Часодеи: Параллельные вероятности

Пока бедные подростки страдали в параллельных вероятностях, взрослые, несмотря на то, что узнали от Раманды, как избавиться от ужаса, через который проходят их дети, всеми силами сами старались искать, либо другие способы, либо сам артефакт. Зайдя в библиотеки каждого замка, взрослые так и не нашли какой-то либо информации насчёт самого этого артефакта, либо информации о каких-то других способов, как избавиться от этих параллельных вероятностей. Раманда им много раз говорила о том, что тот самый артефакт — это единственный способ избавиться от параллельных вероятностей и других способов нет, но Нортон, Лисса, Константин Лазарев, Диаман и Селена не сдавались. Они верили Раманде, но всё равно, каждый день они продолжали искать какие-либо другие способы, потому что… Возможно, это прозвучит как оправдание, но они ведь родители, которые переживают за своих детей. Больше всего, конечно, переживали Нортон и Лисса, которые узнали о том, что параллель, в который находится их дочь, смертельно опасная и на их глазах она чуть не умерла. Неизвестно, что произошло, но Лисса и Нортон думают, о том, что ей помогли помочь вернуться к жизни. Нортон, скорее переживал втройне, ведь у него ещё и были Норт и Дейла, которые также были в параллелях вместе с Василисой и он понимал, что в любой момент может потерять их. Хоть Константин Лазарев, Диаман и Селена Драгоций не знают в каких параллелях сейчас находится их сыновья — Фэш и Ник, но, они хотят верить, что у них не будет никаких смертельных параллелей. Естественно, помимо взрослых, за всех так же переживала и Дейзи. Как возможная, часодейная, душевная пара Нортона Огнева-младшего, девушка постоянно приходила к нему, зная, что он находится в одной параллели с Василисой и Дейлой, и, наверняка может умереть на её глазах. Девушка с каждым разом вспоминает об их времяпровождениях в школе, и до сих пор не может поверить в то, что так быстро может потерять его. Нортон-старший верит, что Дейзи может быть действительно часодейной парой его сына и её чувства к нему взаимны. Как бы тогда он не замечал, что его сын иногда поглядывал на Маришку Резникову, которая впоследствии оказалась часодейной парой Маркуса Ляхтича, он наверняка знал, что в душе Норт любит Дейзи. И он будет очень рад за своего сына так же, как рад за своих дочерей, которые обрели свою пару. С этими мыслями, мужчина поделился с Лазаревым, Лиссой, Диаманом и Селеной, сидя на каменном берегу возле моря. — Ну это ты немного приврал, Нортон, — произнес насмешливый голос сзади. — Мой брат сказал, что тебе вообще не нравилось отношение Василисы и Фэша, думая, почему же она не выбрала Маара Броннера. Все обернулись на голос. Нортон тихо ругнулся про себя и обернулся в сторону моря. Остальные были рады видеть Раманду вместе с Мираклом, который делал старшей сестре какие-то знаки руками, чтобы она хоть раз в жизни закрыла рот. — Что, дружище, никак не можешь успокоить свою ненормальную сестру? — хмыкнул Нортон. Брат с сестрой сели рядом с Лиссой, которая находилась слева от Нортона. Справа от него сидели Диаман, Селена и Константин. А рядом с Лиссой села Раманда. — От меня ты так просто не избавишься, Нортон, — усмехнулась она. — Да и вообще, где твоя благодарность? Благодаря мне, вы узнали, какой артефакт может спасти жизни ваших детей! — В этом я тебе благодарен, Раманда, — искренне произнес Нортон. — Но иногда, ты ведёшь себя так, будто издеваешься над нашим горем. — В каком это месте? — не поняла женщина. Кажется, остальные так же не поняли, с чего это Нортон вдруг решил, что Раманда смеётся над ними и с интересом посмотрели на друга. — Да ты просто резко пришла в нашу параллель и вдруг начала как-будто смотреть на нас свысока, зная всё про параллельных вероятностей, считая себя выше наш, — сказал он. — Лично у меня такое представление. Диаман закатил глаза. — Нортон, если бы она пришла смеяться над нашим горем, то она бы нам не рассказала об артефакте. — Да и зачем мне смеяться над вашим горем? — поддержала его Раманда. — Я практически тоже через это проходила. Забыл, что я рассказывала о своём знакомом, который попал в параллельные вероятности, и в одной из своей параллели, в которой убивают по-настоящему, он потерял своего брата? Поэтому, я вас понимаю и желаю удачи найти этот… — Я уверен, что есть ещё много других способов, как избавиться от параллельных вероятностей, поэтому тот самый артефакт вряд ли является единственным способом и есть намного лучше! — заявил Нортон-старший, на что Раманда лишь тяжело вздохнула: — Я прекрасно понимаю и принимаю ваше стремление найти много других способов, и вы действительно переживаете за своих детей, боясь, что с ними может произойти. Вы хотите ускорить этот процесс, как можно скорее, чтобы та самая опасная и смертельная параллель их не убила. Если вы найдёте другие способы, я, конечно, буду поражена и рада за вас одновременно, но, вот это пока только единственный артефакт, который помог выбраться из этих параллельных вероятностей. Селена грустно кивнула. — Мы тебе верим, только… Раманда с лукавой улыбкой, взглядом обвела всех присутствующих. — Только вот прошло уже недель две, а они так и не нашли этот артефакт, — грустно произнес Лазарев. — Уж как с этим справиться Ник, потому что такой силы у него нет, но, вот Диана вполне себе могла бы с этим справиться. — Ещё и Василиса с Фэшем, я считаю, — поддержала Селена. — Уж в них-то я не сомневаюсь. Все, кроме Лиссы и Раманды с интересом повернули головы к ней. — Василиса? — поинтересовался Миракл. — А у неё откуда должен быть этот дар? У Драгоция, конечно, будет иметься этот дар, если он его раскроет, но вот Василиса… Селена, вдруг, осознав, что сказала, закрыла рот рукой и отвернулась в сторону моря. Сквозь душевную связь, она почувствовала пристальный взгляд своего мужа, но продолжала смотреть на море, делая вид, будто ляпнула чушь. — Лисса, ты чего такая грустная? — Нортон вдруг приобнял её. — Всё хорошо? Теперь, Селена, повернувшись в сторону лучшей подруги с болью и пониманием посмотрела на неё. Та тяжело вздохнула отвечая на объятия возлюбленного и ответила: — Я всё ещё не могу поверить, что Василиса узнала о том, что они с Марком двоюродные брат и сестра. Она обвинила меня в том, что я, зная ещё заранее, хотя бы не смогла спасти его от постоянных травлей в школе. Но я пыталась, если бы Елена не взяла его под свою опеку, так же как и Маришку! Что мне оставалось делать, если Елена за всё это время сумела втереться в доверие к двум близким подругам? — Женщина вздрогнула. — Я не успела помочь не Маришке и не Марку, потому что… — Потому что у тебя тогда были обязанности Белой Королевы, — кивнул Миракл. — Тебе нельзя было долгое время выходить из замка. — Да, но, Василиса права! Если я действительно не могла спасти ни её и не Фэша, тогда от Астрагора, то хотя бы могла спасти племянника, который по моей вине стал её главным врагом, который не доверял никому, кроме Валенто и Резниковой. Это хорошо, что они потом подружились и всё между ними было хорошо. Я конечно слышала, что Марк был влюблён в неё, но… — Был слепо влюблен, — поправил Нортон-старший. — Насколько я понял, когда Василиса дерзит, она напоминает ему этим Маришку. Ну, ещё и потому, что она была красивая и от неё исходит позитив и отличное чувство юмора. Поэтому, он тогда её полюбил, насколько я знаю. — Да, и это моя вина! — Почему? — не понял Лазарев. — Ты же не знала, что так произойдет! — Но если бы я заранее приютила Марка и Маришку к себе, они бы не влюблялись в Василису и Фэша, и… — Женщина тяжело вздохнула. — Они возможно бы смогли бы сразу же подружиться со всем Орденом Дружбы. Марк и Маришка всю свою жизнь любили друг друга. Просто у Марка был стресс, что Маришка отвергнет его признание, а Маришка слушала свою ненаглядную Елену, которая твердила, что она должна влюбляться в других парней, иначе она не станет такой, как она. В общем, из-за меня, все запутались, и параллельные вероятности, зная обо всех и обо всём, конечно же будут создавать параллели, в которых будут большие неприятности из-за всех этих непонятных чувств. Говоря это, Лиссе стало ещё больнее от того, что она сделала и тихо заплакала, прижимаясь к груди Нортона-старшего. — Лисса, в прошлом я бы дурак обвинил тебя за это, — грустно кивнул он. — Так как, я был действительно сердит из-за того, что ты променяла меня на камни настроения, это бы и произошло. Но сейчас я понимаю, что ты не виновата. Я думаю, что Елена уже давно выстраивала свои планы, и, конечно же у тебя бы может быть и получилось что-то сделать, но пришлось бы сразиться ещё и с Еленой ради того, чтобы забрать этих двоих. Больше не смей себя винить в этом. — Тем более, ты хотя бы пыталась, но, как Белая Королева, у тебя было много обязанностей, — поддержал Лазарев. — К тому же, прошлое не исправить, — сказал Диаман. — Да, Лисс, уже нельзя исправить прошлое, — грустно поддержала его Селена. — Конечно, если бы до этого были Линии Времени, которые надо исправить, то, естественно, у тебя был бы шанс, но сейчас на данный момент никаких Линий Времени нет и соответственно прошлое не изменить. — Единственное, что ты могла изменить — это рассказать Фэшу правду, не только Василисе. Лисса и Селена почувствовали, как их сердца замерли от страха, но ничего не сказали, так как знают, что скрывать больше нечего. Все мигом повернулись к Раманде. Миракл, видимо зная об этом, вновь пытался как-то заткнуть свою старшую сестру, чтобы она не болтала лишнего, но та лишь шире улыбнулась, собираясь сказать правду. Диаман повернулся, услышав тяжёлый вздох Селены и с интересом выгнул бровь. — Та-ак, меня это уже интересует, — произнес он. — Что Лисса не сказала нашему сыну, что даже мы… — Он запнулся, почувствовав, что Селена и об этом знает. — Что Я об этом не знаю? Раманда уже открыла было рот, чтобы сказать, пока Нортон не произнес: — Ладно уж ты поиздевалась над нами, когда ворвалась к нам, чтобы рассказать о параллельных вероятностей, но прийти сюда, чтобы поиздеваться над моей любимой я не позволю! — Норт, мы с Селеной больше не будем скрывать это от вас, — вдруг грустно произнесла Лисса, освобождаясь от объятий Нортона. — Хоть вы и потом нас возненавидите за это, но скрывать мы от вас не сможем. Вы обязаны знать правду. — Даже спустя столько времени, вы должны знать о Василисе и Фэше, — поддержала подругу Селена, нежно взяв Диамана за руку. — Может, вы сами нам лично об этом скажите? — поинтересовался тот. — Почему мы должны знать об этом от Раманды? Подруги цокнули. — Просто, нам тяжело об этом вам лично сказать… — ответила Лисса. — Не знаю, это…так непривычно. Все мужчины переглянулись, кроме грустного Миракла, который жалеет о том, что его сестра пришла сюда. Они понимали, что всё о чём они сейчас услышат, им придётся потом рассказать и Чёрной Королеве, от которой тайны, конечно, не скроешь. Жаль, что она, конечно, сейчас занята своими королевскими делами, но потом она присоединится к ним. Сейчас вся Эфлара, конечно, очень сильно переживает за тех, кто сейчас находится в параллельных вероятностей и желают часодеям удачи. Тяжело вздохнув, Раманда произнесла, увидев заинтересованность на лице мужчин: — К Селене у меня никаких претензий нет. В тот момент, она была мертва, хоть и могла, может, рассказать об этом всё Диаману, но, это уже было её решение. — А к моей женщине у тебя откуда появились какие-то претензии? — поинтересовался Нортон. — Ты же знаешь о темном приступе Василисы, не так ли? Нортон-старший кивнул. — Об этом темном приступе все знают, — произнес Лазарев. — Но не о его свойствах и откуда он у Василисы. — От меня этот темный приступ достался, — ответила Лисса. — Ну и светлый приступ, который используется редко, насколько я знаю. — Да, всё верно, — кивнула Раманда. — Но ты почему-то не смогла рассказать Фэшу о том, что… — Он сам знает о том, что у его дорогой Василисы есть темный приступ, — закатил глаза Нортон. — Да нет же! — цокнула женщина. — Фэш даже не знает о том, что… — Василиса не контролирует себя, когда применяет темный приступ? — поинтересовался Лазарев. — Он же это знает. Раманда громко цокнула. — Нет, дело не в этом! Фэш не знает о том, что у него такие же способности, как у Василисы! Тёмный приступ у него ещё достался от Селены! Все, кроме Лиссы, Селены и Миракла замерли. Мужчины переводили взгляды с Селены на Лиссу, не поверив в то, что услышали. Их, конечно, интересовалао, откуда Раманда об этом знает, но в голове возникали другие мысли. — Откуда? — шепотом спросили Нортон и Диаман. — Как? Почему? Почему вы нам не рассказали об этом? Женщины тяжело вздохнули, но Раманда ответила за них: — Удивительно для меня лишь только то, что Лисса могла рассказать дочери о тёмном приступе, но Фэшу она ни разу ни сказала, хотя, вы встречались в Белом Замке, когда тот стал победителем на Темпогонках. Меня действительно поражает, что у тебя был такой шанс рассказать ему об этом, но ты ни разу этого не сделала, хотя дочери почему-то сказала. — Она положила правую руку на плечо Лиссы. — Ты не подумай, я не виню тебя в этом, но сказать об этом Фэшу надо было… — Я знаю, просто… — Лисса тяжело вздохнула и повернулась к Селене. — Мы расскажем им, откуда этот приступ появился? Селена лишь грустно кивнула, встретившись со взглядом мужа. Диаман, хоть и был расстроен тому, что Селена не рассказала ему об этом, всё же он был готов простить её за это и настроился, чтобы послушать рассказ. Нортон так же смотрел на Лиссу, но ничего не сказал и просто нежно приобнял её. Мужчины ещё больше насторожились, но готовы были послушать, о чем расскажут Лисса и Селена и навострили уши. Женщины тяжело вздохнули и произнесли: — Это произошло лет шестьдесят назад…