Зоро и его демоны

Находясь в полнейшем восторге, Куина ползала по палубе Барати, пока следующий за ней с мягкой улыбкой Санджи старательно делал вид, что действительно внимает всем горячим наставлениям Чоппера, вновь поднявшим старый вопрос. -Ты должен отучать её спать вместе с тобой! Санджи, вы итак с этим запаздываете, она уже должна спать отдельно от тебя! – требовательно восклицал уставший пушистый докторёнок, уже не зная, как ещё ему бороться с их коком, слишком уж сильно опекающим свою девочку и не могущим расстаться с ней даже на ночь. -Санджи, тебе самому уже пора отдохнуть. Категорически пора отдохнуть! – совсем повышая тональность, выкрикнул Чоппер, которому лишь кивали в ответ, создавая видимость того, что с ним полностью согласны, - демоны Зоро могут присмотреть за ней, пока она спит отдельно. А если потребуется, то и у Луффи можно помощи попросить. Но последние слова, произнесённые, как можно приглушённее и тише, чтобы не дать их ненароком услышать кому из поваров Барати, не достигли ушей даже того, кому они были адресованы. Ведь Санджи, и до этого крайне небрежно слушавший столь не нравящиеся ему рекомендации оленёнка, с громкими и недовольными звуками бросился отбирать свою девочку у её отца, которому она настойчиво и усердно старалась пробраться в харамаки под его заливистый и раскатистый смех. -Куина, нет, моя принцесса! Только не туда, моя булочка! Зачем же тебе сдалась эта вонь?! – искренне надеясь переубедить ребёнка в его стремлениях, с беспокойством спрашивал Санджи, пока поднятая довольным Зоро с дощатой палубы Куина всё продолжала тянуться своими ручками к его мокрому после тренировки торсу и зелёной головкой пыталась залезть в такой любимый и большой папин карман. -Зоро, нет! О боги, Газон, она же провоняет тобой! Куина, радость моя, почему ты так улыбаешься? Тебе же нисколько-нисколько не может нравиться сидеть в этой пропотевшей тряпке! О, нет, моё солнышко, зачем же ты так улыбаешься? Зачем? – с искренним непониманием над выбором дочери горестно сокрушался молодой кок, пока на него прямо из зелёного харамаки счастливо смотрела пара маленьких и восторженных глазок, рядом с которыми пухлые щёчки растягивались в улыбке. -Смотри, Завитушка, Куине там нравится, - под продолжающиеся возмущения кока и радостные завывания демонов в собственной голове не без некой гордости произнёс старший Ророноа, тут же после этого хитро прищуривая свой глаз и под раздавшийся ошарашенный вопль вплотную притягивая протестующего блондина к себе. – Не так уж сильно я и воняю. Да брось, Бровастик, тебе же нравится мой запах. И не делай из этого такую трагедию. Завиток, прекращай уже… Это запрещённый приём! Не хватай так грубо то, благодаря чему могут появиться наши новые дети! Санджи, одумайся! -Терпи, Зоро, терпи, зато наше золотце с нами! Зато наше счастье в наших руках!.. Ох, это и в самом деле…так прекрасно! Ведь наше солнце само прикасается к нам в таких местах! – вызывая полнейший шок у мечника и хорошо напоминая ему о том, кто именно раньше горячее всего настаивал на драках, самозабвенно восторгались происходящим демонические скоты, как они тут же и были окрещены своим хозяином, не приходящим в такую радость от абсолютно всего, что только не делал по отношению к нему кок. Но хмурое и крайне сморщенное лицо Зоро чуть смягчилось, стоило только протяжённому и снисходительному выдоху раздастся у него под ухом, а телу, схваченному им, успокоиться и угомониться, перестав вырываться из его рук. Бровастик всё же присмирел и расслабился. Его драгоценное счастье было с ним. -Вот сразу бы так, - с сытой улыбкой на лице и раскатистыми криками в сознании удовлетворённо прошептал фехтовальщик, с ощущением полного довольства в груди прижимая к своему боку блондина и утыкая его, целиком покорного и податливого, носом в изгиб собственной шеи. Пусть нюхает сколько хочет, пусть вдыхает сколько ему надо такие важные для его омежьего организма феромоны своего альфы. Ведь вон даже Чопа лишь согласно и одобряюще похихикивает по этому поводу. Невнятно бормоча что-то о том, что им всем теперь потребуется идти мыться, и краем глаза поглядывая на веселящуюся Куину, всё ещё сидящую в харамаки и придерживаемую там одной рукой Ророноа старшего, кок нисколько не знал, сколь заинтересованные и насупленные взгляды на него сейчас бросаются с другой части палубы плавучего ресторана. -Он такой последний год точно. Санджи словно кукла, которой всё равно, что с ней и где она. Для него главное, чтобы Куина и его накама были сыты и спали в чистоте, а выяснять, где именно это происходит, и что с ним самим, у него уже нет сил. Но мы ему помогаем, как только можем помогаем и пытаемся на месте удержать, но он всё равно с нами со всеми как курица-наседка носится и сам себя изматывает, - словно отдаваясь воспоминаниям и наиболее ярким моментам проявления Санджиной заботы о команде, в лёгкой задумчивости произнёс Усопп, не зная, как ещё пояснить столь интересующемуся Зеффу то, отчего его единственный сын стал таким мягким и согласным на всё, будто больше не имел ни своего мнения, ни желаний, практически не противясь тому, чтобы с ним ни делали. Но сурового шефа боевых коков такой ответ точно не устроил, и Усопп, нервно сглатывая и наверняка определяя бушующее недовольство в его душе, стал спасительно пятиться назад и куда подальше от него и собственной неминуемой смерти. Нет, но в самом деле не может же он сказать о том, что у их Санджи беременность крайне тяжело протекала и забрала у него едва ли не все силы, которые он до сих пор не восстановил. Не расскажет же он о том, что, сколько бы они ни запирали дурного и придурошного, сколько бы ни старались его ограничивать, у них в должной мере ничего не получалось. Потому что чем больше они стремились опекать своего Санджи, тем сильнее в конечном итоге он сам заботился о них и воспринимал их всех словно ещё одних своих детей. Несуразица выходила. А ведь Чоппер даже говорил, что роди Санджи более тревожного и пугливого ребёнка, то он бы совсем его от себя не отпускал ни на минуту, совсем не давая свою малютку накама, чтобы они посидели с ней, и вконец загоняя себя до нового истощения…. Как же всё-таки хорошо, что у Санджи родилась альфочка, а не омежонок. Хотя Чоппер упорно прогнозирует, что следующий ребёнок, если он будет, родится именно этого вторичного пола… И как же однако замечательно, что хотя бы на Барати Санджи решил выдохнуть и предоставить своих переволновавшихся за него накама самим себе, очевидно, решив, что здесь они с голоду точно не пропадут. -И Ророноа, этот засранец, просто заделал баклажану ребёнка, и они оказались вместе? – совсем чуть-чуть не дав храброму снайперу скрыться на безопасное расстояние, остановил его своим вопросом всё такой же хмурый и насупленный Зефф, с которым этим утром слишком уж легко на всё соглашались, не вступая ни в единый привычный спор даже в отношении собственной одежды. Можно, конечно, сказать, что его малец повзрослел и успокоился, но чересчур уж он стал послушным, слишком безропотным и беспрекословным, проявляя чудеса уступчивости и кроткости, столь не вяжущимися с его предыдущей вспыльчивой натурой, которую и сейчас так легко, будто шутя и играясь, затушил Ророноа Зоро. Величайший фехтовальщик в мире, который кривился и морщился, обнимая его сына с их девочкой. Урод и чёртова скотина. И тая в себе свои мрачные предположения, шеф Барати отправлялся на кухню, из которой доносились оглушительные крики сражения мугивары Луффи и его коков, пытающихся доказать прославленному Королю, что объедать прочих посетителей ему всё же не позволят. -Я отнесу тебя в душ, если ты так хочешь, - поднимая на руки и нежно покачивая на них своё утомлённое чудо, мягко произнёс Зоро, пока Санджи, всё же вытащивший свою дочурку из харамаки её отца, прижимал крошку к своей груди. -Это благословение небес! Это дар судьбы! Это наше величайшее счастье и сильнейшая радость! - кричали и вопили дьяволюги, просачиваясь из рук мечника едва заметной чёрной дымкой и ей ползя по столь обожаемым им объектам, - наш Санджи! Наша Куина! Провидение было к нам неимоверно добро и милосердно, когда позволило встретить наш свет! Оно дало нам то, что мы не заслуживали! Оно дало нам их! И под восхваления демонов, всё тише и благозвучнее кричащих каждое последующее слово, пока произносимые ими речи совсем не стали блаженными и упоенными песнопениями, Ророноа старший нёс своё надувшее щёки сокровище мимо своих накама, всячески выражающих одобрение этой картиной. Их старпом всё же воссоединился с их коком, не будучи отогнанным от него за километр. -И чего это мы хмуримся? Чего мы обижаемся? Разве это не естественно, что альфа ухаживает за своим омегой? Или это из-за криков Фрэнки, что дракон всё же похитил принцессу? Или слова Брука о том, что до роз всё же добрались вредители, тебя так взбесили? Или может это выкрики осмелевшего Усоппа, что дворняга всё же пролезла в породистый питомник, тебя так вывели? Но брось, Завитушка, прости их и успокойся. Они же это по любви, они по-доброму так шутят и ненароком укорачивают собственную жизнь. Прости их Бровастик и не злись на них, ведь на смертников нельзя обижаться, - чуть отводя от кока и их малютки полный любви взор, тут же сверкнувший дьявольской злобой и чернотой, ласково пробормотал Зоро, встречаясь взглядом с хитро-невинными лицами, имеющими крайне, чересчур уж, ехидные глаза и улыбки, - а начнём с Усоппа. Дела надо всегда начинать с незаконченных накануне. Хищный оскал Ророноа старшего пугал, а истошный крик воина моря оглушал и вынуждал барабанные перепонки выгибаться и вибрировать. Неужели его бравые подвиги и приключения прервутся именно здесь?! -Вот видишь, Завиток, мы сюда спокойно добрались, и причин нервничать у тебя больше нет. Больше на тебя в таком компрометирующем положении никто не смотрит, кроме Луффи. Кстати, рад тебя видеть. И никого здесь…, - голос мечника резко оборвался, пока его единственный глаз стремился принять всё более и более круглые формы. Луффи? Кого чёрта он аж здесь сидит и лопает?! Неужели кормозапасы в другом месте производить нельзя?! -Офи ифут меня пофсюду и не дают больфе ефть мяфо. Но эфо фе фообфе не спрафедлифо! – едва проговаривая слова из-за набитых щёк и приветливо улыбнувшись своим накама так широко, как только было возможно, чтобы еда не начала покидать его рот, с нестерпимой обидой воскликнул капитан мугивар, расположившись на полу посреди душевых кабинок в окружении горы честно сворованного и храбро отвоёванного мяса. -Фам они тофе больфе мяфа не дают? Фы поэтому зфесь? Фа как офи посмефи не дать мяфо Сандфи?! Ему фе его вообфе мнофо, больфе всех нафо! – тут же загорелся неподконтрольным гневом Луффи, чудом проглатывая запиханные за щёки куски и тут же спеша протянуть свои запасы несчастному и обделённому мясом коку, за которого он искреннее и горячо переживал всем сердцем. – Ешь, Санджи, ешь! И ни о чём не волнуйся, мы добудем для тебя мяса ещё! -Рядом с комнатой Зеффа есть отдельная ванная. Неси нас туда, - с абсолютно бесчувственным и безэмоциональным лицом отозвался Санджи, пока Зоро, имея на лице то же самое выражение, пятился задом к выходу. Им определённо запомнятся эти две недели. И пока путешествующие по Барати молодые родители выясняли, где именно поворот налево и почему идти по прямой это не сворачивать направо, иначе они вообще никогда не помоются, а Маримо засохнет без воды, Зефф всё больше сводил свои брови, обмениваясь понимающими взглядами со своими поварами. Их баклажанчик определённо достался не тому человеку! -Ророноа Зоро, чёртов мерзавец! – скрипя зубами и со всей силы ударяя ножом-топориком по сырому мясу, незахваченному мугиварой, злился шеф, проклиная и ненавидя своего зятя, и не зная, как ему вступить с ним в открытую конфронтацию, чтобы ненароком не навредить и повязанному с ним баклажану. Ведь он видел маленькие шрамики от укусов зубов, выглядывающие из высоких воротов, так облюбленных в последнее время его мальцом, ставшим упорно скрывать свою шею, будто он стыдился имеющейся на ней метки. -Ророноа – щенок! – не выдерживал Зефф, чуть ли не рыдая оттого, что его глупый сын так и не принял себя, так и не смирился с тем, что он омега, не признавая даже самую естественную и закономерную для омеги вещь. Не принимая свою метку! Мальчишка даже показать её отказался, робко и боязливо отведя глаза и сказав, что это слишком личное и интимное, слишком запретное для остальных кроме них с Зоро. Слишком личное? Слишком интимное и запретное? Даже для собственного отца?! Или дело в том, что он этой метки не хотел? Не хотел этой связи?! Бедный-бедный его несчастный мальчик, его маленький и наивный баклажан. За что же эти изверги так с ним обошлись? Почему не спасли? Не отогнали и не отстранили от него этого альфу? Зачем отдали ему? -Санджи, - с надрывом проскулил шеф, не могущий ничего сделать Зоро, не навредив при этом своему сыну из-за связи между ними. Ох, как было бы прекрасно и хорошо, просто замечательно и волшебно, останься его мальчик со своей дочерью на Барати. Пусть только мугивары уплывут без них! Пусть только оставят их в покое подальше от Ророноа Зоро! Подальше от этого ублюдка с кривящейся мордой! Теперь-то становилось понятно, отчего он так легко сдался, получив отказ в первый раз, вот отчего ничего не спросил про право обладания его сыном, когда они встретились лично! Таким как он разрешения и одобрения не нужны! -Чего-то я совсем разсочинялся, - рукой потирая напряжённый лоб, испещрённый морщинами, тяжело проговорил Зефф, властным взглядом окидывая вмиг поутихнувших коков и решая оставить их совсем на небольшой срок. Ему однозначно требовалось немного отдохнуть. Отдохнуть и побыть в тишине, могущей помочь ему собрать все мысли воедино и не дать им больше разгоняться в таком несусветном бреде. Если бы его Санджи и в самом деле требовалась помощь, он бы сказал об этом, попросил бы заступничества для себя, оказавшись в родном доме и вновь почувствовав себя в окружении семьи. И даже если просить помощи не в духе баклажана, тем более если ему угрожают и это может навредить другим, этим самым его спасителям, ради своей крошки он бы пошёл на это. Ради Куины он бы точно не стал молчать. И так успокаивая и уравновешивая себя в своих тревожных метаниях, Зефф, ощущая небольшое облегчение в душе, зашёл в свою комнату, в первый раз в жизни познав, что такое когда сердце сжимается до предела в один клубок боли и отчаянья, когда дыхание прерывается, а пальцы сами по себе непроизвольно дрожат и трясутся вместе со всем телом. -С-санджи, что это? – сдавшим вмиг голосом спросил старик, пока прямо на него в ответ совершенно потерянными и полными дикого ужаса глазами смотрел его баклажан, не успевший вовремя повернуться и скрыть свою спину. -Маримо, ты скотина, ты самая настоящая сволочь. И не смей обижаться на правду. Вот кто просил тебя, меня всего водой заливать?! У меня вся одежда насквозь сырой была. Была… И из какого места твои руки растут, раз ты ещё и всё порвал, пока пытался помочь снять?! Как ты только со своими мечами управляешься и попадаешь ими по цели? – ругал пристыженного Зоро Санджи, только на выходе из ванной осознав в полной мере, что ему теперь не в чем идти и нечем прикрыть то, что он сильнее всего желал скрыть от коков Барати и своего отца. Рваные и страшные шрамы от укусов. Чоппер старался изо всех сил, но перекрыть метки альфы оказалось не так-то просто. Омежье тело упорно не желало избавляться ни от одной из них, сохраняя борозды от клыков едва ли не в их первозданном и уродливом виде. Шея, плечи и верх спины, всюду были испещрёнными и усыпанными этими доказательствами принадлежности и собственности, которою утверждали столь яростно и кровожадно. Настолько дико и по-звериному, что показать такое Зеффу было никак нельзя. Он бы не понял, не простил Зоро и затаил бы на него страшную ненависть на всю жизнь, наверняка бы отравленную в этом случае морем боли и сожаления по участи своего сына, которого так подрал его альфа, и который ни за что не признается, что послужило причиной этому. Отцу точно никогда не следует знать, что именно произошло у них на Санни и что он вытворял с собой… Лучше сразу умереть, чем рассказать об этом Зеффу. -Убивают! Мясо, мясо! Оно для Санджи, вы жадные, не хотели с ним делиться! Я клянусь, это для Санджи оставлено! Клянусь! Вы не можете мне не верить, ведь я его капитан! И не вынуждайте меня использовать силу, Санджи этого не хотел! – устанавливая рекорды по громкости, разносилось по Барати, пугая посетителей и смеша мугивар, всех кроме двух, знающих, что за ту гору мяса их капитан будет стоять до конца и точно натворит что-нибудь непоправимое, разнеся весь ресторан до основания. -Не строй такой жалобный вид, Маримо, и иди уже, мы с Куиной сами справимся, - закатывая глаза от вида того, сколь умоляюще на него глядел Зоро, снисходительно произнёс Санджи, подставляя лицо под извинительные поцелуи и нисколько не противясь их получению, - беги уже, выручай капитана. Штаны только не забудь, горе-спаситель… И двигайся на звук! На звук по коридорам, а не сделанным тобой дырам в стенах! Тяжело вздохнув и покачав головой, смотря прямо в глаза своей малышке, пришедшей в полный восторг от семейного купания и тазика своего дедушки, оказавшегося для него неплохой ванночкой, Санджи произнёс только одно слово, вложив в него всю имеющуюся в его душе любовь. -Идиоты, - мягко сказал кок, перед которым вставала теперь лишь одна небольшая проблема. Как ему незамеченным пробраться отсюда до своей комнаты, ни перед кем особо не пестря своими шрамами? Да и что ему сейчас вообще надеть, если Зефф все остальные его вещи на стирку с утра забрал, утверждая, что на ней микробы могут скапливаться, а для малютки это вредно? Слишком уж наивно с его командой и его Зоро было полагать, что одной рубашки ему хоть на самый малый срок хватит, пока остальное не просушится и не просохнет. Комната отца была ближе всего, состав его вещей не менялся годами, а бежать куда-то дальше было слишком рискованно. Решение было очень простым и очевидным, а Зефф всегда был таким занятым на кухне в это время… -И чего мы так угукаем, моя принцесса? Что это нам тут так понравилось, что мы даже папочку от поиска вещей отвлекли? Что в покрывале на постели твоего дедушки такого интересного? Ах, это эти узорчики такие интересные? Это эти завитушки такие занимательные? Совсем как наши брови, моя крошка, совсем как спиральки у нас на лбу, моя девочка. Они ведь в точности как наши... Зефф, чёртов старикашка, я тебе это ещё припомню! Какой из тебя отец, если ты так издеваешься над комплексами сына?! Санджи злился и бранился на шефа, ругая его и его странный, проклятый вкус, одновременно с этим разглаживая рукой и поправляя всё то, что успела скомкать и помять Куина. Складочки распрямлялись, завитушки снова ложились ровным рядом и выстраивали свой узор, пока на лице кока светилась тихая и кроткая улыбка. Всё же он был очень дорог своему приёмному, но настоящему отцу. -С-санджи, что это? – разрушая весь мир и свергая его в пучину, раздалось за спиной слишком ушедшего в себя Санджи, чересчур уж расслабившегося на Барати и забывшего, что есть вещи хуже и страшнее неожиданных врагов, которых заранее выгадывала Воля и загрызали демоны Зоро. Второе сердце сжалось до предела, и молодой кок развернулся к своему любимому отцу, всё же показав ему всё то, что так сильно хотел от него скрыть. Глаза Зефф были полны боли. Они увидели его шрамы. -Санджи, мальчик мой, мой сыночек, кто это с тобой сделал? – чудом поднимая окостеневшую ногу и едва подтаскивая к ней протез, продолжил свои вопросы шеф, чувствуя себя на грани срыва и немедленной смерти от столь сильной боли, особенно в тот миг, когда его сын, к которому он протянул руки, чтобы обнять его и прижать к себе, дёрнулся от него в сторону с безумным страхом на лице. Кажется, он всё же не насочинял себе это всё, и его Санджи…его Санджи… -Санджи, Куина появилась по согласию? – не зная, как по-другому спросить об увиденном, натужено и через силу, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом, прерывающимся голосом спросил Зефф, пока сама Куина, почувствовав неладное со своим папочкой, решила разойтись в немедленном плаче и истерике. -Сыночек мой, ты боишься, если я тебя трону? – уже сложив самым логичным образом цепочку событий в своей голове, как можно мягче постарался спросить старик, ни в коем случае не желая ещё больше пугать и травмировать своего несчастного мальчика, пережившего такие зверства. Санджи дрожал. Он не позволит Зеффу ещё больше приблизиться к его шрамам! Не дастся ему в руки, чтобы он случайно не дотронулся до них! Хотя бы он должен остаться в стороне от всей этой мерзости, предшествующей этому клеймлению! Трясясь от страха, но краем испуганного сознания всё же слыша детские крики, кок, начиная преодолевать охватившее его оцепенение, поспешил к Куине, которую уже принялся успокаивать шеф, покачивая её на руках. Его опередили. Санджи застыл каменной статуей, не зная, как вернуть себе свою девочку, не зная, как протянуть руки к своему отцу и попросить передать малютку ему. Куина плакала! Куина боялась, и сердце снова сжималось в тисках и сходило с ума от невозможности прижать её к груди и успокоить. Её крики проникали в него, захватывали весь рассудок и заставляли его истерить, горя красным сигналом тревоги. Остановить! Прекратить немедленно! Куина в опасности! Её надо спасти, надо ощутить её в собственных руках! Какой родитель смирится с тем, что его дитю плохо?! Слишком уж большое нервное потрясение предшествовало этому плачу, чтобы Санджи мог рационально подумать и понять, что и на руках своего дедушки малышка в безопасности. Но кроха ещё плохо знала его, ещё настолько к нему не привыкла и никак не хотела затихать вдали от своего папочки, сейчас с таким потерянным и убитым видом протягивающим свои дрожащие руки к ней. -П-пожалуйста, отец, пожалуйста, можно я возьму её, можно она будет у меня? - преодолевая себя и свой шок, с запинаниями проговорил Санджи, совершено отчаянными и жалобными глазами смотря на Зеффа и доводя его до апогея боли и мук. Его сынок выглядел сейчас таким…таким уничтоженным и разбитым! -Она твоя, - тут же передавая девочку молодому коку, сразу же принявшемуся её покачивать и целовать, нежно произнёс Зефф, в итоге обнимая и своего уже не сопротивляющегося сына и его дочь, пока демоны неуверенными тенями стелились повсюду, не зная, можно ли им нарушить приказ Зоро и явить себя, поспешив успокоить их счастье самостоятельно. Всё же его отец, которому и сам их свет просил не показывать себя, вроде справлялся с этим пока сам. -Ну же, мой мальчик, мой сыночек, успокаивайся. Давай же, Санджи, мой маленький баклажан, приходи в себя, мой котёночек, мой милый, мой хороший, ты успокоишься, и, глядишь, семечку легче станет, она тоже тогда плакать перестанет. Давайте, мои родные, приходите в себя, давай баклажанчик, дыши глубже, и всё у вас с семечком будет хорошо, никто вас больше не обидит, - с полоумными глазами, заполненными болью, часто-часто бормотал утешительные слова Зефф, к собственной груди прижимая сына, пока он сам прижимал к себе свою малютку, ставшую постепенно умолкать. -Вот видишь, семечко, принцесса наша уже, почитай, успокоилась, и ты давай переставай дрожать, баклажанчик. Что бы Патти сказал на этот счёт? Он бы не поверил, что ты так трястись можешь, на смех бы поднял тех, кто так сказал! Он бы заявил, что наш баклажан не такой и никогда не плачет. Совершенно никогда-никогда и ни из-за чего. Поэтому давай успокаивайся, мой родной, вон и семечко уже затихло. Надо постараться не плакать, баклажан, надо постараться, - чувствуя слёзы на щеках, пытался с улыбкой говорить Зефф, чтобы его бодрый голос придал сдержанно хныкнувшему Санджи сил и уверенности, - но если совсем невмоготу, если совершенно не получается сдержать слёз… Тогда плачь, баклажан! Плачь и реви со всей силы, если не можешь это терпеть! Выпусти это всё наружу и не держи больше всё в себе! Давай же, мой мальчик, отпусти всё! Вот так правильно, молодец, пусть это всё тебя покинет и уйдёт! Санджи не хотел плакать, Санджи не хотел рыдать на груди Зеффа, пугая свою девочку и глотая слёзы и сопли. Но он так этого всего боялся, так страшился показать всё это Зеффу! Так долго скрывал все свои мотивы от Зоро, так до конца и не принимая себя, так нервничал из-за этого всего и так устал! И сейчас ему сказали это всё отпустить. Сейчас в окружении таких давно знакомых феромонов своего отца ему разрешили не держать это всё в себе. Он не хотел плакать, Зоро безумно любил его на самом деле, но гормоны, старые заблуждения и слёзы Зеффа сделали своё дело. Ему просто было нужно прореветься и забыть всё это. Просто требовалось окончательно отпустить… -Не смей подходить к Санджи, ублюдок! – чуть ли не брызжа слюной от ярости, резко выкрикнул Зефф, стоило только на пороге его комнаты появиться свирепому и в край разозлённому мечнику, почувствовавшему, что с его парой что-то не так. Предчувствие подтвердилось, инстинкты не подвели. Открывшаяся взору картина его рыдающего взахлёб Завитка и вторящей ему их девочки сразу впилась в сознание, заставляя тьму выйти из-под контроля и поползти всюду, пока на поднявшийся шум и крики спешили прочие обитатели и гости Барати. -Не приближайся к нему, чёртов монстр! – ничуть не боясь ни выползающей из Зоро тьмы, ни её устрашающих рож, гневно рыкнул Зефф, готовясь умереть тысячи раз, лишь бы защитить своего сына и его маленькую девочку от этого кошмара. Требовалось срочно их остановить! Требовалось немедленно вразумить Зеффа и примирить его с Зоро! Отец видел шрамы, отец наверняка понял всё по-своему, надо разубедить его в этом, надо обелить Маримо в его глазах и не допустить стычки между ними! Нужна веская причина в полной мере достаточная для того, чтобы так изукрасить его тело укусами! Нужно самое серьёзное и убедительное основание! -Я пытался наложить на себя руки! Зоро спас меня! – тут же прокричал Санджи, чей мозг в лихорадочном режиме, резко перейдя с тяжёлой истерики в нервный поиск выхода из сложившейся ситуации, не смог придумать ничего другого, кроме как сказать правду, которая и в действительности была этим самым веским основанием для такого зверства мечника. Все сторонние звуки затихли и прекратились вместе с толкучкой в коридоре и всеобщими попытками пробраться к эпицентру действий, в котором в наступившей тишине особенно отчётливо и громко раздавался детский плач. -Баклажанчик, ты чего пытался? – роняя из рук захваченный для защиты ещё неизвестно кого от неясно чего нож, заторможено проговорил Патти, пока Карне рядом с ним ошарашенно ловил ртом воздух, с трудом обдумывая услышанное. -Санджи-кун, - тихо и с болью раздалось от Нами, знавшей, как и все мугивары, как тяжело даются их коку воспоминания об этом случае. -Санджи, - сжались кулаки у Луффи, всё же покинувшем своё защищаемое мясо вслед за Зоро и понёсшимся вместе с ним. Санджи тяжело и дёргано втягивал носом воздух, стремясь успокоить себя после недавних рыданий и вынужденного громогласного крика, который словно опустошил его изнутри, забирая с собой все его силы. Он признался, он рассказал своему отцу о том, что его единственный сын мог сейчас не стоять рядом с ним и не держать на руках его внучку. И теперь надо лишь чуть отдышаться и… -Кого чёрта ты довёл моего ребёнка до такого, Ророноа Зоро?! – первым приходя в себя после прозвучавших известий и сразу безошибочно определяя причину, по которой его мальчишка оказался на грани, злобно взревел Зефф, сверля нахмуренного мечника тяжёлым взглядом. –Почему мой бедный мальчик хотел умереть больше, чем жить?! Что надо было сделать с ним, чтобы он пожелал свести счёты с жизнью?! -Я всё объясню! Я сам себя довёл! Я.., - постарался было исправить положение Санджи, которого упорно не отпускали из хватки и прижимали к себе для его защиты и сохранности. -Я очень грубо и жёстко взял его в свой гон, - честно и прямолинейно, не желая юлить и мигом перекрывая все слова Санджи, твёрдо ответил Зоро, вызывая у Зеффа на лице полное изумление, как и у самого Санджи, нисколько не желавшего, чтобы глупое Маримо озвучивало ещё и эти подробности. Хотя бы о чём-то они должны были умолчать! И почему отец всё никак не отпустит его?! Неужели боится, что его повторно подерут и покалечат?! Но это же всё было совсем при других обстоятельствах! -То есть ты из…из..изна.. .ты моего сына, и после этого он не захотел жить? – так и не сумев выговорить ужасающее слово, подтвердил для себя свои опасения шеф, пока коки начинали окружать мугивар и готовились наброситься на Зоро, чтобы спасти своего несчастного воспитанника от этих чудовищ, одно из которых прямо сейчас исходило чёрными клубами, точно подтверждая это наименование. -А его шею ты так драл во время своего гона, или когда он пожелал сбежать от тебя?! – рявкнул Зефф, крепко удерживая своего сына подле себя, пока Куина с новой силой расходилась в плаче от поднявшихся криков. Санджи напрасно упрашивал свою девочку успокоиться, бессмысленно пытался покачать её на руках, будучи так плотно сжатым Зеффом, желающим уберечь их ото всех. Его крошка ревела, его малышка снова плакала, а обстановка лишь всё больше накалялась, грозя вот-вот достичь своего пика и привести к неминуемому. Тьма ползёт повсюду, и, возможно, остерегаясь именно её, его отец так настойчиво не даёт ему свободы, страшась, что она может вцепиться в них и ранить. Чернота лезет везде, и тяжёлые феромоны недовольного Зоро также заполоняют собой всё пространство, заставляя ноги подкашиваться, а тело мякнуть. Ещё немного и он совсем свалится без сознания, а двое альф вцепятся друг другу в глотки за него. Старик его без боя не отдаст, а Зоро потеряет контроль, и схватка окажется неизбежна! Ведь Маримо его ревущее семейство с ума сведёт и вынудит лишиться рассудка, проиграв природе. Звенят ножи, коки приглушённо поругиваются, а накама им что-то возражают, пока запахи становятся всё агрессивнее и злее! Всё предостерегающее и кровожаднее! -Моё, - угрожающе произнёс Ророноа старший, видя, что его завитушки всё никак не успокаиваются и не затихают, как одна из этих самых завитушек сорвалась в громком и оглушительном крике. -Я сам! Сам! Зоро ни при чём! Отец не злись на него, я сам - сам - всё до этого довёл! Я сам во всём виноват, это была только моя дурость! Зоро ни при чём! Я сам себя калечил, потому что мне это нравилось! Я сам себя в этом убедил! Мне нравилась боль, а потом мне стало стыдно, и случилось всё это! Зоро ни в чём не виноват, пап, прости его… Последние слова Санджи прозвучали совсем глухо и тихо, пока его девочка, перепуганная криками своего папочки, билась всем своим маленьким тельцем, едва ли не начинающим выскальзывать из удерживающих его рук. Сил не осталось совершенно. Феромоны Зоро было слишком тяжёлыми и скашивающими с ног. -Баклажанчик, ты чего? Ты чего это удумал, Санджи?! Давай держись, не смей сдаваться, хотя бы ради семечка! – поражаясь тому, как тело его сына обмякло и стало едва ли не пластилиновым, беспокойно забормотал Зефф, спеша уложить его на свою кровать и отогнать прочь усердно лезущую сюда же тьму. -Пап, это часть Зоро, она безвредна, - тихо-тихо произнёс Санджи, с трудом дотягиваясь рукой до своего старика и останавливая его от конфликта с приблизившимся молниеносно Зоро, - не бойся её, она меня охраняет, а не мучает. -Приложите Куину к груди Санджи-куна и накройте их чем-нибудь тёплым! – тут же беря всё под свой контроль и понимая, что эти глупые и бестолковые мужланы сами без неё ничего не сделают, начала раздавать неоспоримые приказы Нами, сразу вызывая всеобщее шевеление и заставляя всех столпившихся заняться хотя бы чем-нибудь полезным, а не только стоять столбом и готовиться бить друг другу морды. Бедный Санджи-кун и до чего они его только каждый раз доводят! -Вот так, наш золотой, придерживай Куину руками, - кольцом смыкая обессиленные руки кока на теле его малышки, ласково и мягко произнесла Нами, тут же рыком требуя от других, чтобы они принесли ещё подушек, и Санджи-кун мог удобнее расположиться со своей девочкой. -Санджи, выпей это оно поможет. Воды! Срочно кто-нибудь воды! – вторым командным голоском зазвучал встревоженный Чоппер, уже успевший стремглав сноситься за своей аптечкой и теперь доставший из неё одни из таблеток. -Вот воды для баклажанчика! Держи, енот. Баклажанчик, как ты? Ублю..Зоро, ты сам ему поможешь выпить? – тут же прозвучал обеспокоенный Патти, которого уже вскоре оттолкнул Карне, пробивая себе путь. -Подушки для баклажанчика. Ему их под спину подложить? Чуть-чуть приподнимайте его, я сейчас всё подпихну! Зоро, смотри, чтобы баклажанчик семечко не уронил. Я понял-понял, что ты в указаниях не нуждаешься, но я заткнусь, а ты смотри за баклажанчиком вместе со своей дьявольщиной, - спешно проговаривал один из главных коков Барати, торопясь обустроить комфортное место для их теряющего сознание воспитанника. -Санджи, понюхай это, это поможет. Тише-тише, оно таким резким быть и должно, просто постарайся не слишком глубоко его втягивать, - вновь раздавался голос оленёнка, пока Зефф уже вторым принесённым одеялом укрывал своего побледневшего сына, - Зоро, успокой свои феромоны, Санджи после нервного срыва они настолько агрессивными и злыми не нужны. -Как там наш Санджи? Мы все готовы супер помогать! Что мы можем сделать? Уйти и не мешаться? Поняли, братва? Все на выход, все белые колпаки за мной! – становился во главе коков киборг, вместе с ними покидая и без того переполненную комнату, в которой беспокойный Брук напоследок спешил открыть окно, а волнующийся Джимбей, выглядывая прямо из него, просил всю морскую живность ненадолго затихнуть и замолчать, погрузив весь мир в столь необходимую тишину. И под шуршания выходящих из спальни рука Робин выросла прямиком посреди постели, в категоричном жесте останавливая Зеффа и Луффи и не давая им накрыть Санджи ещё и третьим одеялом, столь быстро принесённом Усоппом, сейчас присмирённым в своих порывах самой Нико, подглядывающей за происходящим в комнате одним из своих дьявольских глаз. -Они все оставляют Санджи-куна, а Чоппер и Нами утаскивают с собой Луффи, - находясь в центре большого круга и рассказывая его крайне переживающему составу о происходящем в комнате шефа, с мягкой улыбкой проговорила археолог, отмечая то, как настойчиво их капитан не хотел покидать своего кока и был уверен, что спасительные объятия вместе с мясом ему точно помогут. Всё же обрётший душевное равновесие Санджи оставался только с Зоро и Зеффом, наотрез отказавшимся покинуть своего сына и оставить его наедине с его альфой. Куина с неохотой, но всё же причмокивала молоком, решая, что лежать на груди своего папочки и кушать куда лучше, чем реветь и изводить себя на напрасные крики, от которых становилось только хуже и тяжелее. -Они у тебя так округлились, - стоя у изголовья кровати, ласково произнёс шеф, смотря на немного увеличившуюся на период кормления грудь своего сына-омеги, едва убедившего плачущую кроху занять свой ротик чем-нибудь иным кроме крика и захватить его сосок. Наклоняясь ниже и осторожно целуя светлую макушку, Зефф протяжёно вздохнул, встречаясь хмурым взглядом с Зоро, человеком, которого он до сих пор не хотел признавать своим зятем. Его тьма была всюду, кошмарными силуэтами ползя по стенам и потолку, являя свои чудовищные лица и всячески подбираясь к его сыну с внучкой, и окружая их. Старому шефу это не нравилось. Но так как баклажан никак не реагировал на эту черноту и даже пару раз попытался её погладить ослабшей рукой, то и он сам прогонять её больше не станет, тем более если это и в самом деле всего лишь часть ненавистного им фехтовальщика. -Тшш-тшш, всё хорошо, не надо так нервно оглядываться, Бровастик, всё здесь в порядке, - едва удерживая себя от того, чтобы не отзеркалить взор шефа, поспешил успокоить забеспокоившегося Санджи Зоро, замечая то, сколь взволнованно он стал смотреть то на одного своего утешителя, то на другого. -В самом деле, баклажан, тебе не о чём тревожится, - тут же согласился Зефф, приобнимая своего сына сверху и помогая ему удерживать малютку, что также делал и сидящий на кровати Ророноа старший, старающийся улыбаться как можно нежнее всякий раз, когда его взгляд встречался с неуверенным взором кока. Завитушка должна успокоиться, она должна чувствовать себя в безопасности и защищённости вместе с их девочкой. И чуть раздвигая свои руки, губами касаясь ладоней напротив и после целуя всё выше и выше, постепенно добираясь до шеи и всё же немного прихватывая её зубами под раздавшийся изумлённый вздох шефа, Зоро успокаивал своё чудо, заключая его с малышкой в своих объятиях и мельком обдумывая произнесённые им слова вместе со своими демонами. -Мы об этом нашему свету больше никогда не напомним, нашему счастью не следует об этом больше вспоминать! Мы всё поняли, мы всё осознали, зачем были все эти странности, - прерывая улыбку любви Зоро хмуростью неприязни и раздражения, горланили во все свои глотки дьяволы, наконец смекнув, зачем их свет просил делать всё жёстче и грубее, - мы такого больше не допустим! Нашему Санджи такие крайности больше не понадобятся! Мы не позволим, чтобы наш свет ещё хоть раз испытал подобное! Слышишь, Зоро, мы не должны этого допустить! Не должны, Зоро! А теперь обнимай наше солнце, Зоро, обнимай сильнее и крепче! Вот так! Именно вот так! Но малютку! Нашу девочку только не задави! Зоро! -Ророноа, - едва слышно прошипел Зефф, заметив, как сильно морщится чёртов мечник, обнимая его мальчика. И чем крепче были объятия, тем больше злости было на лице прославленного фехтовальщика, в чьих руках сейчас засыпало его семейство. Куина начинала посапывать на груди Санджи, который и сам, будучи успокоенным и убаюканным, всё больше склонялся в сон, вдыхая такие восхитительные для него запахи покоя и уюта в окружении своих альф. Наверное, теперь и в самом деле всё будет хорошо, и стоит послушать Зоро и отца и больше ни о чём не беспокоиться, следуя совету этих двоих, хотя… -Только не ссорьтесь, мы с Куиной просим вас об этом, - чувствуя, как слипаются глаза, совсем слабым и засыпающим голосом пробубнил Санджи, стараясь покрепче держать свою девочку в руках, чтобы не уронить её во время такого одолевающего его сна. -Вот, ваша Робин сказала, что скоро потребуется, - приоткрывая дверь и боязливо выглядывая из-за неё, лишь бы не потревожить только затихшего баклажанчика и его семечко, негромко и осторожно проговорил один из коков, протягивая внутрь комнаты мягкую кроватку-корзиночку. Это было именно то, что нужно! Победно поглядывая друг на друга, Зоро с Зеффом с пару секунд ликовали от решения возникшей проблемы, чтобы потом на пару минут замереть в неловких позах, не зная, кто именно пойдёт забирать столь важный предмет и оставит их Санджи хоть на краткий миг. Это пойдёт делать точно второй из них! -Вот, - ещё раз повторил едва ли не закативший глаза повар, ближе поднося детский спальный кокон и всё же передавая его Зоро, тут же принявшегося освобождать кроху из оплетающих её рук. Санджи был ослабшим и раскисшим после всего случившегося и не мог крепко держать свою малышку, столь скоро вытащенную из его рук и уложенную в её кроваточку , сразу же расположенную рядом с ним самим. -Сейчас-сейчас, и капризному баклажану тоже поможем, а то заснул в такой неловкой позе. Нет ну что за дурной мальчишка! – тихо бормотал себе под нос шеф, очень бережно и аккуратно при этом при помощи оставшегося кока, вытаскивая из-под спины Санджи лишние подушки и перемещая его из полусидящего положение в лежачее, - что за несносный малец, что за дурак, что за глупый баклажан…мой милый мальчик. Ветер легко колыхал занавески, залетая в комнату, опустившуюся в полную тишину, в которой Санджи, уже привычно во сне переворачиваясь на бок и ища возле себя корзиночку, спал вместе со своей малюткой под пристальными взглядами пяти глаз. Над морем кричали чайки, где-то на палубе кипела жизнь, пока здесь было царство сонной неги и спокойствия, что так боялись нарушить трое, старясь даже дышать через раз, чтобы лишним дуновением воздуха не потревожить спящих. Лишь демоны, будучи бестелесными и пустыми, не могущими без воли Зоро повлиять на другие предметы и тела, оплетали Санджи с Куиной, чёрной дымкой струясь вокруг них и опасным зверем замирая с ними, чтобы охранять их покой. -Нам надо выйти, - скрепя сердце, произнёс шеф, ни капли не желая покидать своего сына и свою внучку в эту минуту. -Хорошо, – сразу же отозвался ледяным голосом Зоро, позволяя тьме всё больше и больше заполнять комнату шефа Барати. -А я могу пока посторожить баклажанчика с семечком, - робко отозвался кок-помощник, со страхом поглядывая на противостояние двух угрюмых альф, бывших в его глазах сейчас чистыми монстрами. -Идёшь с нами. Баклажан чуть побудет один, - вместе ответили двое спорщиков, за шкирку вытаскивая бедолагу вместе с собой за дверь, за которой в тот же миг всё заполнилось чернотой. -Будешь сторожить здесь, - сурово произнёс Зефф, оставляя несчастного повара возле своей комнаты и вместе с Ророноа удаляясь от неё куда подальше, чтобы случайный шум борьбы не потревожил баклажана и не огорчил тем, что его просьбу так и не выполнили. Теперь затишье настало и на палубе. И даже морские птицы, будто почувствовавшие неминуемую опасность, спешили умолкнуть и скрыться подальше от страшного места, так часто кормившего их, но на это раз обещавшего вместо еды погибель и конец существования. -Что ты планируешь делать с баклажаном, щенок? – не распыляясь на ненужные осторожности и вежливости, сразу напрямую спросил Зефф, уперев грозный взгляд в Зоро, отвечающего ему тем же. -Жить с ним и любить его до самой смерти, - уверено проговорил Ророноа старший, сразу же отмечая, как дернулся старик после этих слов. И что только его могло не устроить? Неужели не устраивает, что Бровастик, сам будучи пиратом, такого же пирата в дом притащил? Или что права была рыжая ведьма, и его хмурая рожа тестю нисколько не приглянулась? Зефф сжимал кулаки, скрипел зубами так, что казалось ещё вот-вот, и зубы сломаются в мелкую крошку, разлетающуюся из его рта. Ведь Ророноа Зоро, этот ублюдок, смел врать ему прямо в лицо! -И что так до самой смерти свою морду кривить собираешься?! – едва ли не ноя от бессилия при воспоминания того, сколь покорно и расслаблено его мальчишка недавно принимал клыки этого мерзавца, с выкриком спросил Зефф, с болезненной горечью осознавая, что убить бывшего охотника на пиратов нельзя. Его бедный мальчик слишком сильно от него зависел! -А, так вы про это, - совершенно расслабленно, абсолютно легкомысленно с вмиг разгладившимися чертами лица, напоминая в эту минуту больше Луффи, чем самого себя, простодушно отозвался Зоро, теряя всякое напряжение из тела. – Это из-за моих демонов. Они так вопят от Санджи, что вынести их невозможно. -Дурак, - тихо произнёс Усопп. -Полный, - негромко добавили остальные мугивары, выглядывая из-за укрытия, из которого они наблюдали за развернувшейся сценой. -И вы отдали ему нашего баклажанчика! – возмутились коки, пока у их шефа истерично и крайне нервно дёргалась жилка на лице. -Верно, Зоро, ещё скажи, что они только на Санджи и Куину так реагируют! Это же правда, они только с них так галдят! – непрошенным голосом истины через чужие спины отозвался Луффи, уже успевший обчистить всю кухню и захватить с неё побольше еды для своего больного кока. Ведь Санджи с малюткой наверняка сейчас много мяса потребуется! -Да и добавь, что они супер громкие и неумолкаемые! И всё из-за нашего Санджи! – ещё одним неожиданным оповещателем прогорланил Фрэнки, доводя жилку шефа совсем до безумства. -Ророноа, ты…ты…ах, ты скотина! – не выдержал старик, на которого уже с двух сторон налетали Нами с Усоппом, точно осознавая, что сильных бойцов в их команде много, а вот с умными дела обстоят иначе. -Они просто в таком восторге от него! Прямо как и сам Зоро! – тут же поспешила спасти ситуацию Нами, пока кто-нибудь ещё из особо любящих помочь не ляпнул очередных двусмысленных подробностей -Зоро с Санджи поэтому так долго друг за другом бегали! Потому что Санджи тоже всё неверно понимал! – истошно вопил снайпер, тащась по доскам палубы вслед за Зеффом, решительно надвигающимся за Ророноа, - эта тьма так любит Санджи, что не может об этом заткнуться! Усопп чувствовал себя одновременно и крайне уставшим после такого пронзительного крика и невероятно облегчённым, ведь Зефф-сан всё же остановился, всё же замер… Постойте-ка, а почему он снова пошёл?! -И почему ты об этом молчал, ублюдок? – только с новой силой расходился шеф, нисколько не обращая внимания на повиснувших на нём накама сына, - ты думаешь, твою сморщенную рожу сложно заметить?! -А зачем мне говорить о том, о чём меня не спрашивают?! – не меньше заводился и сам Зоро, никак не понимая, как бы он рассказал об этом, если Завиток просил о демонах молчать и его старику их не показывать. А тут оказывается надо было не только обещание нарушить, но и начать говорить об этом за просто так. Он что такой же болтун как Усопп по их мнению?! -Да ты ни черта спрашивать не любишь, как я погляжу! Ты даже не спрашивал особо разрешения на то, можно ли тебе забрать Санджи! Раз попытался, получил отказ и остался доволен! – вспоминая старые недоразумения, загорелся Зефф, решая, что вот-вот и он точно не сдержится и ударит этого засранца. -Зачем мне спрашивать разрешения на то, что итак моё? – с рычанием переспросил Зоро, пока Нами с Усоппом синхронно отпускали шефа, прекращая свои попытки остановить его и не дать добраться до мечника. Не-не, такого идиота защищать они не брались. -Чьё ещё мнение кроме самого Бровастика должно было меня волновать?! Он был согласен, накама поженили, что ещё требовалось?! – продолжал негодовать фехтовальщик, пока Зефф от злости хватал ртом воздух, забывая слова. – Да Завиток сам не хотел, чтобы я у вас это чёртово благословение спрашивал! Он ещё в тот единственный раз это прекратить пытался! -И именно поэтому, - с кислой миной произнёс шефу Усопп, поражаясь тому, как сила может не уживаться с логикой в одном теле. Хотя чему удивляться, Луффи же был лучшим доказательством этого. Вот и Зоро сейчас ничуть не учитывал того, что говорит с отцом Санджи и прямо в лицо ему заявляет, что его сын чья-то чужая собственность. -Иногда лучше, чтобы никто из них не открывал свой рот, - покидая Зеффа, бросила на последок Нами, уже вскоре ударившая Брука за слова про трусики, - никому из них решительно нельзя произносить ни звука. Оба тяжело дышали. В обоих бурлила кровь. Оба считали, что тот второй сейчас посягает на то, что полноправно и полноценно принадлежит ему самому. И Санджи, сладко сопя и обнимая в эту минуту свою крошку, был главным предметом спора, разгоревшегося на Барати среди столпившихся свидетелей. Коки вновь были готовы пуститься в бой за своего воспитанника, а мугивары, включая даже двух недовольно-разочарованных, были готовы защищать своё право на Санджи и своего дурного Зоро, так плохо выражающего свои мысли. Ещё секунда, напряжение, все уже готовы схлестнуться вновь. -Так значит, любишь моего сына?! – взгляд во взгляд, лбом ко лбу, упираясь в Ророноа и сталкиваясь с ним, прорычал Зефф. -Люблю, - таким же рыком отвечал Зоро, дьяволами сверкая в единственном глазе. -И это не тени, а твои демоны всё время скачут возле баклажана? – продолжал свой натиск старик, готовясь всё закончить сейчас. -Они всегда охраняют его… Как и я, - также ощущая приближение конца, ответил мечник, тут же расслабившись после этих слов, ведь всё же принявший его тесть со смехом хлопал его плечу, крича своим таким же повеселевшим поварам о том, чтобы они больше не наводили тайно орудия на Таузенд Санни. -А может, Зоро стоило ещё их помучить и ерунды понести? – с недовольством высказался Усопп, честно жалея о том, что иногда их старпом всё же говорит нужные и правильные вещи. Эти коки ещё определённо не всё своё получили за такие секретные действия. И чего это они все на него так обиженно после этого уставились? Неужели его на Барати и в самом деле всё же прикончат?! -Семечко проснулось и ревёт! Патти-сан уже бросился во тьму к баклажанчику и спешит помочь ему! – окончательно прерывая все конфликты на палубе, во всю глотку проголосил тот самый кок, оставленный подле дверей комнаты шефа, чтобы сторожить Санджи с малюткой. Хаос тел всколыхнулся, и вся масса встревоженных и обеспокоенных вновь устремилась к своему старому месту сбора, пока Зефф с Зоро на ходу успевали договариваться о том, чтобы больше никогда не говорить о тех вещах, что выкрикивал Санджи, готовясь свалиться после них в обморок. И все предположения Чоппера, и все его слова об излишних подавителях, и их воздействии на нервную систему, и все помутнения бровастого придурня со всеми его опрометчивыми поступками покрывались табу. -Завитушке больше не потребуется вспоминать об этом! – твёрдо произнёс мечник, сразу же получая в ответ решительный кивок шефа, слишком поглощенного сейчас другими заботами, чтобы что-то ещё дополнять к и без того верным словам зятя. Ведь операция спасти баклажанчика с семечком началась! -А вы чего все тут? - изумлённо спросил Патти, увидев, какая толпа снова вваливалась в комнату к такому же удивлённому и пораженному Санджи, - на нас напали?! Кто-то резко умер?! Погиб?! Какая к чертям помощь?! С чем?.. Вы думаете, я один не мог помочь нашему баклажанчику у семечка подгузник поменять?! Стояли погожие солнечные деньки, когда солнце так ласково и любовно нежит каждый предмет, покрытый его тёплыми лучами. И в эту благодатную пору на Барати был мир и немного печальный покой, переполненный думами его обитателей о том, что мугивары скоро их покинут, захватив с собой весь этот наступивший праздник и их баклажанчика с семечком. И только Зефф, ничуть не подпуская эту хандру к себе, потребовал у своего зятя того, чтобы часть его тьмы в эти оставшиеся пару дней всегда была с ним. И с неимоверной самоотдачей, небывалым энтузиазмом и пламенем во взоре старый шеф поучал демонов Зоро, как надо следить за Санджи и вести себя с ним. Дьяволы были в восторге, демоны были в сильнейшем воодушевлённом трепете и экстазе, сдружаясь с владельцем Барати так, как словно не были близки и с самим своим хозяином Зоро, ведь Зефф разрешал загрызать и уничтожать им абсолютно любого, кто приблизится к их счастью! Без разборок, без излишних проверок! Рожа злая - значит сразу враг! Чудеса! Феерия! Если женщина, да хоть за милю, сразу всем на чеку и следить за ней, близко вообще не подпуская! Иначе обманет и навредит в лёгкую! В постели нежнее, в поцелуях горячее, никогда не медлить и всегда действовать активно! Да-а! Да! Он их сенсей и проповедник меда для их слуха! И чего только Зоро с этим чудесным стариком вначале враждовал?! И пока на кухне проводился очередной поучительный час, посвященный охране баклажана и его семечка, Карне наблюдал это самое семечко в окружении части мугивар, сильно удивляясь тому, что впервые видит малышку без его папочки. Разве баклажанчик мог хотя бы на минуту свою девочку оставить? -У Санджи там это…дела с Зоро, - скомкано и боязливо, скривившись в маске сильнейшего страха и ужаса, отвечал Усопп, пока Нами с Робин лишь смеялись под поражённым выражением лица кока, медленно начинающим осознавать, что именно это за «дела». Усопп тяжело сглотнул, искренне не понимая того, почему так сильно взбесившийся от этой новости повар смотрит именно на него. Он не виноват, что остальные только хихикали и играли с Куиной, не отвечая на его вопрос! Да и вообще это нормальное такое занятие для пары! Очень даже естественное! А вот ему помирать здесь никак не естественно! Да почему в этом проклятом месте он всегда попадает под удар?! Пусть Санджи это запомнит и после оплакивает его, ведь он всякий раз страдает за него! -Ещё-ещё! Глубже! Ещё совсем немного! – натужено и тяжело бормотал Санджи, чувствуя, как он вновь растягивается и натягивается снизу, принимая в себя всего Зоро. Но Маримо должно было проникнуть ещё глубже, должно было протолкнуться ещё чуть-чуть, чтобы всё же добраться до этой заветной точки и надавить на неё! Подарить эти расходящиеся по всему телу ощущения, концентрирующиеся где-то снизу в одном месте таким предоргазменным трепетом. -Давай же дорабатывай, Маримо… Ыгх, - едва проговорил кок, стискивая в конце зубы от переполненности внутри и сразу же ловя на себе встревоженный взгляд, - это тяжело, знаешь ли, принять тебя всего целиком!.. Стой, Газон! Это не значит, что надо прекратить! Сам же уболтал и не вытерпел ещё совсем немного воздержания! Давай же продолжай, давай ещё немного! Давай же, Зоро, ну… Да! Санджи был доволен, Санджи был приятно утомлён, пока на нём сверху, чувствуя себя ещё большим извращенцем, чем сам кок когда-то, ласкал и сосал его грудь Зоро, ощущая несказанное довольство внутри, ведь он только что смог удовлетворить свою Завитушку и сделать ей приятно. И теперь он хочет это продолжить, краснея и смущаясь, но всё же не прекращая делать это странное, но такое захватывающее действие, руками продолжая шарить по дорогому телу, право на обладание которым никто не мог больше оспорить. -Нет, Маримо, нет! У Куины это получается в разы лучше, она это делает как маленький насосик и куда как меньше стесняется, - со смехом произнёс Санджи, немало изумляясь тому, что у него сейчас есть силы на такой громкий смех. - Боже, скажи кому, что сильнейший мечник Ророноа Зоро стыдливо покраснел, мне же никто не поверит! Никто не признает это правдой!.. И чего это ты так притих? Отчего это водоросли, смотря так хищно и грозно, думают, что теперь могут этим кого-то напугать? Разве могут?.. Ох-ох, наверное, мне всё же стоит испугаться, раз надо мной навис такой зверь? Такой страшный и скалящийся. И неужели эта животина решила, что сможет ещё раз меня съесть? Или она считает, что навык держать третий меч в зубах можно приложить к кое-чему другому, или… Санджи резко умолк, прекратив все свои язвительно-провокационные речи и ладонью отодвинув от себя ошарашенного таком повтором Зоро, уже готового к новому раунду после таких призывов. -Бровастик, что на этот раз? Куина на попечении двух ведьм, они-то за ней точно хорошо приглядят, - видя знакомые прислушивания кока, как можно убедительнее постарался произнести Зоро, тут же едва ли жалобно не заскулив оттого, что его Завиток его уговоров нисколько не слушал и всё продолжал беспокоиться и волноваться за их девочку. – Она храбрая малышка. Она сможет ещё совсем немного побыть без своих родителей вместе со своими тётками и дядьками… Всё равно волнуешься? Хорошо, Санджи, тогда мы идём. И ловя благодарный и полный любви взгляд, Зоро отвечал на него тем же, на совсем краткий миг притягивая своё солнце к себе и крепко обнимая его, чтобы хотя бы этими действиями договорить всё то, что он не успел рассказать движениями рук и языка в постели, вновь и вновь повторяя то, что испытывает он сам и его демоны. Куина восторженно завизжала, стоило только ей увидеть тех, кого она так усилено призывала своим плачем. Её папочка и папа всё же пришли к ней, чтобы поиграть в погремушки вместе со всеми! И очень торопясь передать одну такую своим потерявшимся на время родителям, девочка спешила приблизиться к ним, как только могла, неуверенно вставая на свои ножки и впервые пробуя переставлять их без опоры, лишь бы поскорее добраться до папочки и папы! -К-куина, девочка моя, - раздвигая руки для малышки и готовясь поймать её, дрожащим голосом еле выговорил кок, пока чернота верным спутником скользила рядом с крохой, словно будучи опорой для неё в её первых самостоятельных шагах. -Моя принцесса, моя радость, иди к папочке! - уже приближаясь к дочурке навстречу, воскликнул Санджи под общее поднявшееся ликование. Их малышка сегодня впервые пошла! -Моё, - горделиво и счастливо произнёс Зоро, обмениваясь такими же взглядами с Луффи. Всё же его лучший друг и капитан, такой же обладатель вечно голодных и кровожадных демонов в душе, не зря позволил ему остаться вместе с Санджи после всех тех глупостей, что они натворили. Всё же это всё стоило того, чтобы однажды перестать быть охотником на пиратов и стать одним из них. -И раз такое дело, то вы просто обязаны остаться здесь ещё на две недели! – прогромыхал шеф, сразу же поддержанный всем Барати, - баклажанчик с семечком и всеми мугиварами продолжают жить здесь! -И ты точно должен познакомиться с этим стариком поближе, Зоро! Просто обязан узнать его получше! Потому что он говорит просто невероятно правильные и потрясающие вещи, - сразу загалдели демоны в голове нахмурившегося вмиг мечника. – Зоро, ты определённо, однозначно должен поговорить с ним по душам! Ведь ты даже не представляешь, какие дьяволы обитают в его душе!