Надежда, что не умирает

Казалось, прошел целый день с того, как Хэ Сюань наконец проснулся. Перед глазами все плыло, так что разглядеть что-либо не представлялось возможным. В ушах стоял неприятный тихий звон. Он смутно понял, что находится в чужом доме, уложенный на циновку и заботливо прикрытый теплой тканью. Слегка привстав, пол жалобно скрипнул, и к нему сразу же кто-то подошел. Послышался голос, от которого он в оцепенении застыл. - Фу-ух, ты очнулся, как я рад, не представляешь! — Человек наклонился над ним, оперевшись одной рукой на край циновки. — Как ты себя чувствуешь? Все внутри перевернулось. С ног до головы пробрало холодом, по спине поползли мурашки. Он задрожал, не в силах поднять взгляд. Видел лишь старые лохмотья и руки, покрытые ссадинами и мелкими порезами. Он не знал, что следует сказать — в голове был полный беспорядок. Почему жизнь с каждым разом все сильнее потешается над ним? Он ведь просто хотел увидеть его и навсегда уйти. Чтобы сожалений больше не оставалось. Сказать себе, что все хорошо и этот человек продолжает жить. Их пути не должны были пересечься вновь. - Эй, ответь, я переживаю! — Ши Цинсюань сжал губы и недовольно уставился на него. Этот взгляд прожигал насквозь, как настоящее пламя. Заставлял всплывать чувства, что так давно исчезли и испытывать эмоции, которые долгое время были скованы железными цепями. Он дарил свет в его тьму. Наполнял существование смыслом. Хэ Сюань был счастлив снова слышать этот голос. Мягкий и нежный, как весенний ветерок. Жизнь научила его скрывать чувства и не выдавать себя. Но в этот момент было крайне трудно контролировать бушующий огонь внутри. Неспокойное море, что сильно отличалось от Черных вод. Ведь оно было ослепительно белым. Хэ Сюань медленно поднял взгляд. Неуверенно. Встретился с голубыми глазами, наполненными волнением и заботой. Как будто светящимися среди окружающего мрака. В этом человеке всегда все было невыносимо ярко. Искренность и доверчивость сыграли с ним злую шутку, однако без них он бы не являлся собой. Не был бы его смыслом жизни. - Все… нормально, — Голос невыносимо хрипел и прерывался, но сказать еще одно слово было необходимо, ведь это единственный шанс, который ему нельзя упустить. — Спасибо… Ши Цинсюань что-то довольно пробормотал и весело улыбнулся. Улыбкой искренней, но по ней можно было догадаться, что ему приходится нелегко. Она отражала его усталость, которую тот пытался скрыть. За вечность, проведенную вместе, разве мог он что-то не понять? Он знал все его привычки, жесты при разговоре, выражения лица. И его ложь. Хэ Сюань убил его брата, он все время обманывал его, из-за него Ши Цинсюань стал смертным. И сейчас он вновь притворяется другим человеком. Было стыдно. Он не мог его ненавидеть. Тем более, Хэ Сюань уже свершил свою месть. О которой отчаянно сожалел. От прежней злобы осталась лишь болезненная память. Его жалкая жизнь наполнена противоречиями. Он ненавидел только себя. Неожиданно чужие руки коснулись его головы. Потрепали волосы и нежно потрогали отдельные пряди, внимательно рассматривая. Как обычно, никакого чувства стыда и личного пространства. Про себя Хэ Сюань горько усмехнулся, но он был рад обманом вернуться в прошлое. - У тебя красивые волосы. У моего друга… — Ши Цинсюань резко запнулся и побледнел. Неловко отвел помрачневший взгляд. — Неважно, забудь. В груди больно кольнуло, Хэ Сюань не стал отвечать. Сколько же страданий он ему причинил… Верно, этот человек отнял его судьбу. Однако месть по своей сути бесполезна. Она не возвращает утерянного. На что же он тогда надеялся? Его душа все равно никогда не обретет покоя. Она вечно будет блуждать в поисках призрачного счастья, обреченная на бессмертное существование, которое временами так сильно хотелось оборвать. - Это твой дом? — Хэ Сюань продолжал говорить шепотом, как будто бы боялся, что может снова причинить ему боль. Ши Цинсюань кивнул головой, стараясь придать лицу прежний веселый вид. Легко приподнял уголки губ и прищурился. Это был старый полуразрушенный деревянный дом без окон и со сломанной дверью. Снаружи уже была ночь, синее полотно неба покрывали звезды. В помещении тускло горела единственная свеча, толком ничего не освещая. От ветра она в любой момент могла погаснуть и вернуть мрак. Хэ Сюань жадно разглядывал прежнего бога, спешно проводя взглядом по ставшим бледными щекам, потрескавшимся розовым губам и острым ключицам. Торопился, потому что боялся не успеть. Не хотел больше терять его. Тот сильно исхудал, при этом не утратив свою доброжелательность и необычайную красоту, что исходила изнутри. Обычный огонь легко тушится водой. Однако свет в его глазах — вечен. Намного превосходящий пламя. - Ты чего так смотришь? А, неважно, все равно ты еще не до конца пришел в сознание, — Ши Цинсюань отошел от него, взял старый и пыльный кувшин, наливая из него воды. — Вот, выпей. Тебе сразу же полегчает, можешь довериться мне! Через несколько секунд он вернулся к нему, нежно придержал за подбородок и обхватил свободной рукой его спину, помогая приподняться. Аккуратно влил в него жидкость и быстро отстранился. Иногда Хэ Сюань глупо радовался, что не являлся человеком. Иначе бы его моментально выдало бешеное сердцебиение и заалевшие от смущения щеки. Он смотрел тому в глаза, не в силах отвести взгляд. Было трудно верить в происходящее. Казалось, что это очередной сладкий сон. Иллюзия, которая скоро развеется, возвращая его к суровой реальности и привычной тьме. Ведь он не достоин его внимания и заботы. Он убийца. Непревзойденный демон, который не знает жалости и сострадания. - Кстати, — Ши Цинсюань задумчиво теребил кончики волос, медленно закручивая их на палец. — Ты во сне не переставал говорить «прости». Буквально каждую минуту. Меня это так напугало, не представляешь! Я думал, что ты с ума сошел. Но, к счастью, обошлось. - Я часто во сне… говорю всякую чушь, не обращай внимания, — вымолвил он как можно быстрее. Внутри все оборвалось от осознания собственной никчемности. Голос также продолжал хрипеть от волнения и немного срываться. Ши Цинсюань всегда светил на его тень, развеивая ее. Не давал оставаться во тьме. Затягивал в яркое сияние, ведь ему никогда не было жалко делиться им. Оставляя для себя маленький кусочек, заботился о других. И делал это неосознанно, не требуя ничего взамен. У него чистая душа, незапятнанная грехами. В своей оборванной одежде он чище идеально выглядящих небожителей. - Ты устал, тебе пора спать. Ты всю ночь ухаживал за мной, — Хэ Сюань тяжело выдохнул. — Отдохни. - Вовсе нет, я лишь иногда поглядывал на тебя, все хорошо, мне было нетрудно! Но спать я пойду, да, — Ши Цинсюань замахал руками и тихо рассмеялся. Он легким выдохом потушил свечу. Повозился на месте, как будто бы что-то обдумывая. Затем неловко подошел к нему, наклонился и спросил: - Тут всего одна циновка… Ты не против, если мы поспим вместе? - Это твой дом и твои вещи. Я буду спать на полу. Обливаясь холодным потом, он резко подскочил, быстро перебрался на другой конец дома и небрежно улегся там. Пол снова неприятно скрипнул. - Ну что ты так засмущался! — Ши Цинсюань и не пытался сдерживать рвущийся наружу смех. — Хорошо, если тебе так удобнее. Хэ Сюань не мог заснуть, как бы ни хотел. Ворочался с боку на бок, все время держа глаза открытыми. По-другому просто не получалось. Смотрел на звезды, думал о том, что именно это небо видит Ши Цинсюань ночами. Старался запомнить каждую звездочку и ее расположение, чтобы потом можно было до точности воспроизвести их в памяти, когда все кончится. А внутренний голос подсказывал, что скоро. Он ведь не может долго тревожить его и оставаться рядом. Услышав знакомое тихое сопение, он немного успокоился — Ши Цинсюань крепко спал. Мыслить разумно не получалось. Хэ Сюань бесшумно поднялся, тихо ступая по полу. Мягко опустился над спящим, разглядывая умиротворенное лицо. Тонкие губы и утонченные черты лица не изменились. Для Хэ Сюаня не изменятся никогда. Он не сдержался и оставил невесомый поцелуй на лбу. - Прости.