Надежда, что не умирает

Ши Цинсюань продолжал слабеть. Работа и окружающий климат сильно сказались на его здоровье. Целебные травы немного улучшали положение, но лишь на время. Лекари не могли предложить решения этой болезни. Только советовали оставаться дома и сильно не напрягать тело. С каждым днем ему становилось хуже, голос хрипел, глаза все сильнее слезились и кружилась голова. Часто терял сознание. Хэ Сюань не отходил от него ни на минуту, всегда оставаясь рядом. На рынке купил теплые покрывала, чтобы тому не было холодно. Взял все дела на себя. Он больше не спал и ночами просто сидел рядом. Все время смотрел на него, не отводя взгляда. Пытался успокоить, в то время как не был спокоен сам. Если замечал, что тому больно, нежно гладил по тыльной стороне ладони, накрывая своей. Однако ледяной рукой согреть не мог. Глубоко внутри он допускал возможность такому исходу. Но когда будущее внезапно наступило, сделать ничего не смог. Ведь приготовиться к страданиям заранее невозможно. Страх перед неизбежным самый сильный — исправить ничего не можешь, просто наблюдаешь со стороны. Бесполезно надеешься на лучшее, когда его быть не может. Веришь в низвергнутого бога, ставшего обычным смертным. Снова наступила зима. Мрачная темнота и отсутствие жизни. Цветы давно завяли. Разноцветных красок больше не было, они делились лишь на черный и серый. Тусклое небо перестало освещать. Свет исходил только от одной свечи в доме. Холодный ветер проникал внутрь, прогоняя тепло, которого почти не осталось. Надежда? Ведь это всего-навсего глупая вера, придуманная для успокоения маленький детей. Она не приносит результатов, потому что нематериальна. Это чувство, что влияет на разум. Но не на реальность или жизнь. Не бывает ничего вечного. Даже боги могут погибнуть. Это выдуманное понятие беспримерно. Хэ Сюань неподвижно сидел рядом. Бесшумно — словно тень. Но он тенью перед этим светом и являлся. Внимательно смотрел на закрытые веки, иногда болезненно подрагивающие. На слабо сжатые пальцы. Слегка приоткрытые губы, от тяжелого выдоха из которых образовывался едва заметный пар. Впалые щеки и давно исхудавшее тело. Сведенные брови. В его закрытых глазах не видел своего отражения. - Пожалуйста, продержись еще немного.. — Голос не мог не дрожать, как бы его хозяин не пытался сделать его спокойным. Стискивал полы своих одеяний, не замечая, что рвал их. Не видел крови, что стекала по его пальцам. Затуманенным взглядом скользил по чужому телу и белым лохмотьям на нем, не в состоянии на чем-то остановить. Хотелось вновь услышать пение птиц за окном. По его просьбе плести маленькие венки из полевых цветов, чтобы потом аккуратно надеть их на него, втайне любуясь. А снаружи одаривать его бесстрастным взглядом, над которым Ши Цинсюань вечно смеялся, уговаривая придать лицу менее грозный вид. Желал просто вернуться в ту мимолетную весну, что так быстро ушла в прошлое, превратившись в мелководье. Оставляя за собой лишь мутную память о спокойных водах и слабых порывах ветра. - Не оставляй меня… Ты ведь обещал, помнишь? Еще смеялся, клялся мне… Слезы кривыми дорожками полились по щекам. Он накрыл лицо ладонями и зарылся ими в волосы. Внутри все сжалось, хотелось кричать. Но он не мог издать ни звука. Горло раздирало огнем. Все-таки среди трех миров не бывает вечного пламени. Даже самого яркого. Если что-то разгорается, то непременно должно погаснуть. Хэ Сюань опустился и лег рядом. Медленно протянул правую руку, прижался к нему как можно ближе, нежно обнимая. Вдыхал весенний аромат его волос, который оставался таким даже самой холодной зимой. Уткнулся носом тому в шею, отрывочно целуя. Оставлял на ней мокрые следы собственных слез. Свет потух, ветер погасил в доме последнюю свечу. Помещение погрузилось в изначальный мрак. Хэ Сюань резко приподнялся и прислонил руку к его груди в районе сердца. Биение которого утихало на глазах. Он застыл, не в силах поверить в происходящее. Судорожно обхватил пальцами его лицо, отчаянно вглядываясь. Пытался уцепиться хоть за какой-то признак жизни. Любой, даже призрачный. Лишь бы понять, что это не конец. Что сможет снова увидеть небосвод в этих ярких глазах. Почувствовать его бесконечную любовь. Ощущать среди всей лжи искренность… Однако цепляться было больше не за что. - Нет… — Шепот был настолько тихим, что даже он не различал своих же слов. — Это не может быть реальностью… После чего кричал в пустоту, срывал голос, снова переходя на неуловимое шептание. - Цинсюань, посмотри на меня.. Не переставал звать его по имени, которое так любил. Однако изменить что-либо было ему неподвластно. - Скажи что-нибудь! Мертвая тишина была ему ответом. Но он не убрал руку с его груди. Чувствовал, что через несколько мгновений все кончится. Ощущал, как тот слабеет. Тьма вновь окутывала его. Потому что гнаться за солнцем в ночи бесполезно. Он безрезультатно тянул руки к ускользающему свету. Тонул в бескрайнем бушующем море, о котором во время тиши успел забыть. Сердце перестало биться. Хэ Сюань оперся на край циновки, неосознанно опуская голову. Его слезы капали на безжизненное лицо под ним, стекая по белой шее. Казалось, все вокруг замерло. Их деревянный дом исчез. Больше не было ледяного ветра. Даже потухшей свечи. Только бескрайнее пространство погибшего счастья. Ши Цинсюань испарился приглушенным светом среди темной зимы. Перестал существовать в этом мире. Прекрасный голубой цветок растоптала сама жизнь. На что ему надеяться, если надежды не существует? Во что верить, если его бога больше нет? Жизнь отняла у него все. Весенний ветер сменился жгучим морозом.