Пират и русалка - не пара, не пара, не пара!

      Давным-давно в одной морской местности… в общем, дело было так: однажды капитан Джек Воробей ловил рыбу.       — Да чтоб тебя! — в ярости крикнул капитан без корабля, сидя на очередном необитаемом острове. В его наспех сплетенную из лиан сеть попался очередной дырявый башмак. Гора из таких же разнопарных товарищей валялась в паре метров. Чего тут только не было, — у меня впечатление, что за борт выкинули отходы целой обувной фабрики. Ну, обувь кожаная хотя бы, правда, не вся. На худой конец, её можно сварить и съесть. Вон тот сапог выглядит весьма аппетитненько. Эх! Где наша не пропадала, капитан!        Джек Воробей швырнул башмак на самую верхушку горки и закинул сеть опять. Теперь он ждал дольше, решив потерпеть. Чувство голода уже перешло стадию своего пика и притупилось. Солнце настойчиво клонилось к линии горизонта, а глаза начинали слипаться от зноя и усталости. Капитан привязал конец верёвки к руке, чтобы обратить внимание, когда кто-то попадётся в его сеть. Сознание отключилось, и мужчина позволил себе уснуть.       Проснулся он от резкого рывка: кто-то попался в сеть, на сей раз это был явно не башмак. Обрадовавшись, Джек изо всех сил потянул сеть на себя. Он старался вытянуть её из воды, но она не поддавалась, сопротивляясь мужчине. Тогда он упёрся ногами в поваленный ствол пальмы, валявшийся на берегу. Это помогло: он закинул сеть на плечо и, развернувшись спиной к морю всем телом, тянул и тянул чёртову сеть. Он так увлёкся, что и не понял, как уже волок свой улов по песку без какого-либо сопротивления. Более того, ему почудился человеческий голос. Капитан не был особо пугливым человеком, скорее, привычным ко всякого рода морским тварям, а после Кракена и вовсе страх потерял перед всеми гадами и чудесами. Но на необитаемом острове говорящая рыба явно перебор. «Может, голову уже напекло?» — подумалось ему. Аккуратно повернув голову, он увидел нечто, ещё им невиданное. Чудо морское с зелёным хвостом, тело которого оплела изрядно рваная сеть. Девушка была красива, даже очень. Огненная копна волос струилась по плечам, доходя до талии, белоснежная кожа, огромные голубые глаза и красивая пикантная девичья грудка. Однажды отважный капитан видел записи в дневнике другого капитана, судно которого они как-то пустили на дно, о неких морских созданиях — полудевах, полурыбах — русалках, дочерях Бога Посейдона. Они обладали прекрасным голосом и заманивали юных моряков на дно морское. Джек радовался, что он уже не настолько юн и не настолько наивен, а любовь для него давно стала слишком эфемерной вещью. Он часто видел её у других, но так и не нашёл свою. Никто не ждал старого пройдоху пирата ни в одном порту. Его жена — синяя волна, а друг — быстроходный корабль да попутный ветер. Русалка пыталась петь, но Джек лишь хмыкнул и, подойдя к ней, ухватил за точеную шейку. Кожа её была холодной, чем-то напоминала рыбью. Русалочка в неверии вскинула брови и засучила изящными тонкими руками, забила длинным хвостом по песку. Она ещё не видела, чтобы дар Ундины не подействовал на кого-то. Скольких уже благородных мужей и юнцов были утащены её сёстрами в пучину морскую. Теряя воздух, она обмякла в жестоких, крепких, пропитанных морской солью руках. Глаза её начали закатываться. Заметив это, Джек ослабил хватку. Осклабившись и презрительно взглянув на девушку, он решил сказать всё, что о ней думает.       — Зря стараешься, красотка. Твои сладкие речи годятся только для безусых юнцов, не знавших женских прелестей. Либо прекрати это, либо я тебе шею сверну, — Русалка прикрыла ротик, — то-то же. Не балуй.       Откашлявшись и жадно задышав, русалка попыталась выпутаться из сети, но ещё больше запутала её вокруг себя.       — Эх, хорошая сеть. Была, — сокрушался капитан, — ну и что же мне с тобой делать? Ты ж ни рыба ни мясо! А я голоден. Придётся опять кокосами давиться, — он махнул рукой и, взяв нож, подошёл опять к русалке. Та испуганно посмотрела на мужчину. Но в этом взгляде читалось и презрение к нему. Не так юная Ариэль представляла себе первое знакомство с человеком. Бабушка рассказывала ей о принцах и королях, храбрых и красивых в золотых одеждах и с короной на голове. Вместо принца перед ней стоял грубый мужик, явно давно не мытый и не бритый, с ножом в руках. Фи! Просто ужас! Да ещё и как рыбу её рассматривает, а она все-таки дочь самого царя Тритона, младшего брата Посейдона. Да её папá из этого мужлана угря сделает своим трезубом.

***

      Джек воевал и не раз, но у него было правило не трогать женщин и детей. Первых по причине их неспособности защищаться. Мисс Суон не в счёт, она одна такая. Вторых просто не мог. Не кровожаден он был, наш отважный капитан. Он как-то однажды спас одного мальчонку от виселицы, и потом они почти год плавали вместе под чёрным флагом с костями на «Жемчужине». Правда, потом был бунт, и мальца пустили на корм рыбам вместе с Прихлопом, а его оставили на острове. Впервые в жизни Джек сожалел о своих поступках. Но что было, то было. Вот она — жизнь пирата. Сегодня ты капитан, а завтра кормишь рыб, всеми забытый. Никто не вспомнил бы о нём, ни одна портовая шлюха не всплакнула бы по джентльмену удачи. Ну возможно, мисс Суон, но это, скорее, его мечты.       Русалка в этой реальности, достигнув половой зрелости, могла превращаться в девушку до восхода солнца. Так они и заманивали моряков с берега. Но днём у них опять вырастал хвост — таково проклятье этого народа. Поэтому морские девы появлялись только рядом с водой и утром всегда исчезали, как и не было. Вот только с Ариэль ещё не было такого, она никогда не ступала на берег. Да и зачем ей это. Она жила под водой на дне морском, а там так много приключений, что и некогда было думать о людях. Люди для неё были такими же сказками, как сами русалки для людей.       К удивлению Ариэль, стоящий перед ней мужчина разрезал остатки сети и выпутал её хвост. С наступлением сумерек хвост начал светиться и превратился в две прелестные девичьи ножки. А вы думаете, откуда у русалок берутся дети? Они, конечно же, спариваются между собой, но те русалки и русалы не имеют свойства превращаться в человека. Они и не такие красивые, как зачатые от людей. Тритон жил очень долго, он не хотел спариваться с уродливыми истинными русалками и однажды, превратившись в мужчину, похитил прекрасную деву. Переспав с ней, он утащил её на дно морское и превратил в русалку. Бедная девушка стала бессмертной и со временем полюбила его. Так много столетий на свет рождались самые прекрасные русалки. Ариэль была последней. Марисоль, её мать, погибла, защищая одну из дочерей от морского разбойника. Кем он был, кто знает. Тут стоит упомянуть, что трезуб морского царя может превратить и русалку в человека. Если это происходило, то она просто проживала смертную жизнь, а в конце её тело испарялось и превращалось в пену морскую. Об этом Ариэль ещё не знала, потому что это тайна и её знать не положено.       Пока что с удивлением смотрела она на непонятные её телу подпорки. Русалка попыталась подняться, но тут же упала как подкошенная. Новые ноги совсем не слушались её. Джек оторопело смотрел на это чудо, впервые не зная, что и сказать-то на подобное. Но не в духе самого находчивого и непоседливого пирата сидеть сложа руки. Сняв с себя видавший виды, пропахший морем и порохом камзол, он завернул в него дрожащую девушку. Вид обнажённого юного тела напомнил ему о его принадлежности к мужскому полу.       — Эй, ну не бойся меня. Я не кусаюсь.       — А я и не боюсь! — дерзко парировала рыжеволосая красавица, — холодно здесь, я же в воде живу. Вот доберусь до воды и снова хвост появится.       — Да-да, главное дойти до неё. Ах да! Ты ж не умеешь.       — Я впервые поднялась со дна морского. Нам запрещено подниматься на поверхность до совершеннолетия. Раньше было не так строго, но после гибели Унии и мамы отец никому не разрешает. Уния сбежала и поднялась самовольно на поверхность, она не могла превращаться в человека и погибла, — тут Ариэль замолкла, поняла, что сболтнула лишнее. Пират тем временем развёл костёр. Если дни на Карибах жаркие, то ночи весьма холодны. Без верхней одежды Джеку было неуютно.       Ариэль никогда не видела огонь и, как дикарь из племени, протянула руку к угольку и тут же одернула её. На крохотном пальчике появился волдырь от ожога.       — Ну что ж ты, глупая, никогда огонь не видела?       — Нет, никогда! — глаза русалки наполнились слезами.       — А, и правда, где у вас под водой его взять? Вот есть охота, спасу нет. Ты, как ужин, точно отпадаешь. Я не каннибал. А вот меня съесть пытались, но не по зубам я им.       Ариэль не знала, кто такие каннибалы, но явно они были очень плохими людьми. От костра шло приятное тепло. Она придвинулась всё же ближе, но теперь уже, зная его свойства, была осторожной.       — Всё равно я в воду вернусь. Мне здесь не место!       — Вернёшься, но утром. Сейчас темно, ты не найдешь дорогу домой.       — Меня будут искать мои друзья и отец!       — Да плыви, я не держу никого.       — Отнеси меня сейчас же к воде!       — Хм. Ещё чего! Я устал и есть хочу, нет у меня сил таскать на себе наглых девчонок.       — Я не девчонка, а дочь царя!       — Да хоть богиня Египта! Мне всё равно. Пойду я бананов поищу и живность какую местную, — пустой желудок требовал хоть чего-то съестного. Пират малодушно посматривал на кожаный сапог в горке улова, но, тряхнув головой, отмёл эту идею. Упасть так низко он ещё успеет.