Обрывки белого плаща

Говорю тебе: «Каждому выдана своя роль», А внутри себя думаю: «Вот же бесстыдная ложь», Боги выдали каждому смертному разве что боль, И по силе такую, что до смерти не уймёшь. Вот моя: знаешь, милый, я рос одиноко с отцом, Мать оставила нас, ушла далеко на войну. И до нас донеслись благодарности лишь потом: Мол, спасла она город, и жизнь отдала за страну. Город тот белый-белый, а крыши алей, чем мак, Его стены готовы любого странника приютить, А уж если откуда-то грянет проклятый враг, С белых башен его непременно смогут отбить. А у мамы кожа была — точно снег бела, А у мамы волосы были — рыжие, как рассвет, На рассвете она однажды в тот город ушла, Но тот город её жизни стоил… а может быть, нет? И вот этот вопрос — он жжётся, кусает, болит, Засыпая я слышал, кутаясь в мамин плащ, Как отец то её, то себя, то белые башни винит, Эта боль до могилы его к зиме довела. Той зимой, мой милый, мне было пятнадцать лет, Говорили мне люди: «Вырос совсем большой! Издали посмотришь — так вылитый ты отец, С материнской неугомонной душой». Я не помню, какая у мамы была душа, Я не помню, какие были отцовы глаза. Той зимою я дом покинул, ужасно спеша, Я хотел историю новую написать. Как найду город белый, с башнями до небес, И холмы, где мама нашла последний приют, И уйти оттуда я откажусь наотрез, До тех пор, пока боль мою как-нибудь не уймут. Я в пути голодал, я встречал очень много людей, Помогали мне, я кому-то в ответ помогал, Сотни тысяч дорог пронеслись мимо, тысячи дней, И вот тут наконец-то я, милый, тебя повстречал. Ты считаешь, что слаб, что ты не достоин здесь быть, Да откуда в тебе, таком маленьком, силы терпеть эту боль? Так хотелось помочь, так хотелось её приручить, Пусть моя и съедала меня каждый день до сих пор. Отвлечёмся от боли, давай пойдём фехтовать? А потом поболтаем до ночи у огня, Никого ты, мой милый, вовсе не тащишь назад, Ты силён, ты вперёд за собою ведёшь меня. И когда мы смеёмся у города на холме, Я на башни белые вовсе и не смотрю. Знаешь, сердце моё не болит уже множество дней. Только любит маму с отцом. И тебя я люблю.