Предвестник смерти

      Ранее утро. Солнечные лучи только-только начинали всходить из-за горизонта, предвещая подъём большого светила. По мрачному помещению из-за зашторенных окон, в том числе, разносятся тихие звуки одной из очередных записей Егора, которые сейчас просматриваются сонным и уставшим Джоном. Он провёл за этим тяжёлым занятием уже битый час, просматривая весь материал, всё то, что успел наснимать журналист, ну, конечно же, в некоторых моментах с перемоткой, но писатель правда пытался уловить каждую деталь. И так за всё это время он узнал и о аварии, и о словах машиниста, и о твари, и о Каине... подозрительный тип, очень.       Продолжая смотреть записи и уже буквально залипать, он, по ожидаемому стчетению обстоятельств, уснул. Всё на том же диване, всё в том же месте, всё с тем же человеком рядом. Чьё ритмичное сердцебиение словно убаюкивало.

***

      Всё то же утро. Щебетание каких-то птичек за окном давало некое лёгкое умиротворение палате, в которой находились наши приятели. Джон до сих пор спал, уснул он часа 4 назад, не выдержав и недосмотрев всего ничего пару часов материала, хотя, не думаю, что он бы там что-то полезное выудил, эти последние часы перед концом записи и потерей сознания Егор просто блуждал по лесу, обессиленный, изнеможённый и израненный.       В любом случае то, что Джон уснул, даже к лучшему. Проспится, отдохнёт, будет лучше себя чувствовать, да и голова как-никак начнёт лучше работать. А это в такой ситуации будет только кстати. Проще говоря, одно слово — лучше.       В их кабинет зашло несколько сотрудников больницы, все в халатах, ну оно и логично. По всей видимости, Егору собирались делать переливание, это, конечно, хорошо. Но от всего этого топота и говора, что поднялся в некогда тихом кабинете, писатель и проснулся; голова немного побаливала, да и все конечности затекли — неприятно. Увидев врачей, что суетились вокруг Линча, Джону стало немного тошно. Непонятно откуда взявшаяся недорвота слегка сковала желудок. Воспоминания о произошедшем были ужасные, отвратильные и мерзкие. Вспомнив только, в каком состоянии он нашёл Линча и в каком увидел после в этом кабинете, писатель решил молча и поскорее покинуть это место, кинув грустный взгляд в сторону койки и человека, лежавшего в ней. Оставлять Егора не хотелось, но проблемы, которые так и кусали за одно место, и которые успел понасобирать Линч, сами не решатся, а как хотелось бы.       Конечно, выходя из кабинета, он прихватил с собой камеру. Джон уже твёрдо для себя решил, что ему придётся отправиться туда, к железной дороге, вновь, и попробовать отыскать там ту самую "деревню", но для начала он, естественно, должен будет подкрепиться. Ну а куда без этого?

***

      Проезжая мимо небольших, но таких разных зелёных улочек этого незнакомого ему ранее городка — название которого он даже не знал — Джон смог увидеть маленькое, но с виду очень уютное кафе, туда-то он и решил направиться. Жрать он хотел чертовски. Ой, кхм, извиняюсь, он неимоверно сильно хотел приступить к утренней трапезе, поэтому немедля Джон припарковал свою "ласточку" и зашёл в заведеньице. Смысла его описывать особо нет. Обычная маленькая забегаловка, выполненная в коричневых, кофейных и бежевых тонах.       Присев за округлый столик у окошка, вид которого выходил как раз таки на машину Джона, он открыл меню, которое, к слову, находилось на каждом столе по 2 штуки. Видимо, владельцы знатно так раскошелились на это. Выбрав себе какой-то случайный суп, чай и кусочек пиццы(ну куда же без него), он стал ожидать, зависая в телефоне и всё рассуждая о том, с чем ему придётся иметь дело. Но его глубоко философские суждения прервал какой-то странный диалог двух девушек-посетительниц. Нет, не то чтобы он был "странный", просто, скорее, слух писателя смог зацепиться за некие знакомые и интересующие его как никогда фразы, такие, какие бы он не ожидал услышать от девушек, а уж тем более от обычных посетителей какого-то там местного кафе. Он всегда прекрасно знал, что сплетни быстро распространяются тем более по таким маленьким городам.       — ...страшные события! — эмоционально произнесла одна из девушек, довольно громко стукая кружкой с, наверное, чаем по столу. Джон на них не смотрел, искренне старался. В общем, не подавал виду, так скажем, но зато стал очень внимательно и с интересом слушать, пытаясь уловить суть разговора.       — А сама-то как думаешь? Вон Зинаидка, она ещё в том самом поезде ехала, вообще рассказывала, что был у неё сосед, всё бесконечно болтал о той деревеньке... Как её... Названия не помню... Ну та в которой жителей-то нет, заброшенная уж как несколько месяцев стоит, а другие заселяться туда и не осмеливаются... кому оно надо-то? В глуши-то ещё такой... — явно с риторикой спрашивала другая девушка, во время своего рассказа периодически неприятно постукивая рукой, а именно ногтями, по всё тому же столу.       — "Так, а вот насчёт деревни поподробнее," — подумал писатель, тут же включая запись на камере, которую он, естественно, прихватил с собой. Вот что значит вся эта постоянная трепля о том, что нужно иметь при себе всё необходимое, ведь может пригодиться.       — Ага, ну-ну, поняла, — пыталась поддерживать рассказ первая девушка, поддакивая, да и, скорее всего, кивая.       Писатель попробовал аккуратно повернуть камеру в сторону девушек, но так, чтобы они не заметили. Ибо кто знает, какая у них будет реакция, если они заметят, что какой-то левый тип из кафе снимает их.       — Ну да-к вот, говорил он о том, что эту деревеньку непросто забросили, а там всех убили, — продолжала вторая девушка, она оказалась брюнеткой, скорее всего довольно-таки высокой.       — Да ты что? Действительно? — удивлённо лепетала девушка с короткой прической и каштановыми волосами, всё попивая какой-то напиток из своей кружки.       — Пф, слабо верится, скорее все просто поразъехались, ибо как там вообще можно жить, да и в таких условиях, без связи! — твердила с явной усмешкой брюнетка. Непонятно только над чем она насмехалась, то ли над парнем, что рассказывал об убийствах, то ли над наивностью своей подруги, то ли над всем вместе.       — Да ну нет, послушай, а вдруг правда убили... А полиция даже-даже глазом не смекнула! — взбудоражено проговорила вторая девушка и даже как-то немного осуждающе.       — Ой, и ты туда же? Вот он всё затирал о том, что неподалёку от нас, видите ли, маньяк завёлся, выкосил деревню и теперь на город пойдёт! Пх, ну бред сумасшедшего! Только не говори, что в кровожадного маньяка ты реально поверила, хпхп, — посмеялась девушка, тоже выпивая что-то из своей кружки. На этом их беседа о интересующей писателя информации закончилась, но Джон даже-даже не подумал расстраиваться.       — "Интересно... — подумал писатель, наворачивая кусок пиццы и довольно промычав продолжил свою мысль. — Хм, может попробовать у этих красоток что-нибудь ещё выведать, только в диалоге".       Доев свою пищу, он решил подойти к девушкам и попробовать завести диалог. По началу всё шло даже не плохо, он смог разузнать, где можно отыскать карту местности с изображением этой деревни, у которой, как мы поняли, даже названия не было, точнее, его никто не помнил или вовсе не знал. Этим местом являлась городская библиотека, с какими-то там старинными книгами, где была напечатана карта. Но, увы, по всей видимости, их разговор дальше не сложился, ибо что-то сказанное Джоном в сторону девушек задело их, и его тут же отшили, да ещё и нагрубив, на что писатель, конечно, ответил пару ласковыми. Что ж, ему предстоит отправиться в ту деревню, сегодня же, и желательно пока светло... Но сначала библиотека с книгой, где есть карта...

***

      Солнце уже находилось в зените, когда писатель добрался до того самого места, где просёлочная дорога начинала отдаляться от железной. В библиотеку он съездил без происшествий, к счастью. Милая старушка-библиотекарша подсказала, где найти нужную книгу, благодаря чему он без проблем её нашёл и забрал, а работница наказала, чтоб книга была возвращена через 2 недели максимум. На что писатель кинул в своём стиле что-то на подобие: "Да не беспокойтесь, бабуль, обязательно всё вернём!" Надеясь, что вернёт он её в ближайшие сутки двое.       Вновь оставив свою машину стоять одну-одинёшеньку среди этого травянного поля, он выдвинулся прямиком по тому же маршруту, по которому шёл вчера. Да уж, днём этот лес явно не выглядел так же устрашающе, как и ночью. Так что с каким-то мнимым облегчением в душе он выдвинулся в путь, прихватив с собой рюкзак, в который положил, конечно, ту самую книгу с картой, какой-то фонарик, ну мало ли, а также бутылку воды.       Спустя некоторое время — прошло примерно полчаса, — он дошёл до примерного места, откуда Егор начинал свой путь. Джон решил идти пока что по памяти в примерную сторону, куда и бежал Линч. Конечно, только по старой карте из книги и по записям это было затруднительно сделать, но другого варианта не оставалось. Иди куда-то наугад было бы бредом, логично, не?       В округе было тихо. Лишь мирное шебуршание листочков от лёгкого ветра, и мирное похрустывание травы под ногами. Никакого подозрительного человека, а уж тем более существа не было. Возможно, оно появлялось только ночью? Если это так, то почему? Существо боится света? Или причина в чём-то другом? Хм, если вспомнить, то в той книге, книге Егора, ничего не было об этом существе написано, или же писатель просто не помнит... Или существу всё равно на Джона? Или же оно просто пока не знает о его присутствии? Если это так, то очень даже хорошо, это может только знатно сыграть на руку писателю. Или же Джону пока что просто везёт?... М, нет, не думаю, хотя смотря с какой стороны смотреть, удача — понятие растяжимое. Для некоторых людей найти 50 копеек на улице — повезло, другим же до этой монетки и дела не будет. Для одних прождать автобус не 10 минут, а 8 — удача, для других же ничего особенного.       Пока Джон шёл и размышлял о том, о сём, пока нескончаемый поток вопросов, не имеющих ответов, преследовал его, он совсем не заметил, как приблизился к тому самому оврагу. Оступился. Ему точно нужно быть внимательней и прекращать перенимать привычки Егора витать в облаках. Он чуть не упал. Но ему, вероятнее, повезло.       — Вот ёмаё... Фух... А вот и овраг... Хм... стоит ли спускаться? Или попробовать обойти? — задумался Джон, впадая на некоторое время в ступор, а позже резко отмирая. — Нет, конечно! Не полезу я в этот овраг! Ещё чего, блин! Нужно попробовать найти альтернативный вариант...       Проговорив это на камеру, писатель стал вертеть головой из стороны в сторону, осматривая местность и этот самый овраг. К слову, о нём, хоть он, оказывается, был и не сильно большой, но, зараза, глубокий. Метров 5 или 7 в глубину, жуть, подумать только, что Линч туда смог упасть и ничего себе не сломать...       — О! Вон там! Там есть небольшое возвышение, по которому можно будет пройти, не обходя весь этот овраг и не спускаясь в него, идеально!.. — радостно сказал писатель, воодушевлённо начиная шагать в сторону небольшого своеобразного "хребта" в овраге, что был паре метров от него.       — Так, ребят, ладно. Мне нужно пройти в этом месте, а это, мягко скажем, не очень безопасно, да и записи мне пересмотреть нужно, чтоб понять как дальше двигаться... Да и по карте свериться, — проговорил Джон, рассматривая крутой спуск вниз. — Так что, давайте, скоро включусь.

***

      Солнце изредка начали затмевать налетающие облака, а листва на деревьях чуть сильнее шелестеть. Ходя по лесу уже около часу, Джон поспешил включить камеру, ведь он достиг той точки, к которой шёл. Его радости просто не было предела.       — Вот и привет всем, я дошёл, ребята, дошёл! Кладбище! — самодовольно проговорил писатель. Его улыбка становилась всё шире и шире по мере приближения к невысокому заборчику.       Могильник выглядел уж совсем худо, и если ночью этого не было особо заметно, то вот днём ещё как. Большинство надписей на крестах были стёрты, фотографий и подавно не было. Сами могилы, почти полностью заросшие травой, были нехило так разрушены. А сам заборчик, отгораживающий эту территорию, покосился и местами был вовсе сломан.       — Да уж, явно это место вообще не посещалось жителями несколько десятков лет, — с призрением фыркнул писатель, пока обходил эту территорию, параллельно снимая старые захоронения. — Я ещё нигде не видел ничего в таком ужасном состоянии.       Наконец выйдя на тропинку и удаляясь от ставшего для него мерзким кладбища, он дошёл до деревни. Джон тотчас впал в некий ступор. "И что теперь?" крутилось у него в голове. Ни существа, ни людей. И всё же после недолгих размышлений он решил пройтись по этим заброшенным домам, может получиться что-нибудь отыскать. Начал он с окраины.       На своё же удивление, он смог беспрепятственно зайти в первый дом. Пробыв там около минут 10 и обыскав его чуть ли не полностью, никаких зацепок он там не обнаружил. Снаружи здание выглядело довольно-таки неплохо, не походило оно на все перекошенные домишки этого поселения, странно, окраина ведь вроде, в целом, это не так уж и важно.       Заходя в следующий дом, его встретил до жути неприятный запах, будто чего-то прокисшего или даже, мать его, сгнившего. Воняло так, что в глазах начинало неприятно колоть, а к горлу подбиралась тошнота, что так и норовит сегодня достать писателя. Тот съеденный кусок пиццы и суп терять он уж точно не хотел. Поэтому насколько бы не было это отвратительно, пересилив себя, он отправился внутрь дома, безнадёжно закрывая нос рукой и стараясь дышать исключительно ртом, из-за чего вскоре почувствовал кислый привкус на языке. И в самом деле, на полу валялся почти полностью разложившийся труп собаки, который пожирали какие-то мыши или крысы, чёрт их знает, писатель совершенно не хотел всматриваться. Вероятнее всего, бедное животное умерло от голода, а эти ненасытные плотоядные существа решили им поживиться. Мерзость.       — "Хм, если здесь всех попереубивало то существо, то почему нет никаких останков... или даже следов... — размышлял писатель, пулей вылетая из того дома, находиться ему там вовсе не хотелось, а уж тем более не хватало ему ещё отравиться трупным ядом — опасная штука. — Не могло же оно, даже их сожрав, не оставить никаких косточек, кровавых пятен, да или же просто останков от людей... хм... странно"       Пройдя в следующий дом, на табличке которого, висевшей на заборе, было вырезано — он предположил, что ножом — цифра "12", тот привычно начал его обыскивать всё по той же никому неизвестной, но зато собственной разработки схеме. И в этот раз, к счастью, что-то интересное всё же смог отыскать. В этом доме, в котором было до ужаса холодно, холоднее чем во всех остальных постройках, было 3 комнаты: главная(её ещё можно назвать залом или гостиной), где стояла печь и находился массивный диван, вероятнее, для как раз таки гостей, небольшая кухня и спальня, где стояло 3 кровати. И вот рядом с одной из кроватей, в тумбочке, он нашёл тетрадь, как он понял в дальнейшем, — дневник какого-то ребёнка.       Первая запись датировалась несколькими неделями ранее. Почерк был очень корявый, и Джон с трудом разбирал то, что было там написано, а ещё там была просто туча ошибок. И всё же местами у него получалось что-то понять:

26.05.2023.

1.

Вчера был последний день в школе. Мои родители решили отправить меня к бабушке в деревню. Тут нет связи поэтому я не могу созваниться со своми родителями. Я очень растроился ведь хотел быть каникулы дома в гораде и мой др. Я взял с собой тетрадки и разукражку, теперь буду писать что делаю у бабушки каждый день. Она... ... помогал... ... ... . ... ... ... .... ... .

Далее написаное было не разборчиво.

Писатель, естественно, не стал перечитывать абсолютно всё, что там написано этим кривым подчерком, да и ребёнок писал в тетрадь не каждый день, обычно через сутки. Но вот за что, за что, а за кое-какие записи его взгляд всё же смог зацепиться. Эта информация, думаю, будет ему полезной.

10.06.2023

Девятая запись.

Сегодня к бабушке прихадила содетка соседка тётя, м не помню как её зовут, она начала говарить о чём-то, а патом заплакала... ... ... ...говор... ... ... ...и бабушка сразу выгнала меня на улицу, что бы я не слушал. Но я обиделься пробрался под окошко и услышал о чем они говарили. Тётя расказывала о том что уто-то убил соседа из 5-го дома ко... ... ... ... ... ... ... ...ло, она очень плакала по дяде Вите растроившись что он умир, а ещё говарила, что после того как снова пришла в его дом, тела дяди вити же не было, оно прапало. Потом моя бабушка начала её успакаивать и сказала что... ... ... ... ... ... ...се дальше я не стал слушать и пошёл играть на качели.       Писатель нахмурился. Этот ребёнок написал о том, что людей начали убивать, а после они исчезали... Как так... ? ... исчезали...       — Сущность что-то делает с телами? А не просто убивает их?... Но тогда за чем ей мёртвые тела людей, если бы они были нужны ей только для пищи, не думаю, что она стала бы церемониться с ними, сожрала бы их сразу, и дело с концом... — озвучил свои мысли писатель, листая страницы недодневника дальше и обязательно фиксируя всё на камеру. Теперь он заострил внимание на последней записи.

18.06.2023.

13 записка

Сегодня он убил Тётю Люду и бабушку... Дядя Ген... *размыто каплей слезы*... ... я ... ...стался у него, а патом ухехаду в город, к родителям. Мне страшно. Тут остались только я, Дядя Гена и ещё соседи из десятого и сидьмого дома. Все остальные пропали! Дядя гово... ... ... ... что с соседо... ... из седьмо... ...что... не так... ...х убили... *капля слезы*... ... ... кто то из лю... ... ... Мне страшно Я хочу домой... ... ... ... ... ... .....! ... *капля слезы*       — Стоп, то есть вы хотите сказать, что люди, которые здесь находились, даже не знали, что их всё это время убивала эта сущность? — ещё свёл брови к переносице писатель, отводя свой взгляд куда-то на пол мимо листка. — Они думали, что их убивает человек..?

***

      Поспешив выйти на улицу, писателя обдуло холодным сырым ветерком. Подняв свой задумчивый взгляд на небо, он заметил, что небосвод начало затягивать тучами, а это означало лишь одно — скоро будет дождь. Солнце уже скрылось за гнетущими, тяжёлыми и всё сильнее сереющими облаками, что тяжко, но уверенно шли в сторону заброшенного места. Джону, конечно же, совершенно не хотелось мокнуть, поэтому, лишь тяжело вздохнув, он решил поскорее обследовать деревню дальше, но не тупо ходить по домам, как он делал это до этого из-за неимения определённой цели. Сейчас же у него была явная зацепка. Он не знает в каком доме именно жил этот пацан, но зато понял, что находился в доме некого дяди... как его там... Ген... Точно, Дяди Гены, ну а самое важное в записках было написано про десятый и седьмой дом.       Сперва писатель направился, конечно, в десятый дом, ведь он в априори был ближе, так как сам Джон начал своё "исследование" с конца деревни. Зайдя в избушку и побродив там несколько минут, он так ничего не нашёл. Просто. Заброшенный. Дом. Неубранный и пыльный. Но всё же нечто новое и чуждое ему удалось испытать за всё времяпровождения в этом месте — чувство слежки. Ему начало казаться, что за ним кто-то смотрит. Стойкое ощущение не пропадало ни с того момента, как он вошёл в здание, ни с того, когда он оттуда вышел. От этого даже появился тремор в руках, а по спине начинали бегать колючие мурашки. Ему казалось, что боковым зрением он улавливал то какие-то силуэты, то слышал какие-то странные звуки. Но он, разумеется, списывал это всё на игры сознания. Конечно, чуть что да-к во всём оно виновато.       Джон поделился этим на камеру. Ему уже начинало казаться, что он перенял это от Линча, который довольно часто жаловался на такую манию.       Идя по улице погода разыгралась; поднялся сильный, с довольно долгими и мощными порывами холодный ветер, теперь создающий шум во всей округе; и как бы писатель не хотел этого, но начался ледяной дождь, что с каждой минутой медленно, но уверенно усиливался, неприятно приземляясь на объектив камеры и стёклышки его очков.       — Так, ладно, надо просто не думать об этом...и скорее найти следующий дом... м-м-м... седьмой... мокнуть мне совершенно не хочется... — говорил писатель на запись, рассматривая потёртые таблички, что висели в основном на домах. — Стоп... 7 дом... это случаем не дом... как его там... Ка... Каина... Нет, это точно он, сюда и заходил Линч!       Чувство, что на него кто-то смотрит. Вновь судорожно и тревожно оглядевшись, но так ничего и не увидев, он бросил взгляд сначала на дом, а потом и вовсе хотел было открыть тетрадь мальца, чтобы удостовериться в своей правдивости и неошибочности. Как вдруг даже сквозь задувающий в уши ветер и нескончаемо капающий дождь услышал довольно громкие шорохи позади себя.       — Да уж... Не думал, что всё настолько далеко зайдёт. Что ж, ты даже не представляешь на сколько прав, ахпха... — послышался голос позади писателя, который тут же обернулся, роняя тетрадь наземь, сию секундно вооружаясь своим револьвером, моментально спуская курок и уже готовясь стрелять.       Перед ним предстал тот самый... Каин. Сказать, что Джон удивился, — ничего не сказать. Парень перед писателем так же наставлял нацеленное ружье, готовое в любой момент выстрелить. Ветер подул сильнее, а леденящий дождь усилился, начиная лить как не в себя, больно ударяясь о тела юнош. Ко всему он стал косым. Они оба уже насквозь промокли.       — Ты..? Какого чёрта, парень, ты же убежал, оставив Линча одного с той тварью! - злостно и возмущённо проговорил писатель, смотря на этого... — И какого чёрта, ты тогда тут забыл!?       — Оу, ты случаем не о том странном парне... как его... Егор вроде бы, всё ещё с камерой тут шатался, да я погляжу ты тоже... — проговорил Каин, делая наигранно задумчивый вид, и с мерзкой улыбкой наблюдая за писателем. — Егор должен был стать героической жертвой моего искупления, но увы, всё как обычно пошло совершенно нет так, как я хотел!.. И всё из-за этого чёрного отморозка!       — Хотя знаешь... Ты, ха, ты тоже вполне себе подходишь на эту роль, — пропустил отвратный и надменный смешок Каин, улыбаясь так же криво, как и лил дождь, под которым они стояли. Обдуваемые ветром и смотрящие на друг друга с взаимной ненавистью.       — Что ты несёшь, мать твою! — выкрикнул Джон, у которого начинали сдавать нервы, совершенно не обращая внимания на то, как скатывалась вода по его очкам и телу, на то как мерзко прилипала мокрая чёлка ко лбу, ни на что. — Какая жертва... какое искупление!? Ты в своём уме!?       В этот момент писатель угрожающе и твёрдо дёрнул рукой, показывая полную серьёзность и своих намерений и собственную решимость.       — Воу... Не горячись, хех, а то прямо сейчас ляжешь, как и все плотские жители этого чёртовой деревушки... — нахальски прорычав в ответ, сказал Каин, покрепче хватая своё ружье, что всё это время так же и находилось наготове, как и револьвер писателя, собственно.       — Они... Понимаешь... Это всё из-за них... Дело не во мне! Дело в них! В жителях этой деревни! Которые заслужили, понимаешь, заслужили своей участи! Заслужили гнить под землей! А если точнее, в реке, ха... Это не моя вина... не моя, слышишь?! Но он считает иначе, он считает, что это я виноват, виноват в том, что сделал... Пха! Немыслимо! Эти люди... Они были насквозь пропитаны мраком... Бесами! Они заслужили своей смерти, и я их убил... — истерически говорил Каин, смотря то на Джона, то на своё ружьё. Перепады его настроя и настроения за весь этот короткий промежуток напоминали американские горки с чёртовыми петлями.       — Ты... что... Так... ты убил... всех?.. — прошептал писатель, да так, что, скорее всего, его слова были слышны только на камеру. Гнетущий и рвущий всё на своём пути ветер попросту бы не дал их услышать Каину, да и неистово шумящий дождь бьющий по земле и траве так же не давал что-либо нормально слышать. Следующее предложение Джон сказал довольно громко, адресуя его непосредственно Каину: Тогда... Причём тут это существо? Кто оно? И зачем оно тут появилось!? Причём тут Линч и я?!...       — О... Гримм посчитал, что это я виновен в смерти всех жителей, он просто не понимает. Не понимает, что всё, всё что я сделал, это лишь защитил, защитил себя от этих бездушных тварей, что лишь снаружи были похожи на людей, от этих циничных существ! Гримм решил, что и я достоин смерти, он решил, что я такой же! А я спас всех... я герой... — истерично проговорил Каин, опуская взгляд в землю... Он всё больше походил на безумца.       — Гримм пришёл, чтобы убить меня, ха, но у него всё никак не получалось до меня добраться, я намного, намного умнее его, пхахп. Да он даже твоего дружка ко мне привёл, чтобы тот смог как-то выудить меня, сбить с бдительности... Сделать так, чтобы я не смог защиться от Гримма, но я оказался хитрее... Я ведь мог отдать душу твоего друга завместо* моей, но он пришёл и всё испортил! Ну ничего, твоя, я уверен, тоже подойдёт... Пхах, в любом случае он не может меня тронуть. Ведь я знаю его слабую сторону, знаю... Я знаю, чего он боится, вот этого — безумно истерил Каин, начиная одной рукой доставать что-то из кармана. Это оказался, как Джон смог разглядеть через свои залитые ледяной водой очки, оранжево-бардовый камушек на подвязке в форме овала. Он раскачивался на ветру из-за чего более детально рассмотреть его было невозможно, просто нереально.       На мгновенье среди стволов деревьев и среди кустов, сквозь прочную стену больного дождя, как казалось, промелькнул силуэт. Оба парня мгновенно обернулись, но никого не заметив, они вновь подняли свои прожигающие взгляды на друг друга. Как вдруг оба периферийным зрением смогли уловить некий образ, вследствие чего, посмотрев туда, он заметили его. Пред ними предстал Гримм.       Он стоял неподвижно, словно немой и равнодушный наблюдатель, смотревший на представшую перед ним сцену. Сильнейший ветер и хлестающий дождь были словно нематериальны для него... или, скорее, он для них. Его черная, прямо-таки бездонная шерсть слабо развивалась, совершенно не намокая и не колыхаясь на ветру. Его холодный пронзительный взгляд проходил по мокрым и слегка напуганным парням, что все эти секунды стояли и смотрели на него неотрывно. Так было до того, пока его взор не зацепился за блестящий камушек, подвешенный на верёвочку и находящийся у Каина в руке, до того, пока его глаза не прониклись пылающей ненавистью. Джон, совершено не думая, моментально отреагировал. Послышался оглушающий выстрел. Молниеносно за этим еле почувствовался неприятный звон в ушах.       Пока Каин потерял ту самую бдительность, о которой так пёкся, о которой так беспокоился, и смотрел на пришедшего к ним "гостя". Джон выстрелил. Пуля попала точно в цель. Пути назад не было. Джон совершенно не знал, к чему это могло привести и какие последствия принести. В прочем, что сделано, то сделано, действовать нужно было быстро.       Камень, что Каин так старательно держал своей дрожащей рукой перед собой, пытаясь тем самым отгородится и защитить себя от существа, разлетелся на мельчайшие осколки, рассыпаясь по земле и попадая в лужи, сливаясь с искрящими каплями дождя и тотчас будто исчезая. Карие глаза Каина наполнились дичайшим страхом, его сердце неимоверно быстро стучало, взгляд судорожно и ошалело бегал по оскалу существа перед ним. Белёсые, блистающие ненавистью глаза напротив него злобно манили, предвещая худший конец. Пара выстрелов из ружья не помогли. Гримм напрыгнул на Каина. А тот, не сумев ничего сделать, погряз, погряз в пучине собственной крови и телесных ошмётков, а после словно испаряясь...       Джон моргнул. Теперь перед ним находился только Гримм. Каина не было. Не было ни крови. Ничего. Спустя секунды существо посмотрело на писателя, его сердце непроизвольно пропустило стук, хорошо, сильно и чётко отпечатавшийся о стенки его ушей. Руки только сильнее задрожали. Но существо не нападало, медлило? Оно лишь смотрело, в его взгляде не было той ярости, или той загадочности. Глаза выражали лишь, благодарность?       Джон ещё раз моргнул. Гримм исчез. Теперь рядом с ним никого не было. Только дождь. Перекошенные домишки. И он.       И вот писатель стоит совершенно один посреди заброшенной и холодно-немой деревни, что вряд ли уже когда-то в будущем станет тёплым и уютным местом для людей, для обычных, ни в чём неповинных людей, судьба которых независимо от них оборвалась. И никто уже наверняка и не вспомнит ни о них, ни о деревне. И их имена затеряются во времени, больше никогда не срываясь ни с чьих уст. Только сейчас писатель понял, как устал. Только сейчас он понял то, что промок, то, что сильно замёрз. То, что по прилипшей чёлке скатывается дождевая ледяная вода. То, что всё закончилось. Выключив запись на камере, он стал медленно брести в сторону выхода из леса, а в его голове возник лишь один вопрос: Как там... Линч?

***

      Слышен звук включающейся записи на камере и задняя, родная и знакомая уже всем нам, негромкая музыка, что была, естественно, вставлена на монтаже нового, захватывающего видео.       Зеленоглазый брюнет сидел в машине, что сейчас находилась на заправке, окружённой какой-то лесной местностью, и ждал своего друга, который отошёл заплатить за бензин и, наверное, зная его, купить что-нибудь поесть.       — День/Ночь, друзья. С вами Егор Линч и... мы с Джоном едем домой. Не знаю, что произошло за всё то время, что я был в отключке, но он мне наотрез отказывается говорить. Ну ничего, как приеду домой, сяду за монтаж и узнаю, что же там произошло. А вообще... чувствую я себя более менее нормально, выписали меня из больницы только сегодня утром, когда я и пришёл в сознание, в принципе, а сегодня... 3 июля... уже июль... Да уж... Чёрт... Это сколько я там лежал?!... М-м-м... толком не помню, как вообще очутился в больнице, Джон лишь сказал, что нашёл меня в лесу неподалёку от железной дороги... Кхм... Не в самом лучшем виде. Да уж, меня даже хотели в больнице оставить ещё на неделю. Но я клятвенно пообещал выполнять все требования дома, пить пару лекарств, да и в целом отдыхать и восстанавливаться, не хило меня так... потрепало... Да и Джон заруч... — хотел было дальше продолжать свой монолог, как услышал хлопок дверью и голос писателя.       — О, Линч, ты снимаешь? Дай-ка камеру сюда, — в своей манере проговорил писатель, пулей ныряя в салон туловищем и нагло выхватывая камеру из рук журналиста, на что тот сумел лишь недовольно фыркнуть и выкрикнуть пару каких-о таких же недовольных фраз. Ну а писатель мигом успел вынырнуть из машины и закрыть за собой дверь. Далее он вынул пистолет из отверстия, ведущего в бензобак, и вставил его обратно в топливораздаточную колонку, а после, немного отойдя от машины, дабы Линч не слышал, начал что-то говорить на камеру.       — В общем, ребята, если рассказывать вкратце... то Линч валялся 3 дня в больнице, а без сознания и того больше. Врач крайне настоял, чтобы он хорошенько отдохнул, поэтому не хочу пока напрягать его всей этой историей... Хотя бы, блин, до приезда домой, потому что, зная его, он от меня не отцепиться, а если я ему сам не расскажу, он всё равно всё посмотрит на камере, в целом, ладно, о чём это я. За эти дни, после того как Гримм исчез, я успел сгонять до станции одной неподалёку, там забрать вещи Линча, которые он оставил в поезде, а также ещё раз проверил все видеозаписи. Ну и пришёл к таким выводам. Помните? те люди, Давид со старушкой, что поселились рядом с Линчем в поезде, а потом и Каин, с полностью идентичной внешностью, голосом и прочим. Не находите подозрительным? Вот!... а ещё они подозрительно исчезли из купе, когда как раз таки и появился этот Гримм. В общем, томить не буду, я думаю, что те люди — это и был Гримм, что начал следить за Линчем ещё с того момента... А ещё сумасшедший сам мне сказал, что существо привело Линча к нему специально, — делился своими догадками Джон на камеру, снимая очень живописные пейзажи местности. Крутые высокие холмы, на которых располагался красивый сосновый лес. А запах деревьев, трав и свежести был просто упоительным.       — М-м-м... Та девушка, которую сбил поезд... честно, до сих пор не понимаю... Всё это слишком странно. Машинист ведь увидел Гримма изначально, а не девушку... Впрочем, возможно эта девушка бежала из поселения... от Каина. Других вариантов я не вижу, — тяжело задумчиво говорил он, явно колеблясь в своём мнении.       — Да вообще оно, это существо какое-то странное, камушка какого-то боится... Может это необычный камень? Я даже разглядеть его толком не смог!.. Может Линч знает или... в книге его дяди написано... И о Гримме, и о камне, я имею виду. Ладно, я лишь понял, что эта тварь появляется, чтобы наказывать убийц, совершивших много... э-э-э... убийств, логично. Она боится какого-то камня, а к другим, кроме как, собственно, убийцы, агрессивно вроде не относится. И всё же странным и опасным способом она решила загнать Линча в лес... Да уж.. Ещё и Каин, он... он словно растворился! Каким образом это вообще произошло!? как и куда он исчез?... Мне точно сначала казалось, что тварь разрывает его на куски, а на записи - ничего. Помехи. И, ха, просто стоящая тварь уже без Каина... — с досадой проговорил писатель, сводя брови к переносице. Настала небольшая пауза, Джон просто стоял, видимо задумался. Камера записывала всё те же склоны холмов, усыпанные высокими игольчатыми деревьями. Но долго эта идиллия не продлилась, спустя полминуты её прервал Егор, внезапно вышедший из машины и с недовольными лицом и подходящий к писателю.       — Ну Джон, блин, ты серьёзно... — хотел было начать возмущаться Линч, как его всё так же прервали. — Да всё-всё, Линч, иду я, иду. И вообще сядь в машину, врач же сказал тебе...

Звук выключающийся камеры.

У всего есть свои причины. Даже у самых зверских и страшных поступков они есть, и нет, они ни в коем разе не оправдывают их, но кто знает, из-за чего Каин начал убивать. И кто знает, почему всё произошло именно так.