Надежда, что не умирает

Черные воды притягивали своим спокойствием и удалением от окружающего мира. Хотелось скрыться и никогда не видеть чужого существования. Хэ Сюань давно разочаровался и утратил надежду. Человек верит в богов и демонов. Но что же остается им самим? Оправдывать всеобщие ожидания и рассчитывать только на себя. Превратить свою душу в крепкий камень и выстроить непробиваемую защиту. Он смотрел на бушующее море. Ночь давно накрыла темной пеленой эти земли, не давая шанса наступить рассвету. Свет не доходил до этого места. Купаться в лучах солнца демон не был достоин. Все погрузилось во мрак. Как и его сердце, которое не билось. В этих краях никогда не пели птицы, наслаждающиеся приближающейся весной. Здесь не было жизни. Только оглушающая тишина и темные воды. Подул морской ветер, всколыхнув длинные черные волосы. Они приятно щекотали лицо и заставляли некоторые воспоминания всплывать наружу. Это было совсем недавно, однако казалось, что с тех пор прошла вечность. Он помнил, как Ши Цинсюаню нравилось проводить кончиками своих пальцев по его прядям, слегка закручивая их. Как тот аккуратно причесывал и украшал его волосы разными цветами, которые срывал с ближайшего поля. Хэ Сюань в то время всегда незаметно поглядывал на чужие светлые глаза и озорное выражение лица. На его прекрасную улыбку с милым румянцем на щеках. Внутри все непозволительно теплело, но он был действительно счастлив. Хоть его счастье и являлось обманом. Демонам не нужно спать. Однако хотелось отделиться от реального мира и успокоить себя иллюзиями. Снова почувствовать обволакивающую тело легкую радость. Ши Цинсюань в его снах не изменился, продолжая быть богом. Держал его вечно холодные руки в своих теплых, ругая за то, что тот одевал слишком тонкую одежду. Смеялся над его грозным видом, когда уговаривал принять женский облик. Он собственными руками разрушил эти воспоминания, не оставив никакой надежды. Глупо было заново прокручивать это в мыслях. Бессмысленно жалеть о том, что изменить нельзя. Но голубые глаза не оставляли его ни на минуту. Все мысли крутились лишь вокруг него. Закрывшись в себе, стало без разницы на происходящее в трех мирах. Он больше не выходил за пределы собственных владений. Жизнь утратила какой-либо смысл, оставив страдать от осуществления долгожданной мести. Тепло сменилось холодом, все эмоции — бездной. Он тонул в ней, даже не пытаясь найти и уцепиться за спасительную соломинку. Чувства продолжали терзать изнутри. С каждым днем пробираясь все глубже и делая еще больнее. Казалось, скоро не останется совсем ничего. Лишь разбитая душа и мертвое бледное тело. Жалкие осколки болезненной памяти. Хотелось увидеть его. В последнее время Хэ Сюань часто глядел на небо. Такое далекое, чем-то даже завораживающее. Не переставал думать о том, что Ши Цинсюань, возможно, тоже смотрит на него в этот самый момент. Только над ним небо ясное и яркое — полная противоположность…

***

Это случилось одной весной. Когда маленькие ростки зелени постепенно распускались, являя себя миру. После мрачной зимы все вокруг ожило, словно отмечая начало новой жизни. Пробирающего до костей холода не стало, люди радостно ходили в лес за грибами и полевыми цветами. Смеялись и наслаждались теплыми летными дождями, даже не пытаясь от них укрыться. Тянули руки вверх и пытались набрать воды в ладони. Беззаботно жили. Хэ Сюань принял вид молодого парня со смуглой кожей и собранными в высокий хвост волосами. Облачился в недорогие белоснежные одеяния с черными рукавами, купив подходящую под образ обувь. Ши Цинсюань точно не узнает его. Ему не сможет прийти в голову мысль о том, что ненавидящий его демон добровольно придет к нему без причин, чтобы просто увидеть. Со стороны это выглядело очень глупо. Хэ Сюань успокаивал себя этим, пытаясь не переживать и не стыдиться самого себя. Но тщетно. Было непривычно пребывать в мире смертных в окружении многочисленных людей. Странно наблюдать со стороны за обычной жизнью, когда твоя давно кончилась. На рынке шумели торговцы, громким голосом призывая купить их товар. Покупатели оживленно предлагали свою цену и о чем-то спорили. Дети весело бегали и игрались друг с другом, запуская высоко в небо воздушного змея. Хэ Сюань отчужденно шел сбоку, стараясь не смотреть по сторонам. Он стал бояться жизни. Смотря под ноги, не различал чужих криков и разговоров. Все в голове перемешалось, перед глазами начало размываться. Походка уже не была такой твердой и уверенной, теперь он еле держался, чтобы не упасть. Быстро завернув за первый поворот, тяжело облокотился на стену, сжимая губы до крови. Медленно терял сознание. В мыслях царил полный хаос. Еще никогда Хэ Сюань не испытывал такую слабость. Но крепкое физически тело не может сделать стойкой и душу. Это всего-навсего прикрытие для самозащиты. Внутренние переживания известны лишь ему, тщательно скрытые от чужих глаз. Однако один человек все-таки знал его сломленным… О чем Хэ Сюань жалеет до сих пор. Или наоборот? Ведь это искренние эмоции. Среди всей лжи, тусклый проблеск правды. Он видел его самим собой, ничего не скрывающим. Но его настоящего Ши Цинсюань презирает. Истина делает больнее. Лучше продолжать скрываться, чем прорезать грудь острым лезвием человеку, которому причинил уже достаточно боли. Месть подразумевает освобождение. Однако Хэ Сюань страдал еще больше. От всепоглощающей пустоты. Тело дрожало. Руками он попытался вцепиться в волосы, чтобы отрезвить себя болью, но не смог. Сил на какие-либо движения не было. Голова сильно кружилась, и все вокруг потемнело. Последнее, что он увидел, был взволнованный и подбежавший к нему человек. Он что-то говорил ему, тряс за плечи и аккуратно прижимал к себе, чтобы тот не упал. Гладил по волосам, пытаясь успокоить. Теплые руки касались его собственных. Внутри все сжалось. Такое знакомое ощущение… Хэ Сюань никогда не перепутает его ни с чем другим. Среди тумана одно стало ясным. Это был он.