Обрывки белого плаща

Я возвышаюсь над толпой, Будто я памятник, Который мне обещали поставить, Хлопая по плечу. Было немного больно, Но я знаю, что такое настоящая боль. Уголки рта тоже немного болят, Я изо всех сил стараюсь улыбаться. Всем вокруг так весело, Они пляшут, едят и пьют. Некоторые вовсе меня не замечают, Другие смотрят слишком внимательно. О, я знаю, что хорошо выгляжу. Золотые волосы, жемчужные зубы, Долбаный алый плащ. Глаза — вы их не увидите. Я улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь, Щурюсь, будто глядя на солнце, Будто я — солнце. Будто я уже памятник из золота. На кой чёрт нам памятник из золота? Лучше давайте купим огромную пушку, Будет больше крови и меньше красивых фраз, Зато можно будет справиться и без меня. Я боюсь, что такая жизнь меня доконает, И я не смогу вас всех защитить. Нет, нет, мне нельзя бояться, Нельзя даже думать о страхе. Его видно в моих глазах. О, вот поэтому вы глаз и не увидите. Я тоже не вижу ничьих глаз, Улыбки, улыбки, улыбки, Столько зубов. Я спускаюсь в толпу. Добавляются поцелуи, объятия, Хлопают по плечу. Я уже почти что не морщусь. И вдруг — такие огромные, испуганные глаза. Чернющие зрачки. Девочка, почему ты плачешь? Она шепчет мне на ухо — мама не слышит — «Очень больно, да?». И я вспоминаю. Это она. У нее были такие же глаза, Когда я уносил ее с площади, С этой же самой. Тоже было шумно, Но совсем не весело. Я бежал — сердце так колотилось. Я бежал, оставляя за собой красные пятна. Она упиралась мне в грудь Своими маленькими руками, Она слышала мое трусливое сердце. Её руки тоже стали красными, Но я знал, что на ней ни царапины. Это всё, что было важно. В безопасном месте Я опустил ее на землю, И она сказала то же самое: «Очень больно?» А я так устал, что не смог солгать, Я вообще-то плохо умею. Ей было так страшно, так страшно, Но она не плакала. Она сказала; «Я поцелую — и все пройдет». И я смог улыбнуться, Хотя вышло криво. Смог сделать Самое героическое в своей жизни — Я вернулся на долбаную площадь. И спас город — но это уже частности. Ох, я так боялся погибнуть, Но каким-то образом выжил, И теперь я стою здесь, И смотрю в ее глаза. Она больше ничего не говорит, Но она знает. Она знает, как я улыбаюсь, когда мне больно, Она знает, что плащ был алым от крови, Она знает, что я не умею лгать, Но как-то у меня получается. А я знаю, что она не плакала от страха, Но плачет теперь, и ей больно за меня. Я вижу это в ее глазах, Глаза у неё зелёные. Вы не знаете, но и у меня глаза зелёные. Она не знает, что спасла этот город, В той же мере, что и я. Я скажу ей, когда она станет старше, Если меня не доконает такая жизнь, Если меня не достанет чужой меч или магия, А я постараюсь, чтобы не достали, Но пока я просто шепчу ей: «Это наш секрет, хорошо?» И улыбаюсь её матери Идеальной сияющей улыбкой Своей улыбкой героя.