Лжец

      — Пошевеливайтесь, твари! Живей!       В воздухе раздался свист хлыста. Звонкий. Тягучий. Арон едва мог увернуться от кожаной плети. Удар пришелся прямо по лопаткам. Больно. Он сдержанно зашипел, на глазах непроизвольно выступили слёзы, доставляя удовольствие ударившему.       Работорговцы неустанно следили за их стройным рядом. Они держали в страхе караван. Свист. И чей-то пронзительный крик. Арон молчаливо осматривался, пытаясь найти способ сбежать. Он аккуратно обежал глазами караван. В самом начале шли выжившие альфы, их было всего трое, но он даже не старался запомнить внешность и имён. В середине, где оказался сам Арон, шли омеги, они составляли большую часть каравана, практически всю, если бы не маленькие дети в конце отряда. В основном омеги. Арону было совсем немного жаль этих крох. Но таков порядок их несносного мира. Рано или поздно всех их подложат под альф, этого не избежать.       В самом начале пути людей было больше сотни. Но из той выжившей сотни за три дня пути осталось всего пятьдесят. Кто-то умер от долгой ходьбы и обезвоживания, кого-то продали встречным караванам. Одного альфу съели.       Руки каждого раба были скованы — перевязаны общей толстой веревкой. На альф надели железные наручники, и вели отдельным строем. Но Арону всё равно. Он был в другой толпе. Караван омег. Объединенные одним канатом, все они резко почувствовали неожиданную тяжесть и боль из-за трения о кожу. Это значило лишь одно: кто-то снова умер.       — Стоять!       Хлыст снова ударил по воздуху. Арон облегченно выдохнул, когда плеть коснулась земли, а не оголенной спины.       Все замерло. Арону было трудно увидеть из-за чужих спин, что происходило, но краем глаза он смог рассмотреть мертвеца. В самом начале, совсем юный, худощавый парень, сидел на коленях. Его руки были опущены вдоль тела, а шея неестественно вытянута. Соседние рабы, старались держать на себе груз соплеменника, кто-то из рабов непроизвольно вскрикнул и что-то отчаянно произнëс.       — А ну заткнулись!       Очередной удар прошёлся по спине и без того испуганного раба. Ещё совсем юный омега, не сдержав удара, склонил колено от боли. Арон прикрыл глаза. Собственное тело стонало от страха.       Кто-то из караванщиков подошёл к мертвецу. Арон осторожно смотрел в его сторону. Караванщиков было ровно двадцать три человека. Их легко было отличить от рабов. Хлопковые одежды покрывали всё тело, на головах их была обвязана чалма. Сам Арон мог разве что похвастаться набедренной повязкой: одинокий кусок тряпки был способен прикрыть разве что срамные места. Впрочем, его соседи, по несчастью, были одеты не лучше.       Веревку с мертвецом наконец-то обрезали. Вскоре, караванщик поднял худое тело и оттащил в сторону, чтобы труп не мешал передвижению.       — Вперёд!       Свист. Отряд снова двинулся вперёд. Кто-то волнительно перешептывался, кто-то плакал, Арон же молчал, не издав ни звука, даже проходя мимо трупа, он старался не смотреть в его сторону. Сколько он видел этих мертвецов за всё время пути? Прошло три ночи, а они уже теряли людей. Один из надзирателей подъехал к нему ближе, Арон нахмурил брови, всматриваясь в верблюда. Животное выглядело уставшим, оно медленно покачивало головой, в такт своему ходу. Омега боязливо посмотрел на караванщика.       — Боишься?       Арон опустил глаза в землю, проигнорировав вопрос. Лучше не привлекать внимание караванщиков, если он надеялся благополучно сбежать. Сосед перед ним испуганно задышал, привлекая внимания караванщика к себе. Арон слабо выдохнул, медленно передвигая ноги. Как же его угораздило попасться? Его явно прокляли при рождении.       Ещё три дня назад он путешествовал по всему миру, совершенно свободный. Омега остановился переночевать в деревне, на окраине пустоши, там где начинались Варийские земли. Горячие пески, оазисы и пальмы. К счастью, Арон понимал язык местных, ему не составило проблем договориться о ночлеге. Поселение, где он остановился было совсем маленьким. Деревушка находилась далеко от столицы, поэтому они совершенно не говорили на варийском, предпочитая тинийский. Местный старейшина, альфа в белой тоге дал ему ровно одну ночь, обещая, что если омега не уберется с их земель, его подвесят на ближайшей пальме. Пальмы, к слову, огромные. Арону выделили целую лачугу, дерево которой со временем истончилось. В крыше виднелись пробоины, но этого было достаточно, чтобы выспаться и на следующее утро продолжить путь. Всего одна ночь.       В ту роковую ночь он не успел даже понять как всё произошло. Омега проснулся от резкого запаха гари, понимая, что горела его хлипкая лачуга. Арон выскочил наружу. Едва выпрыгнув из огня, его приложили головой о что-то тяжёлое и повязали руки и ноги. Омега вспышками помнил, как его кинули в сарай, к другим омегам. Испуганные крики тинийцев и обещания скорой смерти, это всё что звучало в ту ночь. Голова сильно болела. И в сарай зашёл караванщик.       — Эй, вы все, отныне вы все принадлежите королю Рендалу. Восславьте своего нового короля, ибо теперь вы его рабы.       На следующее утро Арон уже был сцеплен одной веревкой с тинийцами под строгим надзором варийцев. Некогда свободный омега попрощался со своими удобствами. Арон не сильно выделялся на фоне соседей, его волосы были такими же черными, а кожа смуглая от постоянного воздействия солнца, но его волосы, перевязанные бечевкой, едва доходили до плеч, в отличие от тинийцев, их грубые густые волосы доходили до поясницы, а глаза были черными и яркими. Его собственные голубые глаза могли лишь устало смотреть в горизонт, где не было ничего кроме пустоши.       Арон уже терял надежду, казалось, что этот путь будет вечен, но в воздухе снова прозвучал свист хлыста.       — Немедленно остановитесь!       Впереди, навстречу к ним, поднимая пески, приближался другой караван. Вместо устойчивых к засухе верблюдов, группа людей передвигалась на лошадях. Над головами незнакомцев возвышались флаги. Ржание коней усилилось, заставляя сердце вздрогнуть. Гнедые скакуны приближались.       Арон внимательно осмотрел всадников. Высокие рослые воины, судя по запаху, все альфы, восседали на дорогих кобылах. Их хлопковые одеяния, хоть и были просты на вид, но омега знал что означала вышивка на одежде путников. Обереги были популярны в воинском обиходе, хоть в сражениях альфам нужно было надевать дополнительную защиту, но многие верили, что они спасают воинов. Только супругам позволялось вышивать узор на груди, в самом центре, у сердца. И к немому удивлению Арона, главарь колонны восседал на коне в абсолютно белых одеяниях, без единой вышивки.       Альфа гордо восседал на гнедом коне. Его смуглая кожа блестела от пота, белая одежда хоть и не имела узора, но статно подчёркивала фигуру. Даже издалека можно увидеть плотную дорогую ткань. И несмотря на одежду,       — Доброго дня, путники!       Глава воинов слез с лошади. Альфа крепок и высок, но от Арона не скрылась короткая боль на лице при спуске с лошади. Прямая спина и крепость положения не выдавали слабостей. Но вряд ли с таким количеством шрамов можно было оставаться абсолютно здоровым и крепким. Кто знал, что из воина будет хороший актёр.       — Добрый день, генерал Деймон. Поздравляем вас с успехами, мы наслышаны о победе Варии.       Арон не подал виду, что понял речь. Он всё также рассматривал генерала, всматриваясь в клинок на поясе. Рукоятка меча была надломлена в середине, видимо кто-то пытался отрубить воину руку.       — Мне знакомо ваше лицо. — Генерал слегка поморщился. И Арону показалось это хорошей игрой. Деймон точно знал перед кем стоит. — Ну, конечно, поставщик наложников для императора.       Арон оглядывал толпу рабов и воинов. Изнеможённые долгой дорогой омеги и альфы жадно смотрели друг на друга. Омеги искали спасения, а альфы потребность в удовольствии. Многие из роты были юнцами, у которых за душой кроме военного пособия ничего и не было. Неудивительно, что они с жадностью рассматривали их.       — Предлагаю продолжить наш путь вместе.       Арон стоял достаточно близко к одному из воинов. Через спину лошади была перекинута сумка с военными припасами. Фляга, тряпки, какие-то мази, и как не удивительно — лезвие. Совсем маленькое. Подкинув такое в еду, можно было вспороть изнутри глотку. Такой подарок судьбы незаметно поместится в руке или даже можно спрятать между безымянным и указательным пальцем. По крайней мере, за попытку ему ничего не будет. Скажет, что увидел это открытое лезвие в карманном отделе, и решил достать, чтоб лошадь не поранилась. Пару взмахов плети и отстанут.       За последние годы жизни, Арон привык к воровству. Продукты питания, мелкие украшения, ему было свойственно скитаться и добывать себе на пропитание любыми честными и нечестными способами. Стащить такую мелочь не составит труда незаметно. Воин даже не смотрел на него, аккуратно слезая с лошади он направился к своему командиру отряда, оставив лошадь с пожитками без присмотра. Когда люди на чем-то сосредоточены, то они совершенно не обращают внимания на окружающих.       Лезвие хоть и было тупым, но пользы было гораздо больше чем от острого. Таким тонким лезвием сбривали волоски, резали мелкие детали и даже создавали украшения. В большинстве случаев для таких целей использовали красивые кинжалы, но иногда попадались и такие экземпляры. Редкая ценность, но очень вовремя.       Сейчас перерезать веревки смысла не было. Свободные руки раба легко бы заметили, а вместе с ними и лезвие. Тогда его точно прирежут, чтобы не мешался. Если так подумать, то его жизнь стоила так дёшево, дороже было продать верблюда.       Караван медленно двинулся дальше. С ними же последовали воины Варии. Они шли в тишине, прерываемой ржанием коней и тихим звоном колокольчиков. Арон испуганно выдохнул когда услышал рядом свист хлыста. Кто-то из рабов провинился. Неужели он выдал себя? Всё это время пути омега крепко сжимал руки и, не обращая внимания на дикую боль, не подал виду, что что-то нес в руках. И стража всё равно увидела?       Арон вздрогнул от страха, но удара не последовало. Один из воинов Варии крепко перехватил запястья караванщика. Хлыст упал в песок.       — Как вы смеете бить наложников императора?       Работорговец выругался на незнакомом Арону языке и полез с кулаками на воина. Завязалась небольшая потасовка. Омега молчаливо ждал, когда генерал прекратит разборку между подчинёнными, но альфа лишь наблюдал, своим бездействием, кажется, одобряя поступок подчинённого.       — Господин Деймон, остановите вашего солдата!       — Не вижу смысла, он поступил верно, остановив произвол.       Арон приподнял голову, с ужасом всматриваясь в холодные глаза альфы. Генерал выглядел до ужаса довольным сложившейся ситуацией, и омега не понимал отчего у него пошли мурашки. Перед ним, на коне, восседал капитан гвардии, захватившей недавно ещё одну страну. Наверняка он убил ни одну сотню, кромсая врагов. И сейчас он с читаемым в глазах наслаждением смотрел за неравным поединком своего подчинённого и работорговца, где последний явно проигрывал. Отчего-то Арону показалось, что всё шло по какому-то плану, словно господин Деймон играл одну знакомую ему партию и медленно подталкивал фигуры к цели. Но это показалось ему таким абсурдным. Разве мог генерал предположить, что воин кинется защищать раба? Нелепость. Да и к чему это было нужно? Альфа мог и без лишних спектаклей прекратить мучения рабов, коли того желал.       Впрочем, Арону было всё равно: этой ночью он собирался сбежать. Он уже не успеет поучаствовать в планах альфы, даже в качестве зрителя.       Драка прекратилась быстро, окончившись смертью работорговца. Главный караванщик в ужасе вскрикнул:       — Господин Деймон, ваш подчинённый нанёс серьёзное оскорбление моему каравану. Мой собрат стоял тридцати таких наложников, а вы задаром убили его!       Альфа хмыкнул и кивнул. Он что-то тихо сказал своему подчинённому, и тот достал из-за пазухи толстый звенящий мешок. Генерал без замедления кинул его в главаря, и тот слегка хмурясь полез в него. Доставая золотую монету, работорговец надкусил её и уже с довольным видом положил на место.       Паника в тот же миг прекратилась. Главарь самолично взял за поводья верблюда убитого напарника и повел к своему. И так в абсолютной тишине их рабский строй двинулся дальше.       Они шли ещё немного. Пока солнце не начало стремительно уходить в закат. Вновь началась суета: быстро воздвигались шатры, разводился костер, доставался провиант. Ян молчаливо следовал за соседями по несчастью. Их усадили в сторону, заставляя ожидать дальнейшего руководства. Но спустя время к ним никто не пришёл. Видимо дежурный альфа каравана, который отвечал за еду для них на сегодня, умер. Так что эту ночь им придется голодать.       Арон не сильно наблюдал за окружающими, он выжидал ночи, когда большинство альф уснёт и останутся лишь смотрители, но никто и не подумает, что омега может сбежать. Это должно быть проще простого. Перерезать веревки, сбежать в ночи и исчезнуть в пустыне. Кто знает может ему повезёт и он умрёт свободным?       Толстая бечевка за долгое время пути прилипла к коже, оставив кровавые шрамы. Но Арон даже не вздумал вскрикнуть. Лишний шум мог в любой момент привлечь внимание. Соседи по несчастью спали, уставшие в долгом пути, и не будь у Арона надежды на побег, он бы упал рядом с ними.       Свободная плоть тяжело заныла, а ноги подкашивались от усталости, но омега старался не обращать внимания. Рабы находились в центре импровизированного лагеря, и ему нужно было прокрасться как минимум через десять рядов палаток, чтобы издать глухой стон боли на очередной песчаной куче, далеко отсюда.       Арон притаил дыхание, когда проскользнул мимо палатки. Два местных стража и караванщика сидели напротив друг друга и казалось, что совершенно не обращали внимания на окружение. Они злобно косились в сторону сидящих напротив, и Арон смог почувствовать резкий запах альф. Кажется намечался серьёзный конфликт, и не в планах Арона участвовать в бойне. Нужно убираться отсюда как можно быстрее.       Аккуратно переставляя ноги, он спрятался за очередной шатер и задержал дыхание, слушая громкое ворчание внутри. Арон радостно замер, радуясь находке: кто-то из альф оставил клинок на песке, рядом с одним из шатров, схватив оружие покрепче, он снова тихо замер. Кажется, ни караванщики, ни воины не спали. Значит кто-то в любой момент мог его поймать и прирезать на месте, знаменуя это как начало сражения.       Омега не успевает пробежать до конца, как позади раздаётся страшный вскрик, вслед за ним шум и тяжёлый лязг металла. Арон не успевает опомниться, как из палаток медленно выходили люди. Убежать он не сможет, но спрятаться в такой ситуации было разумнее всего.       Без малейших раздумий он украдкой забегает в шатёр, где слабо горел огонь. Учитывая, что все солдаты и караванщики вышли на улицу, то внутри шатров быть никого не должно. В случае чего он сможет оказать сопротивление, и если повезёт то не сгинет в пылу битвы.       Без единого сомнения он запрыгнул внутрь и в ужасе замер.       Генерал Деймон сражался с главой каравана. Во время драки вряд ли они заметили его, и омега быстро понял, что ему стоило найти другое укрытие, но что-то странное произошло в одно мгновение. Работорговец с силой нажал на правую ногу воина, и тот в смятении повалился на землю. Противник направил нож и, упав на колени, хотел уже поглубже воткнуть его в сердце генерала, но Деймон подставил руку и перехватил рукоять, и не давая вспороть глотку.       Омега в ужасе замер. Перед ним была сцена битвы, где победитель ещё окончательно не известен. И скорее всего сбежать из этой заварушки ему не удастся.       Арон в страхе начал прикидывать варианты, понимая, что выгоднее всего было поучаствовать в этом нелегком сражении и спасти одного из них.       Работорговца? Нет, тот с радостью прирежет и его. Генерала? Это стоило попробовать, альфа может и не станет убивать его после, а кто знает, возможно дарует верблюда, чтобы Арон мог исчезнуть с глаз долой.       Арон без единой мысли схватил покрепче чей-то прихваченный клинок. Он без промедления вынул сталь из ножен, и подбежав ближе, со всей силы, с размаху вонзил клинок в спину караванщика.       Альфа в ужасе вскрикнул и тут же начал медленно падать ниц, прямо на генерала. Деймон скинул постепенно умирающее тело и посмотрел на омегу. Арон смело мог назвать себя его спасителем, и хоть спасителей принято благодарить, омега не спешил убирать далеко оружие. Если альфа сейчас вздумает кинуться на него, то без оружия, он не сможет противостоять ему.       — Как тебя зовут, омега?       Деймон говорил спокойно, несмотря на только что произошедшую битву, он легко дышал, и казалось совершенно не был удивлен появлением третьего лица во время поединка.       — Арон.       — А меня Деймон. Убери оружие и давай поговорим.       Альфа казалось совсем не был озабочен звуками сражения снаружи. Тот запал с которым сражались воины, был достоин похвалы, но генерал видимо хотел узнать исход битвы в конце, не принимая сражения вместе с бойцами. — Я знаю как вас зовут, я слышал сегодня днём, генерал. Но оружие я всё же оставлю при себе. — Будь такова твоя воля.       И Арон, и Деймон прекрасно понимали, что будь меч в сотню раз острее, чем кинжал, если генерал захочет накинуться и убить, то омега вряд ли сможет оказать сопротивление.       — Что же ты хочешь за спасённую жизнь?       Альфа принюхался. И Арон слегка вздрогнул. Как альфы чувствовали лишь запах омег, так и омеги чувствовали лишь альф. Сильный запах металла и крови вбивался в нос, неся в себе жестокость и скрытую угрозу.       — За спасённую жизнь я прошу вас жизнь взамен, и одного верблюда в дорогу. Более я не хочу находится в рядах рабов и желаю погибнуть свободным.       Генерал хмыкнул, присмотрелся к нему и с беззлобной улыбкой заметил:       — А ты красиво говоришь для раба.       Совершенно не обращая внимания на сжатую рукоятку меча, альфа начал медленно обходить его по кругу. Арон чувствовал цепкий взгляд даже со спины. Держа в руках меч, стоя в одном тряпье, подвешенном на бёдрах, он выглядел, как неказистая лошадь, в качестве товара на базаре. От этого становилось мерзко и жалко от самого себя.       Когда генерал наконец остановился перед ним, Арон злобно выпалил в лицо:       — Что, насмотрелись? Хороша кобыла на продажу?       Деймон усмехнулся и хотел ответить на язвительный вопрос, но их беседу прервал ворвавшийся в палату вояка. С плеча альфы стекала кровь. Чужая кровь. Несмотря на мелкие ранения по всему телу, воин выглядел радостно. В глазах Арона медленно промелькнуло узнавание: это тот самый альфа, что сегодня влез в драку из-за раба.       — Господин, хочу доложить, что мы одержали победу над варварскими повстанцами. Потери с нашей стороны отсутствуют. Рад служить Вам!       Он отдал честь и как-то запоздало посмотрел на омегу, судя по одежде — бывшего раба. Арон, всё ещё держа клинок в руках, косился в его сторону. Рядом с ним, диким образом лежал убитый главарь каравана, а чуть ближе стоял сам генерал, выражающий полное спокойствие и странный интерес по отношению к незнакомой омеге.       — Генерал, могу ли я вам помочь?       Воин выглядел озадаченно и в некоторой степени испуганно, казалось он совершенно не понимал, что происходит, но готов был на веру принять всё, что скажет капитан.       — Будь добр, убери тело и вели принести еды и вина. Мой спаситель изрядно устал.       Без лишних вопросов солдат твердым шагом направился к мертвецу и без робости поднял тело на плечо. В три шага он выскочил из шатра, и в тот же момент Арон услышал грозный приказ нести еду генералу.       — Ну что, Арон, уберёшь оружие? Или всё ещё боишься?       Омега и сам не видел смысла держать клинок, он аккуратно убрал оружие в ножны и посмотрел на столик у края палатки. Деймон без лишних вопросов взял предмет интерьера и поставил между ними.       — Прошу, присаживайся.       Сев на песок, омега поджал ноги и выпрямил спину. За просторами палатки были слышны лёгкие подтрунивания солдат над рабами, громкий смех и треск, кажется кто-то разбил посуду. Атмосфера веселья, словно пару минут назад не было никакой кровавой бойни.       В палатку заглянул один из солдат, в руках он держал глиняный поднос со свежими фруктами. Арон удивленно замер, присматриваясь к свежим яствам. В пустыне — фрукты жили не долго, сгнивая от сильной жары.       Следом за ним зашёл другой, в его руках было две миски с кашей и одна большая тарелка с вяленым мясом. Когда все принесли на стол, живот непроизвольно загудел, но Арон не подал виду.       Деймон легко улыбнулся.       — Прошу тебя, не стесняйся, угостись. Я вижу, что ты давно не ел.       Арон промолчал. Любой дурак мог заметить, что омега давно не ел: отощавший, с вытянутым подбородком, он не всегда находил силы вздохнуть, продолжая делать шаги лишь из упрямства. Его ребра проглядывали из-под кожи.       — Если вы не против, то я бы хотел узнать почему вы тяните с просьбой. Я готов уехать хоть сейчас.       Альфа не отвечал. Он молчаливо оценивал его, долго осматривая кожу и руки. Обжигаясь о взгляд генерала, Арон уже хотел зло ответить, но осёкся, когда прозвучал мягкий голос мужчины.       — У меня есть предложение, Арон. Мне нужно было исполнить важную просьбу моего знакомого — найти омегу для кое-какой задачи. Кого-то прыткого, готового рискнуть всем и умеющего говорить на варанском. Сами праотцы послали тебя мне. Обещаю одарить тебя золотом с головы до ног.       — Вы хотите мне что-то предложить? Неужто вы опешили от благодарности за спасённую жизнь? Прошу вас, мне хватит одного верблюда взамен.       Альфа усмехнулся, а затем слегка поморщился, увидев очередной кровавый шрам на шее Арона, близко к уху.       — Арон, мне нужен супруг. Рассудительная омега на роль моего компаньона.       Арон непонимающе открыл рот, с непониманием смотря в тяжёлый карий взгляд.       — Но прежде чем ты откажешься, я хочу чтоб ты понял — для меня это не более чем необходимость. И нужен ты мне никак супруг, а как инструмент. Обещаю не трогать тебя и даже оберегать, если ты ответишь согласием.       Такие люди, как генерал, не действуют необдуманно. Всё их движение, каждый их вздох — один скрупулёзный расчёт. Арон не верил в любовь и знал, что Деймон бы никогда не стал предлагать такое из любви. В этом они схожи. Как бы альфа не пытался высказать свою благосклонность, он что-то скрывал, что-то по-настоящему невероятное и жестокое под своим видимым интересом. Арон это знал.       — Если вы не заметили, господин Деймон, я не благородная омега. Какой толк вам брать меня в супруги?       Арон с подозрением осмотрел принесенную еду. Конечно, травить его не станут, всё же, пока что он нужен был живым. Да и переводить яды на слабого омегу, которого можно было зарубить простым мечом, вряд ли бы стали. Но, на удивление, пища выглядела аппетитно.       — Арон, дело не в том, кто ты по происхождению, а что ты можешь сделать, в независимости от статуса.       Командир выглядел опасно, несмотря на мягкость в голосе, Арон всё же старался ему не доверять. Прямая спина, явно натренированная годами строевой подготовки, жёсткий расчётливый взгляд, не меняющий своего направления и многочисленные шрамы: на лице, руках и даже на шее. Человек перед ним знал чего хочет.       — Вы даже не сможете сказать, кто я и что здесь делаю, но уже предлагаете брак. Отчего вы уверены, что я не смогу воткнуть нож в спину?       Генерал не выглядел ни испуганным, ни удивлённым, казалось что вся ситуация его только забавляла, и всё шло своим ходом.       — Ну почему же не могу сказать? Ты хорошо говоришь на варийском языке, а значит ты либо родился на наших землях, либо долгое время жил здесь. Ты обращаешься ко мне на вы, совершенно не обращая внимания на моё ты — а значит передо мной человек не из высших господ, иначе бы потребовал вежливости взамен или начал говорить ты в ответ. Смуглая кожа на руках, говорит, что часто находишься на солнце. Мелкие шрамы на пальцах похожи на след от лески, скорее всего родился в семье рыбака, а ещё у тебя сильные руки, такими хорошо вытаскивать рыболовные сети.       Арон хмыкнул, когда очередной слуга Деймона притащил фруктовую корзину и закрытую бочку. На столе при этом уже стояли тарелки с мясом, с фруктами и две глиняные чашки.       — Шрамы есть на руках охотников и убийц. Не спешите с выводами.       Генерал хмыкнул, выдергивая пробку из бочки. В воздухе запахло кисло-сладкими ягодами.       — Охотник бы целился не в брюхо, а в шею. Убийца же убил бы и меня.       Арон скривился, но отнекиваться перестал. Деймон явно затеял нечистую игру с его участием. Что же, наверное и ему можно извлечь выгоду.       — Ты спас меня от клинка, хотя мог убежать. Это очень благородно, поэтому я обещаю, что когда ты поможешь мне, я помогу тебе. Я куплю тебе корабль и дам сундук золота в дорогу. Пока я генерал, я буду держать своё слово.       Арон вновь окинул взглядом Деймона. Такая самоуверенность не внушала доверия.       — А если я не соглашусь?       — Я отпущу тебя, дав с собой одного из верблюдов, чистую одежду и две фляги воды. Возможно ты не умрёшь от засухи и выйдешь к северным землям, где процветает чёрный рынок. Одиноких путников разбирают на органы, как только они входят в город. Ты парень крепкий. Повезёт и сможешь попасть в гарем к какому-нибудь шейху.       Арон поморщился. Стоила ли игра свеч? Если он ненадолго осядет в одном месте, то ничего не случится. Арон — одиночка, его некому ждать.       — Вы обещаете, что я буду в безопасности рядом с вами?       Деймон слабо усмехнулся и наконец-то разлил напиток по чашкам.       — Уверяю, Арон, я тебя не обижу.       Омега прищурился, слегка втягивая шею. Слишком хорошо для правды. Быть супругом генерала, поедать харчи на халяву и спать в удобном месте. Мечта долгих лет бродяжничества.       — Что же от меня нужно?       — Завтра обсудим. Ты достаточно устал, чтобы не воспринять меня всерьёз.       Арон кивнул и полез в сторону мясной тарелки, наконец стащив кусок с посуды под хитрым взглядом Деймона — он откусил. Верблюжье мясо хоть и было жестковато, но напоминало телятину и отдавало сладким привкусом.       — Выпьем же за наш союз, Арон.       В качестве выпивки воины земель Варана принесли сливовое вино. По мнению Арона, слишком теплое, но что он хотел от пустыни? Выпив стакан в тишине, Арон с удовольствием накинулся на мясо. Он не ел нормально его уже месяц, перебиваясь водой и хлебом. Последние три дня и вовсе питался чем попало.       — Что же, дорогой супруг, рад с тобой познакомиться.       Арон поднял стакан, аккуратно чокаясь. Деймон выглядел довольным, но омега всё ещё чувствовал подвох.       — Не в обиду, Деймон, — Арон сделал паузу, пытаясь понять, как альфа отреагирует на собственное имя, но тот лишь невозмутимо смотрел в ответ. — Я точно знаю, что вы взяли оборванца с улицы, чтобы было не жалко в случае чего. Если я умру, то никто из важных вам людей не пострадает. Не так ли?       Деймон усмехнулся, прикрыл глаза и с удовольствием глотнул вина.       — А ещё ты сообразительный. То что нужно для работы.       Арон решил не спрашивать, вгрызаясь в очередной мясной ошметок. Он с самого начала разговора понял, что будет шахматной фигурой в чьей-то партии. Нужно просто постараться и он получит свою награду. А в случае неудачного финала: уж лучше умереть сытым в богатом доме, чем оборванцем в диких песках.       Набив живот, Арон сонливо подметил, что пока он ел и пил, в комнату принесли второй спальник. Деймон, как честный альфа его не трогал, залез в свой спальный мешок и кажется тотчас уснул. Омега незамедлительно полез в сторону своего. За долгое время Арон наконец-то спал спокойно.