Зоро и его демоны

-Это тоже всегда так, - беззаботным голосом с примесью лёгкой утомлённости кинул себе за спину Санджи, когда они с Зоро зашли в снятый номер с толстущими стенами и прочной дубовой дверью, предназначенный как раз для таких пар, но обычно с немного другим составом. -В-вы вместе с ним? – неуверенно спросил хозяин заведения, разглядывая своих странных посетителей, один из которых точно был альфой в предгонном состоянии, о чём красноречиво и достоверно говорили его насыщенные и обильные феромоны, которые в огромном количестве окружали пришедших, вторым из которых был бета. Не понимая происходящее и считая, что возможно он ошибся, владелец принялся часто и глубоко втягивать носом воздух, в надежде уловить хоть малейшие признаки лёгкого и цветущего омежьего аромата. Но всё было тщетно. Всюду был только один запах, настойчиво ударяющий в голову и заставляющий ноги подкашиваться от страха перед дуреющим в период эструса альфой. -Может вам? – делая многозначительные взгляды и чуть поводя головой в сторону, начал было хозяин, надеясь помочь бедолаге и спасти его. Ведь несчастного и горемычного бету явно привели сюда шантажом или силой, и если привести кого-то на подмогу, то справиться даже с этим альфой-монстром получится. -Нет-нет, никого звать не надо, мы и в самом деле вместе, - едва ли не плавясь внутри от этих слов, поспешно произнёс Санджи, заслышав, как стоящий за ним Ророноа начал глухо порыкивать, указывая на то, что он больше не может ждать и с минуты на минуту впадёт в бешенство, начав громить здесь всё. -Ключ, - шокировано и заторможено выдавил из себя содержатель, во все глаза принимаясь рассматривать чудного парня, готового лечь под альфу в его гон, да причём под такого. Это же клад настоящий! Это же сколько денег можно на таком заработать! -А вы не.., - почувствовав свою предпринимательскую жилку и осознав, какой сумасшедший самородок перед ним стоит, поспешил было хозяин гостиницы, смотря на блондина, добровольно отдающегося альфам, как на ходячий мешок с деньгами. И пусть нынешний его одноглазый клиент рычит и злится, сколько захочет! Жизнь одна и надо успевать делать состояние! -Только с ним, - ленивым и непринуждённым жестом показав на начавшего заводиться мечника, немного раздражённо ответил Санджи, прозвучав так, словно такие вопросы и попытки подложить его под кого-нибудь ещё кроме его любимого партнёра его достали. -Он хотел сделать из тебя проститутку! – взорвался в снятой комнате Зоро, которого кок в итоге силой уволакивал от опростоволосившегося со своим предложением владельца, едва ли не придушенного мечником одной рукой. Санджи тяжело и замучено вздохнул, грузно садясь на постель и сразу же опуская голову, так чтобы Ророноа, изумлённо уставившийся сейчас на него, не мог видеть его лица. Этот конфликт с хозяином ему был крайне необходим. Он стал решающим моментом, позволившим всё же добраться до этой треклятой комнаты и остаться с Маримо наедине. Слушая тяжёлое дыхание Зоро и напряжённо запуская пальцы в волосы, Санджи, ощущая, как сердце раз через раз пропускает удар, честно и искренне признался себе в одной вещи. Он боится. Боится ужасно и чудовищно, и если бы не возникшее в груди желание пойти владельцу наперекор, пойти вместе с Зоро под чужими взглядами, то он бы струсил. Струсил и сбежал. Но горечь оттого, что даже для других они априори несовместимы, заставила его схватить ключ, забрать рассвирепевшее Маримо и сейчас сидеть перед ним на кровати в последних оставшихся до пугающего действия минутах. Всё же находя в себе немного сил и поднимая взгляд на покрасневшего и покрывшегося испариной удивлённого Зоро, Санджи, решив сжечь все мосты к отступлению, быстро встал с койки и, тяжело вздохнув, пошёл к мечнику, встречаясь с ним взорами и молясь о том, что проведённой на Санни подготовки окажется достаточно вдобавок к его и без того подстроенной под альф физиологии. Он был девственником, и первым его партнёром сразу должен был стать альфа в гоне со своим чудовищным узлом. И сейчас, победив минутную робость, он сам направился прямо в лапы к нему. - Я всё же довольно крупный везде, и если ты поэтому сомневаешься, - не понимая, что за посиделки решил вначале устроить блондин, и предполагая об их причинах, Зоро попытался дать коку шанс на побег, не смея отвечать на его первые прикосновения и не помогая ему раздевать себя. -Слишком много о себе воображаешь, Газон, - привычными интонациями ответил Санджи, чувствуя, как его прошибает ток, разрастаясь внутри многовольтными разрядами, ведь он сейчас трогал тело Зоро и мог прикасаться к нему, не опасаясь, что его за такое прогонят или изобьют. Твёрдое, сильное и такое мощное, как и весь Зоро, как и его непоколебимый дух. Едва втягивая носом воздух и секундно боясь того, что выпитые накануне таблетки сейчас от такого контакта откажут, кок нерешительно скользил пальцами по литым мышцам мечниками, забираясь ему под халат и ловя на себе его внимательный и пристальный взгляд. -Может, тоже немного поможешь? Или ты не куст, а полено? – состроив высокомерную мину, поинтересовался Санджи, находя в таких родных ругательствах успокоение для себя и возвращая себе с помощью них ощущение того, что всё обыденно, и всё нормально, а причин для страхов и вовсе нет. -С радостью, дурной эро-кок, - хрипя и обжигая дыханием, на ухо вздрогнувшему от такого блондину ответил Ророноа, всё же сжимая в руках то, чего он так давно желал, и то, что наконец-то давало ему хоть обманчивое чувство того, что оно принадлежит ему. -Тогда не медли и сделай уже что-нибудь, - поражаясь собственной смелости, также приглушённо произнёс кок, ладонью накрывая пах мечника и уповая на то, что его знаний о близости из книг окажется достаточно. Раз. Зоро громко хмыкнул. Два. Собственный пиджак затрещал по швам. Три. Санджи, почувствовал, как его опрокинули на кровать. Четыре. Глаза ненадолго закрылись, и счёт кока замер. Пять. Зоро был над ним, и бежать было больше некуда. Шесть. Понеслась! Зоро нахмурился, не прекращая своего тяжёлого и учащенного дыхания и ещё раз проникая пальцами внутрь кока. Бровастик и в самом деле не врал и тянулся превосходно, заставляя сердце сжиматься в раскалённых тисках при мысли о том, сколь часто Завиток должен был этим заниматься, чтобы его проход с такой радостью и жадностью принимал в себя всё. Да это сколько же готовить и тянуть себя надо, чтобы всё таким податливым оказалось?! Такое точно за раз не сделается! -Не соврал, - ещё раз скорее самому себе, но уже вслух повторил опешивший Ророноа, уже весь истекающий потом, оттого как изнутри нагревалось жаром гона его тело, пока перед ним, оттопырив кверху свой зад и подставив его ему, лежал спрятавший лицо в подушках Санджи, лишь согласно что-то промычавший в ответ на такое его изречение. Возобновляя своё дело, Зоро продолжил дальше смазывать внутренние стеночки кока, обильно покрывая их смазкой. Внутри блондина уже хлюпало, пока неостановимый и неутомимый Ророноа, отмахиваясь от незатыкающихся демонов, настойчиво добавлял ещё и ещё скользящей жидкости, боясь, что даже этого окажется недостаточно, и он всё же причинит ужасный дискомфорт Бровастику, в упор отказавшемся видеть его лицо в момент подготовки и посему сейчас так глухо и сдавленно постанывающему в подушки. -Прекращай! Прекращай! Прекращай, Зоро, пока ты в рассудке! Потом ты не остановишься и разорвёшь его! – не затихали дьяволы, пока Ророноа, не слушая их и только раздражаясь от их воплей, едва ли не всей ладонью проникал внутрь кока, поражаясь тому, как внутри него всё же свободно, и сильнейше желая, чтобы Завитушку не посмел взять кто-то другой ещё раз. Он сам удовлетворит её и сам успокоит её чудные склонности, постаравшись не слишком потерять себя в процессе. -Это всё обман! Обман! Тебе лишь кажется, что всё хорошо! Но ты станешь безумен и точно поместишь свой узел глубоко в Санджи! И порвёшь! Порвёшь! Порвёшь! Порвёшь его! Наше солнце пострадает! – с полоумной настойчивостью продолжали бесы, отчаянно надеясь переубедить мечника и отговорить его от случки с коком в гон. -Прогони его, пока можешь! Откажи ему! Умоляй его бежать, как можно дальше от тебя, пока это только возможно! Но бежать, бежать и бежать, спасая своё тело и себя! – неистовым хором орали демоны, вынуждая Зоро снова морщиться и не иметь возможности перемениться в лице, даже когда на него мельком взглянул кок, проскользив по его взмокшей фигуре глазами. -Ты уже не остановишься, Зоро, ты уже теряешь себя! Прогони Санджи прочь, пока не поздно! Отпусти и спаси его от этого! – надрывались голоса в голове кривящегося от них Ророноа, пока Санджи, надеясь не зарыдать, только сильнее вжимался в подушки, ужасно ненавидя себя и своё голодное до чужой плоти тело, которое Маримо явно сочло продажным и мерзким. Иначе почему оно так корчится и говорит, что он не соврал, разрабатывая и растягивая его?! Едва удерживая себя от предательских горестных звуков и зажимая себе рот периной, Санджи всё же не выдержал потом, издавая громкий вскрик и сжимая до побеления пальцы, когда сзади в него одним толчок вошли до упора, сразу пуская выстрел острой боли в поясницу. Э-это что Зоро в него проник? Не понимая до конца, что происходит, кок попытался снова повернуться назад к мечнику, замершему в нём и не предпринимающему больше никаких действий. -Маримо? – с трудом оторвав голову от подушки, спросил было Санджи, как его резко протолкнули по кровати, крепко ухватив за бедра. Зоро сорвался в бешеном ритме, целиком проигрывая природе и подчиняясь её законам, противиться которым сейчас нисколько не хотелось. Инстинкты требовали пометить Санджи, сущность альфы внутри желала его повязать и покрыть, сделать полностью своим, чтобы больше никто не мог подойти к нему, ещё издалека опасаясь тяжёлого запаха, толстым слоем окутавшим Завитка. И Ророноа был беспрекословно с этим согласен, ничуть не сопротивляясь зову естества и абсолютно сходясь с ним в собственнических стремлениях, призванных главным образом к защите своей пары от других, к её обереганию и охране, чтобы она могла в спокойствии и безмятежности вынашивать и выращивать их потомство. -Моё! Моё! Моё! – всем возможным врагам, хрипел и рычал Зоро, отпугивая их от кока. Если что-то принадлежит ему, то это никто не посмеет тронуть, это никто не посмеет обидеть, и его наивный и глупый Бровастик будет в безопасности! -Зоро, прошу потише! Успокойся немного, Маримо! – с брызнувшими на глаза слезами, как на повторе вопил Санджи, елозя грудью и коленами по постели и пытаясь докричаться до мечника, решившего, по-видимому, его разорвать и распороть, разделив при этом собой надвое. Чувствуя, как сыреет ткань под лицом, Санджи с досадой осознал, что часов, проведённых в ванной за подготовкой, оказалось не достаточно. Решительно недостаточно! У них не было нежных или страстных поцелуев, не было чувственных объятий и слов поддержки друг друга. У них не было ничего из того, чего так хотелось получить, чтобы почувствовать себя любым мечником и принятым им, ведь он сам, страшась узнать, где проходят границы дозволенного, и получить открытый отказ, попросил Маримо обойтись без этого всего. И поэтому был только грубый и ожесточённый секс, происходящий между ними по причине гона мечника. Успокаивая себя лишь тем, что Зоро так хотя бы легче, хотя бы немного проще переносить это время, Санджи стоически готовился выдержать все дни альфьего эструса, отдавая фехтовальщику себя и помогая его горящему телу, жар которого почему-то оказался слишком близко. -Зоро? – неуверенно спросил Санджи, тут же шокировано расширив глаза и в момент чуть утихших толчков схватившись за подушку, чтобы прикрыться ею. -Маримо, мы же договаривались без следов! – полоумно истерил кок, с ужасом осознавая, что мечник совсем его не слышит. Зоро целиком ушёл в себя и потерял связь с миром! -Зоро, послушай меня, прекращай! – чувствуя, как на него сверху ложится невероятно горячее и тяжелое тело, сумасшедше выкрикивал Санджи, содрогаясь от ласк Ророноа, которые он всё же начал дарить ему. Нет! Нет! Нет! Только не это! Он же его так ненароком пометит и к себе привяжет, и от этого никакие таблетки не спасут! А Зоро такой груз и балласт в виде укушенного омеги точно не нужен! Надо крепче и лучше прикрыться от него подушками! Надо пальцами, выворачивая руки, отталкивать его рот! Надо, извиваясь всем телом, уйти от его поцелуев, срывающихся всякий раз в прикосновения зубами! -Маримо, остановись! – уже забывая про боль от проникновений, срывая связки, кричал кок, с удивлением обнаружив, что мечник и в самом деле вроде бы замер. Но секундное замешательство оказалось обманчиво. Зоро спускал в него, сотрясаясь телом и готовившись разрастись в узле. Горячее семя растекалось внутри кока, обжигая собою всё и причиняя сильнейший дискомфорт из-за отсутствия естественной омежьей смазки, вырабатываемой всеми секреторными железами в последних отделах толстого кишечника и призванной покрывать все мягкие и чувствительные стеночки, спасая их от биологических жидкостей альф. Чуть ли не скуля от ощущения обильно разлившегося внутри кипятка, сжимая пальцы на руках и ногах, кок с полоумным нетерпением ждал, когда всё в нём успокоится, и семя хоть немного остынет, прекратив терзать его. -Зоро, стой! Прекращай, Зоро! Ты сейчас его разорвёшь! – вместе с коком сходили с ума демоны, ещё безумно надеющиеся докричаться до потерянного сознания мечника, - Санджи больно! Санджи не хочет! Не надо! Остановись! Зоро, опомнись! -Зоро, ты растёшь? – совершенно не похоже на бесовские голоса, тихо и растерянно спросил кок, немного свыкаясь с горячей жидкостью внутри себя и ещё не зная, что ему готовит судьба, и что сулит узел альфы. Потерянно хлопая глазами и радуясь тому, что всё вроде бы прекратилось, и первый раунд пройден, Санджи недоумённо поглядывал на странно замершего Зоро, изворачиваясь к нему и выглядывая из-под подушки. Неужели и в самом деле всё? И кок поспешил втянуть грудью такой недоступный ему до этого кислород, который он не мог ни разу вдохнуть в достаточной мере, пока в него с громкими шлепками входил мечник, выбивая из лёгких всё что можно, не позволяя захватить ни ртом, ни носом и малейшей лишней крупицы воздуха, который не мог проникнуть в него и когда в нём разливалось чужое жгучее семя, заставившее оцепенеть от шока. Ликуя от возобновившегося дыхания, жадно хватая кислород и чувствуя ещё терпимое растяжение сзади, Санджи облегчённо простонал, в упоении повторно утыкаясь лицом в подушки, вновь положенные под голову, и надеясь спокойно переждать сцепку, пока Зоро, не говоря ни слова и только глухо рыча, заваливался на него сверху, вдавливая в матрас. Но кок и не возражал против этого. Собственный стояк, вызванный методичными и усердными растягиваниями Зоро, пропал после первых чудовищных толчков и сейчас нисколько не мешал лежать на животе, блаженствуя и наслаждаясь такой приятной тяжестью раскалённого и липкого тела мечника над собой. Сейчас, хотя бы сейчас, и была та самая иллюзия, ради которой всё это начиналось. Сейчас лежащий на нём мечник, руками продолжающий ласково и жадно шарить по его бокам, словно бы принимал его как пару и не испытывал по отношению к нему неприязненных чувств. -Зоро, - будто мурлыкая, пробормотал Санджи, соглашаясь терпеть любую боль сзади за эти ощущения покоя и принадлежности мечнику, которые так нравились его омежьей сущности и заставляли её биться в экстазе и скулить от удовольствия. Совершенно тая и больше не беспокоясь о вновь затруднённом дыхании, Санджи был в раю, тихо постанывая и радуясь тому, что он всё же пошёл на эту близость. Ничего больше не боясь и не ожидая теперь ничего ужасного, ведь своими вхождениями Зоро, казалось, растянул его даже на два узла за раз, кок недовольно фыркнул, чуть попытавшись повозиться придавленным телом. Узел, уже должный достичь своих пределов, по крайней мере, если верить книгам, всё продолжал расти, никак почему-то не останавливаясь. Повторив свои ерзанья и уже потеряв с лица маску высшего блаженства, Санджи скорчился, как сам мечник ранее, немного негодуя оттого, что все источники врали. Узел всё же был куда больше, чем об этом говорили все. -Ну, ничего потерпим, - самому себе буркнул Санджи, надеясь в скором времени привыкнуть к этим размерам, он же омега, в конце концов. И даже если его организм из-за подавителей лишен сейчас естественной смазки, а вызванного ей парадоксального размягчения и сверхрастяжения стенок кишечника нет, он всё равно сможет вынести это, уповая хотя бы на ту собственную тягучесть, которая у омежьего тела не отменится никакими таблетками. Но минуты шли, и словно очнувшийся после оргазма Зоро, прекратив лишь размеренные и плавные движения руками, снова потянулся губами к шее задавленного им кока, вначале нежно целуя её, а затем начиная захватывать её зубами. -Маримо, нет! Не смей кусаться, придурок! – тут же встрепенулся Санджи, неудачно дёрнувшись и почувствовав, как набухающий узел прошёлся по всем стенкам внутри, вызывая болезненные и неприятные ощущения. Чуть пообвыкшись к узлу в одном положении, кок нисколько не представлял, как будет тяжело и неприятно, если он резко сместится и заскользит, разгоняя при этом и всё заточённое им ещё тёплое семя. -Зоро, прекращай! – начиная усилено вошкаться и морщась оттого, что внутри всё только больше распиралось, Санджи с ужасом осознавал, что он не может выбраться из-под мечника, придавившего его как скала. Дёргаясь и барахтаясь, чудом прикрывая руками заднюю часть шею и верх спины, кок начинал усиленно жмуриться, чувствуя, что узел всё ещё растёт и даже не прекращает этого делать. -Смогу, смогу, - как заговорённый повторял себе Санджи, ведя неравную битву с Ророноа, удумавшим его пометить, и до сих пор не жалея о своём решении вступить с ним в близость. -Смогу, смогу, я выдержу, - чувствуя, как клыки альфы постоянно цепляют его пальцы, настойчиво бубнил кок, мечась под мечником и ощущая распирание внутри, которое так и не хотело останавливаться. Но ведь если бы его сейчас не было с Зоро, мечник бы страдал и мучился в одиночестве, бросаясь на стены от мучившего его изнутри жара и сходя с ума от чудовищно сильного желания случки. Мечтая лишь о чужом теле, имея в голове все мысли, побуждения и чувства только о нём, безумия от инстинктов и ноя от невозможности получить желаемое, Маримо бы губило себя, испуская все силы своего организма на бесполезное метание по комнате, чтобы потом, вновь вернувшись на Санни после гона, выглядеть осунувшимся и ужасно похудевшим. Сущность альфы, всё никак не находящая желаемого, будет в невероятном количестве расходовать всю энергию Зоро на поиски недостижимого, загоняя его до предела с полоумным стремлением всё же встретить кого-то пригодного для соития. В природе альфа всегда должен найти омегу. В природе он всегда должен достичь и добраться до своей пары или найти подходящую для этой роли особь и закрепить за собой, впившись клыками в особо пахнущее место на шее, скрывающее за собой большую секреторную железу. Надо рыскать, надо бродить по округе, надо отыскать омегу, и организм альфы будет сжигать все свои ресурсы на это, давая ему неимоверную бодрость и активность, сжирающую его и его тело таким жутким и при этом таким необходимым расходом энергии. Зоро бы было очень плохо без него. Зоро бы снова пришёл полуживым и потом пытался, как можно скорее вернуться в прежнюю форму, нисколько не думая о себе и своём здоровье. Зоро определённо было бы очень и очень мучительно тяжело, ведь он единственный на корабле, кто вообще не может заглушить ни один свой эструс таблетками. А эструс в одиночестве без партнёра - это всегда больно. Санджи громко всхлипнул, думая об этом. Ведь он это точно знал, не единожды пережив то же самое. -Мы с тобой справимся, Маримо, мы с тобой всё преодолеем, мой грозный альфа, только чуть прекрати кусаться, я тебя прошу, - мягко и утешительно пробормотал Санджи, слыша, как от его голоса Зоро зарычал и захрипел только больше, принимаясь ещё активнее и настойчивее пытаться укусить его. -Я смогу, я справлюсь, и ты сможешь, Зоро, мы с тобой вместе это переживём, давай же возвращайся ко мне и прекращай меня метить, - проливая слёзы от жуткой боли внутри, но всё ещё соглашаясь её терпеть, продолжал свои уговоры кок, надеясь утихомирить взбесившегося альфу и сумасшедше молясь о том, чтобы смазка всё же не потекла, спасая его внутренности от разрыва. Она же будет пахнуть! Она будет источать омежий аромат, окончательно снося Маримо голову и требуя от него сиюминутно впиться клыками в сочащегося омегу. Но этого не произойдёт! Он поборет боль, и они вдвоём выдержат этот эструс, а Зоро станет легче после гона, проведённого с кем-то. И, возможно….возможно, он всё же посмотрит на него по-другому. -Я смогу! Я смогу! – всё больше нарастая по громкости, кричал Санджи, практически теряя силы терпеть, пока узел так и не утихал в своём росте, а мечник, к величайшему ужасу кока, возобновил свои движения и толчки, усиливая и без того дикую боль во множество раз. -Я могу! Могу! Могу! Могу! – убеждая самого себя, истерил кок, всё также закрываясь от уже недовольствующего и злящегося Зоро, которому всё никак не удавалось пометить лежащее под ним тело. Но адская боль увеличивалась, всё наливаясь и пульсируя внутри в такт толчкам, угрожая распереть и разорвать, вынуждая кока вновь сжимать кулаки и подгибать пальцы на ногах, заставляя его болезненно вопить и осознать в какой-то момент, что это всё. Дальше терпеть возможности нет. -Зоро, прекрати! Я больше не могу! Зоро, остановись, ты порвёшь меня! Зоро, прошу, прекрати! Зоро! Зоро! Пожалуйста, хватит, мне больно, я больше не могу, Зоро! – рыдая взахлёб и чувствуя, как внутри что-то надрывается от перенатяжения, ополоумевше голосил Санджи, мечтая сейчас только о том, чтобы этот рост внутри него прекратился, и его тело всё покинуло, - Зоро, я больше не хочу! Зоро, это слишком больно! -Зоро, остановись, приди в себя! Наше солнце, наш свет рыдает! Санджи чудовищно больно! Ты рвёшь его, Зоро, ты рвёшь наше солнце! Раздираешь наше чудо!– надрывались внутри забывшегося Ророноа его обезумевшие от ужаса демоны, вторя слезам кока и ревя голосами вместе с ним, - Зоро, прекрати! Зоро! -Хватит! – ну чувствуя и не понимая больше ничего, орал Санджи, вдруг почувствовав в один миг, как рвущее его нечто пропало. Чуть ли не сходя с ума от облегчения, ощущая необыкновенное чувство свободы, кок даже не сразу осознал, что его вновь заполняют горячей спермой, а спавший не до конца узел так и остался находиться в нём. -Зоро, что происходит? – едва различая предметы перед глазами и немного поворачиваясь к мечнику, с трудом встречаясь с ним взглядом и чудом фокусируясь на его полностью почерневшем от зрачка глазе, тихо и варёно спросил Санджи, тут же начиная судорожно рыдать вновь, ведь его вконец замученное и истерзанное тело снова пытались пометить. Отбиваясь от Ророноа, чувствуя разрывы внутри и заливающееся в них семя, приносящее с собой ещё больше страшной боли, вливаясь в кровавые трещины и обжигая их, Санджи глотал свои слёзы, уже подобно мечнику теряя себя и забывая обо всём, кроме сумасшедшей потребности отбиваться и стараться не умереть. Повторно нарастающий и спускающийся после новых толчков узел, повторно разливающаяся внутри жгучая жидкость, переполняющая его до предела, и всё никак не угомоняющийся со своей меткой Зоро всё же смогли как-то странно привыкнуться Санджи, вдруг расплывшемуся в помешанной улыбке от осознания того, что он всё же облегчает участь Маримо. Уже потеряв ощущение боли, всё больше смазывающейся с каждым таким кругом, кок начинал возбуждаться от всего происходящего и горячего тела Зоро над ним, особенно когда после многочисленных узлов и их опустошения пыл фехтовальщика в клеймлении чуть затих. Очевидно, альфа внутри него решил, что столько раз повязанный омега точно понесёт, и если он не принимает метку сейчас, то можно пойти на небольшие уступки и поставить её чуть позднее, всё равно к нему, так сильно пахнущему его феромонами, никто не посмеет приблизиться. Стоня и лаская Ророноа в ответ, принимая его жаркие прикосновения и голодные поцелуи и отворачивая его голову от себя, лишь когда непослушный мечник снова пускал в ход зубы, Санджи полной грудью вдыхал запахи секса, густо заполонившие комнату. Комнату, в которой Зоро любил его, пусть и обманчиво, но всё же страстно и будто желанно, словно и он в той же самой мере наслаждался всем и также лелеял и обожал своего партнёра как и он его, а не только пользовался возможностью кончить и снять возбуждение хоть с кем-то. -Я сейчас, уже скоро вернусь, - еле доковыляв до валяющегося на полу пиджака и закинув в себя несколько таблеток из маленькой баночки, севшим от стонов и криков голосом примирительно произнёс Санджи, смотря на Зоро, оставшегося на кровати и нетерпеливо ожидающего его. Мечник так и не вернулся в собственное сознание и до сих пор был во власти одних лишь инстинктов, начав недовольно скалиться, стоило коку ускользнуть от него и покинуть его. -Я иду к тебе, мой гневный и жадный злюка, - нежа слух мечника своими интонациями и тут же протягивая к нему свои руки, и оглаживая его лицо, изобразившее от этих прикосновений самое довольное и блаженствующее выражение, ласково сказал Санджи, радуясь тому, как беспамятный от гона Зоро тянется и льнёт к нему. Позволяя Ророноа лизать и целовать свою шею, тая от его горячих рук, и плотно прижимаясь к его жаркому от гона телу, Санджи со счастьем ощущал себя в раю, даже с подавителями чувствуя столь концентрированный запах Зоро, плотно накопившийся в комнате, и с наслаждением понимая, что он находится в нём, целиком им покрытый. Ни растревоженные внутренности, покрытые мелкими кровавыми разрывами, ни немеющее периодически ниже пояса тело не беспокоили кока, решившего помутнённым от близости умом, что отправиться сюда вместе с Маримо было одним из лучших решений в его жизни, подобно тому, как покинуть Барати вместе с Луффи. -На все дни, - в уме пропел счастливый до безумия Санджи, вновь принимая в себя ничего не осознающего Ророноа, в чьей голове безостановочно ревели и выли демоны, отчётливо понимающие в отличие от находящегося в эйфории кока его состояние.