Преданные души.

      Наутро, ещё до рассвета, Сьерра и Хант начали собираться в дорогу. Луна ещё светила ярко, но уже близилась к горизонту. Лучи солнца пока не показались, поэтому было чётко видно звёздное небо. Сьерра вышла наружу и посмотрела на звёзды. Она точно помнила, что двигалась на юг и никуда не сворачивала. Определить направление по звёздам было легко, и заменив повязки на ранах, они выдвинулись в путь. У Ханта ещё болела челюсть от вчерашней схватки, поэтому малыша несла Сьерра. Её состояния перестало ухудшаться, температура держалась, но идти она могла. Хант хорошо ориентировался даже в незнакомом лесу по тому, как росли ветки и другие растения, поэтому никогда не сбивался с пути. Сьерра шла за ним, неся в зубах волчонка. Они шли уверенно, но медленно. Спустя пару часов, они встретили рассвет. Без еды, идти было очень трудно, они буквально валились с лап от голода. Хант всё ещё мог удерживать себя в форме, несмотря на раны, а Сьерра становилась вялой каждую секунду. Им пришлось сделать небольшой привал и поймать какую-нибудь добычу. Собака имела нюх и могла выследить добычу, но догнать и поймать у неё не было сил. Хант не мог выследить добычу по запаху, но мог поймать её, если будет видеть или слышать, только добыча всегда первая замечает его присутствие. Сьерра учуяла запах мелкого зверька, и они с Хантом придумали способ охоты. Сьерра медленно подобралась к кролику, сидевшему недалеко от своей норки. Она подошла с нужной стороны, чтобы добыча не успела спрятаться норку, а сразу впало в бегство. Нарочно спугнув кролика, Сьерра отправила его прямо в ловушку к Ханту, где он смог поймать его. После завтрака, у них появились силы идти дальше, и Сьерре стало слегка получше. К сожалению, больше за день им никого не удалось поймать. Они продвинулись на внушительное расстояние, но всё ещё были далеки от цели. К вечеру, они выбились из сил и остались на ночёвку в небольшой пещерке в скале. Несмотря на усталость, они не могли уснуть сразу. — «Хант, давай я осмотрю твои раны.» — голос Сьерры был не столько уставшим, сколько больным.       Она чувствовала, как болезнь начинает усиливаться. Хант сам подошёл к ней и лёг рядом. — «Как ты?» — с заботой спросил Хант. — «Чувствую, завтра мне будет ещё хуже…» — сказала Сьерра и начала кашлять.       Когда головная боль чуть-чуть прошла, она сняла повязки с волка и удивилась тому, что раны не зажили. Это и не удивительно, Хант всё время двигался, поэтому раны постоянно открывались. Сьерра наложила новые повязки из больших листьев и осмотрела Лупа. Увиденное под его повязкой, привело в шок обоих взрослых. Его лапка воспалилась и распухла. Всё было очень плохо, и шло к тому, что малыш лишиться конечности. Сьерра завязала новую повязку и посмотрела на волчонка. Он спал, но по его лицу было видно, что ему больно. — «Бедняжка, почему судьба с ним так жестока.» — с грустью сказала Сьерра гладя малыша по головке. — «За что ему всё это?» — «Никто не знает, как сложиться жизнь.» — ответил Хант ложась спать. — «Нам остаётся только надеяться на то, что всё наладиться.»       Сьерра ничего не ответила, она чувствовала себя такой беспомощной, не имея возможности помочь любимым. Она положила Лупа между собой и Хантом. Всю ночь, они грелись друг об друга, надеясь, что завтра они смогут идти быстрее.       Утро наступило, но Сьерре стало ещё хуже. Её снова тошнило и у неё кружилась голова. Раны Ханта затянулись, но ещё недостаточно, чтобы зажить наверняка. Идти нужно было, поэтому они продолжили путь, но ещё медленней. Лупа уже нёс Хант, и он же придерживал Сьерру, чтобы та не упала. Волчонок попросился идти сам и Хант отпустил его. Луп чувствовал недомогание и боль в лапке, поэтому он прихрамывал, но не отставал от приёмных родителей. Проходя лиственный лес, они наткнулись на заросли дикой малины. Всё, что было съедобно, в их ситуации имело огромное значение. Кусты уже отцвели, поэтому большая часть ягод осыпалось, но лучше что-то чем ничего. Перекусив, они продолжили путь. Как на зло, по дороге не было ни одного мелкого зверька, которого они могли поймать. Однако, других хищников, или крупных травоядных они тоже не встречали, что хорошо им помогало. Встреча с любым из хищников, может стать для них последней в жизни. Продолжая идти, Сьерре становилось всё хуже и хуже, и она попросила остановиться, чтобы чуть-чуть передохнуть. От температуры, она начинала потихоньку бредить, но держала себя в лапах. Она легла прямо на землю от изнеможения и сразу заснула. Хант сидел с Лупом рядом с ней и сторожил её сон. Он лёг рядом с любимой и постарался укрыть её своим мехом. Луп подполз рядом и тоже постарался согреть свою маму. — «Почему маме плохо?» — начал скулить волчонок, на его глазках начали образовываться слёзки. — «Когда она выздоровеет?» — «Скоро.» — Хант лизнул мордочку малыша вытирая его слёзы. — «Нужно продолжать идти, и надеяться, что всё будет хорошо.»       Малыш прижался ближе к матери и пытался не плакать. Ему было больно, но он старался сдерживаться. Хант наблюдал за тем, как Луп хотел оставаться сильным, несмотря на то, что происходит. Видя его, он вспоминал себя, когда только потерял своих родителей. Он также прижимался к телу своей матери и звал её, но она не отвечала. Единственная разница в том, что Сьерре ещё можно помочь, поэтому им нужно было продолжать идти. Сьерра проснулась сама спустя три-четыре часа. Её голова больше не кружилась и это позволило им идти дальше. Так как они немного отдохнули, они смогли идти до полуночи, но после, им пришлось лечь спать под одним из низких деревьев.       Проснувшись с рассветом, всё снова повторилось. Они продолжали идти и идти, но с каждым разом то быстрее, то медленнее. Лес вокруг будто не менялся, и Сьерре казалось, что они ходят кругами. Не зная, сколько оставалось расстояния, Хант тоже начал сомневаться в правильности направления, но не переставал вести их на север. Незнакомые территории внушали страх неизвестности. Любая опасность могла поджидать их на каждом шагу. Совсем скоро, они вышли в хвойный лес. Колючие ели росли на небольшом расстоянии друг от друга, будто стараясь не колоть друг друга иголками. В этом лесу, небо слегка отличалось цветом, как и трава. Зелень была тёмной и невысокой, редко можно было встретить кустарники. Ветер уже дул постоянно и всегда холодными потоками. Чувствовался климат северных частей материка. Они шли довольно долго, от чего все стали уставать, да и время уже было поздним. Местность была ровная, словно водная гладь, поэтому им снова пришлось ночевать под открытым небом. Хант был сильно измотан, поэтому сразу уснул. Сьерра тоже была не прочь отдохнуть, но Луп никак не мог заснуть. — «Мамочка, тебе плохо?» — жалобно скулил волчонок. — «Да, малыш, я болею.» — тяжело вздохнув, ответила Сьерра. — «Не волнуйся, всё будет хорошо.» — «А Хант? С ним тоже будет всё хорошо?» — спросил Луп. — «Да, он тоже поправиться.» — Сьерра улыбнулась и поцеловала его. — «А теперь, нужно спать и набираться сил.» — «Мне страшно…» — Луп прижался к матери. — «Ничего не бойся.» — Сьерра прижала его к сердцу. — «Мы всегда будем вместе, а вместе нам ничего не страшно.»       Мать, обнимая, хоть и не родного, но своего ребёнка, успокаивала его и дарила надежду. Волчонок успокоился и заснул в объятия своей матери. Сьерра ещё раз взглянула на Ханта и Лупа, после чего, сама отправилась спать. Они должны быть готовыми к завтрашнему дню, ведь неизвестно, сколько осталось пути.       Следующее утро снова повторилось, они выдвинулись в путь с появлением первого лучика солнца. Сьерра ощущала усталость после сна, но нельзя было медлить. Хант хорошо отдохнул, и был готов нести волчонка. К тому же, малыш постоянно был сонным по утрам и совсем не хотел идти своим ходом. Когда Сьерра спросила его про самочувствие, тот ответил, что уже почти не чувствует боль в лапке, если не наступает на неё. Сьерра и Хант уже не знали, хороший это знак или плохой, но это заставило их идти немного быстрее, на пределе возможностей. По пути, им попался родник, где они смогли вдоволь напиться. Вода придала им сил и надежду, ведь Сьерра чувствовала себя немного лучше, но температура держалась весь путь. Благодаря этому, они смогли пройти намного больше в этот день. Сейчас, они были в долине между двумя горными хребтами. Сьерра узнала это место, и была уверена, что они идут правильно. Они нашли пещеру, где могли отдохнуть и переночевать. Хоть они и были уставшие, но к дороге за четыре дня привыкли. Сьерра, к вечеру, начала чувствовать себя хуже. Хант сам наложил себе повязки, чтобы не отвлекать её и дать ей отдохнуть. Луп уже приспособился спать, пока его несут, поэтому не испытывал острой нужды во сне. Волчонок ластился к матери и тихо скулил. Сьерра обняла его, от этого ей становилось чуть-чуть легче. Хант тоже лёг рядом с ней, и она положила голову ему на плечо. Волчий мех был невероятно мягким и тёплым, она чувствовала его дыхание и успокаивалась. — «Скоро мы уже придём?» — спросил волчонок. — «Я так не хочу постоянно просыпаться утром.» — «Потерпи немного, осталось чуть-чуть.» — ответила Сьерра. — «Я помню, что проходила это место.» — «Люди близко к этому месту?» — спросил Хант у Сьерры. — «Близко, думаю, к завтрашнему вечеру, мы успеем дойти.» — ответ Сьерры зажёг искру надежды. — «Всё будет хорошо.»       Волки ничего не ответили, а лишь облегчённо посмотрели на небо, видневшееся из пещеры. Они преодолели огромный путь, и теперь с уверенностью могут сказать, что доказали друг другу свою любовь.       К сожалению, не всё бывает так гладко. Утром они были вынуждены выйти позже. Рана волчонка загноилась и Луп совсем ослаб и почти не мог двигаться. Сьерру начало морозить и тошнить. Её состояние резко ухудшилось из-за чего не могла самостоятельно идти. Хант нёс волчонка и придерживал Сьерру. Проблемы дали о себе знать под самый конец пути, заставляя их торопиться, но от этого, им становилось хуже. Пройдя долину, они вышли в холмистый лес. Несколько суток без еды и постоянное движение с каждым днём отнимало их жизненные силы. Они старались как могли, но в этот день, им не удалось добраться до Бухты Приключений. Ночь наступила быстро и все выбились из сил. Луна поднялась в небо, тускло освещая лесной простор. Хант остановился и помог Сьерре прилечь. — «Хант…» — тихо позвала она. — «Мы успеем, тебе нужно отдохнуть.» — ответил ей Хант и обратил внимание на её состояние. — «Потерпи немного, скоро уже будем у цели.» — «Я не могу…» — также тихо ответила Сьерра. — «Я не переживу эту ночь…»       Сьерра чувствовала себя на пределе. Температура повысилась и она не могла осознавать происходящее вокруг. Перед глазами всё плыло, а речь становилась невнятной. Она не могла двигаться и тяжело дышала. Хант посмотрел в её потухшие глаза, в которых читалась сильная усталость. От головной боли, она начала бредить. — «Хант…» — прошептала она. — «Я так рада, что встретила тебя…» — «Сьерра посмотри на меня.» — Хант попытался привести её в чувства. — «Осталось чуть-чуть, мы уже столько прошли.» — «Мне… так тепло…» — Сьерра начала медленно закрывать глаза. — «Я люблю тебя…» — «Сьерра? Сьерра!» — Хант бросился к ней, когда она потеряла сознание.       Времени не оставалось, им срочно нужна была помощь. Хант окликнул волчонка, который лежал рядом с матерью, но он не просыпался. Волк попытался разбудить его, но ничего не вышло. Он почувствовал, как слабо бьётся его маленькое сердечко и понял, что он тоже может умереть от инфекции. Сердце волка стало биться быстрее, он начал чувствовать страх: «Вдруг, мы не успеем?». Он подошёл к Сьерре и еле как, взвалил её на спину. Взяв волчонка в пасть, он продолжил идти. Адреналин и страх давали ему второе дыхание, но он был не молод. От таких нагрузок, его сердце могло остановиться, и зная это, он продолжал идти. Он готов был умереть, только чтобы они были живы. Он не хотел снова видеть смерть тех, кого любил. От нагрузок, раны снова открылись и он почувствовал, как тёплая кровь течёт но его меху. Это не останавливало его, он продолжал идти, невзирая на боль и усталость.       Луна скрылась за облаками, поэтому всё вокруг погрузилось во тьму. Звенящая тишина нарушалась звуками шагов. Волк, истекая кровью, тащил на себе умирающую собаку и волчонка. Он начал слышать человеческую речь, где-то далеко и другие непонятные звуки, которые не встретишь в дикой природе. В глазах начало мутнеть, он перестал чувствовать собственное дыхание. Единственное, что он увидел в последние секунды, это яркий свет от большого здания впереди. Упав на землю, Хант слышал, как кто-то что-то говорит, но он уже не мог пошевелиться и ощущать собственное тело. Через мгновение, всё стихло в звенящей тишине и Хант сам потерял сознание.