Уроки биологии 2

Стас был абсолютно не способен сосредоточиться на учебнике латыни. - Нет, погоди, - послышалось замечание Марины, и Стас невольно оглянулся через плечо, заинтересованный в происходящем в гостиной куда больше, чем в куче непонятных иностранных слов. Матвей в очередной раз наступил ей на ногу, и Марина попыталась поудобнее перехватить его плечи и поменять положение. - Ты вообще слышишь ритм? Марине пятнадцать, и обычно в этом возрасте девочки только и делают, что щебечут о парнях или внешнем виде (своем или окружающих). Но она никогда не интересовалась одеждой, косметика вызывала у нее лишь отвращение, как и излишнее внимание мальчиков, а из пирсинга у нее только серьги в проколотых в раннем детстве ушах. Марине пятнадцать, и, в отличие от ее брата, ее собственные мысли далеки от учебы - ей не интересны ни сложности человеческого тела, ни загадки вселенной, ни заумные повести из учебника литературы. Зато она полностью сосредоточена на своем теле и его умениях, и, надо сказать, умения эти действительно впечатляли - в чем-чем, а в танцах ей точно не было равных. Она жила в вечном энергичном темпе две четверти, тело двигалось так, будто музыка сосуществовала с естественным ритмом девушки в одной фазе. Она не слышала такт, она его чувствовала, дышала им и искренне наслаждалась каждым своим движением, а со стороны это выглядело настолько восхитительно, насколько только возможно. Наверное, это было именно то, что подразумевали люди, когда говорили о врожденном таланте. И несмотря на то, что они всегда были такими разными, что их вечно сравнивали друг с другом родители и учителя и что порой ссору между ними могла спровоцировать какая-то глупая мелочь, когда Марина танцевала, Стас искренне наслаждался каждым ее жестом. - Не напрягайся так, - подсказала она, и Матвей невольно вздрогнул и действительно попытался ослабить хватку на ее талии, но продлилось это разве что пару секунд. Его движения были дерганными и делались будто через силу. Несмотря на все советы Марины, Матвей явно не мог расслабиться, как будто сама мысль о танце напрягала его. Губы его сжались в тонкую полоску, а на лице застыло выражение крайней сосредоточенности, но как бы сильно он ни старался следовать темпу, двигался он пусть и правильно, но абсолютно вымученно, и вид его тягостных попыток вызывал разве что жалость. В список танцующих на последнем звонке Матвея включили совсем не по его воле, и он долго пытался этому протестовать, но в конце концов его поставили перед фактом: он либо танцует, либо подводит весь класс, и тогда, не выдержав давления, ему пришлось согласиться. Но недели пропущенных тренировок уже было не вернуть - он значительно отставал от остальных, каждый раз он и его партнерша тратили добрых полтренировки на то, чтобы просто научить его двигаться в такт музыке, и это сводило всех окружающих с ума. А больше всего это бесило самого Матвея. Марина же занималась танцами с дошкольного возраста. Это была ее стихия, то, где она ощущала себя как рыба в воде, и предложение помочь с разучиванием вальса она сделала абсолютно легко и без задней мысли. В конце концов, не бывает необучаемых людей: возможно, кому-то просто требуется больше времени, а Матвей всегда помогал ей с математикой, так что отплатить добром за добро она была только рада. Вот только уже на первом их занятии девушка осознала всю трагичность положения. - Так, - она отстранилась от него и со вздохом плюхнулась на диван. - Мне срочно нужен перерыв. Матвей ничего не ответил, продолжив скованно стоять на месте. Он посмотрел в сторону рабочего стола и поймал на себе сочувствующий взгляд Стаса, но сразу же стыдливо отвел глаза. Стасу было жаль его, и в то же время ему хотелось на это посмотреть: до этого ему казалось, что занятия, в котором Матвей был действительно плох (не считая биологии, которая ему попросту была неинтересна), не существовало, так что наблюдал за всем действом он с искренним интересом. - Мне кажется, - долго молчать Марина не умела, поэтому практически сразу пустилась рассуждать вслух. - что ты слишком много думаешь. Как будто пытаешься проанализировать движения - ну какую ты хочешь найти логику? Чем больше ты думаешь, тем меньше слышишь ритм, вот и не получается, - Марина заметила смотрящего на них Стаса и показала брату язык. - А ты вообще почему тут сидишь? - Это и мой дом тоже. Где хочу, там и сижу. - Ну и чего ты на нас уставился? - Мне, может быть, интересно. - Интересно смотреть на то, как я проваливаюсь? - подал Матвей язвительный голос, и Стас не нашелся с ответом, чувствуя, как его щеки покрывает румянец. Марина замялась: - Да все не так плохо, как ты думаешь… - О, это точно, - он усмехнулся, но как-то невесело. - На самом деле все еще хуже. Повисла пауза. Марина обвела взглядом комнату, нервно пытаясь придумать, как сменить тему; ее взгляд вновь наткнулся на Стаса, и она просияла. - А может, тебе просто позиция не подходит? - задорно начала она, все еще не отводя от него глаза. - Ну, то есть, я тут пытаюсь в том числе научить тебя вести, но может тебе было бы куда сподручнее в роли ведомого? - Стас насторожился; почему-то ему совсем не нравилось то, к чему все это шло. - Братец, ты же танцевал в прошлом году… - Даже не думай, - отрезал Стас. Марина улыбнулась: - Почему? Вы же все равно встречаетесь. - Ты не заставишь нас танцевать прямо перед тобой, - процедил он предупреждающим тоном, но улыбка сестры стала только шире. - А ты не думаешь, что это может обидеть Матвея? Стас тут же спохватился. Он посмотрел на Матвея, внимательно наблюдавшего за их недолгой перепалкой. Тот пожал плечами, как бы говоря, что слова парня ему не обидны, но Стасу показалось, что в глазах Матвея стояла едва уловимая надежда. - Ну, - начал он, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном. - может, мне бы действительно больше подошла роль ведомого. Стасу захотелось вымученно простонать. - Да ты что, издеваешься? - А ты что, стесняешься? Они снова встретились взглядами. В глазах Матвея стояла ухмылка, а вот Стас нахмурился: с одной стороны, ему не хотелось, чтобы его так просто взяли “на слабо”, да и коллоквиум по латыни, назначенный на следующий день, никуда не делся. А с другой… - Не стесняюсь, - после недолгих раздумий заключил он. Он встал и подошел к Матвею. Для того, видимо, то, что он так легко согласился, стало сюрпризом, однако он продолжал с вызовом смотреть на Стаса даже тогда, когда он приглашающим жестом протянул ему руку. - Потанцуем? - произнес парень с легкой издевкой, но Матвей невозмутимо взял его за руку, соглашаясь на негласное пари, а потом устроил ладони на плечах Стаса. Тот же, в свою очередь, притянул его к себе за талию. Марина включила музыку, и они начали танцевать. Движения Матвея выходили ломаными и нескладными, пальцы сжимали плечи Стаса железной хваткой, а все мышцы были напряжены. Сперва он неотрывно следил за ногами, убеждаясь в том, что проворачивает их верно, но после поднял взгляд на парня и, несмотря на все его напряжение, ухмыльнулся. Щеки Стаса покраснели; он, конечно, сказал, что не стесняется, но такой контакт был для них в новинку, да и присутствие Марины, наблюдавшей за ними с дивана, ощущалось весьма отчетливо. Этот игривый взгляд Матвея заставил его слегка вздрогнуть, а в комнате вдруг сделалось душно. В голову полезли непрошенные мысли, из-за которых он смутился только сильнее; он тут же попытался прогнать их, но они уже сделали свое дело, и он сбился с ритма, а вместе с ним и Матвей. Секундная заминка - и вот Матвей уже налетел на него, чуть не повалив их обоих, но Стас сумел удержать их в вертикальном положении. Несколько секунд они стояли и пытались отдышаться. Потом Матвей хмыкнул: - А говорил, что не смущен. - С тобой засмущаешься, - буркнул Стас, и Марина рассмеялась. - Ты еще тут… да и вообще, я же не танцор, чего вы от меня ожидаете? - Ты нормально танцевал, братец, - весело прокомментировала девушка. - Просто потом ты начал думать о другом. Стас метнул в ее сторону злой взгляд, но она лишь еще раз рассмеялась. После этого случая он решил, что всегда будет заниматься в своей комнате. *** Квартира Орловых наполнилась тихими звуками вальса из балета “Спящая красавица”. Матвей в одиночку тренировал танец, отсчитывая ритм себе под нос, и, казалось, вообще не слушал музыку. Прошло уже две недели его тренировок, и запал Марины, судя по всему, потихоньку начинал затухать, но Матвей все еще не сдавался. Стас наблюдал за ним с дивана; танцующий Матвей больше не напоминал робота, но все еще выглядел безнадежно. Вальс закончился, и Матвей выключил плеер - оказалось, что он все-таки слушал музыку, что было еще более прискорбно, учитывая, что двигался он абсолютно невпопад. Он вздохнул и устало провел рукой по волосам, пропуская пятерню сквозь темные кудряшки. - Это какой-то кошмар. - Да ладно, - отозвался Стас. - Ты стал танцевать гораздо лучше. Матвей многозначительно посмотрел на него, и выражение скептицизма на его лице только усилилось. Стасу хотелось подбодрить его, но давать пустые надежды (тем более, что сам Матвей в себя не верил) не поворачивался язык. Он поднялся с дивана. - Хочешь попробовать со мной? - Ты же сам от танцев не в восторге. - Да, но я хотя бы могу показать тебе, как правильно двигаться в такт. Матвей еще немного помолчал, раздумывая, но в конце концов кивнул ему и протянул руку. Стас взял ее и притянул парня к себе. Заиграла музыка, и Стас начал двигаться в ее ритме, аккуратно направляя парня за собой. Матвей действительно был очень зажат, и, казалось, вся его решимость испарилась сразу же, как они начали двигаться. Он попытался опустить глаза, чтобы следить за ногами, но Стас остановил его: - Не смотри вниз, - сказал он, приподнимая его подбородок пальцем. - Марина права, ты слишком много думаешь. Смотри на меня и постарайся расслабиться. - Но я не могу. - Просто следуй за мной. Матвей слегка нахмурился и все же, поколебавшись, попытался выполнить его указания. Он отражал его движения и следовал его темпу, не отрывая взгляда от его глаз, скрытых за стеклами очков. Спустя несколько минут у него действительно начало получаться лучше: пальцы, лежащие на его плечах, наконец расслабились, а движения стали плавнее и потеряли свою металлическую резкость. Музыка ускорилась, и Стас увеличил темп, но Матвей запнулся и наступил на его ногу. Он тут же попытался посмотреть вниз, но Стас вновь удержал его. - Ничего страшного, перемотаем назад. Будем ускоряться потихоньку. Матвей кивнул; они поставили песню с начала и вновь замедлились. Постепенно он начал танцевать все увереннее, а его ноги, пусть и продолжали иногда натыкаться на ноги Стаса, перестали заплетаться. В этот раз, когда Стас осторожно ускорил темп, Матвей не запнулся. Его движения стали естественнее, а тело, наконец, немного расслабилось. Стас ощущал, как двигается торс парня под его ладонями, как сокращаются и расслабляются его мышцы. Он чувствовал его горячее слегка сбившееся дыхание, обжигающее его щеку, и едва уловимый пьянящий запах его тела. Все эти чувства вскружили его голову, но он, не отрываясь, смотрел в его глубокие карие глаза, ощущая, как постепенно, сантиметр за сантиметром, по его телу распространяется желание. Музыка закончилась, и они остановились, но все еще не отрывали взгляда друг от друга. Они молчали и тяжело дышали несколько секунд, а потом подались вперед одновременно, припадая к губам друг друга. Стас закрыл глаза, отдаваясь физическим ощущениям: язык Матвея протолкнулся сквозь его губы и теперь проходился по зубам и деснам, поддразнивая парня. Стас углубил поцелуй, перехватывая инициативу и сплетая их языки вместе. Тело окутал жар, время для Стаса словно замерло, легкие изнывали от недостатка воздуха. Парни разорвали поцелуй; Стас сбивчато задышал, жадно заглатывая кислород. Дав друг другу немного времени на отдышаться, они вновь сомкнули губы в поцелуе, все таком же глубоком и чувственном. Матвей потянул его за собой к дивану, и Стас послушно последовал за ним, нависая над ним в полулежачем положении. Матвей перешел ниже, проводя дорожку из поцелуев по шее парня и одновременно с этим расстегивая его рубашку. Стас словно почувствовал электрический удар: ощущение губ на нежной коже заставило его вздрогнуть, а дыхание стало еще тяжелее. Матвей, тем временем, уже успел полностью расстегнуть его рубашку и теперь поглаживал пальцами торс парня, продолжая посасывать кожу в районе ключиц. Стас тоже решил не терять времени и запустил руки под толстовку парня, прикасаясь к разгоряченному телу. Матвей чуть вздрогнул и подался навстречу его рукам, прогибаясь в пояснице. Стас провел пальцами под поясом его джинсов, оттягивая ткань, и остановился в районе застежки. - Могу я?.. - он не закончил фразу - голова кружилась от нахлынувших ощущений, и голос совсем его не слушался. Однако в этом не было нужды: Матвей все понял и кивнул ему, не колебаясь ни секунды. Стас едва справился с застежкой: пальцы дрожали, движения выходили слишком резкими, и в конце концов Матвей положил свои ладони на его, направляя их, после чего расстегнул и ремень Стаса. Парень ненадолго прервался, чтобы снять джинсы; Стас, не теряя времени, тоже стянул с себя брюки, и ненужные в данный момент предметы одежды полетели куда-то в сторону. Оставшись в одних боксерах, Матвей вновь потянулся к нему, но в этот раз поцелуй вышел осторожным, смущенным и скорее нежным, чем страстным. Стас отчетливо чувствовал, как в его бедро утыкается нечто твердое и разгоряченное; впрочем, в его собственном паху тоже все горело. Он начал нетерпеливо поглаживать бедра Матвея, подбираясь руками все выше и выше, ощущая, как парень подается ему навстречу. Поцелуй прервался, и Стас почувствовал чужую ладонь на своем паху. Пару секунд Матвей медлил, но все же осторожно сжал промежность парня, заставляя того чуть слышно простонать. Пальцы сжались еще сильнее, увереннее, и Стас припал к его шее, обдавая кожу горячим дыханием. Ладонь залезла под его белье, даря новые, более четкие ощущения. Матвей медленно провел рукой вдоль всей длины его члена, задержавшись чуть дольше на головке, и замер у основания. Пальцы нежно обхватили пульсирующую горячую плоть в кольцо и начали двигаться - сперва медленно, будто дразня, но быстро наращивая темп. Вторая рука Матвея уже направилась к его собственной промежности, но Стас перехватил ее и мягко отвел в сторону, одновременно с этим оттягивая резинку боксеров пальцами другой своей руки. Его пальцы наткнулись на стоящий орган парня, которому было явно тесно в белье. Он осторожно обхватил его, сжимая, и партнер простонал, однако Стас тут же вновь припал к его губам, заглушая стон. Он начал двигаться в такт Матвею, продолжая посасывать его губы и слегка их покусывая, когда ощущения становились особенно острыми. Матвей тяжело дышал и продолжал постанывать в его рот, нетерпеливо ерзая и прижимаясь к Стасу. Они кончили одновременно, пачкая семенем руки друг друга. Несмотря на то, что Стас ненавидел грязь, в этот момент он почувствовал наслаждение такой силы, какое прежде ему ощущать не доводилось. Последующая уборка и душ, как и все остальные волнения окружающего их мира, находились где-то на фоне его мыслей, а пока что он прижимал Матвея к себе, чувствуя, как его сердце переполнено любовью.