Цена познания

      Немного отдышавшись в переулке, в который их трансгрессировал Альбус, Лиза подняла взгляд на старое здание перед ними. Оказалось, что в больницу не ведут камины по понятным соображениям, так что, покинув Министерство Магии, волшебник предложил по-быстрому "трансгрессировать" недалеко от неё, и пусть он предупредил тейватку о не лучших ощущениях, она не была готова к такому кувырку. Лиза поморгала, отходя от незабываемого опыта, и кивнула Дамблдору.       Оперативно смешавшись с толпой, они подошли к кирпичной постройке, с которой так и сыпалась пыль. «Чист и Лозоход лимитед» — прочитала Лиза и хмыкнула. Действительно, отличное место для лечебницы: запущенный, невзрачный дом с большими вывесками на пыльных дверях. В его витринах находилось несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, которыми ведьма могла бы даже заинтересоваться, не будь они уже давно поедены молью и, конечно же, присыпаны каменной крошкой. Особняком среди них стоял очень уродливый манекен женского пола. Искусственные ресницы у неё отклеились, а из одежды — только зеленый нейлоновый фартучек.       И Дамблдор уверенно подошёл именно к этому манекену, не обращая внимания на скептический взгляд Лизы. Только она решила, что старик мог над ней попросту издеваться, как он с серьёзнейшим видом наклонился к чучелу и что-то прошептал. А потом ведьма — ведьма! — от удивления даже приоткрыла рот, увидев, как манекен, точно живой, озорно подмигнул и поманил их пальцем.       — Ну, мисс Лиза, прошу за мной. — разогнулся Альбус с добродушной усмешкой и прошёл прямо в стекло.       Разумеется, магия! Она совсем позабыла, в какой мир попала.       Бывшая ученица Спантамада конечно уже поняла, что здесь волшебство довольно сильно отличалось от Тейватского, завязанного на Селестии, артериях земли и элементах. Тут колдовство было куда более многофункционально и разнообразно, когда как в Тейвате мастерство стихий чаще всего имело ярко выраженное боевое направление. Конечно, в зависимости от полученного элемента, можно было использовать его и в других более прозаичных целях, а сведущий в рунах человек может быть и мог сделать что-то подобное, но это никогда не сотворялось одним мановением палочки.       Отложив размышления об этом на потом - скорее, уже на завтра - Лиза осторожно просунула через стекло руку, а потом уже перешла через него сама, и... и не смогла удержаться от удивлённого выдоха. Ни безобразного манекена, ни самой витрины не было и в помине. Она очутилась, судя по всему, в приемном отделении, где на шатких деревянных стульях рядами сидели волшебники и волшебницы, а между ними сновали маги в лимонных халатах, задавали вопросы и делали записи в больших отрывных блокнотах. На груди у них Лиза увидела вышитую эмблему: скрещенные волшебная палочка и кость.       Стараясь не обращать внимания на странные особенности некоторых из ожидающих и откровенно игнорируя плакаты с картинами на стенах, ведьма проследовала к Альбусу, который уже негромко переговаривался с блондинистой дежурной за стойкой. Заметив Лизу, он кивнул на неё, и волшебница равнодушно угукнула.       — Мм, да, пятый этаж, сорок седьмая палата. Ещё не пришли в себя.       — Благодарю.       Убедившись, что Лиза за ним, Дамблдор прошёл через двойную дверь, преследуемый любопытными и какими-то подозрительными взглядами других магов. Во всём помещении, казалось, одна только дежурная не таращилась на него и Минчи. И так продолжалось до самой двери нужной палаты: похоже, каждый маг считал своим святым долгом как минимум бросить на них быстрый косой взгляд, а иные даже преувеличенно шокированно раскрывали рты.       Это ужасно раздражало, и в конце концов, на четвёртом этаже Лиза не выдержала. На миг отвернувшись от Альбуса, она послала воздушный поцелуй какому-то парню с чашкой кофе в руках, который прожигал их прямо таки потрясённым взглядом с самой лестницы. Он тут же захлопнул челюсть и так смутился, бедняга, что уронил кофе, попытавшись помахать ей в ответ.       Позволив себе довольную усмешку, ведьма поспешила догнать попутчика, который тоже заметил произошедшее, но ничего не сказал. Только незло хмыкнул в бороду.       И только сейчас, поднимаясь по лестнице, Лиза задумалась: а что дальше?       Они с Альбусом уже успели на раз пройтись по месту, в котором он её обнаружил, но она смогла уловить только отголоски элементальных частиц, и глаз бога у неё рядом с этим местом светился почти так же ярко, как в Тейвате.       Вспомнив про глаз бога, Лиза приложила к гладкой поверхности ладонь: со стороны это выглядело так, будто она просто поправляла своё украшение. Сейчас, в больнице, он почти не светился, иначе бы тоже мог собирать на себе ненужные взгляды.       «А о причине такого поведения мы подумаем-с позже» — в очередной раз отложила мысли Лиза, останавливаясь перед табличкой «Палата 47, Неопознанные случаи». Под ней была ещё какая-то карточка, но посетительница не стала утруждать себя лишней информацией, сразу же толкнув дверь от себя.       Палата оказалась небольшой, но довольно уютной. Гроздь хрустальных шаров на потолке испускала мягкий белый свет, давая ощущение комфорта. Стены в дубовых панелях, а на стене — портрет пожилой дамой в строгих очках.       Но что важнее, между кроватей с лежащими на них, судя по всему, всё ещё бессознательных Тигнари с Фарузан, сидел ещё один человек.       Это была явно волшебница, причём молодая. Она спокойно читала какую-то книжицу, но при появлении Лизы тут же встрепенулась и поднялась с места, с долей поспешности пряча книжицу в широкий карман лимонного халата.       — Добрый вечер, вы… — начала девушка, но тут за Лизой в палату вошёл Альбус, и она почти что испуганно запнулась.       — …пришли проведать наших друзей. — продолжил за неё Дамблдор с добродушной улыбкой. — Верно, мисс Минчи? - он обратился к Лизе.       Последняя фраза явно значила также вопрос: «Те или не те?», и она кивнула, плавно подходя к койкам. Опомнившаяся колдунья неуверенно преградила ей дорогу:       — То есть, вы знаете этих людей?       — Да, — коротко ответил Альбус.       — Это мои коллеги, — Лиза использовала свою очаровательнейшую и милейшую улыбку, которая имела свойство моментально располагать к себе почти любого человека. — Тигнари и Фарузан, к сожалению, не совсем правильно выполнили заклинание, поэтому перенеслись не в назначенное место. Я прошу прощения за доставленные ими неудобства, они ведь в порядке?       Сие объяснение они на скорую руку придумали с директором, оно было достаточно логичным - если полагаться на экспертное мнение Альбуса, конечно.       — В полном, им просто нужно время, — заметно расслабившись, улыбнулась в ответ волшебница и тут же спохватилась. — Сандра Тейлор, целитель-стажёр. Наверное, я могу вас оставить ненадолго..? Мне теперь надо заполнить некоторые документы внизу. Извините, а как вас зовут?       — Лиза Минчи.       — Спасибо, мисс Минчи, а их… Тигнари — он, и Фарузан — она, правильно?       — Верно.       — Большое спасибо! Пожалуйста, не отходите никуда, я скоро вернусь.       И они с Альбусом остались одни, исключая мирно спящих. Лиза присела на стул, с которого только-только вскочила и убежала Сандра, и сложила руки на груди. Дамблдор тоже присел на другой стул — наверное, для посетителей. Повисла тишина. Минчи молча скользила взглядом по лежащим землякам, желая убедиться в словах целительницы, а Альбус что-то весело напевал себе под нос, поглядывая на часы.       Через минуту к ним постучались и приоткрыли дверь.       — Эм… Дамблдор? — из щели высунулась мужская рыжая голова в очках, сползших на самый кончик носа. — О, Слава Мерлину, я наконец нашёл вас.       Он с явным облегчением ввалился в палату. Альбус с улыбкой встал и повернулся к вежливо-непонимающе изогнувшей бровь Лизе.       — Мисс Минчи, это Артур Уизли, он побудет с вами вместо меня. Со всеми вопросами обращайтесь к нему. Артур, это мисс Минчи, своих коллег она, пожалуй, представит вместо меня. Я же, прошу прощения, вынужден откланяться, — с этими словами он быстрым шагом вышел из помещения, взмахнув полами широкой серебристой мантии.       — Да, конечно, я рад, что… — поняв, что его слова уже не долетят до волшебника, Артур неловко замолчал и повернулся к Лизе, поспешно поправляя очки. — Ну, что ж, ээ, приятно познакомиться.       — Взаимно, — мягко ответила она и собиралась что-то добавить, но тут с левой койки послышался шорох и тихий стон. Оба посетителя обернулись к источнику звука одновременно — Лиза обеспокоенно, а Артур, скорее, заинтересованно. — Ох, Тигнари, ты в порядке?       В ответ ей дёрнули ушами и приоткрыли веки, тут же зажмурившись от света.       — А это… — удивлённо начал было Уизли, собираясь наверное спросить про уши, но подавился своими же словами, когда Лиза неодобрительно нахмурилась. Такой вот у Пурпурной Ведьмы был проработанный навык — одним выражением лица заставлять человека делать, что нужно.       — Тигнари? — переспросила она заботливо, снова перенося внимание на пострадавшего. Тот уже адаптировался к свету и теперь напряжённо морщился, пытаясь понять, где он.       — Воды…       Мистер Уизли, явно пытаясь загладить свою вину за чуть было не брошенные неосторожно слова, шустро достал волшебную палочку и приманил со стола в углу стакан воды одним заклинанием:       — Акцио стакан! — и передал его приподнявшемуся на локтях Тигнари.       Поблагодарив его кивком и даже не показав удивления при виде чар — то ли не заметил, то ли ещё не до конца осознавал происходящее вообще — лесной страж принялся жадно пить, подёргивая ушами и оживая на глазах. К моменту, когда он поставил пустой стакан на тумбу рядом, из небытия стала возвращаться и Фарузан. Ей маг тут же наполнил другой стакан уже вторыми чарами:       — Агуаменти! — на этот раз Тигнари удивлённо поднял брови.       Такая реакция тоже показалась Лизе какой-то не слишком выразительной для подобного случая, но вскоре её озарило: вероятно, его просто удивило странное слово и палочка. А так подобный фокус вполне можно было принять просто за навык обладателя гидро элемента.       — Я позже всё объясню, мой хороший, — ласково ответила она на настороженный взгляд Тигнари и с облегчением положила свою ладонь на его плечо. — Ну а теперь я с радостью перепоручаю тебе роль ответственного в нашей образовавшейся группке!       Где-то справа поперхнулась водой Фарузан, Артур уже спешил ей на помощь, в дверном проёме образовалась взволнованная физиономия Сандры, Лиза блаженно запрокидывала глаза к потолку, а на лице Тигнари медленно, но верно проступало выражение обречённого отчаяния.

***

      В конце концов, всё прошло хорошо: Артур предъявил бумагу, как он сказал, от Дамблдора, и дежурная колдунья отпустила их с миром, вернув также вещи бывшим пациентам. У Тигнари с Фарузан, в целом, ничего не болело, профессор только заявила, что жутко голодна.       На это мистер Уизли только расхохотался и пообещал, что сейчас их накормят досыта. По пути из больницы он торопливо объяснил им, что перенесёт их в Хогсмид — деревушку недалеко от Хогвартса, и проводит до школы. А потом их уже встретят тамошние.       Остановившись в переулке и убедившись, что никто не смотрит, Артур, что-то прикинув в уме, решил сначала трансгрессировать Лизу и Фарузан, но Тигнари неожиданно выступил против и попросил первым делом перенести его. Обе девушки умилились, а мистер Уизли, озадаченно почесав лысину, пожал плечами и попросил его крепко схватить себя за руку, а потом они оба исчезли с хлопком.       Через полминуты мистер Уизли вернулся, та же самая процедура коснулась и Лизы с Фарузан, и вскоре все они очутились у аккуратных домов при свете фонарей.       Шли они минут двадцать, без приключений. За это время Лиза, перейдя на мондштатское наречие, которое явно было непонятно магу, вкратце рассказала наконец, что произошло, и теперь ответственность за думание над решением окончательно негласно переходила к Тигнари: Фарузан как-то странно отсутствовала весь разговор. Она точно слушала его, но совсем ушла в свои мысли и даже пару раз чуть не споткнулась — её вовремя поймал друг и с тех пор осторожно придерживал за кисть руки.       В итоге Лиза просто предложила обсудить это позже, когда Фарузан снова подключится к их миру (что звучало довольно иронично), и Тигнари легко согласился, тем более что замок был уже совсем недалеко, а они все нуждались в отдыхе как физическом, так и моральном.       — А вот и Хогвартс! — наконец жизнерадостно, пусть и немного устало, произнёс Артур, который всё это время вежливо игнорировал разговоры «иностранцев». — Вы совсем замёрзли наверное, но ничего, совсем немного осталось. Я тоже зайду, через камин мне уже ближе будет.       На пороге их встретил Аргус Филч — старый завхоз Хогвартса с очень недовольным лицом и крутящейся под ногами кошкой, которому мистер Уизли не без облегчения «передал» своих подопечных, а сам сразу же пошагал к «ближайшему камину», как он выразился. Не сказать, что тейватцев сейчас сильно интересовал его пункт назначения: с грехом пополам их повели куда-то вниз.       Там, в коридоре, к ним присоединилась высокая женщина в строгой мантии и в большой шляпе, которую Лиза немедленно оценила даже несмотря на усталость и желание наконец растянуться в постели. Похоже, колдунья, представившаяся Минервой МакГонагалл, хотела начать их о чём-то расспрашивать, но поняв состояние гостей, только показала им их временные покои.       — Утром вас разбудят домовые эльфы и покажут столовую. После этого, я полагаю, мы наконец сможем поговорить за чашечкой чая, — она величаво кивнула в ответ на усталые слова благодарности Тигнари и ушла.       Сил о чём-то беспокоиться или спросить, кто такие домовые эльфы уже не было, и Лиза, заперевшись у себя и сбросив с себя наконец лишнюю одежду, лениво подметила, что хорошенький беретик из подаренного ей комплекта где-то в суете совсем пропал. Кроме того, стоило бы приобрести тут что-то похожее на свой обычный наряд… Если, конечно, им придётся остаться в этом месте надолго.       С ночнушкой же у предусмотрительной ведьмы проблем не возникло: один экземпляр всегда находился у неё в пространственной сумке, так что через пять минут Лиза уже наслаждалась заслуженно мягкими перинами в выданной кровати.       Груз неразрешённых проблем и мыслей, требующих развития, на время отступил, без боя сдавая сознание Лизы сну, а глаз бога у неё в удивительно крепко сжатом кулаке снова горел почти так же ярко, как и на родине.