Безумие, которого мы жаждем

Аврора

Надо мной нависает пугающая тень. Его губы с безумной страстью прижимаются к моим. Я не могу ни о чём думать, ни вздохнуть. Он снимает с меня трусики, и я пытаюсь отстраниться. Но он, шлепнув меня по ягодице, заставляет оставаться на месте. Его палец скользит по моим складкам, и я закрываю глаза от удовольствия. Он отрывается от моего рта, чтобы погладить прядь волос у меня за ухом. — Ты словно воплощение греховной мечты,Рори, — слышу я хриплый знакомый голос рядом со своим ухом. Его дыхание. Невио чертов Фальконе. — Ты всегда будешь моей, не так ли? — его голос звучит с мрачной уверенностью. — Я всегда буду жить глубоко внутри тебя.Навсегда. Ты не сможешь быть с другими, только со мной. Он придвигается ближе, оказываясь между моих ног, и наши взгляды встречаются. Его темно-карие глаза, словно глаза дьявола, внимательно следят за каждой эмоцией на моем лице. Невио улыбается мне, и его улыбка полна ужасающей опасности. — Мы похожи. Ты не замечала? Такая же безумная, как и я. Мои глаза округляются, и я резко качаю головой. Его пристальный взгляд изучает меня с откровенным интересом, словно стараясь запечатлеть каждую деталь. — Ты можешь обманывать себя сколько угодно, но только не меня,Рори, — его голос становится тише. — Мне нравится, как ты реагируешь на меня, — нежно шепчет Невио. Я ощущаю, как он прикусывает мою шею, и непроизвольно поднимаю голову, чтобы дать ему больше пространства. Затем, без предупреждения, он вводит средний палец внутрь меня, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы сдержать стон. — Ты такая мокрая, только для меня, —толчок.— Ты смотришь только на меня, —толчок.— Никто не сможет заменить меня. Невио снова меня целует. Но это не просто поцелуй, а как будто он заявляет на меня свои права. Его зубы с жадностью покусывают мою нижнюю губу, а затем он проникает своим языком в мой рот. Внезапно он убирает руку и, обхватив мои бедра сильными руками, наклоняется к ним лицом. Моя спина выгибается, когда он проводит языком от моего входа до клитора. Невио проникает языком внутрь меня, трахая меня жесткими движениями. Он чередует эти движения с посасыванием и покусыванием, дразня меня. Одной рукой, покрытой множеством татуировок, он убирает её с моего бедра и медленно скользит по животу, достигая груди, где сжимает её с силой. Я внезапно открываю глаза и резко сажусь. Ощущение прикосновений исчезает, как и аромат корицы и мяты. На мгновение я теряю ориентацию, мой разум словно затуманен. Яркие солнечные лучи, проникающие через окна, ослепляют меня. — Приснился страшный сон? — слышу я хриплый сонный голос рядом и ощущаю нежное прикосновение руки к моей обнажённой спине. Слишком нежное. Я провожу рукой по волосам и лицу, словно пытаясь стереть этот сон из своей памяти. Мои плечи окутывает тепло, и я ощущаю мягкие поцелуи на спине, которые постепенно спускаются к шее. Чья-то рука убирает волосы в сторону, открывая путь для более глубокого контакта. Слишком мягкими. В своей комнате я чувствую другой запах, который за ночь пропитал простыни на моей кровати. Этот запах совершенно отличается от того, который я ощущала во сне. — Да, — шепчу я, не отрывая взгляда от окна. — Это был кошмар, — произношу я с уверенностью, скорее для себя, чем для него. Дарио касается моей челюсти, заставляя меня посмотреть на него. Его голубые глаза встречаются с моими. Полная противоположность темно-карим. Он целует меня, запуская пальцы в мои волосы и массируя кожу головы. В это время Дарио кончиками пальцев другой руки нежно проводит по моему животу, постепенно приближаясь к груди. Но я не чувствую никакого отклика, и с разочарованным вздохом прерываю поцелуй. — Скоро мама проснется, — говорю я и отстраняюсь, поднимая с пола свою майку и натягиваю её на себя, чтобы прикрыть наготу. — Ты не в настроение,белая роза? — насмешливо спрашивает он, вставая с кровати и собирает свою одежду по всей комнате. — Вчера была, — на лице Дарио расцветает яркая улыбка. — Когда твой отец возвращается из Нью-Йорка? Папа сопровождает в поездки Грету. Она захотела пройти дополнительные курсы балета или что-то вроде этого в Нью-Йорке. — Послезавтра, — тихо отвечаю я и падаю обратно на кровать, тяжело дыша. Я с удовольствием наблюдаю, как он одевается, и замечаю едва заметные следы моих прикосновений на его спине и шее. Эти следы напоминают о нашей прошлой ночи. Он тоже смотрит на меня, и его довольная улыбка не покидает лица. Его светлые волосы растрепаны, глаза сонные, и он выглядит невероятно мило. — Мне, конечно, понравилось вчера тайком приходить сюда, но, может быть, уже расскажем всем? — выдохнул он, присаживаясь рядом со мной на кровать. — Если расскажем, то ты не сможешь сюда приходить, — я снова сажусь и провожу рукой по его волосам, стараясь их немного пригладить. — Я здесь, потому что твой отец уехал. Когда он вернётся, нам придётся искать новые места для встреч из-за слежки за тобой. Закатываю глаза. Черт, то, что папа и Фальконе могут узнать, где я нахожусь, не облегчает ситуацию. — Мы что-нибудь придумаем, — коротко говорю я и нежно провожу ладонью по его щеке. Он прижимает лицом к моей руке и смотрит на меня выжидающе. — В чем такая проблема, если все узнают о нас? — Хоть Каморра и прогрессивна, некоторые могут устроить скандал, — тяжело вздыхаю, немного отодвигаясь. — Мы уже говорили об этом. И оба согласились на то, чтобы никто не знал. Моя голова опускается на подушку, и я чувствую, как меня начинает клонить в сон. Однако я боюсь, что мне приснится что-то ещё. Удивительно, но впервые в жизни я хочу, чтобы мне приснился кошмар, который преследует меня уже несколько лет. Стараюсь расслабиться, но мысли о возможных снах не дают мне покоя. Я понимаю, что не могу контролировать свои сны, но надеюсь, что сегодня такого больше не повторится. — Я пойду, — тихо произносит Дарио, и я чувствую его губы на своей щеке. Понимаю, что его расстраивает происходящее. Он совсем не рад тому, что я держу его на расстоянии. Но это единственное, что я могу ему предложить. — Не попадись на камеры, — шепчу я. Он не отвечает, но я слышу, как он открывает дверь и уходит. Я закрыла лицо руками и почувствовала, как меня охватывает дрожь. К сожалению, я оказалась в неприятной ситуации. Я спала в своей комнате с парнем, но во сне увидела совершенно другого человека, который до сих пор не выходит у меня из головы. Не знаю, сколько времени я провела, погруженная в свои мысли, но когда я услышала голос мамы, то поняла, что она вернулась домой. Я надеялась, что она не заметила, как Дарио покинул комнату. — Доброе утро,принцесса. Пора вставать. Открываю глаза и вижу, что она уже стоит возле моей кровати. Я надеюсь, что она не заметит моего потерянного состояния, в котором я сейчас нахожусь. — Все хорошо? — взволнованно спрашивает мама, проводя рукой по моим волосам. Мне так хочется рассказать ей всё. Я мечтаю поделиться с ней своими чувствами. Но, как ни стараюсь, не могу произнести ни слова. Всё, что мне удаётся, — это едва слышный шепот. — Просто не выспалась. Жизнь такая чертовски сложная штука. — Вчера нам все-таки следовало уехать с праздника пораньше, — мама улыбается мне и ласково похлопывает по моей руке. — Мы идем на завтрак к Фальконе. Я измученно вздыхаю, накрываясь с головой покрывалом. — Может дома останемся? — мой голос еле слышен. Единственное, чего я не хочу в данный момент, это увидеть того человека. Это последнее, что мне нужно. — Нет, — мама тянет меня за руку, стараясь поднять, но после нескольких попыток сдается. — Давай, вставай, принцесса. Ее голос звучит бодро и воодушевленно, но я чувствую, что с каждой секундой меня покидают силы. Она выходит из комнаты и, похоже, идёт к Давиде, который недовольно что-то бурчит. Я беру телефон с тумбочки и открываю Instagram. В ленте сразу появляется фотография, которую Алессио опубликовал вчера. На ней мы все вместе: Карлотта стоит рядом с Массимо и застенчиво улыбается в камеру. Кажется, он совсем не против того, чтобы его сфотографировали. Он спокойно обнимает её за плечи. Я сижу на диване рядом с Сайласом и хмуро смотрю на Давиде, который держит мой телефон подальше от меня и насмешливо улыбается. Джулио, откинув голову назад, заливается смехом. Невио сидит с другой стороны от меня, откинувшись на спинку дивана. Его рука лежит на моём плече, и он ухмыляется, его глаза странно блестят. Его взгляд остаётся таким же дьявольским, как и в моём сне. «Я наконец-то собрал всех для фото. Не хватает только моей любимой кузины». Написал Алессио под фото. Встаю с кровати и подхожу к окну, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Мой телефон все еще в моих руках, и я почему-то продолжаю смотреть на эту фотографию. Точнее, на Невио Фальконе. Он нагловато смотрит прямо в камеру телефона, словно ему принадлежит все вокруг. Провожу рукой по шее, и в моей голове всплывает момент из сна, когда он кусал ее. И то, что это появляется в моей голове снова и снова, никак не успокаивает мое состояние. Мой взгляд отрывается от экрана телефона и устремляется на дом напротив. Он огромный, построен из светлого кирпича и имеет множество помещений, включая просторный подвал. Этот дом похож на дворец. Его окружает сад, которым дорожит тетя Киара и тщательно ухаживает за ним. Также на территории отдельное здание, где занимается балетом Грета. Но почему-то именно в сторону моего дома, моего окна, открывается вид из комнаты Невио. Он стоит, ухмыляясь с мрачным и властным выражением лица, и смотрит на меня. В руках у него часть шторы, которую он отодвигает в сторону, позволяя мне увидеть его полностью. Я могу разглядеть только верхнюю половину его тела, и она обнажена. Я стараюсь не смотреть на него, но, к сожалению, не могу удержаться. Его твёрдые мышцы не только рельефные, но и чётко очерченные, словно он потратил много времени на то, чтобы проработать каждую часть своего тела. А я знаю, что это действительно так, потому что он тренируется как сумасшедший. Его накачанные руки покрыты красивыми татуировками, но в нескольких местах кожа ещё не тронута. Мой телефон вибрирует, и я смотрю на приходящее сообщение. Невио:Я не против, чтобы ты смотрела. Нравится вид? Возмущенно фыркаю и бросаю на него суровый взгляд, но он лишь приподнимает бровь и продолжает ухмыляться. Единственное, что я могу сделать, — это быстро закрыть окно шторами, чтобы Невио больше не мог на меня смотреть. Но на самом деле я просто не хочу, чтобы он видел, как я наблюдаю за ним. С измученным бормотанием я падаю на кровать и зарываюсь лицом в покрывало.

***

Когда я вхожу в столовую Фальконе, меня встречает шум: множество голосов, звон посуды и негромкая музыка на заднем плане. Почти все уже сели за стол, кроме Алессио и, к счастью, Невио. Каждый выбирает то, что хочет положить на свою тарелку. Ароматы еды, чая и кофе проникают в мой нос, и я сразу чувствую, как текут слюни. Как только я собираюсь положить себе бутерброд на тарелку, меня прерывает сообщение, которое приходит на мой телефон. Я вижу, что оно пришло в чат «Четверка». Николо:Слышал, что старший Ди Лауро подыскивает жениха Арианне. Что думаешь, Килл? Коленки дрожат? Я хмурюсь и откидываюсь на спинку стула. Киллиан:Тебе нечем заняться? С каких пор собираешь дерьмовые сплетни, маленькая дрянь? Николо:Я старше тебя на месяц. И это правда. Когда Арианна станет совершеннолетней она, возможно, выйдет замуж. Киллиан:У нее будет только одна фамилия. И это моя. Николо:В твоих мечтах. Общение между ними всегда такое. Они стараются как-то уколоть друг друга, и это заканчивается несколькими днями игнорирования. Либо они соревнуются, либо ссорятся, либо не могут оторваться друг от друга. В этом проявляется их дружба. — Все хорошо, Аврора? — слышу я голос Киары, которые сидит возле меня. Перевожу на неё взгляд и замечаю, что она волнуется. Поэтому я натягиваю на себя улыбку и кладу бутерброд себе на тарелку. — Да, просто друзья пишут, — произношу это легким голосом и откладываю телефон в сторону, стараясь не обращать на него внимания. Однако, то, что Арианне ищут жениха, меня не радует. Она постоянно зажата и до сих пор стесняется общаться даже с нашими друзьями. Я больше удивлена, что она не сказала мне об этом. Возможно, Ари сама не знает, что делает её отец. — Марио Ди Лауро заходил ко мне вчера днем, — говорит Римо, сидя за главным стулом. Он пристально смотрит на меня, и Нино это замечает, глядя то на него, то на меня. Словно хочет что-то понять. — Так как Фабиано нет в городе, и все знают, что мы близки, он спросил моего мнения. Серафина, сидящая рядом, нахмурилась и фыркнула. Она так же смотрит на меня и я замечаю, что она точно знает, о чем он говорит. — Спросил, согласиться ли Фабиано отдать тебя Дарио. Его сын хочет жениться на тебе и, видимо, рассказал об этом отцу, либо так хочет сам Марио, — суровым голосом сказал Римо, напряженность слышится в его тоне. Я застываю. Все звуки вокруг меня словно исчезают и появляется только звон в ушах. Он ему рассказал? Или нет? Но с чего вдруг он бы приходил и спрашивал? Значит, Дарио ему рассказал, хотя мы договаривались не говорить об этом. Чувствую, что не могу дышать, даже смотреть, потому что дядя Римо продолжает сверлить меня взглядом, как и Нино. Возможно, он анализирует меня, так как ему нравится это делать. Ощущаю, что все за столом смотрят только на меня, и стараюсь придать себе невозмутимый вид. — Ты же ответил «нет», не так ли? — стараюсь звучать максимально непринужденно и беру кружку с чаем со стола, делаю глоток. — Я так ему и сказал, — твердо говорит Римо, сверля меня взглядом из-за чего мне хочется спрятаться. — Фабиано недоволен из-за прихода Марио, но рад, что я ответил за него. — Марио скользкий тип, — тихо проговаривает мама, сидящая с другой стороны и начинает поглаживать меня по спине. — Мы никогда не допустим брак по договоренности, принцесса. Это только твой выбор, — я дарю ей улыбку и она успокаивающе вздыхает. — Может поговорим о другом? О хороших новостях, тебе точно понравится, доченька. Стараюсь не обращать внимания на Римо и Нино, которые, будто сговорившись, пристально наблюдают за мной, и с воодушевлением поворачиваюсь к маме. — Что такое? — Я разговаривала с Сесилией Маручелли, и она хочет продвигать тебя, — она радостно улыбнулась мне. — Она хочет поехать в Европу, чтобы представить твои картины и Сайласа. Это же здорово, правда? — Это чудесная новость! — хлопает в ладони Киара, ярко улыбаясь. Нино, наконец, переводит взгляд на свою жену и его губы слегка приподнимаются, когда он смотрит на неё с нежностью и кивает на ее слова. — Согласна, — говорит Серафина, с гордостью смотря на меня. — Твои картины прекрасны. Джемма также кивает, мягко рассматривая меня. Серафина проводит пальцами по руке Римо, словно в успокаивающем жесте, и он заметно расслабляется. — Значит, наша принцесса станет известной художницей? — с улыбкой спрашивает Савио и встает со стула, чтобы подойти ко мне и обнять. — Из всех детей она самая талантливая, да? Я не зря присматривал за тобой в детстве, принцесса. Я звонко смеюсь впервые за сегодняшний день и расслабляюсь. Все очень рады этой новости, поздравляют меня и начинают обсуждать предстоящую гонку, которая пройдет недалеко от Лас-Вегаса. Это будет самое лучшее событие за последние месяцы. В этот момент в комнату входит Невио, выглядящий довольно сонно, и, конечно же, на нём нет футболки. Серафина недовольно смотрит на него. У него такая легкая и расслабленная походка. Его фигура подтянута, грациозна и полна уверенности. — Я же буду участвовать сегодня? Мне пришлось уговаривать папу несколько месяцев, и он согласился. Стараюсь не обращать внимания на то, как он нагло смотрит на меня и садится напротив. — Я все равно считаю, что не нужно. Это довольно опасно, — тревожно произносит мама, тяжело вздыхая и смотрит на других ожидая поддержку. — Адамо учил меня водить, а он лучший в этом, — возражаю я. — К тому же, я с пятнадцати лет наблюдала за гонками прямо там и знаю эту дорогу, как свои пять пальцев. Ну же, мама, я хочу участвовать, — жалобно прошу и смотрю на неё. Мама закатывает глаза, но кивает. — Хорошо, но будь осторожна, — твердо сказала мама. — От вас никакой поддержки, — проворчала она, глядя в сторону остальных. — Мы все знали, что это когда-нибудь случится, — ухмыляется Римо. — Запрещать ей нет смысла. Нино качает голову в знак неодобрения. — Аврора — гонщица, неплохо, — Невио наклоняет голову набок. — Значит, ты готова? — Я готова, — холодно произношу я. Когда он смотрит на меня, я ощущаю, как внутри меня нарастает напряжение. Его взгляд словно пронзает меня, как в моём сне, и я теряюсь в его глубине. По телу пробегает волна мурашек, а в голове вновь возникают образы, вызывая бурю эмоций внизу живота. Его взгляд, черный, как смоль, вызывает у меня смешанные чувства. Чтобы избежать прямого контакта с его взглядом, который словно прикован ко мне, я беру телефон. Сайлас:Мы подъехали. Выходи. — Мне пора, — быстро говорю я, целую маму в щеку и встаю со своего места. — Сайлас меня ждёт. — Будь осторожна, — шепчет мама, крепко сжимая мою руку, и я киваю. — Я провожу, — слышу я решительный голос Римо, который выходит из столовой вслед за мной. Когда мы стоим на улице, он смотрит на меня, нахмурив брови. — Младший Ди Лауро рассказал своему отцу о... вас? — произнес дядя с явным трудом, скривившись. Я тяжело вздохнула и посмотрела на машину Сайласа за воротами. Окна на передних сиденьях были открыты, и я заметила, как он с интересом наблюдал за нами. — Не знаю, — тихо ответила я, убирая волосы за спину. — Он обещал не рассказывать. — Значит, Дарио солгал, — дядя хищно ухмыльнулся. — То, что Марио об этом знает, не сулит ничего хорошего. — Почему? — Ему выгодно, чтобы его сын женился на девушке из влиятельной семьи. Фабиано — мой силовик и близкий друг, и всем известно, что мы относимся друг к другу как братья. Я же считаю тебя почти своей дочерью, и это тоже не секрет. Я едва заметно улыбаюсь, ощущая, как его слова согревают меня изнутри. Римо, глядя на машину, кивает в ответ на приветствие Сайласа, который несколько секунд назад тоже кивнул в знак приветствия. — Я поговорю с Дарио, — решительно заявляю я. — Или я могу это сделать, — предлагает Римо. — Твой разговор с ним будет полон угроз, — отвечаю я с легкой насмешкой. — Я могу справиться с этим сама. Римо похлопывает меня по плечу, его глаза светятся нежностью, хотя лицо остается невозмутимым. — Знаю. Дядя открывает ворота, и мы с ним подходим к машине. Николо и Сайлас еще раз приветствуют его, глядя на Римо с восхищением в глазах. Дядя открывает дверь машины, чтобы мне не пришлось делать это самой. — Веселись. Мы все с нетерпением ждем твоей победы в гонке, — говорит он, закрывая за мной дверь, когда я сажусь в машину. — Как вы, ребята? Все в порядке? Сайлас и Николо удивленно смотрят на него. — Да, Капо, — отвечают они, кивая ему. — Мы позаботимся об Авроре, — добавляет Сайлас и заводит машину. Мы трогаемся с места со свистом, покидая район. Я смотрю на заднее сиденье машины, где сидит Николо, глядя на что-то в телефоне. — Где Киллиан? — Хандрит, — ворчит Ник и чуть ли не ложится на сиденье. Сайлас недовольно качает головой. — Из-за новости об Арианне? — спрашиваю я, и он сразу кивает. — В последнее время он пропадает всё чаще. И это правда. Он перестал ходить в школу и у него куча долгов по учебе. Постоянно попадает во всякие драки, из которых его вытаскивает то Сайлас, то Ник. — Его помешательство на ней становится невыносимым, — холодно произносит Сайлас, смотря на дорогу. — Пора это заканчивать. — Мы ничего не можем сделать. — Он становится алкоголиком. Каждый раз, когда она игнорирует его или отказывает, он начинает пить виски, как воду. Это уже ненормально, — тихо говорит Николо, и в его голосе слышится грусть. — Если его отец узнает об этом, то у нас будут проблемы. — Лучше бы он узнал. Тогда мы могли бы отправить его на реабилитацию, — сурово говорит Сайлас. — Но, к сожалению, Винсент Торрес, этот неблагополучный человек, нечасто проверяет своих детей и даже не появляется дома. Винсент Торрес, губернатор Невады, настолько погружен в свою работу, что порой забывает обо всем остальном. Интересно, почему это так? Я заметила, что когда мать Киллиана и Карлы оставила их и их отца, Винсент полностью ушел в работу. Он поручал заботу о детях няням и репетиторам, чтобы они не чувствовали себя одиноко. Однако, по правде говоря, они нуждались только в его присутствии. Особенно это было заметно по Киллиану, который с детства считал отца гораздо ближе, чем мать. Карла же всегда была сама по себе. — Марио Ди Лауро интересовался у Римо, может ли мой отец согласиться отдать меня Дарио, — говорю я внезапно, и на лицах обоих отражается шок. — Что? — изумленно спрашивает Сайлас. — Нет, чёрт возьми! — громко шипит Ник, ударяя кулаком по сиденью. Я тяжело вздыхаю, откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на здания за окном. — Твой отец не согласился, верно? Капо сказал ему «нет»? — спокойно спрашивает Сайлас. Вот почему мне нравится Сайлас: он всегда спокоен и никогда не поддаётся эмоциям. — Он отказал, — говорю я равнодушно. — Боже, эта семейка — просто источник головной боли... Я больше не слушаю то, что говорит Николо. Его слова пропитаны злостью, но это, скорее всего, из-за того, что Киллиан сейчас страдает. Думаю только о том, как поговорить с Дарио обо всем. Ведь он обещал мне, что не расскажет своему отцу. Но, похоже, поступил совершенно иначе. И это так злит.

***

Я находилась в доме на колесах Динары и Адамо, которые пытались поймать бегающего Романа. Их смех был слышен повсюду, и я не могла не улыбнуться, наблюдая за ними. Впервые я побывала на гонках, когда мне было пятнадцать лет. Уговорить папу приехать сюда было непросто, но в итоге он согласился. Я с восхищением наблюдала за происходящим. Мне нравилось чувствовать адреналин от высокой скорости машин. Адамо с радостью учил меня водить машину, иногда к нему присоединялась и Динара. Сегодня я впервые не просто буду наблюдать за происходящим, а приму участие. Это событие станет самым невероятным в моей жизни и превзойдёт по эмоциям те чувства, которые я испытываю, когда рисую картины. В этот раз я буду ощущать всё в сто раз ярче и чётче. До начала гонки остался всего час. На улице уже стемнело, и весь лагерь был освещен разными огнями. Люди были возбуждены и танцевали у костра. Здесь было множество продвинутых машин, и у всех были включены фары, освещая дорогу, где будет проходить гонка. — Аврора обязательно победит! — воскликнул Роман, стремительно подбегая ко мне и заключая в объятия. Ему уже пять лет. Цвет волос у него от матери, огненно-рыжий, но они немного вьются, как и у его отца. И, кажется, всем Фальконе, кроме Алессио, достались темно-карие глаза. Их отличительная черта. Характер у Романа довольна мягкий, веселый, как у Адамо. Он любит находиться здесь и постоянные разъезды с родителями его радуют. Роман — неиссякаемый источник радости и веселья. И я была ему нянькой, пока его родители участвовали в гонках. Расстраивало ли это меня? Конечно, да. Но с Романом никогда не бывает скучно. — Аврору учили самые лучшие, — с гордостью произносит Динара, вставая рядом со мной и убирая с лица мешающие рыжие волосы. — Вы были лучшими, — с чувством произношу я, за что получаю лёгкий толчок локтем. — Ваша эпоха прошла. — Ни стыда, ни совести! — недовольно ворчит Адамо, но в его голосе я слышу веселье. — Ты копия отца. Такая же самоуверенная. Я разражаюсь смехом и едва не падаю на пол, когда Роман снова с силой вбегает в меня и обнимает. — Это комплимент для меня. Когда мы выходим на улицу, я сразу чувствую, что хочу ощутить прохладу. Хотя сейчас уже вечер, на улице все еще душно. Поэтому сегодня я выбрала легкий белый топ на бретелях, который не сковывает движения и позволяет мне чувствовать себя комфортно в этой духоте. Также я надела шорты и свои любимые кеды, которые я украсила различными рисунками. Мужской пол сразу обращает на меня внимание с восхищением, но я не чувствую неловкости, а только хихикаю, когда замечаю суровый взгляд Адамо, направленный на них. Он всегда защищает меня, даже от простых взглядов. Динара же, наоборот, постоянно шепчет мне на ухо, какая я красивая, приглаживая мои светлые волосы за ухо. Ей нравится любоваться ими. Хотя я и не чувствую себя особенной, мне приятно внимание окружающих. Адамо всегда рядом, чтобы уберечь меня от любых неприятностей. Динара же помогает мне чувствовать себя красивой и уверенной в себе. Я вижу, как в спешке Сайлас и Николо идут ко мне. Второй крайне взволнован. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Адамо, когда они приближаются к нам. Сайлас качает головой и, не отрывая от меня взгляда, тихо произносит: — Аврора, нам нужно тебе кое-что показать. Николо, стараясь сохранить спокойствие, кивает, но его тревога заметна. Динара внимательно изучает каждого из нас. — Я скоро вернусь, — уверяю я, с улыбкой стараясь успокоить их. — Дай знать, если мы понадобимся, — просит Динара с тревогой в голосе, и я киваю в ответ. Я чувствую, что они смотрят нам вслед, но я не оборачиваюсь и следую за своими друзьями. Мы проходим через весь лагерь к другому концу, и я замечаю машину Киллиана возле одной из палаток. Затем я вижу и его самого, который стоит, едва держась на ногах. Его пытается поддержать Карла, которая выглядит недовольной. — Киллиан, — тихо зову я и, подбегая к ним, чувствую запах алкоголя. — Он всё время говорил, что хочет поддержать тебя и сам сесть за руль, чтобы приехать. Мне с трудом удалось убедить его позволить мне вести машину, — с досадой произносит Карла, отходя от брата, которого поддерживают Николо с одной стороны и Сайлас — с другой. Провожу пальцами по его волосам, убирая мешающие пряди, которые падают ему на лоб. — Моя лучшая подруга, — с трудом выговаривает Киллиан, улыбаясь мне с пьяным блеском в глазах. — Я-я не пропустил гонку? Нежно улыбаюсь ему, но внутри меня охватывает грусть за него. — Нет, не пропустил. — Это хорошо-о-о. — Давай ты немного поспишь, — предлагаю я, указывая парням на палатку рядом. Они сразу же кивают в знак согласия. — Нет-нет-нет, — бормочет он, пытаясь оттолкнуть их, но сейчас у него нет сил, и он расслабляется в их руках. — Я хочу посмотреть гонку. — До неё ещё много времени, — вру я. — Отдохни. Парни вносят его в палатку и укладывают на надувной матрас. Он тихо вздыхает, прижимая к себе подушку, когда они начинают снимать с него майку, чтобы ему было не так жарко. Я беру бутылку воды и пытаюсь напоить его, но он с жадностью начинает пить сам и спокойно ложится обратно, засыпая. Втроем мы тяжело вздыхает и смотрим на него. Киллиан — самый чувствительный из нас, и его страдания всегда глубоко задевают нас, ведь мы так стараемся его защитить. Он очень раним, и Николо всегда старается быть рядом с ним. Он хочет, чтобы никто и никогда не причинил ему боль. Однако это произошло. Я понимаю, что Арианна, возможно, не виновата в том, что произошло. Хотя я точно знаю, что она испытывает к нему нежные чувства. Ари изо всех сил старается не замечать его и не обращать внимания на его переживания. Но это лишь усугубляет его боль. Когда мы выходим из палатки, я чувствую только тревогу. Карла неловко смотрит на каждого из нас. Как всегда, она одета во все черное: толстовка с капюшоном, надетым на голову, и шорты, а также кроссовки того же цвета. — Я написала тебе, что мы едем, — тихо сказала она, смотря на Николо. Он не отрываясь смотрит на неё в ответ, пожирая взглядом. — У меня телефон разрядился. Прости. Карла кивает на его слова и входит в палатке, чтобы быть ближе к брату. Ник неторопливо следует за ней. Его взгляд печален, и он нервно потирает руки, когда заходит в палатку. — Теперь держим Арианну подальше от него, — произносит жестким тоном Сайлас, проводя рукой по своим темным волосам. — Мне все равно, что вы с ней подружились. Киллиан важнее. Я смотрю на ночное небо, на котором сверкают множество звезд. — Она больше не будет рядом с ним, — решительно произношу я. — Ты прав. С этим нужно покончить. — Ты перестанешь с ней общаться? — Нет, — отвечаю я, не задумываясь, и перевожу взгляд на него. — Просто мы будем проводить время порознь. Сайлас кивает и достает из кармана пачку сигарет. Он поджигает одну сигарету и закуривает. Сайлас смотрит на что-то за моей спиной, устало выдыхая и выглядит крайне недовольным. — Её братец здесь, — кивает он, злобно оскалившись. — Это начинает мне надоедать... — Будь с остальными, — перебиваю его я и разворачиваюсь, чтобы посмотреть на Дарио. Он выглядит взволнованным, нервным, и судорожно проводит рукой по лицу. Дарио одет в легкую белую футболку, голубые джинсы и белые кроссовки. Когда он подходит ко мне его взгляд смягчается. Мое настроение чересчур паршивое. Оно скачет с самого утра, словно американские горки. — Привет,белая роза, — с благоговением произносит он, нежно улыбаясь. Он хотел что-то сказать, но я взяла его за руку и повел в более уединенное место. Мы прошли мимо нескольких палаток, и, к счастью, в центре лагеря сейчас царила атмосфера веселья, так что здесь было совершенно безлюдно. Дарио начал говорить, но я остановила его на полуслове, когда мы оказались между чьими-то трейлерами. Я прижимаю его спиной к металлу. — Ты рассказал своему отцу о нас? — Что? — Сегодня Римо сказал мне, что твой отец приходил к нему. Он спрашивал, согласится ли мой отец отдать меня тебе, — мой голос звучит так холодно и безразлично, что даже у меня пробегают мурашки. — Ты рассказал? — Давай я всё объясню... — Да или нет, Дарио? — Да. Фыркаю и отступаю от него на шаг. — Однажды он приехал за нами в школу и увидел, как мы с тобой целуемся. Он сразу понял, что происходит, но хотел услышать подтверждение от меня, и я сказал «да», — быстро проговорил он, стараясь подойти ближе. — Я не знал, что отец пойдёт к Римо Фальконе. Наши глаза не отрывались друг от друга. — И что плохого в том, что мы обручимся? Я возмущенно ахаю. — Что в этом плохого, черт возьми? Мне всего шестнадцать, и я совсем не хочу быть обрученной в таком возрасте. Моя жизнь и мои желания ещё не определились, а ты говоришь о каком-то дурацком кольце на моём пальце, — мой голос с каждой секундой становится всё громче. — Я понимаю, — тихо шепчет он. — Прошло не так много времени с тех пор, как между нами возникла эта связь, но я чувствую, что ты — именно тот человек, который мне нужен. Я уверен в этом и не вижу ничего плохого в том, чтобы рассказать всем о нас. Почему ты не хочешь этого? — Мы говорим о другом сейчас. — Но это связано, — его голос становится пустым. — Ты хочешь скрываться, прятаться. Ты избегаешь темы того, чтобы стать официальной парой. Ты боишься, что все узнают. Но Римо Фальконе узнал, и ничего не произошло, верно? Боже, с каждым его словом он выглядит всё более уязвимым. В моей груди появляется неприятное чувство, когда я вижу, как причиняю ему боль. — Почему так, Аврора? Свое имя из уст воспринимается, как удар в грудь, потому что я так привыкла к тому, что он называет меня «белой розой». — У тебя есть чувства к кому-то другому? — спрашивает Дарио, пытаясь поймать мой взгляд. Когда ему это не удаётся, он нежно касается моего подбородка и поворачивает мою голову к себе. — К Невио, не так ли? — Нет, — тихо шепчу я, качая головой, чтобы его пальцы больше не касались меня. — Да, — с горькой усмешкой отвечает он. — К нему, — и опускает руку. — Когда он заезжает в школу, ты даже не смотришь на меня. Ты не ведёшь себя так, когда тебя забирает Савио Фальконе или даже твой отец. — Это неправда, — с яростью произношу я, кладя ладони ему на щеки и притягивая его ближе. — Перестань лгать себе и другим, — в его тоне слышится нотка грусти. — У тебя есть чувства к нему. Не знаю, насколько сильные, но они есть. Поэтому ты не хочешь, чтобы о нас знали. Ведь тогда узнает и он. Дарио медленно убирает мои руки, но все равно держится за них. От мыслей, которые проносятся в моей голове, у меня кружится голова. Я хочу возразить и убедить его, что эти слова не соответствуют действительности. Но в глубине души я понимаю, что это будет ложью. Дарио представляется мне тихой гаванью, а Невио — бушующим штормом. С Дарио я чувствую себя в безопасности и спокойствии, словно ничто не может причинить мне зла. Невио же заставляет меня переживать, как будто я постоянно борюсь за свою жизнь. С Дарио я ощущаю нежность и заботу, а Невио заставляет каждую клетку моего тела вибрировать от напряжения. Его прикосновения нежные и заботливые, в то время как Невио причиняет боль и бросает меня на взрывные американские горки. Они — противоположности. И если я не чувствую себя полностью счастливой с таким человеком, как Дарио, то со мной точно что-то не так. Хотя, как говорят мозгоправы, со мной и правда что-то не так. Я не правильная, ужасная и лживая. — Какого, блять, хрена? — слышу я злой голос и поворачиваюсь к нему. — Твою мать... — Не трогай мою мать. Она вообще-то любит тебя. Алессио стоит рядом с нами, крепко сжимая кулаки, и его глаза пылают гневом. Дарио, раздражённо вздохнув, отстраняется и смотрит на меня, будто ожидая каких-то слов. Но, устало покачав головой, он тихо уходит. Алессио хочет последовать за ним, но я останавливаю его, преграждая ему путь. — Дай пройти. — Нет. — Что я, блять, увидел? В его глазах нет ни капли света. Выражение лица мрачное, он тяжело дышит, словно пытается сдержать себя. — Что ты тут делаешь? — упрямо спрашиваю его. — Не переводи тему, черт возьми. — Ответь. Алессио проводит рукой по своим волосам, будто хочет занять чем-то руки. — Невио хотел посмотреть на твою первую гонку и мы приехали. Теперь, говори. — Не обязана. Он смеется, но в этом звуки нет ни капли веселья и радости. — Говори, Аврора, или я доберусь до него и вытрясу все, что захочу знать. — Нет. — Кто меня остановит? — Я, — холодно говорю я и отталкиваю его назад рукой. Мы смотрим друг другу в глаза в некой борьбе. Я словно смотрю на свое отражение. Черт, мы так похожи. Он делает шаг назад с недовольным лицом. Я выдыхаю с облегчением. — Это не приведет ни к чему хорошему, Аврора! — его руки разведены в стороны. — То, что происходит между вами, нужно прекратить. Я даже не хочу знать, насколько далеко вы зашли, но сделай то, что я сказал. Его семья ищет выгоду во всем, и он не исключение. Дарио может использовать тебя. — Мы закончили, — тихо говорю я. — Что? — Мы закончили с ним. Можешь прекратить быть королем драмы. Только сейчас я осознаю это, вспоминая взгляд Дарио. Он был таким усталым, невыносимо усталым. Я не хочу, чтобы так продолжалось. Я не хочу держать Дарио в тайне, но и не могу, а точнее, не хочу рассказывать о нас всему миру. Ведь у меня нет желания строить с ним серьёзные отношения. Не хочу причинять ему боль, давая пустые надежды. — Наконец-то я вас нашёл, — раздаётся раздраженный голос Невио рядом, и через секунду мы видим его во всей красе. Что я увидела в нем? Почему из-за этих чувств к нему я продолжаю рушить все? — Что произошло? — его голос становится резким, когда он переводит взгляд с меня на Алессио. Я перевожу умоляющий взгляд на второго, молча прося умолчать. На его лице видно неодобрения, но все же он говорит: — Наша принцесса волнуется, — Алессио натягивает улыбку на своё лицо и приобнимает меня за плечи. Чувствую себя не очень хорошо. Этот день словно выжал из меня все силы, но я стараюсь перебороть себя, чтобы выглядеть непринужденно и спокойно. — Он преувеличивает.