Галина тишина

Галя - выпускница. Они с матерью долго выбирали в магазинах наряд и ничто не подходило, все платья были слишком открытыми, а знакомой портнихи у них не было. Видя их затруднение и расстроенные лица, одна молоденькая продавщица из магазина "Модная одежда" на рынке посочувствовала им и посоветовала обратиться в ателье, где работала ее знакомая. Лариса с Галей пошли туда и поговорили с закройщицей-модельером, обсудили фасон, с девушки сняли мерки, посчитали сколько метров ткани понадобится. Платье должно было быть ярко-синего цвета, длиной в пол, с рукавами три четверти и блестящей накидкой. И вот долгожданный день настал! Галя - высокая, статная, в своем великолепном наряде, с прической и вечерним макияжем, на каблуках, затмила многих. Девчонки смотрели на нее с завистью и перешептывались. Ее платье было не хуже, чем у дочерей богатых родителей, которые купили им наряды в дорогих бутиках. На торжественной части кроме матери присутствовала и крестная с детьми. Мальчишки вручили Гале букет лилий. На ней красовалась лента выпускника и она держала в руке коробочку с серебряной медалью. И у самой девушки, и у мамы с Полиной глаза были на мокром месте от радости. Выпускники разучили красивый вальс и Галя танцевала ровно, не сбиваясь. Ее партнёром по танцу был одноклассник Андрей. Его считали ботаником, над ним шутили, а интересного собеседника открыла в нем только Галина. - Куда ты планируешь поступать? - спросил он у нее, когда торжественная часть завершилась и шумная толпа ввалилась в кафе для празднования, а они отделились от этой толпы. - Сначала я хотела поступить в художественно - ремесленное училище на специальность "Роспись полотен", - начала рассказывать девушка, чувствуя в нем живой, неподдельный интерес, - Потом передумала. Рисовать я люблю для себя, а не по заказу. Мама хотела подготовить меня по немецкому, чтобы я поступила в пединститут... - Да, я помню, ты выиграла районную олимпиаду в прошлом году! - ...но я отказалась. Не лежит душа, понимаешь? Я не вижу себя учительницей немецкого. - И кем же ты себя видишь? - Модельером и дизайнером по одежде! Я закончу швейное училище, а потом буду моделировать церковную одежду для священников, облачения буду шить, покровцы в храм и все-все. Стану работать при монастыре в золотошвейной мастерской, если благословят. Это моя мечта! - Швейное училище? Ты не хочешь попробовать поступить в вуз? - Андрей, казалось, был разочарован. - Не хочу. А ты? - Она взглянула на парня с насмешкой. - Я вижу себя конечно директором предприятия. Но учиться хочу на факультете международного права. - Нехило! - Послушай, - он замялся, - а ты не могла бы мне звонить хоть иногда? Номер у тебя есть. - Могла бы. Если будет настроение, - и Галя звонко засмеялась. В это время к ним подбежала запыхавшаяся Соня. Пухленькая, в пышном малиновом платье, с высокой, съехавшей набок прической, она выглядела немного комично. - Ребят, ну чего вы не садитесь за стол? Там уже вовсю едят и пьют! Вам может ничего не достаться. Глядя на нее, оба вдруг рассмеялись. Выпускной отшумел. Галя стала учиться шить и кроить. Теперь у нее был протез! Мать тайком собирала на него деньги несколько лет. Протез привезли из Германии. Денег не хватило. Тогда крестная Полина стала собирать пожертвования через интернет. И теперь девушка уже научилась хорошо им пользоваться, ничем не отличаясь от других швей. А ее выкройки и эскизы мастер хвалила больше других. Рукав ее одежды уже не был пустым, можно было одеть на протез перчатку и больше не привлекать внимания. Однажды Лариса посадила Галю перед собой и начала в волнении: - Тебе уже восемнадцать. Ты должна знать правду ... - То, что я не родная? - перебила ее девушка с улыбкой. - Откуда ты узнала? - испугалась мать. Тогда она напомнила ей тот мартовский холодный вечер пять лет назад, когда в школе было родительское собрание и она тайком забралась в то отделение шкафа, что запиралось на ключ... И если бы не крестная, то кто знает, что могло бы быть с ней, отчаянной! - И все эти годы ты не признавалась мне в этом? - Лариса была поражена. - Вот это выдержка! - Это потому, что я тебя больше всех люблю, - призналась ей дочь. И они обе обнялись и прослезились. Был тихий вечер. Мать вспомнила про те тюльпаны, которые она принесла ей тогда, про заплаканное и виноватое лицо. Так вот оно что! - Ты имеешь право теперь узнавать про своих биологических родителей в органах опеки. Я не вправе тебе это запретить, - заметила Лариса. - Ты знаешь, - призналась Галя, - все это время я хотела найти ту женщину, так называемую мать, показать ей свою руку без протеза и посмотреть в ее глаза. Но думаю, что она не раскаялась бы, может быть стала бы доказывать, что это неправда или какая-то ошибка. Чудовища ведь не каются. - Да, все может быть, - согласилась с ней мать, - но выбор все равно за тобой. - У меня к тебе необычное предложение, - заявила вдруг Галя, - давай продадим эту квартиру и переедем жить в село, поближе к Свято-Покровскому монастырю, где есть швейные мастерские. Смотри, у нас часто не работает лифт и подниматься на девятый этаж тебе уже трудно. До парка или сквера, чтобы подышать воздухом нам нужно ехать или идти долго. А что может быть лучше своего домика с двориком, да ещё в живописных местах? Вот где я рисовала бы свои этюды! - Идеалистка ты, Галчонок! - махнула рукой Лариса, - ты себе не представляешь, сколько физического труда в селе! Мы с тобой к нему совершенно не привычны. Потом она вышла на пенсию и задумалась над Галиными словами. В конце концов та ее уговорила рассмотреть варианты. И первым попавшимся объявлением о продаже дома в селе стало объявление сестры покойного Сергея! - Боже мой! Это же его родительский дом! - воскликнула Лариса, увидев фотографии в интернете. Сестра мужа Тамара продавала этот дом, собираясь переехать к детям в город. Выставила цену четыре с половиной тысячи долларов. К дому прилагался двор с хозпостройками, фруктовый сад и огород в десять соток. Дом Волковых располагался на берегу реки. Лариса много лет не общалась с родственниками мужа и потому ничего не знала о смерти стариков, никто не известил ее. Но теперь было не до обид, Галя загорелась желанием вернуться в тот дом, где она бывала когда-то маленькой. Отец возил ее туда на машине. Теперь и его старый "Москвич" был продан на запчасти. А дом стоял! Тамара пообщалась с ними на удивление приветливо, сказала, что дом смотрели уже двое покупателей. Но если у них есть твердое намерение его купить, то она готова подождать и даже сбавить цену на пятьсот долларов. - Приезжайте на выходных, посмотрите здесь все. Вдруг вам и не понравится, - подытожила она. Лариса с Галей действительно приехали к ней в ближайшую субботу на электричке. Цвели сады, в палисадниках пестрели тюльпаны и нарциссы. - Какой здесь воздух! - восхитилась Галя. По двору ходил важный рябой петух. Большой лохматый пёс встретил их сиплым лаем. - Здесь как будто время остановилось, - вздохнула Лариса, входя в дом. Действительно, здесь все оставалось таким, как много лет назад. Те же настенные часы с маятником, фотографии в рамках на стенах, шкаф со старой посудой, затертые половики в кухне, печь, стулья, зеркало в трюмо, шифоньер. - Если вам не нравится, можете все поменять, - сдержанно сказала Тамара, - я потому не делала здесь ремонт и не выбрасывала вещи, что дорожила памятью родителей. Но все забрать в квартиру я не смогу. Кое-что можно отнести на чердак, а в остальном - смотрите сами. Уезжая, Лариса с Галей пообещали ей позвонить, как только у них решится вопрос с продажей квартиры. И он решился у них удивительно быстро. Молодая семья с маленьким ребенком заинтересовалась их объявлением в интернете, супруги приехали посмотреть и остались довольны. Сошлись на цене в шесть с половиной тысяч. Таким образом женщинам оставалось ещё две тысячи на жизнь. Первым делом после продажи квартиры они послужили благодарственный молебен в храме, перевезли свои вещи в село, оформили покупку дома у нотариуса и стали в нем жить! Все это произошло в течении одного месяца! И уже в июне Галя ходила с мисочкой собирать собственную клубнику на грядках. А на другом берегу реки высились за оградой здания монастыря. Как хорошо им был слышен благовест на заре! Тетя Тамара всю жизнь проработала на почте и, уезжая, похлопотала, чтобы Галю приняли на ее место. Та в начале отказывалась, что, мол, ничего не смыслит в этом. Но та уговаривала: там и знать ничего особо не надо, главное освоить компьютер, специальные программы, а с этим у девушки проблем не было. Итак, вскоре она заступила на новое место работы, стала принимать и отправлять платежи, посылки, бандероли и заказные письма. Ей не было особо трудно. Помогала матери в быту. Та встречала всегда ее с работы вкусным ужином. По воскресеньям они вместе ходили в монастырь, где Галина вскоре познакомилась с сестрами из мастерской. Сама настоятельница мать Антония посмотрела Галины эскизы и одобрила их, благословила трудиться в обители по возможности: кроить и шить облачения, вышивать бисером и жемчугом митры. Самое великое дело, которое ей вскоре доверили, была вышивка Плащаницы. Неожиданно часто девушке стал звонить бывший одноклассник Андрей. - Я теперь живу в селе, - радостно сообщила она. - В селе? - он был явно расстроен, - как жаль. А я хотел предложить тебе встречаться. Галя рассмеялась: - Ну что ты! Ты для меня просто друг! На том все и закончилось. Андрей больше не звонил ей. - Знаешь, Галчонок, - как- то вечером перед сном сказала ей мать, - у меня такое впечатление, что мы живём здесь всю жизнь! - Да, и у меня тоже. Этот дом наш!