушки странно разглядывают принесенные вещи. Он не мог понять, то ли им не нравится предложенные варианты, то ли вся ситуация несколько…щепетильная. — Давай вместе ванну примем? — спросила Ирис, невольно оборачиваясь на подругу. — Да, давай! — тут же воскликнула Ирэн, подрываясь. Они вместе потопали наверх, взявшись за ручки как юные школьницы. Чонхо невольно проводил их взглядом, вплоть до того как их ноги не исчезли на лестнице на второй этаж. — Это они нас побаиваются, да? — скептически уточнил он, подходя к другу, который во всю расставлял тарелки и перемещался по кухне. — Походу, — кивнул Юнхо. — Явно испытывают неловкость — помыться в доме с неизвестными мужиками. Особенно после того, как явные террористы напоили наркотой всех женщин в округе. А одну ещё облапали все, кому не лень. Да, думаю, они пока немного испытывают неловкость. Тем временем Ирис купалась первая, пока Ирэн просто восседала на унитазе, болтая и следя за дверью. Была на стреме, так сказать. Теплая вода блаженным потоком текла по голой коже, и тело Ирис почувствовало некое облегчение. Как забавно, что простой душ может приносить такое удовольствие, и сейчас оно было как нельзя вовремя. Девушке отчаянно хотелось смыть чужие прикосновения, и она намыливала кожу до красноты. — Если всё это действительно правда, если такое существует, ты кого бы выбрала? — спросила Ирэн, заходя следующей в душ. Ирис, уже вытиравшая полотенцем влажные волосы, просто бездумно уставилась на своё отражение в зеркале. — Не знаю, — просто ответила она. — Если честно, я и не хочу никого выбирать, я хочу просто оказаться подальше от всего этого. — Я понимаю тебя. Чтобы ты там в итоге не придумала, знай, я на твоей стороне. Ирис улыбнулась. Её подруга нечто. Она сейчас практически не нервничала, мгновенно принимая всё как должное. Ирэн, конечно, всегда была такой странноватой — верила в потустороннее, в магию, обожала всё странное, хоть и усиленно это скрывала. Она просто взяла и быстро приняла происходящее, это не так шокировала её подругу, как саму Ирис, которая до сих пор не могла осмыслить случившееся. Но то ли усталость, то ли переизбыток эмоций с ней сыграли такую шутку — Ирис практически не нервничала, решив, что будет действовать по ситуации. Усталость парализовала её, притупляя бдительность. Они пока в безопасности, ну и хорошо. Парни отдали им явно свою одежду — здесь были большие свободные футболки и просторные длинные спортивки, во что девушки и переоделись. Благо на штанах внизу были резинки с завязками, и можно было зафиксировать их на щиколотке. Ирэн надела черную футболку с логотипами и лицами метал-группы Metallica, а Ирис досталась тёмно-серая футболка с изображением эмблем факультетов Хогвартса из Гарри Поттера. Девушки глянули друг на друга и тут же рассмеялись. Парни на первом этаже невольно уставились на спускающуюся парочку переодетых подруг, и так же не смогли сдержать улыбки. — Стильно, да? — подначила их Ирэн. — В этом что-то есть, — усмехнулся Чонхо. — Даже миленько. На мгновение они уставились друг на друга, замерев с улыбочками на своих физиономиях. Чонхо медленно изменился в лице, словно вновь вспомнил что-то смущающее. Уши его порозовели, и парень быстро отвел взгляд, не особо чётко буркнув при этом: — Эммм… Давайте поедим немного, еда готова. Ирэн проводила его странным пытливым взглядом, пока спина парня быстро удалялась на кухню. Она молчала, что-то себе обдумывая. Ирис невольно приподняла бровь. Странно. Логичнее, что её подруга должна быть больше смущена. Ирэн вообще часто смущалась под мужским вниманием, а тут как какая-то альфа буравила затылок парня. Чонхо, сам по себе смелый и языкастый, просто не знал куда себя деть от смущающей ситуации. Они уселись за небольшой стол, как раз на четыре персоны. Юнхо поставил перед ними колу, глубокие тарелочки с какой-то лапшой, хлебцы и два яблочка — всё, что нашлось в их скромной обители. Первые пару минут они ели молча, повисла какая-то немая тишина. Ирис кунала от усталости, Ирэн что-то задумалась, Чонхо всё ещё боялся поднимать свой взор на девушку. А Юнхо не знал уместно ли сейчас поддерживать беседу, ведь непонятно, как одна из девушек чувствует себя после событий сегодняшнего вечера. В начале ему в голову пришла тупая шуточка — сказать, что он до сих пор путает их имена, почему они так похожи, выбирали себе подруг по схожести имён. А потом сам вспомнил, что в их отделе все кому не лень путали их собственные имена, называя «вон те два «Хо». Юнхо еле сдержался, чтобы невольно не пнуть себя по лбу за очередную тупую шутку, к счастью, не сказанную вслух. Лапша, которую парни обозвали раменом, на вкус Ирис была специфичной и какой-то химозной от приправ. Девушка была не в восторге, несколько давилась, но ела, чтобы восполнить силы. Уставшему организму нужна была какая-то энергия. — А есть ножик? — Ирэн решила первой нарушить странную тишину, в которой были слышны только жующие звуки. — А то яблочка два, а нас четверо. Жующий Чонхо вдруг молча протянул руку, взял первое яблоко и тут же мгновенно разломил его руками напополам. Потом взял второе и проделал ту же операцию с ним, оставляя на середине стола уже четыре большие дольки. — Ну… — протянула удивленная Ирэн. — Так тоже пойдет. Спасибо. Чонхо вновь залился краской и отвернул лицо куда-то в сторону. Ему вдруг стало неловко — он по инерции разломал яблоки, привыкший так делится с другом. — Если вы не возражаете, — вдруг сказал он. — Я пойду на двор с машиной поработаю. Ей сегодня досталось, проверю колодки, возьму с гаража канистру, бензина там добавлю… короче, пойду сделаю тех осмотр на всякий случай. Юнхо невольно повел бровью, глядя на стремительно удаляющегося друга. Когда Чонхо нервничал или о чем-то усиленно думал, он всегда старался уединиться, быстро ретироваться. Сейчас это выглядело даже забавно. Ирэн молча проследила за ним взглядом, пока парень не скрылся за дверью. Какую-то секунду она молчала, что-то пыхтя про себя. Девушки принялись помогать Юнхо убирать со стола, а потом перемывать посуду, благо её было мало. Они что-то переговаривались между собой ни о чём, парень предлагал им передохнуть. Ирэн нашла какую-то книжную полку и вытащила оттуда первую попавшуюся энциклопедию и уселась на диван, намереваясь слегка отдохнуть и отвлечься. Ирис зачем-то принялась усиленно вытирать пыль, хотя Юнхо тут же в ужасе попытался отобрать тряпку у девушки. Но она заворчала, что ей так лучше. У неё была маниакальная потребность тут же убираться, когда она нервничает. Это немного успокаивало её. Парень лишь вскинул руки в знак капитуляции. Сигизмунд летал по комнате и вовсю галдел. Когда он был уставшим, то начинал вести себя как настоящая обычная птица — неразумно буянил и просто каркал. Юнхо открыл ему специально отведенную клетку, куда залетел пернатый, а затем накрыл его огромным одеялом. В полной тьме Сигизмунд замолкал. Да и уставший быстро задремал на жердочке. Ирэн вдруг раздраженно захлопнула книгу. — Я пойду на улицу. Ненадолго, — вдруг сказала она вслух. — Что? Не надо, мы не знаем… — тут же начал Юнхо, но девушка его быстро перебила: — Я к машине, к Чонхо, вижу его из окна. Мне надо с ним поговорить. Наедине. Юнхо замолк на мгновение. А затем просто кивнул. Что ж, девушка желает объясниться, это её право. Пусть там поговорит с его нерадивым дружком, а они посмотрят по ситуации — разнимать их или нет. Ирэн просто встала и с гордо поднятой головой устремилась прочь на улицу. Чонхо давно заправил машину, проверил колодки, но в дом пока побоялся идти. Он чувствовал себя чертовски неловко, и не придумав ничего лучше, уселся в машине на задние сидения. Такой вот способ уединения, пару минут, чтобы разобраться с мыслями. Парень невольно вздрогнул, когда в окно дверцы постучали. Он с удивлением уставился на Ирэн, склонившуюся и выглядывающую на него через стекло. Отчего-то растерявшись, Чонхо тут же открыл дверь и просто уставился на девушку. — Можно я зайду в ваш дом? — Ирэн лучезарно улыбнулась. — Проходи, пожалуйста. — только и молвил парень. Затем до него дошла игра их слов. Он прочистил горло и засеменил на ягодицах назад, освобождая девушке место. Та залезла в Шевроле и захлопнула за собой дверцу. Они молчали какое-то мгновение, сидя каждый с руками на коленках. Наверное, со стороны это смотрелось комично. — Слушай… — наконец начал Чонхо, он сильно нервничал. — Ты ведь явно по поводу произошедшего. Я не знаю, что сказать. Я так туго соображал, но факт фактом — мы были вместе. Я приму любую ответственность. И… любое наказание, ты не должна чувствовать себя жертвой. — Аа? — Ирэн посмотрела на него во все глаза, отчего-то удивленная. — Это что, чувство стыда? — А что ещё по твоему? Что ещё я должен чувствовать? Конечно, мне стыдно! — И ничего более? — Ничего более? — парень удивленно на неё уставился. Ирэн как-то стушевалась и тут же отвела взгляд. — Ты даже избегаешь прикасаться ко мне, не говоря о том, чтобы смотреть. Я так неприятна тебе? — фыркнула она. — Чего? — тут уже Чонхо стушевался. — Нет, наоборот, ты очень мила. Просто…просто я о тебе думаю в первую очередь, тебе ведь может быть неловко! — Пф! — она невольно фыркнула, вновь отворачивая голову от Чонхо. Эта реакция озадачила его и даже напрягла. Чонхо плохо разбирался в женщинах, и уж тем более в их намеках. Но проницательный по натуре, он видел, что она хочет что-то сказать, но не может. И явно её гложет другое. — Слушай, Ирэн, — вздохнул Чонхо. — Я понимаю всю щекотливость ситуации. Но давай как взрослые люди обсудим. Ведь тебя смущает что-то, гложет. Пожалуйста, расскажи без стеснения. Вдруг ты накручиваешь себя, не то понимаешь, а я могу честно ответить на вопрос. Просто расскажи. — Это нелепо, на самом деле, — Ирэн покачала головой, она вдруг отчего-то разнервничалась. — Твоя реакция — реакция нормального воспитанного парня с совестью. А я невольно пошла на поводу эгоистичных эмоций. Прости, забудь! — Э-эй! — парень тут же невольно дёрнул её за плечо, ибо девушка засеменила куда-то прочь из машины. — Ты куда? Вовсе не нелепая эмоция! Что такое? Пока ты не скажешь, я тебя никуда не выпущу! Так что давай, говори всё что думаешь, даже если тебе кажется, что это нелепо! — Я…я… — Ирэн чуть ли не заикалась, не зная куда деть глаза. Она как-то совсем по-детски сложила ручки на коленках, а затем вздохнув, наконец-то заговорила: — Я чувствую какую-то странную…неудовлетворенность. Должна была чувствовать стыд и ужас вроде бы, но нет. И это меня стыдит ещё больше! Это такое чувство…. Задетой гордости, что ли, я не знаю как сказать. То чувство, когда с тобой переспали ради переспать, а потом исчезли из твоей жизни на утро. — А? — Чонхо только и моргнул глазами, приоткрыв рот от услышанного. — Чего? Ты чего? Мы же под наркотой были, я… не спал, чтобы переспать, это же совсем другое! — Да знаю я, не кипятись, — тут же поспешила его заверить девушка. — Я просто пыталась описать это чувство, ту обиду девушки, если с ней случается такая ничего незначащая для парня ночь. От этого чувствуешь себя уязвимее, использованной. Ведь его не интересует дальнейшее продолжение, узнать тебя получше, пойти на второе свидание. И это словно обесценивает тебя как личность. Я понимаю, как это бредово звучит. Тут вообще всё наперекосяк пошло! Я позвала Юнхо, но уже не заинтересована в нём, а теперь дуюсь на его друга. Ты можешь посчитать меня инфантильной особой, с дыркой в голове, и это, наверное, будет правда. Но случилось, что случилось. И я частично помню этот секс обрывками. И даже помню, что было хорошо и горячо… — щеки Ирэн стали пунцовыми, она на миг сжала сильнее тонкими пальцами ткань на спортивках. Но всё же быстро продолжила: — Это так глупо. Я не как мужчина, не умею в секс без чувств, просто так, как большинство парней. Но этот проклятый секс случился, и это вызывало у меня какое-то чувство, как бы нелепо это не звучало. Но так и есть. Я как наивная дурочка ожидала другой реакции. Не только смущения и извинений, а что ты заметишь меня в ответ, потянешься, как-то теплее отреагируешь, обозначишь территорию. Когда всё более менее уладится, то позовешь куда-то. Да, вот такие нелепые мысли. Но мы незнакомцы, и ты так и отреагировал, естественно предпочитая забыть эту нелепую ситуацию. И это логично, ты абсолютно прав. Но почему-то по наивному стало обидно. Вот я… вот я расстроилась… Боже, что я несу! Ирэн в ужасе закрыла лицо руками, ставшая уже совсем пунцовой. До неё медленно доходило, что она вывалила эту тираду вслух, и сама чуть не задохнулась от смущения. Девушка просто рывком метнулась к дверной ручке, намереваясь пулей вылететь из машины. — Эй, подожди! — Чонхо тут же накинулся на неё, схватил за руки и потянул обратно на себя. — Отпусти, дай мне уйти! — возмутилась Ирэн, отчаянно забрыкавшись в его медвежьей хватке. — Ну уж нет! Мы не договорили! Их руки переплелись в какой-то нелепой детской борьбе, пока Чонхо не изловчился и невольно с силой дёрнул девушку на себя. Она завалилась прямиком ему на колени. И тут же ахнула. — Ой, прости! — Чонхо быстро помог ей встать и невольно поправил её растрепанные от сражения волосы, разглаживая их по голове. Ирэн вопросительно уставилась на парня, и он тут покраснел до кончиков ушей. «Да что со мной? Веду себя как малолетний мальчишка». — Слушай, мы действительно друг друга не так поняли, — Чонхо смущенно почесал затылок. — Я тебя игнорировал не из-за безразличия, а из-за того, что боялся, что ты меня возненавидишь. Будешь испытывать злость и того хуже — отвращение. И старался максимально учтиво отстраниться, чтобы ты не чувствовала себя неловко. Кто ж знал, что ты можешь обидеться от невнимания. Это просто… нелогично. — Ну да, — нахохлилась Ирэн. — Это я пытаюсь сказать, что чувствую себя как дура. Она хотела вновь дёрнутся к двери, но Чонхо ловко поймал её за руку: — Подожди! Ирэн удивленно уставилась на свои пальцы в его ладони, а потом на самого парня, задавая немой вопрос. — Если честно, то я нахожу тебя очень милой и привлекательной, — Чонхо сам был в шоке оттого, что сейчас говорит это вслух. — И я бы… хм… Вначале скажи, ты не испытываешь отвращения от того, что произошло, это правда? И тебе не раздражает то, что я сейчас держу тебя за руку? — Нет, — слишком быстро выпалила Ирэн, но отступать уже не хотелось. — Нет, ничего не раздражает. Твоя рука теплая и мягкая. — Тогда… — Чонхо собирался с духом, словно сдавал самый важный экзамен в своей жизни. Ловить преступников — легко, драться — легко, любая опасность — легко. Говорить что-то романтичное девушке — катастрофа. — Тогда… Когда вот всё это разрулим… Давай сходим на свидание? Ирэн сдержалась, чтобы победно не заулыбаться. Она сама с себя была в шоке. Что за реакция, что за ситуация? У неё всё нормально с головой? Ещё пару часов назад их чуть ли не в плен взяли, а она рада слышать о приглашении на свидание от парня, которого и вовсе третьим лишним звала. — Давай, — слова сами слетели с её губ, прежде чем она успела окончательно подумать. — Я рад…что ты согласилась… Я заеду за тобой… куда скажешь… — Хорошо… Повисла пауза. Они уставились друг на друга в замешательстве, всё ещё не выпуская сплетенных пальцев. Это было донельзя странно и неловко. Чонхо просто клипал глазами, смотря в её миловидное утонченное личико. Ирэн так же не отрывала от него глаз, рассматривая его мягкие черты лица с одновременно таким серьёзным взглядом из-под хмурых бровей. Ситуация становилась всё более неловкой, но отчего-то захотелось послать всё к чертям. — Знаешь, — начала была Ирэн, как вдруг Чонхо резко дернул головой, наклоняясь к ней вплотную, и тут же поцеловал, не размыкая губ. Глаза девушки раскрылись ещё больше от удивления, ставши похожими на огромные блюдца. Чонхо резко отдернулся от неё и смущенно уставился на замершую девушку. — Прости, Ирэн, не знаю, что нашло, я опять всё испорт… — он не договорил, так как теперь уже девушка резко склонилась к нему, впиваясь в губы. Парень завис, пытаясь осмыслить происходящее. Но затем свобода мысли пошла куда-то под откос, окончательно покидая. Они вцепились друг в друга, как возлюбленные после долгой разлуки. Губы сплелись воедино, парочка отчаянно выцеловывалась, как в последний раз. Руки. Везде были руки, по всему телу друг друга. Поцелуи получались не нежными и чувственными, а какими-то быстрыми, рваными, неаккуратными, но от этого оба распалялись только больше. Внезапно они оторвались друг от друга, их дыхание сбилось, грудь тяжело вздымалась. Каждый удивленно и взволновано смотрел на другого. — Я… — протянула Ирэн. — Я вообще не такая, я так не делаю… Не бросаюсь как безумная… — Я тоже так обычно не делаю, — тут же вторил ей Чонхо, с трудом переводя дыхание. — Это мне не очень свойственно. Я бы сказал, вообще. Ты не подумай не так… — Ага… — Ага… Они смотрели один на одного ещё пару секунд. А потом вновь вцепились друг в друга как коршуны, жадно впиваясь губами. На мгновение даже стало смешно от абсурдности всей ситуации, и Ирэн невольно рассмеялась в рот парню. — Что смешного? — Чонхо так же улыбнулся ей в губы. — Это так нелепо. Но я не могу остановиться. — Тогда давай подумаем об этом потом, — бормочет парень, нежно проводя своим носом по её щеке. Ирэн невольно обнимает его за шею и вцепляется в него, как тисками. Чонхо позволяет ей притянуть его к себе с лёгким вздохом, хаотично водя руками по девичьим бёдрам. В ответ девушка не то стонет, не то всхлипывает, сжимая в кулаках его рубашку, прижимается и ластится как брошенный котёнок. Поцелуи становятся всё быстрее и безумнее. Чонхо чувствует, как возбуждение заполняет разум, притупляя его. Но внезапный стояк заставляет нервничать. — Подожди, подожди! — он шепчет Ирэн в губы, пытаясь оторваться, но она как-то сильно держит его в своих объятиях. — Нам надо остановиться. — Почему? — зачем-то спрашивает девушка, и Чонхо на мгновение зависает в растерянности. — Потому что, — всё же отвечает он, зачем-то выцеловывая её шею. — Я кажется перевозбудился. Нам надо остановиться, иначе…иначе я не смогу остановится дальше, и снова произойдет непредвиденное. — Хорошо, — Ирэн повернула голову, завлекая его в новый поцелуй. Чонхо ответил, прикрывая глаза. А затем распахнул их вновь, отстранился, ошарашенно уставившись на девушку. — Хорошо? — переспросил он. — Ты вообще поняла, что я сказал? — Ага, — кивнула Ирэн. Они тяжело дышали, уставившись друг на друга. — Вообще, я не такая, — вдруг сказала девушка, её лицо раскраснелось и запыхалось от безумных поцелуев. — Я так обычно не делаю, не кидаюсь ни на кого в первый день знакомства. Я не такая. — И я не такой, — со сбившимся дыханием вторит Чонхо, не отводя от неё затуманенного взволнованного взгляда. — Я классичен и старомоден, люблю ухаживать, люблю узнать человека сперва. Всё как положено и по правилам — цветы, конфеты, свидания, подарки… Встречи под луной, первые прикосновения. — Да, я тоже старомодна. Мне надо хорошо присмотреться, увидеть, что за человек этот мужчина вообще, кого из себя представляет. Я не даю сразу волю чувствам, стараюсь сохранять трезвую голову. — Вот именно, я не такой, чтобы сразу… — И я не такая. Они пялятся друг на друга ровно секунду, а потом вновь бросаются в объятия. Целуются как умалишенные, тела вжимаются, пальцы хаотично бродят по чужим плечам и спине. Чонхо казался таким серьёзным, но целоваться отлично умел. Его губы были чувственными, требовательными и хорошо чувствовали партнершу. Он целовал вначале прерывисто, потом со стремительно нарастающей страстью, заставляя девушку блаженно прижаться к нему, как к своему единственному спасению. Ирэн приходит в восторг, чувствуя, как он гладит её по волосам, трёт плечи, прижимает к себе, вот так просто, словно это самое естественное, что было в его жизни. Ирэн вдруг толкает его и одним махом ноги залезает прямиком ему на бедра, удобно умащиваясь. — Я тебя оседлала, — она несет какую-то пошлую чушь, но уже не может остановиться. — Это ты зря, — Чонхо невольно ухмыляется, но немного напрягается — его стояк прекрасно упирается в её сочные ягодицы. — У меня никогда… — Ирэн невольно краснеет, но всё же продолжает. — У меня никогда не было секса в машине. — она робко смеется, выцеловывая его лицо. — Я пол жизни, кажется, провожу в машине. Но как ни странно, у меня тоже не было, — отвечает Чонхо, прижимая её к себе плотнее за талию. — Я вообще такой нудный, такой старомодный. — Не хочу, чтобы ты думал, что я вульгарная особа. Я не такая. — И я не такой. — Но я хочу секс в машине, прямо сейчас. Чонхо просто смеется в её губы в поцелуе. Какого чёрта вообще происходит? Но он в диком восторге, и уже не может думать ни о чём другом. — Тогда как истинный джентльмен, я не могу отказать миледи в её вежливой просьбе. Они улыбаются, их носы трутся друг об друга, и поцелуи становятся более горячими и мокрыми. Слюна везде, но оба в восторге. Ирэн просто стаскивает с себя раздражающе мешающую футболку, и Чонхо с восторгом видит аккуратную небольшую грудь. Пальцы так и тянутся к нежным полушариям, бродят то по груди, то по изгибам ключиц. Девушка быстро справляется с пуговицами на его рубашке, но раздраженно шипит, застревая на ремне его брюк. Её пальцы бесполезно тыкаются в непонятный замок на бляшке. Чонхо вновь смеётся, помогая ей со своим аксессуаром — и вот проклятый ремень летит в сторону. Парень ловко расстёгивает пуговицу и молнию на брюках, пока Ирэн с легкостью избавляется от бюстгальтера. Они отчаянно целуются, хаотично раздеваясь. Чертыхаются, стаскивая кое как штаны друг с друга. Их руки жадно гуляют по обнаженным телам. Пальцы Чонхо обхватывают запыхавшееся лицо девушки, он нежно сжимает его в своих ладонях и на этот раз очень медленно целует — долго и протяжно, нежно и так аккуратно, словно сейчас она растворится в воздухе, как видение. По телу Ирэн разливается невероятное блаженство, и она отчаянно стонет. Это заводит Чонхо до предела, он просто берёт её за ягодицы и усаживает на всю длину. — О-ох! — только и выдыхает девушка, невольно выгибаясь в пояснице. Её пальцы хаотично хватаются за волосы Чонхо, сминая к чертям эту аккуратную прическу. — Всё хорошо? — невольно спрашивает он, хотя продолжает быстро толкаться, набирая темп. — Всё просто великолепно! — Ирэн облокачивается своим лбом о его лоб, быстро отбирая инициативу и сама задавая темп. Чонхо не противится, но невольно заставляет её раскачиваться на своём члене, и Ирэн стонет от такого темпа. — Юнхо привёл действительно хорошего друга, — тихим шепотом невольно вырывается у неё. — Я в полном восторге, нужно будет поблагодарить. — Я сам его поблагодарю, — смеется Чонхо, но затем сильнее делает рывок, выбивая очередной девичий стон, пока сминает её грудь, трёт между пальцев затвердевшие соски и целует шею. — Только свидание после остается в силе, — шепчет Чонхо ей куда-то в ухо. — Конечно, нужно будет потом обязательно познакомится получше. — Ирэн просто уже не сдерживается, пока его член так глубоко внутри неё, наполняет её до краев, заставляя струнки внутри натягиваться всё сильнее с каждым толчком, приближая девушку к разрядке. Тем временем в доме Ирис невольно подходит к окну, когда её уху доносятся странные, но очень характерные звуки. Черную машину плохо видно, но силуэты слегка угадываются, что находятся на заднем сидении. И судя по звукам и очертаниям… Девушка просто застывает с открытым ртом. Она невольно оборачивается, смотря на Юнхо. Тот стоит у другого окна с застывшими руками, которыми секунду назад вытирал полотенцем мокрую посуду. Выражение лица парня такое же ошарашенное. Они невольно переводят взгляд друг на друга, а затем резко разворачиваются спинами к окнам, заливаясь краской. — Это… это не похоже на мою подругу вообще, — зачем-то сообщает в слух Ирис. — На Чонхо тоже вообще не похоже, — тут же отвечает озадаченный Юнхо. — Я бы в жизнь не предположил, что он учудит такое с малознакомой девушкой. Он обычно такой спокойный и принципиальный. — Да и Ирэн не оторва. — Мда, в тихом омуте черти водятся. Они стоят какое-то мгновение молча, смущенные ситуацией. — Я себя как подглядывающей чувствую. Я лучше наверх пойду хотя бы, — пробубнила себе под нос Ирис. — И отдохну. Она постаралась быстро ретироваться на второй этаж, чувствуя себя странным вуайеристом, хотя по сути ничего и не видела. Оказавшись наверху, девушка протяжно вздохнула. Потупив с минуту, она уселась на старенький диван в центре небольшой комнатки. Тело ломило от усталости, но Ирис чувствовала, что не уснёт. В голове копошилось столько мыслей, что их распутывать хватило бы на пару часов самоистязания. Юнхо появился следом, таща в руках огромную связку бревен. — Я растоплю камин, ночью будет холодно, а дом не прогрет. — быстро пояснил он. Ирис лишь кивнула: — Конечно. Она молча буравила спину парня, усевшегося на четвереньках у камина. Юнхо остался в чёрной рубашке, закатав рукава по локти. — Дымоход я на неделе проверял, тяга чувствуется — всегда смотрю перед растопкой, — озвучивал он в слух свои действия. Ирис вообще заметила, что Юнхо частенько проговаривает вслух свои действия. Как ни странно, это почему-то успокаивало её. Вот и сейчас — сидел и вещал ей, как он камин готовит для растопки. — Мы с Чонхо запаслись дубом и ясенем — хорошие дрова, эти сорта древесины очень долго горят, отдавая много тепла. После того, как первые поленья прогорели более, чем на половину, Юнхо начал подкидывать следующие в уже большем объеме. Он был очень высокий и худощавый, с такими параметрами ему бы в модели какие-то, а он подался в полицию. Необычно. — Почему ты стал полицейским? — Ирис озвучила свой вопрос вслух. — Потому что так легче следить за всякими Теневыми? Юнхо поднял на неё свои большие круглые глаза. На секунду задумался над её вопросом. — Ну… и то, и другое, — пожал он плечами. — Если у кого-то из наших есть сила, её стараются использовать во благо. Работы полицейского, военного, служащего — подходят больше. Когда-то в детстве я реально хотел стать стоматологом, — он усмехнулся себе под нос. — И даже танцором каким-то. Кстати, я танцую неплохо, если что. Ирис невольно улыбнулась в ответ на его весёлую ухмылку при описании своих танцевальных способностей. — Но я — Защитник, — продолжил парень. — Странно и неправильно было бы использовать такую силу не во благо. В какой-то момент я привык к этой работе, и уже не представляю себя без неё. Помогать другим и искать зло — моё предназначение. Не уверен, что будь бы стоматологом, смог бы остаться в стороне, увидев какое-то преступное действие. — Ясно… — Ирис смотрела, как он менял интенсивность горения пламени с помощью регуляторов, которыми была оснащена топка. — Скажи ещё тогда, что дальше-то? Какая у меня роль? Ей показалось, что Юнхо на мгновение застыл, его пальцы замерли, закрывая дверцу топки. Но затем он быстро поднялся, вытирая руки какой-то рядом лежащей тряпкой. Он глянул на уставшую девушку, сидящую на диване. Она заложила ладони под бедра, корпусом чуть выгибаясь вперёд. — Я могу присесть рядом? Тебе будет комфортно? — спросил он. Ирис лишь хмыкнула. — Прекрати изображать такого джентльмена, я не такая ранимая кукла. Садись давай. — А ты прекрати хорохориться. Ничего страшного, если кто-то проявляет заботу, — он уселся рядом, вытягивая вперёд свои длинные ноги. Ступня Ирис показалась такой маленькой по сравнению с его длинной лыжней. Она с трудом подавила усмешку. — Для начала мы должны будем завтра посетить гору, — начал он. — Точнее, мы можем это сделать. Но скорее всего должны. — Поясни. — Понимаешь, завтра особенный день — затмение. В определенных точках, таких как ближайшая гора к нам, в этот день происходит большой всплеск Силы. По приданию тогда Халазия сможет ощутить свою силу сполна в этом месте и поставить Метку — выбрать официально того, кто получит доступ к неограниченному источнику подпитки. Что-то вроде того. Я слишком молод, чтобы знать нюансы. До этого я слышал лишь истории. Поэтому, скорее всего, вся эта мужская свора из разносторонних личностей будет там, поджидать. Фурий мало, они ранены. Это отличный шанс. Тех бойцов — мало. Думаю, Охотников тоже два, они всегда ходят малочисленными парами. А вот Пауков много. Да и нас мало против всех. Каждый Орден — не так многочислен, как могло показаться бы. В этом штате закрепили только нас двоих. Ближайшая подмога будет в паре дней пути. Придётся пробираться своими силами. Ирис невольно нахмурила брови. — Почему ты решил, что… — она запнулась. Но затем продолжила под его внимательным взглядом. — Все эти странные люди, из разных Кланов… все они пытались удостовериться, что я какая-то там Халазия. И получить физический контакт, чтобы получить силу. Через поцелуй, к примеру. А последние и вовсе… А… — она запнулась, думая, как продолжить. — Я не собираюсь тебя целовать или там лезть как-то, — тут же поспешил её заверить Юнхо, поняв, к чему она клонит. — Я ж тебе сразу сказал, я нормальный парень. Ирис прыснула. — Чего смешного? — улыбнулся Юнхо. — Ты что мне не веришь? Можешь привязать меня куда-то, чтобы я не дергался, а ты не боялась. Ан, нет! — тут же осекся он, театрально вскидывая брови. — Тогда я не смогу защищать. Придётся просто поверить! — Дурак! — усмехнулась девушка. — Тебе лишь бы шуточки шутить. Меня ведь действительно интересует это. Каждый из тех парней получил по кусочку какой-то силы, получается. А вы — нет. Поэтому… — Я же сказал, тебя не тронут, — лицо Юнхо стало чрезвычайно серьёзным, он уже не похож был на озорного шутника. — Мы справимся и своими силами. — Почему ты тогда уверен, что я Метку вам отдам? — вдруг спросила Ирис. Самый интересующий её вопрос. — А что если, например, я хочу отдать её кому-то другому? Что тогда предпримите, господин полицейский? Она смотрела ему прямиком в глаза. Юнхо не отводил взгляда, и в нём было что-то такое, словно огромная дилемма жизни стояла перед ним. Наконец он вздохнул. Невольно потрепал себя по затылку, взъерошивая свои волосы. — В этом-то и проблема, — хмыкнул он. — Я пока не знаю, как быть. — Так расскажи варианты. — Ирис буравила его взглядом. — Что будет при разных раскладах? Что вообще значит — дать Метку? Это как замуж выйти? — хмыкнула она. — Нет, — покачал головой парень. — Это не значит быть связанным с кем-то… ну… семейными узами. Это просто отдать Главенство. А с такого вытекают разные варианты. Ты будешь просто привязана к этому человеку, а он будет чувствовать тебя по твоей силе везде. Фактически, вы всегда будете знать о нахождении друг друга, ощущать чувства и эмоции. И видишь ли — Сила Халазии будет огромным оружием. И она не может достаться в руки кому-то плохому. Я могу сказать однозначно: если ты выберешь кого-то из Теневых — мы будем против, и применим силу. Это всё равно что бомбы и ракеты отдать добровольно террористам. Ты должна это понимать. Когда-то очень давно Халазия укрепила Орден порядка, это задало традицию и защиту на много столетий вперёд. Но с последним её явлением была беда. Она попала в руки к Теневым, и они… осквернили её. Метку не получили, но забрали силой её источник, погубив. Это сильно укрепило влияние Темной стороны Силы, и она только разрасталась, собственно, как сами Теневые и их влияние. Где их работа — там росли эмоции алчности, желания наживы, власти и безразличия жизни. По мере роста влияния Теневых в мире происходили ужасные вещи. Рост насилия, войн, контрабанды — это всё последствия. Поэтому мы не можем давать дополнительного источника силы Теневым. Не пойми меня неправильно. Это не личное, это дело — ради чужого блага. — А другие? Охотники, например? — Не знаю, Ирис… Это уже сложнее. Они — нейтральный Клан, сами по себе, но с большим характером. Здесь есть вариант проще — мы завтра можем пропустить затмение, увезти тебя в столицу, навстречу людям с более высокой должностью. Тогда ты будешь под их защитой. Может, сама выберешь, кому оставить метку. Но следующее затмение через два года. И вообще… — Я явно буду под присмотром? — озвучила свою мысль девушка. — Да, — кивнул Юнхо. — Я полагаю, что так. Скорее всего, ты будешь постоянно под защитой Ордена. Там и научишься контролировать силу. — Но за эти два года может произойти что угодно? Меня теоретически могут снова выкрасть другие? — Могут, — кивнул Юнхо. — Проблемы во всех вариантах. — Угу, — Ирис вздохнула, подытоживая. — Значит, два варианта — отправится завтра под защиту вашего Ордена. Или отправится встречать какое-то затмение, где я якобы могу оставить кому-то метку. Верно? — она устало усмехнулась. На мгновение Юнхо молчал, что-то обдумывая. Его скрещенные в замок пальцы нервно постукивали друг о друга. — Есть ещё третий вариант, — через какое-то мгновение произнёс он, не поднимая глаз от своих ладоней. — Я могу завтра помочь тебе скрыться, где-то тайно затаится. Помогать перемещаться, ведь скорее всего Знающие будут тебя искать. Это тяжело, и постоянно будут преследования, но ты будешь вольна сама жить, как хочешь. — Что? — Ирис развернулась к нему в пол оборота, смотря во все глаза. — Как на такое посмотрит твой Орден? Он покачал головой. — Ты не поняла. Я же говорю — скрытно. То есть вопреки всем, помогу спрятаться, как могу. Даже от своих. Ты не обязана играть под чужую дудку. — Чего? — Ирис искренне не понимала — шутит он или нет. — Тебе-то какое дело? Ты же заинтересован сдать меня Ордену? — Я… — Юнхо словно растерялся, не зная как подобрать слова. — Вряд ли ты мне поверишь, но мне жаль тебя. Чисто по-человечески. Знаешь… Он облокотился спиной о диван, откидывая голову и прикрывая глаза. Его руки нервно скользнули по собственным бедрам, ощупывая, словно приводя в чувство. Собравшись с мыслями, он коротко посмотрел на замершую девушку возле себя. А затем отстранённым взглядом уставился в тлеющий камин. — Меня так раздражало в детстве, что у меня есть предначертание. — начал он. — По сути, всё было хорошо. У меня был прекрасный друг детства, Чонхо. Уверенное место в жизни и какая-то карьера, сила, способная защищать. Но вот это чувство — обязанность быть причастным к чему-то, это чувство меня раздражало всегда. Словно за меня решили, пусть ничего плохого в моей жизни и не было. Меня раздражали и Теневые, имеющие задатки дара, но устраивающие такую херню, что в итоге только души их разъедало. И вот эти зацепки Халазии… Благодаря Сигизмунду мы нашли тебя, а теперь я не знаю, что делать. И у меня такое чувство, что я должен овцу на заклание вести. Знаешь …У меня есть привычка. Чонхо говорит, что очень дурная. Так вот, я всегда представляю себя на месте человека, которого хочу понять. И вот я представил себя на месте Халазии. Живешь себе, существуешь. А потом — БАМ! Ты избранная, и всем что-то нужно от тебя, все тебя хотят, пытаются трогать, взять. И ты себе не принадлежишь. То, как ты описала чувства во время поцелуя, — лицо Юнхо на мгновение поморщилось. — Меня привело в странное чувство липкого ужаса. Ты просто можешь быть опьянена чужой Силой, а твое тело просто тянется в ответ на зов. Это… — Кощунственно? Отвратно? Неприродно? — с ехидной усмешкой продолжила Ирис. — Это грустно, — тут же ответил Юнхо. Девушка потупила взор, рассматривая собственные ноги. — Я не успела заработать столь сильную моральную травму. — Ты храбришься для вида. — ответил ей Юнхо, бросая быстрый пристальный взгляд. — Но самая отвратная срань на свете, прости за выражения, — быть под неподконтрольной властью. Мне действительно жаль тебя, ты ведь человек, а не инструмент, игрушка. Да про Метку подумай. После неё остальные не смогут силой брать твой источник, он станет закрыт для других. Только по твоему собственному желанию. Но выбрав носителя Метки — ты навсегда останешься привязанным с ним Силой. Это как души связать — это не простые слова. Это тоже добровольная жертва. Поэтому, — он повернул к ней голову, на этот раз смотря долго и пристально. — поэтому ты не должна быть жертвой, если не хочешь. Я становился Защитником, чтобы защищать. Я не могу смотреть, если кого-то хотят подавить морально, а в следствии и физически. Поэтому три варианта. Первый: попробуем завтра пробраться на гору, но мне не нравится эта идея вообще. Второй вариант самый логичный — уйти под защиту Ордена. И третий вариант, если хочешь — убежим. — Убежим? — Ирис с удивлением смотрела в его тёмные, шоколадные глаза. Странные чувства обуревали ею. — а как же там равновесие, и всё такое? — Все остальные и без нас хорошо справятся, никуда не денутся. — парень вдруг насмешливо хмыкнул. — Справлялись же столетие. И пора учиться всегда вывозить всё на своих силах. А ты, — он насмешливо зыркнул на девушку. — Хватит думать о других, подумай наконец-то о себе. Разве ты не хочешь хоть раз сделать то, что хочется именно тебе? Это ведь тебя гложет? — Ну, после твоего рассказа, да и жути от Сонхва, мне странно уйти, — она невольно вжала голову в плечи. — И из-за меня уже Ирэн впутали во всю эту фигню. — Вы именно подруги, не просто приятельницы-коллеги? — Да, подруги. Лучшие, с детства. Жили в одном районе, учились вместе. Теперь и работаем вместе. Вот и приключения на свою голову нашли вместе. Она — замечательная, — Ирис невольно улыбнулась. — Добрая и отзывчивая, не раз спасала меня из передряг. Если бы с ней что-нибудь случилось, то я… Я бы никогда не смогла себе простить такое. — Всё будет хорошо, — улыбнулся ей Юнхо, беря за руку, и сжимая её пальцы в своих ладонях. Ирис вздрогнула, глядя на свою маленькую ладошку в его огромной ладони. И не из-за внезапного прикосновения, а из-за внезапного странного мелькнувшего видения. Ненароком она увидела его давнее воспоминание. Где Юнхо с разбитым сердцем расстается с девушкой, которой не может поведать секрет своей тайной жизни, а та интерпретирует его скрытность по-другому. Ирис просто клипала глазами, глядя на пальцы парня. Она теперь и так может? Так ведь проще…чем лезть целоваться. Юнхо быстро отдергивает руку, неправильно расценив её выражение лица. — Прости, я не хотел пугать, — тут же поспешил заверить он. — Я просто тактильный, как собака, иногда не сдерживаюсь в проявлении эмоций. Девушка невольно прыснула со смеху. — Что смешного? — он деловито вскинул бровь. — Сравнить себя с собакой… Хм, у тебя специфичные шуточки. — Но ты очарована, согласись? — Я бы очаровалась, коль бы ты так ужасно не готовил эту свою лапшу. — А вот это сейчас обидно было. Они заулыбались, как-то просто и по-детски. Юнхо на мгновение остановил свой взгляд на её лице, невольно долго рассматривая её черты. До этого она казалась ему милой. А сейчас она вдруг показалось очень… особенной. Исключительной. Он мотнул головой, отгоняя странные мысли. — Тебе надо бы отдохнуть, — сказал парень, вставая с дивана. — Я одеяла достану. Ты спи. Я останусь дежурить. Пока Чонхо не явится. Надеюсь, это время он использовал, чтобы, кхм, отдохнуть. Он быстро порылся в низком шкафу, извлекая оттуда пару одеял. — Эй, — усмехнулся он Ирис. — Давай иди в кровать, не на диване же будешь валяться. Я внизу, если что. Ирэн к тебе отправлю, когда наша парочка вернется, то… — Пусть вместе на первом этаже останутся, а ты со мной побудь. — Чего? — Юнхо на секунду растерялся. — Ну, они там явно, кхм, поладили, — Ирис с трудом сдержала усмешку. — Не думаю, что в машине долго проспят. Пускай внизу уже милуются, если захотят. Мы с тобой здесь подежурим. — Тогда ты на кровати, я на диване сплю. — Юнхо подошёл вплотную и кинул одно одеяло рядом с девушкой. — Так что — кыш отсюда! — с насмешкой произнёс он. — Я не могу ещё остаться? Посидеть рядом. Парень вздрогнул, когда она посмотрела на него так, с каким-то расстроенным взглядом. — Ты сейчас про что, собственно? — особо нестеснительный, он вдруг стушевался. — Ты не разбрасывайся такими словами, я не собираюсь… — Боже, ты что там подумал? — фыркнула Ирис. — Я просто не хочу пока быть одна, не смогу уснуть. Я уставшая, но глаза не смыкаются. У меня так часто, проблемы от бессонницы, когда я не могу расслабиться. Хочу просто посидеть. И этих двоих нам точно не переплюнуть. Юнхо лишь нервно посмеялся, поглаживая затылок. Ну он и дуралей, пикапер хренов! Парень вновь уселся рядом, но тут же накинул на девушку одеяло. — Может, ты всё же попробуешь уснуть? — Хотелось бы, — фыркнула Ирис. — Надо бы как-то успокоиться. Но в этом доме нет никакого чая. Юнхо посмотрел на её надутые щеки и темные круги под глазами. — Я могу немного помочь. — сказал он, стараясь изобразить максимально спокойный тон. — Могу сделать массаж головы, это хорошо расслабляет. Мне мама часто делала. Просто не пойми превратно, это не подкат, — он нервно усмехнулся. И на его удивление Ирис вдруг пожала плечами и коротко бросила. — Ну давай. — Ну… — Юнхо не ожидал, что она согласится, поэтому на какую-то секунду завис. — Подвинься как-то ближе, что ли. Девушка вновь странно пожала плечами, а потом просто склонилась и улеглась головой ему на колени, умащиваясь. Юнхо растерянно уставился на сворачивающуюся клубком девушку на своих бедрах. — Это не чересчур? — усмехнулась Ирис. А затем с иронией повторила его же последнюю фразу. — Просто не пойми превратно, это не подкат. Парень рассмеялся, обнажая ровный ряд своих белых зубов. С такой улыбкой до ушей он действительно был похож на какого-то щеночка. Его пальцы осторожно коснулись головы девушки, начиная медленно делать вращающие движения. — Ирис, у тебя столько волос, что черта с два до кожи головы с первого раза доберешься. Девушка невольно прыснула, сильнее укутываясь в одеяло. — Ну у тебя и шуточки, Чон Юнхо. — Тебе не нравится? — Я пока ещё не решила. Он улыбнулся, сдерживая смешок. Ирис была какой-то тихой и серьёзной, и Юнхо невольно поморщился. Когда он видел, что кто-то в переживаниях, старался подбодрить человека. Но юморок у него был так себе, поэтому часто выходило нелепо. Девушка же улыбнулась про себя — он принялся работать прям как настоящий массажист, а не просто почухивал ей голову. Юнхо начал с поглаживающих легких движений, которые постепенно дополнял растиранием и разминанием. Ирис вначале напрягалась от чужих прикосновений, но потом расслабилась от приятных ощущений, чувствуя, как усиливается кровоприток и разогревается кожа. Мышцы головы и шеи начали постепенно расслабляться. — И давно у тебя бессонница? — вдруг спросил Юнхо. Его пальцы двигались в разных направлениях: по кругу от шеи ко лбу; по спирали от висков до затылка; от шеи к макушке вращающими движениями. Ирис приоткрыла глаза, смотря невидящим взглядом в одну точку. — Года два. Случилось одно событие, повлекшее сильный стресс. — Событие? — Да, событие, так сказать. Моего жениха нелепо зарезали при попытке ограбления. Пальцы Юнхо тут же замерли в её волосах. Через пару мгновений он осторожно принялся дальше массировать кожу круговыми движениями. — Прости, я с дуру спросил. — Да ты прости, такое тоже не вываливают первым встречным. — Ну, мы уже не первые встречные, я уже делаю тебе массаж головы, — улыбнулся Юнхо. Ирис невольно усмехнулась. Она почувствовала себя … в безопасности, как бы странно это не звучало. — И как ты справляешься? — вдруг продолжил Юнхо. Тон его был спокойным. — Бессонница может стать серьёзным недугом. Ты ходила к психологу? — Ты веришь в психотерапию? — Не знаю. Но кому-то она помогает. — Мне не помогла особо, — Ирис просто пожала плечами. — Время и Ирэн были гораздо эффективнее. Какое-то время они сидели молча, продолжая это странное действие. Пальцы Юнхо слегка смещали кожу её головы по ходу часовых стрелок, прорабатывая так участок за участком по ходу массажных линий. Затем он принялся легко разминать височную зону, осторожно растирал надбровные участки. — Ты всё ещё скучаешь? — спросил он через какое-то время. — Я заметил, ты сторонишься людей. Такие вещи тяжело пережить. Ирис приоткрыла глаза, невольно ерзая ухом по его жесткому бедру. — Сложно сказать, — просто сказала она. — Вначале было очень тяжело. Я была просто убита. Утром он мне сделал предложение, и я была самая счастливая на свете. А вечером он уже не вернулся с работы. Юнхо приоткрыл рот, но слова не вырвались с его губ. Он вовремя остановился, чтобы не сказать бессмысленных для неё слов сожаления. Всё это уже было сказано. Парень лишь нежнее принялся оглаживать ей голову. — Со временем стало проще, — Ирис неожиданно самой для себя продолжила, сама не ожидая. — Было плохо, но я старалась двигаться дальше. Ирэн вечно меня куда-то вытягивала, была рядом. Дыра потихоньку затягивалась, оставались лишь воспоминания. Я справилась с болью, но осталась тоска. И постоянное сравнение. Иногда мне кажется, что это конец, и больше никто не нужен. — Глупости, ты такая молодая. Ещё вся жизнь впереди, как бы клишированно это не звучало. Время действительно лечит, и всё наладится. — Я это понимаю, Юнхо. Но не могу перестать сравнивать его с каждым мужчиной, который пытается наладить со мной отношения. Чтобы они не делали, какими бы не были — я постоянно сравниваю. Думаю, а как бы повел себя Джеймс? Мы были с ним такие… на одной волне. Схожий юмор, шуточки, переживания и чувства. Как родственные души. Это было даже не умопомрачительной страстью, а нежным союзом любящих друзей. Иногда мне кажется, что я не найду уже такого — друга-любовника, с которым будет такое единение, взаимопонимание. И это постоянно мешает, раздражает. Я не могу убрать эту планку, поэтому предпочитаю ни к кому не лезть. Пальцы Юнхо осторожно выглаживали её лоб. — Скользкая дорожка, — усмехнулся он. — Ты и сама знаешь. Одинаковых людей не существует, и такого уже действительно не будет. Будет другой. И будет другое чувство. И это нормально, просто нужно не зацикливаться на чувстве вины. В этом ведь дело? Боишься предать воспоминания? — Возможно, — Ирис не знала что ответить. Её подруга Ирэн всегда любила твердить, что рано или поздно новый человек выбьет из неё эту хандру, станет другой путеводной звездой. Но она была слишком скептиком для такого слащавого романтичного популизма. — А ты что? — вдруг спросила Ирис. — Ты слишком симпатичный, чтобы быть одному. Юнхо невольно рассмеялся, не ожидавший такого резкого перехода темы. — Ты не похожа на тех, кто судит по внешности. — Верно. Но что отрицать, что общительный парень с доброй мордашкой должен был бы пользоваться спросом? — Хм… — Юнхо поджал губы, что-то обдумывая. Его пальцы уже просто перебирали чужие волосы, то ли расчесывая, то ли играясь. — В целом, у меня никогда не было проблем с кем-то знакомиться, я достаточно открытый человек. Только это не значит, что меня будут любить в ответ. Многие ошибочно полагают, что если общительный, то сразу бабник. Но мне, в принципе, не особо интересны знакомства на одну ночь. Секс без обязательств — ничего не имею против, и даже случалось, но всё же не моя история. Но с моей работой и скрытным хобби, так сказать, всё постоянно летит к чертям. Я просто чемпион по бросанию девушками, — Юнхо усмехнулся. — Все подозревают что-то или не мирятся с постоянными отлучками, ведь я не могу уделять много времени девушке. Последний раз, когда я думал, что эта та самая… Она начала догадываться, что я живу ещё какой-то подпольной жизнью. И испугалась. Она просто бросила меня, оставив с разбитым сердцем. Так что в целом… я привык быть один. — Да мы два неудачника по жизни, — усмехнулась Ирис. — У вас там что, за всю жизнь не нашлась такая же девушка, со способностью к вашей Силе? — Наверное, их сразу разбирают, я не успел. Они рассмеялись своим нелепым шуточкам. Юнхо ещё что-то говорил, Ирис смеялась невпопад. Разговор как-то сдвинулся на незатейливые темы. Годы обучения в университете, кто что любил делать в детстве, какое животное бы завел, если была бы возможность. Юнхо шутил, что мечтал о золотистом ретривере, но кто ж за ним будет смотреть, когда его постоянно нет дома. Ирис пошутила зачем ему ретривер, если он сам на него похож. Такой себе, слегка азиатский ретривер. Расслабившаяся, девушка не заметила, как её сморил сон. Она так и отключилась, прямиком на коленях парня, свернувшись клубочком. Какое-то время он ещё на автомате меланхолично поглаживал её по голове, погруженный в свои мысли. Длинные пальцы перебирали шоколадные локоны. Юнхо понятия не имел, что делать завтра. Он слышал, как открылась внизу входная дверь. Ирэн и Чонхо явно пытались не шуметь, но споткнулись где-то на пороге. Весело чертыхаясь, они еле слышно что-то бубнили. Кажется, его друг пытался уложить оживленную девушку спать. Они повозились внизу ещё с полчаса. Голова Чонхо осторожно вылезла над лестницей на второй этаж. Он быстро оглядел эту картину — парочку на диване, дремлющую Ирис на коленях друга. Юнхо жестом показал ему, что он труп. — Знаю, знаю, — тихо-тихо прошептал Чонхо. — Отдохни, я подежурю. Оба решили, что обсудят этот вечер потом. Сейчас их разговоры перебудят девушек. Чонхо ушел вниз, оставаясь на вахте. Юнхо несколько разморило, сегодня он использовал очень много силы, давненько такого не бывало. Тело ужасно ломило, и глаза просто смыкались. И он позволил себе прикрыть веки, тут же погружаясь в прерывистый сон. Так и уснул — раскинувшись на диване, с головой девушки на коленях. Ослабшая Ирис видела прерывистые сны. Старые воспоминания, которые хотелось забыть. Они были счастливыми, но они были и прошли. Стоило двигаться дальше. БАХ! Из сна её вырывает громогласный звук и яркая вспышка. Настолько яркая, что мгновенно ослепляет. Странный дым заполняет легкие. Ирис ничего не соображает, её что-то швыряет из стороны в сторону. Краешком сознания она слышит крик, похожий на голос Юнхо. Но её кто-то оттаскивает в сторону. — Я взял её! — раздается чей-то низкий хриплый голос. Кажется, она его уже слышала. А затем снова темнота. Она падает в неё и растворяется в этой мгле. Сколько она была без сознания? Просыпаться не хотелось. Голова просто раскалывалась. Это единственное, что она сейчас ощущала. Ирис пыталась разлепить веки, но не могла, постоянно проваливаясь во тьму. — В последний раз используем твои эти нововведения! Ты говорил, что будет только потеря сознания, а твоя граната новомодная её вдобавок контузила хорошенько! — Слушай, всегда есть риски! Зато мы быстро влетели и достали добычу. Девушка наконец-то с трудом разлепила глаза. Она лежала в каком-то открытом кузове, возле чьих-то ног. Подняв голову, она встретилась глазами с высоким молодым мужчиной, натянувшим ковбойскую шляпу по самые глаза. А рядышком в кузове стояла коза, пожевывая травку с перчиком. — Доброе утро! — хмыкнул Минги, приподнимая двумя пальцами широкие поля шляпы. Ирис невольно обернула голову, смотря через стекло на переднее сидения пикапа. — Доброе утро! — второй охотник Хонджун махнул ей рукой с водительского кресла.