Зоро и его демоны

Они жили в нём с самого рождения, возможно, передавшиеся ему от родителей, а возможно, и просто возникшие как следствие его будущей души воина. Всегда кровожадные, вечно жестокие, злые демоны обитали в самой сущности Ророноа Зоро, в самом его разуме. Они жаждали зверских убийств, они желали чудовищных насилий, они хотели крови, боли и чужих мук и беспрестанно каждую минуту нашептывали о них, рассказывая в подробностях, как именно они хотят впиться в эту глотку напротив, как хотят оторвать эту голову, вспороть брюхо и выпустить кишки, омывшись чужой кровью и разрубив тело напополам, обкромсав конечности. -Давай же, давай выпусти нас, дай волю себе, - ласкали они слух Ророноа в его сознании, - послушай, как ломаются кости, почувствуй, как разрубается плоть, и жизнь покидает это жалкое существо. -Никчёмные! Жалкие! Убивать! Резать! Разрубать! – взрывались они адским громогласным и громоподобным смехом прямо в голове всегда морщившего в такие мгновения мечника. -Не отказывай себе, почувствуй свою силу, почувствуй мечи в руках, и как они входят в чужое тело! Давай же, Зоро, давай, мы ждём этого вместе с тобой, наш монстр, - пели они, туманя рассудок и вынуждая все мышцы Ророноа напрячься, приготовиться к резкому их использованию, пока ладони покрепче сжимали и обхватывали рукояти, а зубы едва ли не скрипели, удерживая третий клинок. Убивать надо, как можно больше, кишок, оторванных рук и разорванных трахей должно быть в неисчислимом количестве, и именно поэтому надо максимальное число мечей. И об этом всём скулили и выли демоны, этого просили и из-за этого сводили Зоро с ума. Беспощадные и безжалостные, вечно свирепые и голодные до крови, они, однако же, заодно с этим денно и нощно раздавали советы по охомутанию обожаемого ими кока и завоеванию его сердца. -Ты альфа или нет? Грудь колесом и пшёл вперёд! Морду поважнее, лицо погорячее! Сегодня Санджи обязательно должен стать нашим! – отсылая Ророноа с утра пораньше на камбуз, дружным и ладным хором кричала вся демоническая братия, являясь главными фанатами мугиваровского кока и его главными почитателями. -Он сегодня с утра был каким-то задумчивым… Но всё равно чрезвычайно милым! – заставляя Зоро нахмурится от громкого выкрика, проголосил один из демонов. -Милый-милый-милый! – тут же поддержали остальные трибуны поклонников, вынуждая мечника уже хвататься за голову с неприятным завыванием и руганью. -Однако он всё же был таким печальным и угрюмым, - самым ноющим и надрывным голосом полным печали и необъятной тоски добавил ещё один демонюга. -Развеселим его! Подбодрим! Зоро, готовься получать! У Санджи тогда сразу же настрой улучшится, - хорошо зная самый верный способ для решения возникшей проблемы, загорелись праведным делом спасения кокового настроения бесы. -Йуху-йуху, давай-давай, Санджи, мне напинай! – с лёгким чувством сладостного предвкушения ещё более ладным и сложенным многоголосьем, чем до этого, заорали с рёвом демоны, вынуждая Зоро оскалиться и вконец потерять терпение, пока жилка на его лице лихорадочно и истерично выбивала пульс. -Заткнитесь, черти, боль-то не вы чувствуете! – рявкнул на своих советчиков, рассердившийся Ророноа, уже не раз получивший по их наставлениям от кока за просто так, - держите свои мазохистские замашки при себе! Зоро злился, Зоро негодовал, Зоро и в самом деле всегда горел желанием убивать, правда, преимущественно тех, кто проживал в его голове и выдавал такие любовные рекомендации. Отпинанными им, видите ли, вновь захотелось быть! А ничего что для успокоения коковых нервов и их тщедушных душонок синяки получать ему придётся?! Ничего что это ему дьявольские ноги Бровастика по печени и по почкам зарядят?! И ладно бы, если в этом ещё смысл был! А то Завитушка попинается-попинается, подерётся чутка, а затем снова скиснет, как и всегда в последнее время. Так неужели стоит её ещё больше расстраивать и на драку провоцировать, и выводить?... -Что совсем мох загнил, и мозги засохли? – с лёгким сочувствием как перед блаженным и слабоумным, скорчив на лице выражение высшего сострадания с едва пробивающимися из всех щелей нотками высокомерия, презрения и величайшей брезгливости, поинтересовался Санджи, выдыхая сигаретный дым и глазами, преисполненными жалости к сумасшедшим, рассматривая на палубе конфликт мечника с самим собой. -Чоппер поможет, Чоппер всё может, давай же, тупенький, иди сюда, я тебя к нему провожу, - присаживаясь на корточки и подзывая фехтовальщика словно собаку, обратился к нему кок, рукой начиная подманивать ополоумевшую скотину, чуть ли свою зелень у себя с головы не выдирающую из-за умственного отказа. Вот ведь чокнутое Маримо! Вконец, похоже, рехнулось и обезумело, совсем по мозгам к своим кустикам и травинкам приблизившись. Вон даже как кривится, когда смотрит на него, словно бы не узнаёт или всё же на самом деле ненавидит, вынуждая сердце так болезненно скрипеть… -Санджи с нами поговорил! Наша радость нас увидела и даже свою минуту нам посвятила! И..и..и наш свет нас зовёт! Зоро, - чуть ли не разрывая мечникову голову изнутри, завопили демоны, сходя с ума от такого полоумного и несказанного счастья, - бегом к нему! Бегом к нашему Санджи! К нашему! -Иди к чёрту, бровастый извращенец, и помри где-нибудь там, - хмурясь и ещё больше морщась в лице, со злостью выплюнул Зоро, спеша как можно скорее скрыться от кока и чудовищно боясь напугать его, словно вой и ор демонов из его головы мог долететь до слуха опешившего и с силой закусившего нижнюю губу блондина. Срочно надо было уйти от Завитка куда-нибудь подальше, не вызывая у него подозрений и не меняя ничего в их привычном взаимодействии. Да и вообще зря он к Бровастику накануне этого пошёл! Но кто бы мог подумать, что перевопившие в голове демоны так сильно исказят его лицо, натянут на него такую гневную и полную неприязни маску, чьё выражение снова предназначалось голосящим, но было увидено в очередной раз Санджи, всё ещё пытающимся унять дрожь в губе и прокусывающим её до крови. -Зоро, ну ты чего? Мы будем вести себя тихо, только поди в следующий раз к нему, - совсем тоскливо и извинительно проскулил один из бесов под вторящие голоса остальных, - правда, совсем-совсем тихими будем, только не уходи больше от Санджи.… Ты чего, не понял что ли? Обратно к нему живо отправился! Для кого мы морду обольстителя строили?! И почему её снова в угрюмую рожу маньяка перекосило?! Зоро, работай над собой лучше! И демоны вновь начали привычные крики в голове мечника, обвиняя его в трусости и нерешительности и списывая именно на эти его качества тот факт, что Санджи до сих пор не их. Завывая и стоня, обсыпая кока всеми возможными комплиментами, какие он сам не всегда вил перед женщинами, бесы настаивали на своём и немедленных напористых действия, точно зная, что их мечты и желания в малейших деталях совпадают с Зоровыми, о чём они не прекращали ему напоминать даже на начавшемся шумном завтраке мугивар. -Как же хочется ощутить Санджи в руках! – мечтательно протянула первая зараза, наблюдая, как блондин вертелся перед всеми и крутился по всей кухне, так и маня к себе, так и прося себя сжать и обхватить со всей силы. -И сделать жмяк-жмяк! – тут же вторили первому следующие голоса, неизменно разлетаясь и сливаясь снова, беспрестанно меняясь в своём великом и неисчислимом количестве. -А потом чмок-чмок! – продолжился хор. -Да затем чпо… -Заткнулись все! – чуть ли не брызжа слюной, ожесточенно выкрикнул Зоро, опасаясь таких демонических фантазий по весьма определённым причинам. -Мы и платонически тоже можем! – возмутились демоны, после этого чуть затихая, почувствовав переменившуюся атмосферу. На камбузе все замолчали. Стоящий до этого весёлый и радостный гвалт стих в мгновение ока, стоило яростному рыку Ророноа разнестись по всему Санни и далее за его пределы, заглушая разговоры всех и обращаясь словно к ним. -У Зоро определённо скоро гон, - совсем недолго пробыв в шокированном состоянии, лениво протянула Нами, став размеренно и неспешно помешивать ложечкой сахар в чае, словно пугающего и жуткого ора сейчас и не было. -Очень скоро, - тихо и умиротворённо добавил оленёнок, уже растекающийся в счастливейшей улыбке от вида сладостей, которые перед ним поставил их любимый и всеми обожаемый кок, - вот гормоны и шалят. -Круть! Мы тогда можем с помощью Зоро дозорных распугивать! Зоро, не терять настроя и готовиться сносить всех голосовой пушкой! Фрэнки, такая же есть? – возвращая затихший было хаос обратно, заинтересованно поинтересовался Луффи, с досадой ощутив, что Джимбей свой кусок мяса слишком крепко держал вилкой. -Значит, бешеную псину снова пора куда-нибудь ссаживать, а не то она вновь всё разнесёт, - ещё храня обиду за утреннее оскорбление, хмуро и глухо отозвался Санджи, в конце всё же взяв себя в руки и вернув язвительно-насмешливый тон, - а брошенные собачки очень часто теряются и не находят дорогу домой. Быть может, и нам всё же повезёт хоть на этот раз. Едва контролируя себя, чувствуя дрожь во всём теле и обеспокоенные взгляды накама на себе, которые они напрасно пытались скрыть от него и его дьяволов, Ророноа, побуждаемый дичайшим и самым ужаснейшим своим страхом, поспешил ответить острящему Бровастику и осадить его ради его же блага. -Что единственный чёртов бета на корабле может об этом знать? Ходишь тут один без феромонов и эструсов и шутишь над этим. Хоть представляешь, как это чертовски сложно?! Нашёл над чем отшучивать, - низко и сурово проговорил Ророноа, вновь напоминая блондину о том, что в их чистой команде альф, которым в том числе и Джимбей по своим рыбочеловеческим меркам был, только он один был лишён всех прелестей природного зова и его неукоснительно требования к размножению. Да даже Чоппер со своими оленьими сезонными инстинктами раз в год страдал, на время не желая никого видеть и закрываясь от всех своих накама в лазарете, чтобы они его терзаний не замечали и о нём не беспокоились. И только Санджи, только кок-бета, был не наделён этими подлыми ухищрениями врождённой натуры, так отчаянно желающей продолжить род. -И не подходи лучше ко мне в это время, умник, - встретившись взглядом с нахмурившимся от таких слов блондином, хрипло добавил Зоро, сверкнув глазом, - не то покусаю как псина. -Точно скоро гон, - жуя и ничуть не смотря на ругающихся друзей, беззаботно произнёс Усопп, как и все уже привыкнув к таким перепадам настроения у их старпома в периоды перед эструсом. Зоро злился на всё, всех избегал и нисколько не мог контролировать себя и свой гнев, а в особенности если рядом находился Санджи. А сейчас Санджи-то как раз и был прямо перед ним и даже с ним разговаривал их обычным манером. Так чего удивляться, и зачем отрываться от трапезы, рискуя всё этому треклятому капитану отдать?! -Луффи, мать твою бабушку, верни сосиску! Она моя! – заскакивая на стол и принимая самый воинственный вид, проголосил снайпер, ничуть не обращая внимания на хлопнувшую дверь камбуза. -Надо будет ради Зоро побыстрее какой-нибудь остров найти, - будничным тоном обратилась к навигатору Робин, после искренне и с ласковой улыбкой очарования благодаря Санджи, уже спешащего подлить ей в опустевшую чашку кофе в обход опечалившемуся Бруку, отправленному обслуживать себя самостоятельно. -Иногда вы всё-таки так жестоки, Санджи-сан, так жестоки, - не прекращал сетовать поникший музыкант, совершено не имея ничего против их кока, - вот поэтому Зоро-сан и ушёл! -Супер хмурым ушёл! – со смехом добавил Фрэнки, находя в отношениях их старпома и кока больше смешного, чем страшного, и нисколько не ведая, как сильно сейчас второй из них сжимал кулаки за барной стойкой, проклиная себя и свой язык. -Чёртова Поварёшка! Дурной Бровастик! Придурь с завитушками! – усердно махал штангой Зоро, надеясь остудить свой пыл и унять рёв природы внутри себя, недаром же он Санджи так настойчиво от себя в такое время гонит и просит к нему не приближаться и не подходить. И лучше уж пусть Завиток обидится и надуется, чем случится непоправимое! -Ты бы сдержался, - тут же поспешил влезть демон. -Ты бы такого с ним не сделал и не тронул его в гон, – тихие и неуверенные голоса стали всё больше говорить в голове Ророноа. -Мы себя знаем, мы так никогда не поступим, - успокаивая встревоженного до рези в сердце мечника, шептали бесы, с тоской вспоминая, как Зоро из-за охватившего его ужаса и волнения не смог контролировать себя на камбузе. -Заткнулись и умолкли, - становясь грознее своих дьяволов зверств и смерти, рыкнул Ророноа, чувствуя, как узел, скрутивший всё внутри, медленно, совсем ничтожно, но всё же начинает распускаться. А если он однажды не удержит себя?! Если однажды в гон столкнётся с Бровастиком?! Именно этого же в это время так сильно жаждет всё его существо, громящее весь корабль в стремлении добраться до заветного тела, любимого создания…. Нет! Нет! Нет! Только не это! Только не эта катастрофа должна произойти! Он же не сможет остановиться! Он же повалит Санджи и будет его брать и многократно наполнять семенем, чтобы лежащий и рыдающий под ним Завиток точно понёс. А он не понесёт! И принять в себя альфий узел не сможет! Он же калекой после такого станет, он же связки от крика и ора порвёт, он же выть и вопить от боли будет, пока его сзади будут разрывать и мучить, спеша удовлетворить желания проклятой, дрянной природы, нисколько не понимающей, что полюбленный и выбранный сердцем и душой человек не всегда совместим по законам естества, не всегда отмечен среди прочих ради размножения. Но треклятым инстинктам этого не объяснить! Бровастику будет мучительно больно и страшно, и хорошо, если он после этого всего ещё рассудка не лишится от пережитого и сможет дальше жить, не горя единственным желанием наложить на себя руки после такого кошмара. -Никогда! Никогда! Нет! Он не будет страдать! Он не будет плакать! Ему не будет плохо и больно, я к нему никогда не подойду! - уходя от безумного страха в крайности, кричал в своей голове Зоро, пока демоны тоскливо затихали, вынужденные согласиться и ничего не говорить, даже когда вечером они столкнулись с коком, бывшим ещё более задумчивым, чем утром. -В гон совсем плохо? – уже разойдясь и оказавшись спиной друг к другу, негромко спросил у Зоро Санджи, ненадолго останавливаясь и выпуская новую порцию самого ядрёного дыма в небо. -Совсем, - не придавая вопросу кока никакого значения, но тоже останавливаясь на очень краткий миг, также тихо без повышенных тонов и малейших признаков злобы ответил Ророноа, проведший весь день в Вороньем гнезде за тренировками и ни разу оттуда не ушедший. -Значит, совсем, - самому себе ещё тише повторил кок, после тяжело и очень протяжно выдохнув, собираясь с силами и готовясь к отчаянному шагу. -Сколько надо выпить подавителей, чтобы смазка во время случки с альфой не потекла? - врываясь к ошарашенному его неожиданным появлением Чопперу и пугая его своим вопросом ещё больше, спешно поинтересовался Санджи, уже видя в перепуганных глазках оленёнка полное нежелание ему помогать и стремление послать его к капитану для прочистки, по-видимому, не особо хороших мозгов. -Я всё равно сделаю по-своему, но чтобы я не выпил на пару блистеров больше, чем требуется, скажи мне дозировку сам, - с желанием набить и начистить за такую грубость морду самому себе, торопливо произнёс Санджи, искренне жалея страдающего от него докторёнка, вынужденного брать на себя столько хлопот и ответственности из-за его особенности. -Четыре таблетки за два часа до процесса, - смиряя решительно настроенного кока самым тяжёлым и нахмуренным взглядом, ответил Чоппер, гадая точно ли Санджи успеет что-нибудь сделать с собой или сбежать из команды, если осведомить Луффи. Их капитан быстро этого полудурошного своими руками схватит и в лазарете для вынужденного лечения без проблем запереть поможет. -Спасибо, Чопа, ты лучший, обещаю без глупостей! - чувствуя дрожь во всём теле от предстоящего будоражащего события, радостно и облегчённо выкрикнул Санджи, также быстро покидая больничную комнату, как и появляясь в ней ранее, и ощущая при этом, как с его плеч свалилась целая гора. Значит, всего четыре! Всего-навсего четыре, и таблетки, а не блистера понадобится, а то он уже целые две пачки планировал пить и боялся, что не влезет! -Клянусь, через месяц сдам, - потеряв окончательно терпение, но всё же ещё остерегаясь идти к Луффи прямо сейчас, торжественно и при этом утомлённо сказал Чоппер, подняв одну лапку кверху, а вторую положив на сердце. Это пугало. Это страшило неимоверно, и это же было единственным способом хоть как-то почувствовать себя с Зоро, этим невыносимым Маримо, впервые сходясь с ним не в драке и ожесточённом бою. Затягиваясь никотином до предела и пытаясь унять подрагивающие нервно пальцы, Санджи ждал встречи с Ророноа, точно зная, что он заглянет ночью на камбуз, чтобы сделать последний глоток воды перед сном. Зоро не покидал мысли, Зоро тянул к себе, и терпеть больше не было сил. Чуть ли не сходя с ума и едва ли не набрасываясь на мечника, прижимаясь к нему и цепко соединяя руки на его теле, Санджи пытался колкостями и остротами восстановить равновесие в своём сознании, напомнив самому себе, что Маримо его ненавидит, и их отношения именно такого характера. Сколько же раз Зоро кривился перед ним, сколько раз вспыхивал чудовищной злобой и сколько раз указывал на то, что он бета, которому ничего никогда не понять. Бета! Санджи горько усмехнулся, удержав себя от того, чтобы не размозжить собственный череп об угол стола. Да к чёрту этого бету! Он ещё хуже! Зоро-то и без того нос от него воротит, а если он узнает, что он омега? Мужик-омега, вот как природа пошутила! Их всего по миру раз, два да обчёлся, а тут один такой экземпляр прямо под боком оказался и ещё наглость имел вместе со всеми в одной каюте спать и в одну ванную ходить. Не просто же так его родной отец ненавидел и презирал с братьями, не просто же так мама жалела больше всех, холя и любя. Потому что он омега! Омега! Течка настанет, и из задницы смазка потечёт, и только желание ноги раздвигать останется. Разум затуманится, силы тело покинут и всё. Трахайте и имейте кто сколько может, только оплодотворите и метки наставьте, чтобы от новоприобретённых хозяев голова ещё больше кружилась, а смазка обильнее и быстрее сочилась в надежде что сейчас-то омежье тело до предела переполнят семенем. Разве Зоро бы от такого вообще не вырвало?.. -Не хочу, – тихо-тихо и совсем неслышно прошептал кок, ненадолго свешивая голову и боязливо обнимая себя руками, невероятно страшась своих эструсов вдали от Зеффа. Его приёмный и самый лучший отец, хоть он этого и не слышал ни разу, его всегда охранял, всегда успокаивал и в комнату часто заходил, чтобы на руках покачать и своими феромонами покрыть, и хоть немного процесс облегчить. -Тише, мой мальчик, тише, всё хорошо, баклажан, всё хорошо, мой родненький, – к груди прижимая скулящее тело, ласково и мягко приговаривал шеф, чуть баюкая единственного сына и закрывая ресторан на такие дни, пока под окнами и у всех входов боевые коки дежурили, готовые за своего любимого мальца покалечить и придушить любого. Но Зефф и его утешения остались где-то на Барати, на который однажды прибыли мугивары и поманили исполнением мечтаний, не оставляя и шанса на отказ, особенно после таких пламенных и горячих речей Зоро. Зоро… Как же хорошо они сошлись вначале! Как же хорошо шутили и дрались, не держа кулаки при себе и не особо придавая значение словам, пока постепенно всё не стало накаляться и приобретать всё более грубые и злые оттенки. Бои становились жестче, ругательства грубее, а сигареты резче, доходя до такого содержания никотина, что Зефф, позабыв бы обо всех своих заветах и правилах, отодрал бы его хорошенечко и в комнате бы на пару месяцев запер, чтобы тяга к этой дряни точно прошла, и омежий организм хоть чуть очистился. Он и на Барати-то ему курить особо не разрешал, с недовольством соглашаясь на самые лёгкие формы сигарет, раз мальчишка так боится с запахом ходить и хочет его скрывать. -Таблетки чёртовы пьёт? Пьёт. Сигареты курит? Курит. В нас, получается, не верит? Не верит… Эй, тухлый баклажан, кого чёрта ты думаешь, что мы тебя защитить не сможем? – яростью вспыхивал Патти, которому тут же вторил Карне, также обеспокоенный тем, что их мальчик совсем в какие-то крайности уходит и в своём доме себе покойно и безопасно не чувствует. У него даже течки нерегулярные, потому что он одну через одну блокаторами глушит, а ведь мог бы ни одной не пропускать! Но и это всё осталось далеко на Барати в Ист Блю. А тяга к Зоро, тем более после всех совместно проведённых тихих вечеров за бутылочкой, другой саке, только увеличилась и была рядом, изгрызая собой сердце и пленяя душу, никак не желая проходить даже от осознанного понимания, что этого человека, этого недостижимого для него альфу, ему надо разлюбить. Но как разлюбить, если он всегда тут же, около, совсем близко по соседству, на одном с тобой корабле живёт? Вот и остаётся только сигареты покрепче выбирать, чтобы подлый организм, даже взяв всё в свои кривые руки, с потрохами его не выдал, наплевав на все подавители, которые теперь в его теле всегда в избытке были. -Снова тяжелее взял? Празднуешь, что выбрался из-под родительского присмотра? В ресторане-то у тебя вообще едва ли не пустышки были, - смеялся Усопп, после обеспокоенно поглядывая на своего друга, слишком уж сильно увлёкшегося курением, - но, Санджи, ты меру-то знай, а не-то от этого дыма уже в глазах ест, а ты это всё внутрь ещё втягиваешь. Но кок только отмахивался от таких сердечных предостережений. Он на Барати-то себя во всей красе боялся показать, а тут на Санни себя выдать да ещё и перед Зоро, который такой сильный, такой уверенный в себе и такую грандиозную мечту имеет под стать их капитану! Не то что у него. Море увидеть…. И никто слушать не захочет, что оно лучшее на свете и вообще самое замечательное и сказочно прекрасное и потрясающее. Вот и такая же сильная и отважная альфа Маримо в пару нужна, такая же воинственная и гордая женщина, а не такой как он, которому весьма доходчиво и понятно ещё в детстве объяснили, что он из себя представляет, и на что ему в жизни стоит рассчитывать. Точно не на таких как Зоро. Такие как этот Мох на него никогда не посмотрят, равными себе никогда не примут, тем более Зоро его ещё бетой стал презирать и ненавидеть. Так что ему после этого ещё остаётся, чтобы хоть немного унять жар в душе, чтобы избежать помутнения рассудка и почувствовать себя возле мечника хоть на краткий миг? Только это, тем более если это поможет Маримо меньше мучиться. -Я хочу провести с тобой твой гон, - безразличным и бесстрастным тоном, сказал Санджи, после до неприличия сильно и глубоко затягиваясь, чтобы шалящие и звенящие от напряжения нервы не подвели его. Стакан хрустнул в руке Ророноа, впиваясь в его ладонь множеством мелких осколков, пока демоны внутри полоумно кричали, сигнализируя о тревоге, которая сразу же прошибла мечника по всему позвоночнику, пуская вдоль него табуны мурашек и вынуждая сердце замереть. -С бабами совсем беда? – помолчав две минуты, в течение которых весь кок был рассмотрен с головы до самых пят, презрительно и грубо спросил Ророноа, молясь вместе со своими дьяволами о том, чтобы этот самый гон прямо сейчас от такого заявления не начался, потому что тогда он себя точно контролировать не сможет. -А я ними никогда и не спал. Любезности и приличия с женщинами не ради плотских утех нужны, Голова-трава, – выпуская ужасно густой и вонючий дым, легкомысленно отозвался кок, встречаясь взглядом с нечитаемым сейчас Зоро, - или что-то против таких связей имеешь? Ророноа не произносил ни слова в ответ, храня на лице маску безэмоциональности и полнейшей бесчувственности, нисколько не позволяя всему сжавшемуся внутри Санджи понять, что он сейчас думает, пока по израненной ладони мелкой изморосью стекали капельки крови. -С альфой в гон? Совсем рехнулся? – начиная подумывать о принудительном визите Бровастика к Чопперу, уточнил Ророноа, удивлённо изогнув одну бровь, - и что же ты ещё по дурости кому предлагаешь? -А тебя мои сексуальные предпочтения так сильно интересовать пока не должны. Просто скажи, трахнешь меня, или мне другого альфу с гоном на следующем острове искать? – чувствуя, как внутри всё уже не натягивается и сжимается, а рвётся и разрывается, нетерпеливо спросил Санджи, ловя на себе совершенно изумлённый взгляд и нагло усмехаясь, - сам же меня извращенцем называл, так что теперь удивляет, а, Маримо? -Я тебя порву, – считая, что разговор окончен, и дальше оставаться на камбузе и провоцировать Завитка своим присутствие на такие мысли не стоит, безразлично ответил Ророноа, направляясь к дверям под согласные шептания демонов, как вдруг его заставили остановиться как вкопанного и едва ли не разгромить всё от гнева. -А я уже многих принял, тянусь хорошо, любой член в зад поместится. Просто незнакомцы уже надоели. Договариваться с ними каждый раз морока такая, а они потом ещё дружков своих любят приводить, раз нашёлся тот, кто сзади любит и в гон их обслуживать согласен, - едва ли не мечтая придушить себя прямо сейчас за такое отвратительное и мерзкое враньё, равнодушно говорил Санджи, надеясь уже любым образом уговорить мечника на столь необходимую ему близость, - а так и тебе в гон легче, и мне никого искать не надо. Накама же должны помогать друг другу. -Чёрт! Чёрт! Чёрт! – до крови врезаясь ногтями в ладони и едва ли не сводя мышцы судорогой от такой силы сжатия, ненавидел всё происходящее Зоро, падая на колени в Вороньем гнезде и складываясь в позе эмбриона, сгруппировавшись всем телом. Завитушку имели по несколько человек! А она явно – явно – этого не хотела! Бровастик спит с альфами в гон, Завихрень терпит их узлы, Санджи любит такое! Да за что этот мир решил так поиздеваться над бедным, несчастным Завитком?! Зачем ему такие «предпочтения»? Зачем ему столько боли?! Альф в гон и омеги-то нередко с трудом выносят, а он бета! Бета! Бета, который принимает все эти гигантские и огромные узлы в себя, терпя внутри обжигающее и всегда горячее семя альф! Зачем?! -С-санджи, – ныл и скулил Зоро, всё же согласившийся на предложение кока. -Хорошо, тогда на острове после высадки встретимся, - стоя к блондину спиной и ничуть к нему не поворачиваясь, резко севшим голосом произнёс Зоро, решив, что другие больше не посмеют притрагиваться к телу Завитка. -И да, для команды храни это всегда в секрете. Это перед тобой мне терять нечего, а для остальных я хочу нормальным оставаться. И про свои дни пропажи я им сам что-нибудь совру, - не зная, как по-другому объяснить свой выбор партнёра, бросил ему напоследок кок, тут же рухнувший обессиленно на пол, стоило дверям за мечником захлопнуться. -Это плохо! Плохо! Плохо! Ты себя в руках после таких известий не удержишь, и наш милый Санджи будет повреждён, не смей этого делать, Зоро! Гон и без того опасен, а тут с такими условиями! – со всей мочи орали демоны, как всегда страшась с мечником одних и тех же вещей. -Мы запрём его где-нибудь! Запрём и не будем выпускать, и рвать его больше никто не сможет! Бете ни при какой подготовке альфий узел не принять! А ты его прямо в Санджи засунешь, прямо в него впихнёшь! И не остановишься! Ты точно не удержишь себя, Зоро, - горланили дьяволы, ужасаясь того, что их бесценное сокровище может вскоре пройти через такое. И уже проходило…. -Найти их всех! Найти и разорвать! Вырвать куски мяса, выгрызть внутренности, клыками впиться в шею и вырвать кадык, порвать все жилы! Всех уничтожить! - впервые испытывая настолько сильную жажду и лютую ненависть, рычали и скалились голоса внутри фехтовальщика, – а затем обласкать и облюбить Санджи, утешить и задобрить! Помочь ему забыть и убить их! Убить! Убить и уничтожить их! -Передо мной терять нечего? – лихорадочно содрогаясь всем телом, у пустоты переспросил Зоро, до этого ещё искреннее надеющийся на отношения с коком. Они бы смогли как-нибудь ужиться, он бы сбегал от Бровастика за многие километры раз в месяц на время гона, чтобы точно никак не навредить ему, и сливался бы с ним телами только в спокойное время. Но, кажется, камнем преткновения в их с Санджи любовных взаимоотношениях станет не его извечный интерес к женщинам, который оказался лишь образным, а это чёртово соглашение! Только с ним не дорожат хорошими отношениями, только с ним не надо бояться, что привычное общение разрушится и пропадёт. Только с ним… Не зря, очевидно, он столь сильно сомневался до этого вопреки мнениям демонюг, всё никак не рискуя предложить коку что-либо и начиная дуреть от инстинктов, которые он упорно пытался подавить, и из-за этого ещё больше колебался и терял себя, горько жалея что на него ни одни блокирующие препараты не действуют. -Я сделаю это! Сделаю! Сделаю! Сделаю! – многократно повторял Зоро, находя полоумную и сумасшедшую радость в этом деле. Ведь теперь Бровастика, любящего такие игры, больше никто не обидит! Ведь к нему больше никто чужой не прикоснётся! И пока Ророноа блаженствовал от безумной мысли о том, что Санджи больше не пойдёт по незнакомым альфам, и лихорадочно колотил кулаками пол гнезда от охватывающего его страха, что он всё же не сможет контролировать себя и сорвётся в забытье, сам Санджи, сидя на полу камбуза с пустыми и стеклянными глазами, смотрел в стену, не веря в согласие мечника и то, что ему всё же удастся получить хотя бы иллюзию того, что они с Зоро вместе и его не презирают до самых глубин души. -И не сбежишь? – презрительно фыркнул Ророноа, вечером следующего дня встречаясь с коком перед гостиницей и с крайним недовольством осознавая, что слова Завитка оказались правдой, и его действительно брали альфы в гон. Ведь иначе он бы не стоял перед ним сейчас такой спокойный, безмятежный и недостижимо далёкий. -Уже не могу дождаться, когда меня выдерут. Даже глаз ночью в предвкушении сомкнуть не мог. И не строй такое шокированное лицо, Газон, у всех свои тайные желания, - уходя вперёд мечника, лениво бросил ему Санджи, от волнения не смогший уснуть и едва ли не выбросившийся поутру за борт, когда Чоппер объявил всем, что остров требуется срочно, потому что гон Зоро практически подошёл. -Чёртова Завихрень, - смотря вслед уже заходящему в гостиницу блондину и спеша за ним, провыл Ророноа, отказываясь слушать истошный рой демонов в своей голове и отправляясь за коком, чтобы совершить свою первую чудовищнейшую ошибку, как он решит потом впоследствии, успев, к своему горчайшему сожалению, повторить её ещё неоднократно вновь и вновь…