Часодеи: Параллельные вероятности

Мужчины ещё больше насторожились, но готовы были послушать, о чем расскажут Лисса и Селена и навострили уши. Женщины тяжело вздохнули и произнесли: — Это произошло лет шестьдесят назад. — Речь продолжила Лисса: — Две семьи — Лавровы и Шолоховы, дружат между собой ещё очень давно. Они всегда помогали друг другу в хозяйстве, держались вместе, когда была война и в целом сейчас являются хорошими друзьями. Когда была самая страшная и часовая война, Лавровы и Шолоховы боролись против одного из самых могущественных часовщиков на Эфларе. Не могу даже вспомнить его имя. — Лисса заметила, как Раманда на секунду улыбнулась. — Они отбивались от его атак и наносили ему эферы, но он с лёгкостью одолевал их. Вскоре, когда у Лавровых и Шолоховых не осталось сил, этот часовщик вдруг проклял одного из членов семей — Зинаиду Лаврову и Дориана Шолохова. Нортон и Диаман пораженно выгнули брови, кажется, догадываясь о чём идёт речь, но Миракл и Лазарев так не поняли о ком женщины говорят. — После окончания войны, семьи Лавровых и Шолоховых так и не поняли, что произошло с их членами семьи и пытались спросить Зину и Дориана, как они чувствуют себя, ведь они выглядели вполне себе здорово, — продолжила Селена. — Никаких признаков заболеваний и приближающиеся смерти на лице у них не было и чувствовали они себя прекрасно. Единственное на что они жаловались, это на то, что они стали видеть весь мир почти серым, и, если у них настроение было плохое, мир становился всё серее и темнее, а, если было хорошее настроение, то мир был светлее. Семьи чувствовали, что их ждал какой-то подвох в этом проклятии и ждали, когда наступит время, чтобы уничтожить его. — Зинаиде и Дориану тогда было около пятнцадти лет и они сами побежали на опасного часовщика, чтобы спасти свои семьи, которых он успел ранить, — вздохнула Лисса. — Когда они вернулись к учебе в Светлых и Темных Часов, к ним в школу поступили новенькие ученики — Евгений Миккиреев и Луиза Сапожкова. Вот тогда проклятие началось. Зинаида и Дориан безумно влюблись в новеньких учеников и хотели провести с ними всю жизнь. Евгений был тихим и милым парнем, а Луиза — полная противоположность своему другу детства, была довольно дерзкой, своенравной и хитрой. Евгений читал свои книги в библиотеке, находясь в одиночестве, а Луиза чуть ли не постоянно врывалась в драки, но, в основном круто проводила время с парнями. — И как эта история относится к Василисе и Фэше? — вдруг мягко перебил её Миракл. — Неужели, ты хочешь сказать, что Зинаида и Дориан… — Миракл, рот свой закрой, — потребовал Нортон. — Мы ещё не всё узнали, а ты вздумал рот свой открывать. Смотри, как бы муха не залетела от твоей постоянной болтовни. Константин, Раманда и Диаман приложили силы, чтобы не рассмеяться, а Миракл лишь недовольно закатил глаза и вместе с остальными продолжил слушать Лиссу и Селену. — Евгений и Зинаида как-то смогли найти общий язык и стать хорошими друзьями, так же, как и Луиза с Дорианом, — продолжила Лисса, увидев, как Миракл строит Нортону рожи. — Благодаря Зинаиде, Евгений перестал был таким скромным и завел себе друзей, оказавшись довольно весёлым парнем. Дориан научил Луизу не пугать всех своей силой и постоянно встревать в драки, а так же, не только находить общий язык с парнями, но и с девушками. Проведя время вместе и научившись многому, брат с сестрой смогли завести своих друзей и преодолеть свои страхи. Зинаида и Дориан уже было решились признаться им в своих чувствах, пока у них на пути не появились соперники, которые крутились вокруг них. Вот тогда, они почувствовали силу своего проклятия — темный приступ. — В тот момент, когда к Евгению стали подходить девушки, а к Луизе — парни, Дориан и Зинаида, почувствовали, что в душе у них что-то не спокойно. — Селена вздрогнула, почувствовав, что Диаман уже понял, о чем она говорит, но всё равно продолжила: — Они почувствовали какую-то темную силу, растущую в их душе и поняли, что это было то самое проклятие. Когда Зинаида и Дориан это поняли, они, вначале ничего не говорили своим семьям. Им нужно было знать ответы, поэтому, зная, что часовщик остался в живых, пытались как-то найти его и спросить о своем проклятии. — Они вообще знали, что это очень рискованно? — поинтересовался Лазарев. — Естественно, они об этом знали, — ответила Лисса. — Но ради того, чтобы узнать о своем проклятии, они были готовы на всё. Дориан и Зинаида не сразу нашли его логово. Всё это время они просто страдали от того, что у их соперников появился шанс завоевать сердца Евгения и Луизы, которые почему-то отдалились от Зинаиды и Дориана. Когда они всё же нашли его логово, то готовились уже было защищаться, если бы часовщик не догадался, зачем они пришли, и даже без драк и войны спокойно объяснил в чём заключается их проклятие. — Какой он, однако, интересный, — усмехнулся Диаман. — Даже не приготовился защищаться. Откуда он знает, что они не могут напасть на него через секунду после рассказа? — Наверняка знал, что им сейчас будет не до этого и они будут думать только о своем проклятии, нежели о нём, — предположил Миракл. — Да и где его логово вообще находится? — поинтересовался Лазарев. — Нам не рассказывали, — вновь ответила Лисса и продолжила: — В общем, узнали они от него, что это проклятие заключается в том, что человек, влюбившись в свою половинку, приобретает довольно опасные способности, которые почти ни у кого нет. Когда люди, имея такой дар раздражаются, они сходят с ума, не контролируют себя и свое тело и могут напасть на кого-то и даже убить. Несмотря на это, есть и другие безобидные способности по типу: супер скорости, телепортации, превращение в русалку или в русала и т.д. Но не стоит забывать, что в основном, основные силы темного приступа довольно опасны и могут навредить человечеству. Их довольно много, хоть и развивать не так сложно. — Смысл в этом проклятии заключается в любви? — спросил Миракл. — Это получается, что если человек с этим проклятием влюбляется, то он не контролирует себя и своё тело и у него развивается темный приступ и его силы? — Да, так и есть, — кивая, ответила Селена. — Если человеку ответят взаимно, то его процент настроения навсегда повысится до ста и он будет счастлив навсегда. Немного, даже, проявляется и светлый приступ. Он как вы поняли безобидный. Когда человек хорошо проводит время со своими родственниками, друзьями или со своей половинкой, он становится настолько счастливым, что хочет подарить всем людям радость. Хоть это скорее является даром, чем проклятием, человек всё равно искренне и без фальши чувствует эту радость и хочет им подарить её. — Мне кажется, что Василиска и без светлого приступа вёселая, — заметила Раманда, на что Селена, с улыбкой кивнув, снова продолжила рассказ: — Когда Дориан и Зинаида об этом узнали они почему-то даже и не разозлились на часовщика, который проклял их. Они почувствовали, что готовы ради Луизы и Евгения на всё, лишь бы они были счастливы с ними. После того, как Дориан и Зинаида узнали о своем проклятии, вначале они даже не рассказали своим семьям об этом. Когда Луиза проводила время с какими-то парнями, а Евгений общался с девчонками, Дориан и Зинаида избавлялись от своих соперников разными путями: от мирных путей до убийства. Какие-то из соперники нравились, какие-то — нет и они каждый раз избавлялись от них разными путями и помогали друг другу. — Но, не забывайте с какой семьи у нас Евгений Миккиреев, а если точнее — мой отец. — Лисса широко улыбнулась. — Он сразу почувствовал, что происходит что-то странное и даже поделился со своими страхами и мыслями с Луизой, которая поверила своему другу детства и помогла ему помочь разобраться, что происходит в школе, в которой произошло несколько убийств. Они удивлялись, почему их некоторые друзья, к которым они чувствовали некоторую симпатию стали отдаляться от них. Кто-то ещё нашел свою пару, кто-то отчислен, у кого-то понизилась репутация и они, либо ушли из школы, либо покончили с собой из-за травлей, а кто-то вообще убит. — А когда они вновь стали проводить время с Зинаидой и Дорианом, то догадались о том, что это было их рук дело, но пока ничего им не говорили, — кивнула Селена. — Но в один момент, Зинаида и Дориан признались им в любви и вот тогда, Евгений и Луиза рассказали о том, что знают об их действиях и потребовали объясний. Когда Зинаида и Дориан рассказали о своем проклятии, они говорили, что всё равно любят их и без этого и хотели быть вместе с ними. Евгений и Луиза ответили им тем же, но им было больно от того, что Зинаида и Дориан убили их нескольких друзей. Несмотря на это, они поняли, что те, кто помог им найти друзей, страдали намного больше и не смогли простить себя, что забыли про них и приняли признание. — Вот это у них, конечно, странная логика, — закатил глаза Лазарев. — Их нескольких друзей убили, а они принимают их чувства. — Женя и Луиза любят их, поэтому, они, хоть и с трудом, но простили их смерть, — ответила Лисса. — В общем, после этого, Зинаида и Дориан признались своим семьям о своем проклятии. Те были разочарованы не больше тому, что их дети прокляты, но ещё из-за того, что они ничего не рассказывали и им об этом. Хоть семьи и простили их и были рады, что Зинаида и Дориан нашли свои пары и развили свои силы, они боялись, что это будет передаваться наследственно. — И это случилось! — продолжила за женщин Раманда. — На свет появились Лисса и Селена, которые были точь-в-точь такие же, как их мама и папа… — Стоп-стоп-стоп! — резко остановил её Лазарев. — А как же Микка? Она же тоже, получается, получила это проклятие по наследству? — Нет, — отрезала Лисса. — Микка стала исключением. Видимо, её гены передались только от семьи Миккиреевых и у неё есть только их дар, как и у меня — эмпатия. Поэтому, я думаю, что Микка смогла стать исключением, несмотря на то, что в по уши была влюблена в этот Фальклора. — И поэтому у Марка тоже нет этого проклятия, что радует, раз ради Маришки… — Ради Маришки он только старшего сына Эйтонова убил, потому что тот его довел и Маришке тогда грозила опасность, — перебил Раманду Нортон. — И насколько я слышал, соперники за сердце Маришки были, но от всех он избавлялся мирным путем, потому что он чист в душе и проклятия никакого у него нет. — Соглашусь. Теперь, я могу продолжить рассказ? — Давай, Раманда. Сев чуть поудобнее, Раманда продолжила: — На свет появились Лисса и Селена. Две семьи, включая семей Евгения и Луизы — Миккеревы и Сапожковы, хоть и рады были их рождению, но были готовы к тому, что это проклятие может передаться по наследству. Когда девочки подросли, они признались, что видят весь мир почти серым и, тогда, семьи поняли, что проклятие передалось им и нужно что-то делать. Дориан и Зинаида сказали своим дочерям, что они найдут кого-то особенного, кто поможет им навсегда избавиться от проклятия. Хоть и после проклятия их силы останутся, у них не будет желания того, с чем они потом столкнуться. Нортон и Диаман посмотрели друг на друга, понимая, что речь в этот раз идёт о них. Они заметили, что их женщины очень волнуются, что теперь они узнают о них всё и неизвестно, как они отреагируют на это, и крепко обняли их в знак поддержки. Тяжело вздыхая, Раманда продолжила: — Да, когда Лисса встретила Нортона и провела с ним время, она полюбила его. Так же, произошло с Селеной, когда она познакомилась с Диаманом и с его семьёй Драгоциев. Уже и затем, Лисса, Нортон, Диаман и Селена стали лучшими друзьями. Горячо полюбив Нортона и Дамиана, Лисса и Селена поняли, о чем предупреждали их семьи и уже готовы были признаться им в любви, когда им было пятнадцать лет, но, внезапно… — Мы с Лиссой поссорились, — договорил за неё Нортон. — Почему это? — поинтересовался Миракл. — Потому что кое-кто оказался слишком ревнивым, раз считает объятия — причиной для ревности, — ответил Лазарев. — Решив, что между мной и Лиссой что-то есть, он поругался тогда и с ней и со мной. — Тогда ведь мы учились в школе Светлочасов и Темночасов, где были одни девчонки, которые крутились вокруг тебя, — процедив, произнесла Лисса. — Да, и из-за этого проклятия ты их всех убила, — медленно произнес Нортон, крепко обнимая её. — Но я уже не злюсь на тебя и люблю тебя, несмотря ни на что. — Вообще-то она тоже не всех убила, — возразила Селена. — Большинство соперниц отвергнуты тобой, когда они признавались тебе в любви, так что не все соперницы убиты. — Я отвергал их, кстати, не только потому что Лисса, насколько я понял, сделала гадости соперницам так, чтобы я отверг их признания, но и потому, что в глубине души я действительно люблю её, несмотря ни на что. — Я продолжу, пожалуй. — Раманда улыбнулась, смотря на то, как Лисса чмокнула Нортона в губы. — Да, Нортон и Лисса поссорились, и в школе, вокруг него стали крутится девушки. Ну и вокруг Диамана тоже. Селена хоть и проводила время с Диаманом, но были другие девушки, которые хотели встречаться с ним. В целом, Селена устраняла одних — угрозами, других — сводила с парнями. — То есть, Селена никого не убила? — спросил сестру Миракл. Селена и Лисса вдруг посмотрели друг на друга и улыбнулись. — Ну, убила она одну соперницу, — с улыбкой ответила Лисса. — И то вышло случайно, ведь соперница сама нарвалась, а Селена её до смерти добила. Потом, осознав, что она убила её, то позвала меня, и, я помогла убрать труп. Селена, хоть и плакала после её смерти, я заверила её, что та сама виновата, что нарвалась на неё. Слушая это, мужчины, конечно, удивлялись, что сидят рядом с убийцами. Любой нормальный человек, конечно бы сдал убийц совету, где их бы судили, но, мужчины поняли, через что они прошли, и, конечно, не стали бы совету докладывать об этом. Тем более, они это делали только ради своих мужчин, а не убивая всех направо и налево. Это не оправдывает их убийства, но понять можно. Диаман приобнял Селену и прислушался к Раманде. — Лисса и Селена устраняли своих соперниц в школе, как это делали Зинаида и Дориан, — продолжила она. — Только Селена скорее помогала Лиссе избавиться от её соперниц разными способами, а своих устраняла сама. Лисса, хоть и была самостоятельной, но иногда ей пригодилась Селена. Было и наоборот, как с той убитой соперницей Селены. В общем, когда Лисса и Селена избавились от своих соперниц, первая пыталась помириться с Нортоном и признаться ему в любви. Селена, конечно, первая призналась Диаману в любви, на что тот, естественно ответил на её признание и они стали встречаться. Лисса смогла наладить отношения с Нортоном и в последствии призналась ему в любви, что и так же получила ответное признание. — И вот после этого мы с Лиссой были счастливы, — продолжила за неё Селена. — Наши семьи уже догадались, какими путями мы заполучили Нортона и Диамана, однако, всё равно были рады. Да и мы в целом были рады проводить время с нашими мужчинами, пока Астрагор не вмешался в наши судьбы. Ну, эту историю вы уже знаете. — Когда вначале появился Фэш, все семьи стали переживать, что и на него проклятие передалось, — сказала Раманда. — Потом и Василиса появилась, но, семьи уже не успели вмешаться, потому что началась та самая история, что Нортон хотел отправить её на Осталу, но Селена и Диаман вмешались, и спрятали Василису и Фэша в своем домике, где и прожили они пол своего детства там. Когда Лисса, уже будучи Белой Королевой навещала их, когда могла, они с Селеной смотрели на своих детей, и, вначале хотели, чтобы они нашли своих половинок и использовали свои темные приступы по назначению. А, потом, через некоторое время, они поняли, что никто им не нужен, потому что им вдвоем хорошо. — Ну и когда началась эта история с Нортоном и Астрагором, которые стёрли Василисе и Фэшу память и одну отправили на Осталу, а другого — в Змиулан, наши семьи очень сильно переживали за то, что произошло тогда, хоть они и не навещали нас, — кивнула Селена. — Они назвали Нортона — отвратительным человеком и предателем, а Лиссой — плохой матерью. Они хотели, конечно забрать к себе хотя бы Василису, но они вдруг передумали. Не знаю почему. — Тоже не помню почему, — согласилась Лисса. — В любом случае, я успела обо всем рассказать хотя бы Василисе. — Почему ты Фэшу не рассказала? — поинтересовался Диаман. — У меня просто не было времени сказать ему тогда, когда он был победителем на Темпогонках, — призналась Лисса. — Я чувствовала, что феи приближаются, чтобы обсудить кое-что важное, связанными в делах королевства, поэтому он ушел. Хотя бы еиу о детстве рассказала. Это важное… — Но темный приступ тоже важен! — заявила Раманда. — Вот об этом ты как не могла рассказать и хоть когда-то навести его, скажи пожалуйста? — Может, он сам почувствовал свой дар, но не понял, что это такое. Возможно, когда он враждовал именно с Мааром (даже не с Марком) за Василису, он имел желание убить его. — Я как-то слышал в Змиулане, что они подрались за что-то, — вспомнил вдруг Нортон-старший. — Возможно за Василису. — Вот поэтому, я считаю, что темный приступ Фэша так же начинается проявляется, когда он связывается с Василисой. Так что, не скажу уже, что этой силы у него нет. Когда рассказ о темном приступе закончился, Миракл произнес, обращаясь к Лиссе и Селене: — М-да, девчонки. Вот это вы конечно даёте. Я, если честно, не знал о вашем проклятии. Я думал, что темный приступ появился ещё с рождения Эфлары, но, оказывается, какой-то часовщик имеет необычайную силу, из-за которой вы и ваши дети страдают сейчас. — В этом проклятии есть и свои минусы и плюсы, — пожала плечами Селена. — Где-то он приносит пользу, где-то — вред. Хочу верить, что Василиса и Фэш применяют их в параллельных вероятностях, чтобы защищаться, особенно, когда они узнали о смертельной параллели. — И я в это верю. — Диаман поцеловал Селену в щеку. — Значит, вы всё же любите нас, несмотря ни на что? — спросила Лисса Нортона-старшего. Мужчины лукаво переглянулись и с улыбкой повернулись к своим женщинам. — Мы хоть и не оправдываем ваши поступки, ведь убиство — это плохо, но у вас было проклятие, от которого вы не могли избавиться, поэтому, мы прощаем вам всё, что вы сделали, — произнес Нортон, обнимая Лиссу. — Тебе ли Нортон не говорить об убийствах? — Лазарев лукаво улыбнулся, на что тот лишь вздохнул. — Тем более, что мы вас с Нортоном и так любим и без всего, что вы сделали в прошлом, поэтому, всё нормально, — улыбнулся Диаман, нежно поцеловав Селену. Внезапно, Лазарев, вдруг чему-то заинтересовавшись, произнес: — Кстати, а что за опасный часовщик, который проклял Зинаиду и Дориана? И почему ему не попытались отомстить? — Да, кстати, соглашусь, — кивнула Селена. — Даже нам с Лиссой не говорили его имя. Миракл, вдруг догадавшись, что сестра собирается отвечать, уже было начал отрицательно качать головой, пока Нортон сурово не посмотрел на своего друга и сдался. Раманда широко улыбнулась и ответила: — Это был отец Фальклора Ляхтича — Олег Ляхтич. А теперь вспомните, что его и Фалькора Ляхтича ненавидела вся Эфлара. — О-о-о… Нортон-старший рукой ударил себя по лбу. — Да, я помню его, — кивнул он. — Я уже и забыл, какой мразью он был. Матушка говорила, что он очень опасный и его стоит избегать. Его хотели арестовать за преступления, пока он не сбежал в другую параллель, ровно так же, как и его сын — Фальклор, которого так же ненавидят за серьезное преступление. — В общем, отец и сын друг на друга похожи, — закатил глаза Лазарев. — Но только не их внук. Вот за Марка даже стало обидно. — Понятно, почему его травили в школе, — поддержала Селена. — Родители промыли мозги своим детям о том, что семья Ляхтичей такая плохая и её нужно избегать. А старший сын Эйтонов — Альберт подлил масла в огонь, хотя, Марк судя по всему полная противоположность своим отцу и дедушке. Он весь в свою добрую маму. — Ну, скорее не промыли мозги, — пожал плечами Диаман. — Просто Олег и Фалькор настолько проявили себя с плохой стороны, что теперь все думают, что семья Ляхтичей такая. — В общем, это ужасно, — вздохнул Лазарев. — Бедный Марк. — И бедная Микка, — поддержал его Нортон. Раманда тяжело вздохнула, и, встав, произнесла: — Бедные дети. Пойдемте их проведаем.