Обручённые

      Юнги смотрел на взволнованного омежку с нежностью. Ему совсем не хотелось напугать его или расстроить. Парень и так был на грани обморока. Как истинный, Мин теперь считывал все его эмоции. Стоило только протянуть руку и успокоить его, но он не мог сделать этого на глазах других омег, а тем более королевы, которая, видимо, всё ещё пребывала в шоке от происходящего.       — Как это возможно? — прошептала королева и откашлялась, прочищая горло. — Истинность ведь такая редкость.       Юнги нахмурился. В их кругах это и правда казалось чудом. Приходилось жениться или выходить замуж по воле родителей, а не по любви. Хотя некоторые случаи всё же были. Чонгук, например, нашёл свою пару среди прислуги, а двоюродный брат Мина Джихо буквально столкнулся со своим истинным прямо на улице. На самом деле, Юнги о таком и мечтать не смел. За годы одиночества он стал чёрствым и скучным, а тут вдруг появилась возможность показать все свои чувства.       — Мне нужно поговорить с вами, — заявила королева, вставая. — Незамедлительно.       — Это ничего не изменит, матушка, я уже принял решение, — твёрдо сказал Юнги, тоже приподнимаясь, подходя к Чимину и протягивая ему руку. — Позвольте вам помочь.       Омега вложил свою маленькую ладонь в его руку и покорно встал. Между ними было всего несколько сантиметров, и Юнги успел насладиться таким родным запахом. Рука Чимина была ледяной, то ли от холода, то ли от волнения, Мин легонько сжал её в знак поддержки и снова улыбнулся, но только одному: своему омеге.       «Мой омега… даже не верится, что это действительно правда. Теперь я самый счастливый человек».       — Намджун, — Юнги обратился к своему советнику, который незаметно поприветствовал его лёгкой улыбкой и поклонился. — Запиши! Пак Чимин официально признаётся победителем в императорском отборе и с этого момента считается моим будущим супругом, — Мин ещё раз бросил взгляд на Чимина. — Пятого августа сего года состоится наше бракосочетание.       Юнги заметил, как вспыхнули глаза омеги. Мин навёл справки, именно в этот день был день рождения его папы. Родителю омеги наверняка будет приятно получить такой подарок, ведь когда-то он сделал точно такой же самому будущему императору, произведя на свет его истинного.

***

      Чимин на негнущихся ногах покинул церемониальный зал. Ему всё ещё не верилось в то, что произошло несколько минут назад. Его неожиданно нагнал один из омег, парень, имени которого Пак так и не узнал.       — Постой-ка!       Чимин обернулся. В глазах омеги плескались злость и негодование. Он часто дышал, смешно раздувая ноздри, от чего омега слегка улыбнулся.       — Смеёшься надо мной?! — выпалил парень и подошёл к Чимину совсем близко.       Потом вдруг вскинул свой ярко-красный веер. Чимин было подумал, что омега хочет его им ударить, но всё оказалось гораздо хуже. В веере что-то щёлкнуло и показалось тонкое лезвие. Чимин успел лишь прикрыть лицо рукой, лезвие полоснуло его по запястью.       — Ты не достанешься ему, ты теперь порченый! — ядовито выплюнул парень и ещё раз замахнулся, но сильная рука Намджуна остановила его.       — Только посмей, и я убью тебя! — крикнул альфа, скручивая руки парня. — Немедленно уведите его!       Чимин наблюдал, как из раны текла кровь, потом обхватил запястье свободной рукой и крепко прижал. Судорожно сглатывая, он смотрел вслед страже, уводящей кричащего омегу.       — У тебя кровь. Омеге императора срочно нужен лекарь, приведите! — скомандовал Ким одному из оставшихся стражников, тот быстро побежал за помощью. — Больше ничего не задето? — обратился он уже к омеге.       Чимин замотал головой, не в силах вымолвить ни слова. Кровь стекала на каменный пол, оставляя следы, и омега поморщился.       — Я должен доложить государю о случившемся, но сначала провожу тебя в покои.       В комнате Намджун оторвал от своей нижней рубашки большой кусок сукна и обмотал им запястье омеги. Чимин успел заметить на нём тонкую отметину, которая, скорее всего, останется навсегда. В этот момент в комнату влетел государь и принялся осматривать омегу.       — Что произошло?! — спрашивал он уже у Намджуна, стоявшего рядом. — Я почувствовал резкую боль в руке.       — Один из омег ранил Чимина-щи ножом, спрятанным в его веере, — объяснил альфа, опустив голову. — Я виноват, Ваше Величество, не досмотрел. Я должен понести заслуженное наказание.       — Потом Джуни, всё потом, — Юнги развернул окровавленное сукно и посмотрел на глубокую рану на запястье омеги, в глазах которого стояли слёзы. — Мой хороший, не волнуйся, сейчас лекарь тебя осмотрит, потерпи.       — Мне не больно, Ваше Величество, — ответил Чимин, смахивая слёзы рукавом. — Но я ведь теперь и правда порченый.       — Да что ты такое говоришь?       — Наверняка останется шрам, а с ним я не смогу быть вашим супругом.       — Не волнуйся, у моего лекаря есть чудесная мазь, после которой у тебя и следа от него не останется.       Но Чимин в это не верил. Он сам часто видел такие раны у слуг и даже собственного отца, после них обязательно оставались некрасивые рубцы. Появился лекарь, невысокий мужчина с большой лысиной и добрыми глазами. Он осмотрел омегу и вынес свой вердикт:       — Рана глубокая, но я постараюсь залечить её аккуратно, останется лишь небольшая полоска.       — А совсем без полоски нельзя? — уточнил Юнги, хмурясь и почёсывая затылок.       — Увы, Ваше Величество, — лекарь развёл руками в стороны.       Пока пожилой бета колдовал над раной, Чимин не сводил глаз с мечущегося по комнате государя, он был вне себя от злости, и омега ощущал это в полной мере. Внезапно захотелось помочь ему успокоиться, и Чимин представил, как подходит к нему, берёт за руку, прижимает ладонь к его щеке, а после целует, легко, почти невесомо. Подумал и покраснел от собственных мыслей. Его Величество вдруг остановился и замер на месте, посмотрев на омегу.       — Это ведь ты? — его глаза странно заблестели. — Ты пытаешься меня утешить?       Чимин улыбнулся, смущённо пряча взгляд.       — Ваше Величество, всё в порядке, — отрапортовал лекарь, не обращая внимания на их переглядывания. — Рану я обработал. Для лучшего восстановления господину нужно хорошо кушать — мясо, желательно с кровью, гранаты, орехи. К тому же, если он в будущем хочет выносить здорового малыша, необходимо нормально питаться, он слишком худенький.       — И вовсе я не худой, — возразил покрасневший Чимин, недовольно надув губы.       — Хорошо, господин Чхве, мы прислушаемся к вашим советам, но мне мой омега нравится и таким, — проговорил Юнги и томно глянул на Чимина, отчего тот снова заулыбался.       — Могу я идти?       — Да, конечно, и спасибо вам!       — Спасибо! — крикнул вдогонку Чимин, покорно сложив руки на животе.       Юнги присел к нему на кровать и взял перевязанную руку омеги в свои ладони. Несколько минут они сидели молча, но потом Чимин не выдержал.       — Мне очень жаль, что это произошло, Ваше Величество. Не наказывайте сильно этого омегу, его ведь можно понять.       — Ты так думаешь?! — жёстко высказался Юнги. — Не уверен, что ты пошёл бы на такое, оказавшись на его месте! Отец этого омеги достойный человек, но он воспитал подлого сына. Разве это не его вина?       — Но он был рассержен результатами отбора.       — Это его не оправдывает! Он носил с собой холодное оружие и это-то в императорском дворце! Такие веера часто использует знать, опасаясь наёмных убийц. Вероятно, этот омега украл его у своего отца. Иных объяснений я не нахожу.       — И что теперь его ждёт? — осторожно поинтересовался Чимин, рассматривая длинные пальцы государя.       — Смерть, а его семью — ссылка.       Омега нахмурился. Многие называли императора Мина строгим, но справедливым правителем. А здесь он явно руководствовался своими эмоциями, ведь посягнули на его собственность, на его омегу, и он хотел самого сурового наказания для виновного. С другой стороны, решения Его Величества никогда не обсуждались, ведь за это тоже можно было угодить в тюрьму, а возможно, и лишиться головы.       — Я так испугался за тебя. Но сейчас испытываю странное чувство. Будто знаю тебя уже очень давно, — сказал государь, нежно погладив ладонь омеги большим пальцем. — Теперь ты будешь под моей защитой, всегда. Я ведь даже и не предполагал, что такое вообще возможно. У меня есть истинный, — император Мин рассмеялся и вдруг крепко обнял Чимина.       В его объятиях было так тепло и спокойно, как дома. Омега прикрыл глаза и погрузился в эти приятные ощущения.

***

      Чонгук никак не решался на разговор с Намджуном. Для него самого стало полным откровением, что Тэхён искренне обрадовался их внезапному сближению. Хотя и до этой встречи альфа замечал на себе его долгие взгляды. Но паренёк частенько уходил в себя на глазах у всех, поэтому Чона это особо не смущало.       «Этот мальчишка ещё сведёт меня с ума своими выходками. Недаром Джун-хён постоянно на него жаловался».       Чон нервно потёр запястье, где совсем недавно находился браслет и молча чертыхнулся, не увидев его на месте.       «Чёртов парень, наверняка стащил его ещё в переулке, а я снова ничего не почувствовал. Стоп, — альфа хмыкнул. — А что, если это один и тот же человек ограбил меня и в трактире, и на улице…»       Чонгук быстро переоделся, надевая свободную рубашку и лёгкие брюки. В военной форме он всегда смотрелся величественно и люди его побаивались, а в простой одежде никак особо не выделялся. Сперва он решил заглянуть к Киму, а потом вновь посетить злополучную таверну.       Он нашёл Намджуна неподалёку от конюшни, тот стреножил свою лошадь и казался слишком угнетённым.       — Здравствуй, хён! Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Чон, но Намджун его будто и не слышал. — Хён?       — А, Чонгуки? Ты что-то хотел?       — Что-то случилось? — спросил Чон, видя, что Ким и правда слишком напряжён. — Как отбор? Государь выбрал омегу?       Обычно альфа «общался» со своей лошадью, когда нуждался в поддержке, он рассказывал о своих переживаниях только ей. Хотя раньше они сами часто делились друг с другом многими тайнами.       — Выбрал, — тяжело выдохнув, ответил альфа. — Только его чуть было не убил один из кандидатов, сын главного государственного советника Хвана, — мужчина покрутил головой. — Самое страшное, что это я посоветовал его государю. Могла бы случиться трагедия.       — Ого… да уж, нехорошая ситуация. Но ведь омег много, Его Величество мог бы выбрать и другого.       — В том-то и загвоздка, что не мог, выбранный омега его истинный.       — Серьёзно? — удивился Чон, потирая подбородок. — Повезло Юнги-хёну. Я вот больше никогда не смогу с таким встретиться.       — Не начинай! И так тошно!       — Ладно, извини. Я чего сказать хотел… — Чонгук замешкался, подыскивая слова. — Я разговаривал с Тэхёном, он вообще-то не против наших с ним отношений. Намджун как-то странно на него посмотрел, упёр руки в бока, явно намереваясь дать Чону отпор, но потом внезапно поник и согласно кивнул.       — Этот парень только о тебе и говорит целыми днями. Юнги знал, что делал. А мы со своими вечными препирательствами ничего не замечали. Мой младший брат наконец-то вырос.       — Ты о чём говоришь? — Чонгук и правда не понимал, о чём тот говорил.       — Да влюблён он в тебя, как оказалось, уже давно. Я нашёл у него в комнате целую стопку твоих портретов.       — Всё ещё роешься у него в вещах? — хихикнув, заметил Чон. — Ты не меняешься, хён. Надеюсь, когда мы с Тэхёни поженимся, ты не будешь приходить и также залезать в наши вещи?       — Айщ, иди куда шёл! — ответил Ким, махнув ему рукой.       — Ага! — обрадованный Чонгук подмигнул своему бывшему лучшему другу и в сердцах пожелал, чтобы их дружба возобновилась вновь, ему очень не хватало мудрых мыслей и советов хёна.       В трактире Чон расплатился с хозяином и забрал свою цепочку, спрятав её поглубже в карман.       «Ха! Чего доброго, опять что-нибудь вытащат!»       Альфа огляделся и занял место в углу, решив стать просто наблюдателем. Для вида купил кувшин с водкой, но выпивать сегодня ему не хотелось. Сперва ничего необычного он не заметил. Несколько военных вели неспешный разговор, попивая макколи, пара обычных тружеников о чём-то громко спорили, ударяя по столу кулаками, за одним из столов сидел человек в плаще, с накинутым на голову капюшоном. Альфа присмотрелся к нему. Чону вдруг показалось, что движения этого человека смутно ему знакомы. Возможно, он просто видел его раньше, возможно, он просто на кого-то похож. Но когда человек поднялся, бросив на стол несколько монет, и быстро направился к двери, ноги Чонгука сами потащили его за ним. Выйдя из трактира и пройдя длинный переулок, незнакомец вышел на площадь и обернулся. Чон тут же вжался в небольшую нишу в стене, чтобы его не обнаружили раньше времени. Так он простоял несколько секунд, а когда выглянул наружу, незнакомца уже и след простыл.

***

      — Подготовка к свадьбе займёт немного времени, я начала к ней готовиться ещё задолго до отбора, — рассказала королева, помешивая палочками овощи.       Юнги чувствовал, что мать обижена на него из-за ситуации с Чимином, но он до последнего не хотел посвящать в это посторонних, боялся, что омеге может грозить опасность. И всё же не успел.       — Только я не понимаю, почему ты выбрал именно пятое число, — продолжила она. — Астролог сказал, что в этот день будет большое полнолуние и нежелательно проводить какие-либо обряды и церемонии. Но ты ведь меня не слушаешь, — женщина наконец не выдержала. — И вообще, ты должен был меня предупредить о том, что этот омега твой истинный, весь дворец видел мой конфуз, это недопустимо, Юнги!       — Матушка, не преувеличивайте, — спокойно ответил Мин. — Вас видели лишь Намджун, омеги и стража, но они никому не расскажут, не волнуйтесь, — Юнги улыбнулся, кладя в рот кусочек мяса.       Королева тяжело вздохнула, поправляя свой ханбок. В её теле по-прежнему ощущалась напряжённость, но уже не такая сильная.       — Ты ведь знаешь, что я никогда не обсуждаю твои приказы. Но иногда будь добрее ко мне, я всё же твоя мать.       Юнги на это лишь слегка улыбнулся. Он вообще заметил, что в последнее время стал часто улыбаться. Что-то ему подсказывало, что причиной этому — был Чимин.       — А что за история с нападением на этого омегу? Я слышала, что на него набросился с ножом один из кандидатов. Надеюсь, он в порядке?       Слухи во дворце распространялись быстро. Юнги вообще не хотел, чтобы об этой ситуации узнали. Но, как говорится, шило в мешке не утаишь. Королева наверняка уже знала обо всём в подробностях, свои «личные уши» во дворце имелись не только у императора.       — Да, хвала небесам. Матушка, обязательно пригласите родных Чимина, он их очень любит, — сказал Мин, откладывая палочки в сторону. — Его отец, конечно же, получит высший государственный пост, я уже распорядился, а их округ повысят до города. Также я хочу, чтобы Чимин перебрался в мои покои, так мне будет спокойнее.       — Это невозможно! — твёрдо заявила женщина. — Он обязан до свадьбы жить в отдельном дворце, и это не обсуждается, так было на протяжении веков. Ты что, собираешься нарушить традиции?       — Разве кто-нибудь из моих предков женился на истинном омеге? И разве кто-нибудь из них был так же счастлив, как я?       — Разве не ты говорил мне о том, что государственный долг превыше всего, а сейчас рассуждаешь о своих чувствах к омеге, которого ты совсем не знаешь?! — возмутилась женщина, скривив своё красивое лицо.       Юнги выдвинул стул и поднялся. Этот разговор ни к чему хорошему не приведёт. Альфа искренне любил свою мать и наживать врага в её лице совсем не хотел, но, и это он знал точно, Чимин ему был дороже всех.       — Он околдовал тебя, — выпалила женщина. — Раньше ты всегда прислушивался к моим советам, а теперь…       — А теперь я нашёл свою любовь, матушка! И если я услышу, что кто-нибудь из вас распускает о Чимине слухи, плетёт интриги или замышляет что-то нехорошее, я клянусь, что он пожалеет, что вообще родился на этот свет, — процедил Мин на ухо королеве.       Женщина вмиг побледнела и тут же прикусила язык, она лучше всех знала, каким государь бывает в гневе.