Обручённые

      Некоторое время спустя.

      Чонгук прикрыл входную дверь и уселся на ступени крыльца. В последнее время Тэхён спал слишком беспокойно и порой альфа просто боялся его разбудить. До родов оставалась всего пара недель, и омеге нужно было набраться сил перед таким важным событием. Он всё чаще сооружал себе гнездо на их супружеском ложе и редко выбирался из комнаты. И хоть лекарь уверял Чонгука, что такое состояние для его супруга абсолютно нормально, альфа сильно переживал.       Во дворце тоже с нетерпением ожидали пополнения. Со дня на день ждали рождения близнецов у королевской четы. При такой сложной беременности малыши должны были родиться раньше срока, поэтому император лишний раз не хотел выпускать мужа из дома. Из-за огромного живота Чимину было сложно передвигаться, преимущественно он проводил время в своих покоях. Сокджин переносил беременность легко, продолжая работать на кухне и вызывая приступы тревоги у Намджуна, который теперь следовал за омегой по пятам.       Чон посмотрел на звёздное небо и глубоко вдохнул в себя ночной воздух. Он мечтал поскорее взять на руки своего сына, крепкого и сильного альфочку. Тэхён ему все уши прожужжал, что у них точно родится мальчик, а Чонгук и не возражал, уже представляя, как будет учить сына стрелять из лука, и как они вместе будут ездить на охоту. Он теперь даже думать не хотел о том, как сложилась бы его жизнь без Тэхёна. Тот уже давно проник в огрубевшее, колючее сердце альфы, растопив его и пустив там корни. Чон был уверен, что ребёнок сплотит их ещё больше, и собирался разделить с мужем все заботы и переживания.       Дверь внезапно приоткрылась и на пороге появился Тэхён, держась обеими руками за большой живот. Его красивое личико выражало беспокойство, а дыхание почему-то было прерывистым.       — Маленький, ты чего встал? — Чонгук тут же вскочил, оглядывая мужа с ног до головы.       — Живот болит и… — Тэхён громко застонал, морщась от боли. — Кажется, я описался.       — Это воды отошли! — констатировал альфа, вспомнив предостережения Хосока по поводу родов.       Подхватывая мужа на руки, Чон быстро занёс его обратно в дом и уложил на постель.       — Хёнсук! — громко крикнул Чон, подзывая слугу, который всегда чутко спал. В дверях спальни появился невысокий, поджарый мужчина с озадаченным видом.       — Только не уходи, — прошептал Тэхён, хватая Чонгука за руку. — Я без тебя не справлюсь.       — Всё хорошо, родной. Я никуда не уйду, не волнуйся! — успокоил он мужа и тут же обратился к слуге. — Хёнсук, срочно беги к лекарю Чону! Мы рожаем!       — О! — только и проговорил мужчина, скрываясь за дверью.       — Я так ждал этого момента, а сейчас боюсь… — еле слышно прошептал Тэхён, кусая губы.       Альфа отодвинул с его лба влажные пряди и прижался губами к виску, стараясь хоть как-то успокоить супруга. Кроме Хёнсука, слуг в доме больше не было, а нужно было срочно всё подготовить к началу родов. Только вот, как объяснить это Тэ, вцепившемуся в его руку мёртвой хваткой.       — Ай! Больно! — пропищал омега, застонав от болевых ощущений и напрягаясь всем телом.       Чон, сотни раз видевший мучения других людей от ран и различных болезней, к такому оказался не готов. Его сознание грозилось просто не выдержать терзаний мужа, а необходимо было держать себя в руках.       — Ай! Гуки!       Крик Тэхёна всё же привёл альфу в чувство, и он решил действовать. Коротко чмокнул мужа в губы и, разжав их руки, побежал на кухню, чтобы поставить кипятиться воду. После этого отыскал в кладовке несколько чистых простыней и больших тряпок. Из комнаты доносились жалобные стоны, видимо, наступил небольшой перерыв между схватками, и Чон начал действовать в несколько раз быстрее. Вскоре он притащил в комнату чан с горячей водой, поставив его на деревянный столик, кувшин с рисовой водкой и нож. Теперь альфа мог сосредоточить своё внимание на муже, который вновь начал истошно кричать.       — Гуки, ребёнок… Я его чувствую, мне кажется, он выходит!       — О, нет… — Чонгук схватился за голову от этих слов, понимая, что ему, скорее всего, самому придётся принимать роды, впервые в жизни. — Так, родной, главное, правильно дыши. Помнишь, как тебя учил Хосок? Как только потуга начнётся, сделай глубокий вдох и задержи дыхание! И тужься! Затем плавно выдыхай.       — Легко сказать! Ай! А-а-а!       — Всё хорошо! Я с тобой! — Чон ополоснул руки водкой, затем приподнял мужа, подложив под него несколько тряпок. — Любовь моя, согни ноги в коленях, так будет легче! — альфа задрал рубашку омеге повыше и уселся между его ног. — Тужься! Давай!       — Он не пройдёт, Гуки! Он слишком большой! Я не справлюсь! — прокричал Тэхён на одном дыхании и, хватая воздух ртом, откинулся на подушки.       — Справишься! Хосок сказал, что ты сильный! Давай, малыш! Глубокий вдох, задержка и тужься!       — Меня сейчас пополам разорвёт! — омега начал метаться по кровати, сжимая пальцами простынь и судорожно хватая воздух.       Чонгук соскочил с постели, намочил полотенце, протёр мужу лицо, шею, и омега прикрыл глаза, отдыхая перед очередной схваткой.       — Вот так! Ты ведь у меня умница, Тэхёни. Самый сильный и самый красивый, — зашептал ему Чонгук на ухо. — И наш сын будет таким же. Мы ведь так хотели побыстрее его увидеть.       — Да! — надрывно проорал Тэхён, срывая голос.       — Умница! Давай! Уже головка показалась! — подбадривал его альфа. — Теперь не тужься, родной, а часто дыши! Вот так! — Чон принялся вдыхать воздух через нос и выдыхать через рот.       Наконец, после мучительного ожидания, комнату огласил крик новорождённого. Чонгук трясущимися руками принял ребёнка и сам перерезал пуповину. На глаза сами собой навернулись слёзы, потому что более счастливого момента в жизни альфа никогда не испытывал. Он обтёр его полотенцем, проверил носик и рот на наличие слизи и околоплодных вод, как его учил лекарь Чон.       — Мальчик? — подал голос Тэхён, слабо улыбаясь.       — Настоящий крепыш и так похож на тебя…       Чонгук приподнял малыша в ладонях и продемонстрировал его новоиспечённому папочке. Тэхён, смахивая слёзы, протянул к нему руки.       — Дай мне его, хочу с ним познакомиться!       Чонгук рассмеялся, тут же положив мальчика мужу на грудь. Он никогда не забудет этой минуты.       — Здравствуй, малыш! — Тэхён поцеловал малыша в лобик. — Я твой папа, — омега уставшим, но счастливым взглядом посмотрел на супруга. — Он пахнет молочком, такой сладкий. Спасибо, любовь моя, что был рядом.       — Теперь я точно могу сказать, что попробовал в этой жизни всё, — вдруг прыснул от смеха Чонгук. — Знал бы ты, как я испугался.       — Ты у меня самый лучший.       — А я вас так люблю, не описать словами.       Спустя полчаса, когда Тэхён с малышом благополучно заснули после долгих мучений, а Чон присел в кресло, чтобы отдохнуть, в комнате с виноватым видом появился Хёнсук. Он не решался близко подходить к альфе, поэтому топтался на пороге.       — Явился? Тебя только за смертью посылать! — процедил Чонгук, усмехаясь.       — Хозяин, простите меня… — мужчина низко поклонился, сложив руки на животе. — Я везде искал лекаря Чона, но мне сказали, что он во дворце. Его Высочество, кажется, тоже рожает.       — Что? Чимин рожает? — встрепенулся альфа, глянув на слугу. — Ещё ведь рано.       Но Хёнсук лишь всплеснул руками и попытался ретироваться.       — Убери здесь всё, только тихо, малышей моих разбудишь, — приказал Чон, откидываясь на спинку кресла.       — Вы приняли роды? — удивлённо проговорил слуга, таращась на Тэхёна и лежащего малыша рядом с ним. — Вот это да! Хозяин, да вы мастер на все руки!       — А ты во мне сомневался?       — Нет, что вы. Просто роды — это так сложно… — Хёнсук подошёл поближе к кровати, любуясь малышом. — Он такой хорошенький, на молодого хозяина похож.       — Похож… — задумчиво произнёс Чонгук, понимая, что его сыну от него самого досталось разве что крепкое телосложение, а вот личико и даже уши были точной копией Тэхёна.       «Ну ничего, второй сын обязательно будет похож на меня, ну или третий. Внешность, это ведь не главное. Всё равно любить их всех я буду одинаково».       Чон мечтательно закатил глаза, понимая, что теперь он отец. Хотя так до сих пор и не осознал этого до конца. Но у него ещё будет время познакомиться со своим сыном по-настоящему.

      ***

      Юнги метался по коридору раненым зверем. Каждый раз от мучительного крика мужа у него останавливалось сердце. Мало того, что у Чимина начались преждевременные роды, так ещё и всё проходило не очень гладко. Лекарь Чон предупреждал их, что из-за сложной двойной беременности омеге потребуется его помощь, но Мина это нисколько не успокаивало.       — Ваше Величество, не волнуйтесь так. Хосок обязательно сделает всё правильно, он столько раз помогал нам, — попытался утешить его Намджун.       — Посмотрю на тебя, когда Джини будет рожать, — съязвил Юнги, пряча лицо в ладонях. — Я чувствую всю его боль, Джун. Как вообще человек может это выдержать? А он у меня такой хрупкий, маленький… Святые небеса, я с ума сойду! Мне нужно его увидеть! — альфа ринулся в свои покои, больше не в силах ждать и оторопел, когда неожиданно увидел на руках лекаря Чона малыша в крови. — Что же это? — перед глазами альфы вдруг пронеслась вся жизнь.       — Поздравляю, Ваше Величество! У вас очаровательные близнецы, похожие друг на друга, как две ягодки, — торжественно произнёс Хосок, обтирая ребёнка полотенцем.       Только сейчас Юнги заметил второго малыша, лежащего на груди мужа. Чимин был слишком слаб, чтобы обнять его, поэтому просто придерживал одной рукой. Увидев супруга в добром здравии, альфа наконец выдохнул, всё самое страшное было уже позади.       — Юнги-а… — позвал его Чимин охрипшим от криков голосом.       — Любовь моя, я так переживал за тебя, — Мин бросился к мужу, усаживаясь на кровать и беря его за руку. — Как же ты мучился…       — Это всё ради них, — Чимин устало улыбнулся и погладил по спинке малыша. — Познакомься, это Хёнджин.       — А это Юджин, — лекарь Чон передал сына Юнги. От новых испытываемых ощущений альфа совсем растерялся.       — Они такие красивые…       Теперь у них с Чимином было двое прекрасных малышей, за которых они в ответе. Мин прижал сына к себе, наслаждаясь его запахом, и чувствуя, как любовь наполняет каждую его клеточку. Он хоть и был императором целой страны, всегда мечтал о своём маленьком личном счастье. И нашёл его в лице самого мудрого, самого преданного и самого красивого омеги в целом мире. Не задумай королева провести этот злосчастный отбор, возможно, Юнги никогда бы и не встретил своего истинного. И жили бы они, страдая, вдали друг от друга. Но теперь альфа точно понимал, что такое абсолютное счастье, потому что ощущал его прямо сейчас.

            ***

      Три года спустя.

      — Инсу, куда ты побежал?! Стой, проказник! — Тэхён еле поспевал за сыном, решившим проводить отца на службу.       У омеги, находящегося на шестом месяце беременности, тянуло спину и болели ноги, но приходилось бегать за резвым малышом, который с каждым днём становился всё проворнее. Чимин рассмеялся, когда Инсу всё же был пойман и возвращён обратно в песочницу, которую для него соорудил Чонгук. Хёнджин в это время сладко посапывал на руках папы, а Юджин сооружал что-то из деревянных палочек.       — Юни у вас точно изобретателем станет. Вчера нашёл мой альбом и сложил из него почти сотню журавликов, а сегодня собрал на кухне все палочки и опять что-то мастерит. Хорошо хоть я несколько пар успел спрятать, — рассмеялся Тэхён, не спуская глаз с Инсу.       — Так это палочки для еды? — удивился Чимин, посмотрев на сына, который был слишком сосредоточен. — Прости, пожалуйста. Завтра же принесу вам ещё, — омега покачал головой. — Знаешь, этот ребёнок весь в своего отца. Нет бы играть в деревянных воинов или бегать по двору, так он целыми днями что-то придумывает. Хорошо хоть Хёнджин в меня, он мой любимый помощник, правда, тоже с характером. На прошлой неделе работали с ним в оранжерее, к нам зашла Её Величество, проверить свои орхидеи, так Хёнджин обозвал её плохим человеком, когда она сделала мне замечание, представляешь?       — Дети всё чувствуют между прочим, так что твой сын прав, — заметил Тэхён, тяжело вздыхая и по привычке придерживая живот. — Она к тебе больше не пристаёт? Пора бы уже понять, что ты и дети для императора важнее. Лезет вечно со своими нравоучениями.       — Её можно понять, раньше она руководила дворцом, но сейчас всё изменилось. Сонли через месяц семнадцать, Её Величество подыскивает ей альфу. Не удивлюсь, если задумает устроить отбор.       — Ну надо же ей как-то развлекаться, — хихикнул Тэхён, внезапно икая. — Ох, икота меня замучила.       — Принесу тебе травяной сбор, сам его пил, когда с мальчишками ходил. Кстати, как там Намджун-хён поживает? Слышал, Джин-хён снова вышел на работу.       — Угу. Теперь хёну приходится сидеть с Минхо, а тот такой любопытный. Джин-хён боится, что эти двое за время его отсутствия весь дом разгромят. Оба разрушители, — Тэхён пристально посмотрел на Чимина. — Вы-то не собираетесь ещё рожать? Юнги всегда говорил, что хочет большую семью.       — Он до сих пор не отошёл от моих родов. Три года уже прошло, а его мучают воспоминания. Истинность разделяет все наши эмоции и настроение. Тогда он пережил всё со мной и, видимо, это сильно врезалось ему в память, — Чимин задумался. — Честно говоря, мне бы хотелось ещё омежку, но у Юнги вряд ли получится, он настоящий альфа, и дети его такими же будут. Так что я смирился.       — То есть ты всё-таки не против пополнения? — заговорщически проговорил Тэхён, и Чимин почувствовал какой-то подвох.       — Так, и что ты задумал? — омега слишком хорошо знал своего лучшего друга.       — Ничего особенного, — на него смотрели самые милые глаза на свете. — Просто Мина ощенилась, у неё пятеро щенят, нужно пристроить в хорошие руки, а вы с Юнги — идеальные кандидаты.       — Нет, только не это! — категорично ответил Чимин, понимая, что его нервы собаку точно не осилят.       — Ну, Чимина, ты ведь такой добрый, да и мальчишкам будет интересно.       — За псом нужно следить, а у меня двое альф маленьких на руках. Как ты себе это представляешь?       — Прекрасно! Дети заняты, ты отдыхаешь.       — Собака — это не игрушка, Тэхёни! Её тоже нужно любить, а ещё воспитывать, — Чимин начинал раздражаться, друг умел быть настойчивым.       — Хорошо! Я понял! Извини! Предложу щенят Хосоку, они с Ягёном, в отличие от некоторых, — сказал омега, недовольно поджав губы, — будут довольны. Ладно, может, пойдём покушаем?       Предложение отобедать показалось Чимину очень уместным, он заметно проголодался за эти несколько часов. К тому же мальчишки обожали стряпню дяди Тэхёна и сами просились к нему в гости. Чимин в последнее время готовил редко, предпочитая больше времени уделять мужу и сыновьям. Юнги на радость близким бывал дома гораздо чаще. Рождение альфочек сплотило их и без того дружную семью, а ещё разожгло новый виток в их отношениях. Долгие занятия любовью теперь не ограничивались временем суток. Пара могла заняться ею и в дневное время, пока мальчишки спали или играли с другими детьми. Чимину, казалось, что их любовь только крепла, а благодаря истинности он мог это и ощутить. Юнги оказался идеальным мужем — самым заботливым, самым добрым, самым надёжным. И несмотря на то, что он был императором целой страны, дома он становился обычным человеком со своими привычками и странностями. Чимин обожал его бухтение под нос, когда тот рисовал с детьми, обожал его задорный смех, когда они все вместе бегали по лужайке, гоняясь друг за другом. Ещё омега обожал руки мужа, а особенно длинные пальцы, которые могли выделывать с ним потрясающие вещи, о которых он раньше и не догадывался.       — Чего покраснел? — не преминул заметить Тэхён, когда Чимин внезапно погрузился в себя. — Признавайся! Юнги что-то новенькое придумал? — подмигнул Ким с ироничной улыбкой.       — Да ну тебя! У нас всё отлично! — отмахнулся омега, густо заливаясь краской. Друг не хуже истинного мог разгадать его эмоции, и это ужасно смущало.       — Ой, мы с Гуки вчера такое вытворяли, — признался Тэхён без капли стеснения. — Знаешь, беременным всё ощущается немного иначе, острее что ли. А Гуки умеет меня ублажить… — на лице омеги появилась самая глупая улыбочка, на что Чимин лишь покачал головой. Эти двое прекрасно дополняли друг друга и быстро находили общий язык. А если уж ссорились, то почти сразу мирились, Тэхён подключал своё омежье обаяние, и Чону ещё ни разу не удавалось от него скрыться.       — Пойдём есть! Потом помечтаешь!       — Ой, какой же ты скучный! — ущипнул Чимина за бок Тэхён, и они, тихонько рассмеявшись, пошли в сторону дома. Хёнджин продолжал спать на руках отца, Инсу, пока никто не видит, запустил камень на крышу сарая, а Юджин достроил наконец корабль, именно такой он видел в книге из отцовской библиотеки.

      ***

      Юнги сложил подписанные бумаги в стопку и сдвинул их на край стола. Ему не хотелось задерживаться в кабинете надолго, но муж наверняка опять в гостях у Тэхёна, а без него и детей в покоях было слишком тихо и грустно.       Все его мысли сегодня крутились только вокруг одного, в какой обстановке лучше преподнести мужу подарок в честь их годовщины. Несколько недель назад альфа собственноручно сделал им парные браслеты с драгоценными камнями. Чимин, как и все омеги, обожал украшения, и безусловно оценит такой подарок, но Юнги всё равно волновался, как подросток. Он тщательно подбирал материал, из которого был сделан браслет, сам делал огранку камней, гравировку. «Ты моя жизнь» — в эти слова альфа вложил всю свою любовь к единственному омеге. Даже сейчас при воспоминании о муже, его сердце окутывала бесконечная нежность и теплота. Он не просто любил Чимина, он его обожал, боготворил, но тот никогда этим не пользовался, оставаясь искренним до конца. И Юнги знал, что их любовь выдержит любые испытания, потому что она самая настоящая, напророченная когда-то небесами.