Предвестник смерти

***

18:11

28 июня

Вторник

      Небольшая холостяцкая квартирка была залита ярким, непринужденным светом летнего солнца, что довольно медленно, но уверенно двигалось за горизонт, желая погрузить весь небольшой, шумный днём городок в ночной и такой по-городски родной мрак.       Писатель сейчас валялся на своём мягоньком диване и смотрел какой-то явно первый попавшийся фильм, что был то ли каким-то боевиком, то ли какое-то фэнтези, в целом, Джон не особо разбирался во всех этих жанрах. В данный момент он был в своей квартирке совершенно один. Дейл свалил куда-то ещё днём, а причину так и не удосужился назвать. Ну а в общем, Джон и не особо беспокоился об этом, по крайней мере, пока что. Сейчас он был полностью и абсолютно вовлечён в просмотр очередного за этот день фильма, сколько он их уже посмотрел? Наверное, даже сам не вспомнит. По правде, ему за всё это время, что он провёл в привычной для себя обстановке: дома и в пределах города, — стало намного легче и лучше, сломанная рука хоть и потихоньку, но довольно-таки уверенно заживала, а гипса на ней уже и в помине не было.       — Ну вот реально!? Ты просто возьмешь и оставишь их?! Господи, главный герой этого фильма — придурок! — очень эмоционально и возмущенно вскрикнул Джон, подпрыгивая и тут же плюхаясь обратно на диван, параллельно забрасывая очередную солёную чипсинку себе рот. Определённо в его стиле. В итоге отвернувшись от экрана телевизора, он возмущенно оглядел всю небольшую, как и сама квартира, комнатку, в которой находился, скорее всего, желая выпустить куда-то свои, недовольные поступком из фильма эмоции, и в конце концов его взгляд смог упасть на неподалёку валявшийся без дела телефон.       — "Вот и чего этот Линч не звонит? Свалил хрен его знает куда, ничего мне не сказал, а сейчас даже-даже не удосужился мне позвонить или хотя бы ответить на мои сообщения!" — сильно нахмурившись от таких возмущённых и даже в каком-то плане негодующих мыслей, он всё-таки спустя довольно продолжительное и такое давящее то ли на душу, то ли на голову время гипноза отвел взгляд от выключенного, молчаливого устройства и выдохнул.       — Ну хорошо, раз ты так хочешь, Линч, я и сам могу позвонить! — с твёрдой решимостью заключил он, сиюсекундно подхватывая телефон в руки, быстро набрал знакомый номер и начал звонок.

«Абонент временно недоступен, перезвоните позже» ♪♪♪

♪♪♪«The subscriber is temporarily not available. Call back later»

— спустя пары секунд попытки соединения связи с журналистом донеслось из динамика.

      — Чего... Это ещё что за приколы? У него там телефон разрядился и он уснул что ли? Или связи просто нет? — проговорил удивлённый Джон, смотря на дисплей телефона, где высвечивался звонок Егору. Спустя несколько противных и надоедливых секунд голоса там, когда писатель всё ещё тупо смотрел на экран и не вдуплял, почему такое возможно, он всё же сбросил вызов, единовременно набирая ещё один следом со словами а-ля "Ну мало ли, может нестабильность сети". Абонент всё так же был недоступен.       — "Ладно, допустим..." — произнёс про себя Джон, решая пока забить на этот счёт, и вновь откинул телефон в сторону, нажимая кнопку плей на пульте, чтобы продолжить просмотр некогда взбесившего его, но вполне себе интересного фильма.       К его сожалению, дальнейшие полтора, два часа просмотра этого фильма, как вы могли понять, проходили менее спокойно, он всё думал о том, что Линч так и оставался недоступным, ведь сообщения о том, что он появился в сети, не приходило. Забить не получилось.       — "Вдруг что-то случилось?" — так и крутилось в голове Джона, и в те немногие моменты, когда он чутка забывался и погружался в фильм, писатель получал такую долгожданную и приятную долю справедливого спокойствия, хоть и, к его печали, через небольшое количество времени вновь задаваясь вопросом, почему же сообщение, оповещавшие о том, что Линчу можно звонить, до сих пор не пришло, ведь времени прошло уже так-то ого-го, где-то же должна была ловить по дороге связь, хотя бы небольшая, ну серьёзно ведь!       Одним словом, сидел он словно на иголках, и в итоге наконец-таки досмотрев этот, уже явно отошедший на второй для него план фильм, Джон вновь взял телефон в руки, начиная набирать такой знакомый, и уже на тысячу раз заученный номер — недоступен.       Холодная тревога медленно, но уверенно начала закрадываться в сердце и душу писателя, хоть тот с презрением и усилиями старался откидывать её куда подальше, да на подольше. До этого замещая её разговором с Дейлом, который наконец-таки вернулся со своей "прогулки" и сейчас спокойно спал.       — "Только 8, а он уже батон" — ухмыльнулся Джон, смотря на этого "деда" и мысленно смеясь с того, как его сожитель уже вовсю сопел на своей кровати.

***

      Джон не мог уснуть уже несколько долгих и мучительных часов, ладно, признаю, у него получилось задремать на часик, но полноценным и качественным сном это даже с натяжкой назвать было нельзя! Ну согласитесь ведь! Сейчас грёбанных четыре часа утра, а Линч до сих пор не отвечал ему, до сих пор был не в сети. Ну а Джон, сам не зная почему, беспокоился по этому поводу, как наседка о своих цыплятах. Списать "это" на сбои связи было уже нельзя, ибо как так? ну не может быть так, что за столько времени, Линч даже-даже не проехал ни одного очередного населённого пункта, где была связь. Да и списать на то, что он до сих пор спит тоже не совсем правдоподобно, зная Линча-то и выслушивая на протяжении всего времени его поездки, каждый раз когда Джон ему звонил, я не шучу, каждый. Жалобы на то, как ему херово спать из-за вечного шума и стука колёс.       За всё время нахождения в даже какой-то жаркой и душной постели Джон успел напридумывать миллион причин и вариаций, почему же этот журналист всё не выходит на связь. От самых хороших и радужных вариантов, по типу "ну спит ещё", до самых плохих и в конечном итоге даже до гибели Егора. В этот момент Джон, несильно ударяя, положил себе руку на лицо и провёл ей вниз.       — "Вот как только ты выйдешь на связь, Линч. Просто знай, я тебя так плясать заставлю, что всю жизнь мне должен будешь", — с небольшой тревогой, которая уже его раздражала, подумал он, переворачиваясь на другой бок и вновь пытаясь найти более удобное положение для засыпания, что ну ни как не получалось сделать. Ни спать, ни найти положения. В конце концов сдавшись под гнётом не пойми откуда нахлынувшей на него беспокойной бессонницы, он медленно поднялся с кровати и пошёл в сторону туалета. Сделав все свои дела, а после, слегка помыв теплой водой лицо, скорее, даже просто сполоснув и окатив его, писатель направился в сторону кухоньки, стараясь быть как можно тише, чтобы, не дай боже, не разбудить это "старого ворчуна".       Подойдя к красивой и чистой столешнице, после беря с неё чайник и залив в него проточную воду из под крана, он поставил его на электрическую подставку и включил, далее небрежно плюхаясь на стул с мягкой и удобной спинкой, вновь залез в телефон, дабы ни о чём не думать, потому что ему сейчас совсем не хотелось беспокоиться по какому-либо поводу.       Он листал новостную ленту, там было всё абсолютно обычно. Какие-то непримечательные и даже однотипные, совсем не интересующие его новости так и успевали пролетать под его юрким пальцем, но за одну статью взгляд Джона всё же сумел зацепиться.

"Поезд сбил молодую девушку на 276 километре от населённого пункта Н.Н., тело девушки пока что так и не было опознано".

      Шатен, словно загипнотизированный этими словами, сам того даже-даже не осознавая, нажал на публикацию, начиная вчитываться в эту самую статью:

      "29 июня около часу ночи водитель 197-го пассажирского поезда, направлявшегося со станции А. к станции Б. по 097-В маршруту железной дороги ВМЛ на 276 километре сбил молодую девушку насмерть. Личность пострадавшей на данный момент так и не была опознана, всё что известно о жертве на данный момент её примерный возраст. Он составлял 22-24 года, также пока не известно как в глухом лесу появился человек. Следователи рассматривают версию о преднамеренном похищении. Сам машинист во время происшествия на железной дороге не находился ни в алкогольном, ни в наркотическом опьянениях, поэтому полиция опровергает версию халатности со стороны машиниста и его персонала. Скоро будут вестись опросы работников и пассажиров этого поезда, которые уже сейчас двигаются в сторону близлежащей станции."

      — "Мать твою... Стоп... разве это не поезд Линча?" — мимолётом пронеслась беспокойная мысль в голове писателя, врезающаяся в сознание слегка холодным острым лезвием, из-за чего тот немного передёрнулся и даже чуть ли не подскочил, начиная вновь бегать глазами по тексту, перечитывая статью ещё раз. После этого моментально выйдя из этого сайта, он уже успел вбить когда, во сколько, куда и откуда этот поезд отправлялся, дабы удостовериться, что это не Тот. Самый. Поезд. В котором. Был Егор. Просмотрел диалог-переписку с самим Линчем. И к сожалению, Джон обнаружил, что, скорее всего, это и есть тот самый поезд, на котором журналюга отправился на своё недодело.       — "Чёрт, похоже что-то точно случилось, ибо какая ещё есть причина та-а-ак долго не отвечать?" — озабоченно проговорил он в мыслях, вновь отчаянно набирая знакомый номер, который был всё так же недоступен. Писатель ещё сильнее напрягся.       Следующий час Джона за кружкой горячего, так приятно обволакивающего горло и бодрящего кофе прошёл в безудержном и судорожном поиске любой информации, даже её малюсенькой крупицы о том, что всё же произошло там, на железной дороге. Может, он и накручивал себя, слишком беспокоился по этому поводу и это обычный, рядовой случай гибели на железной дороге, но страх и переживания за его любопытного и до ужаса невезучего дружка, и при всём при этом ещё и крайне заносчивого, сидело уже довольно продолжительное время. За которое он смог прошерстить не мало так новостных сайтов и даже попробовал погуглить некоторые посты ВКонтакте, ну мало ли, вдруг какой-нибудь пассажир там решил поделиться этой историей. И всё же там он так ничего и не нашёл, в принципе так же, как и на многочисленных новостных сайтах, которые лишь вкратце почти однословно описывали произошедшее. Единственное, что писатель всё же ещё смог разузнать, это то, что машинист не подал никаких звуковых сигналов, а должен был, вероятнее всего, ему ещё за это достанется.       В итоге все его неутешные и бурные поиски прекратились в один момент, когда на его телефон с довольно громким и резким звуком, что только напугали Джона, ведь сидел он в полной тишине, пришло 2 до боли желанных, а может, позже он понял, и не совсем уведомления. Первое было следующего характера:

"Абонент Линч снова в сети!"

А второе менее радужное, что вызвало лишь новою череду беспокойств у писателя:

"РЯДОМ С ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГОЙ, 276 километр, кладбище и поселение, тут где-то поблизости бродит тварь, у меня серьёзные ранения".

      — Твою м-мать... — испуганно пролепетал Джон, немо начиная смотреть куда-то сквозь уже потухший экран, явно пытаясь хоть как-то собраться и понять, что же ему следует предпринять в этой ситуации, но летавшие из одного конца головы в другую мысли и вся туго поступившая в неё, нерадостная информация слегка, да что уж там! Напрягала и пугала.       — Стоит... стоит обратиться в полицию?.. Агрх... Конечно, хренос два они нам помогут! Чёрт-чёрт-чёрт, что ж это получается... Линч сейчас где-то в лесу, рядом с каким-то поселением, бегает от твари, пока его поезд через несколько часов прибывает на станцию в тучах километров от него?! Зашибись, ты гений, Линч, мать его, просто гений! — уже никак не сдерживая рвущегося наружу порыва возмущения, досады, страха и неопределенности своих действий, очень эмоционально вскрикивает он, начиная метать всполошённым взглядом по всему тускло освещённому помещению, пока с удивлением и даже какой-то неожиданностью не останавливает его на силуэте, стоящем в дверном проёме.       — Ты чего тут разорался? — отлетая от стен, раздаётся старчески-хриплый, сонный голос Дейла, что, по всей видимости, только что проснулся от громких воскликов, да и в целом шума, исходящего, непосредственно, от писателя.       — Твою мать, Дейл, аргх, мне сейчас надо будет уехать и скорее всего надолго! — слегка испуганно из-за неожиданного появления сожителя, нервозно и даже с долей раздражения процедил Джон, вскакивая со своего насиженного места.       — А, ладно. А что случилось-то? — менее сонно, но всё так же хрипло проговорил Дейл и, пребывая в некотором шоке, наблюдал за уже бегавшим, просто пулей носящимся по всей своей квартирке писателя, что в спешке одевался и закидывал какие-то вещи в походной рюкзачок.       — Линч опять попал в полную задницу! — недовольно прикрикнул шатен, лихорадочно носясь из угла в угол и собирая все, по его мнению, необходимые вещи: своего многолюбимого "Джона младшего", конечно же, аптечку, ибо кто знает, ну а вообще это первая вещь по необходимости(конечно, после "Джона младшего"), портативные аккумуляторы, в простонародье называемые павербаками, довольно хороший и мощный фонарик, немного еды и всё прочее. Спустя недолгие минут 10, проведённых в спешке, всё было собранно, а Джон уже накидывал на себя парадно-выходную, его любимую рубашку с ананасами и второпях надевал обувь.       — Значит так, чтобы когда я приехал, моя замечательная квартирка не превратилась в притон алкаша-свиньи, понятно? А иначе тебе будет ой как несладко, ты меня понял? — укоризненно и устрашающе наказал он, тут же вылетая из квартиры, и, перепрыгивая через ступеньки, спускался по лестнице вниз в некоторые моменты чуть ли не заваливаясь, параллельно вспоминая о том, как же он их всё-таки "обожает" , тут же запрыгивая в авто своей машины, пытаясь продумать план своих дальнейших действий.

***

      Солнечное и задорное утро, знакомый нам, много чего переживший за эту ночь поезд уже приехал на железно-дорожную станцию и сейчас из него неспешно выходили некоторые пассажиры, которым, соответственно, нужно было на эту станцию, а также персонал "проветриться". Но видимо мечтам последних не суждено было сбыться, ведь их тут как тут только что и делали, да-к это успевали встречать местные журналисты, не то что бы их было много, но несколько человек только и успевали, что снимать происходящие события и вытаскивать людей с персоналом, начинать их расспрашивать. У них даже почти получилось поговорить с машинистом, но увы для журналюг, и на радость самому себе, он всё же поспешно смог удалиться обратно в глубь поезда, где его бы навряд ли уже потревожили.       Спустя минут 15 поезд вновь тронулся. Их вообще не стал толком никто расспрашивать о произошедшем, а ведь действительно, зачем? В прочем, думаю, в конце его смены это обязательно произойдёт.       — Чеслав Юрьевич-Чеслав Юрьевич! — закричала одна из милых кондукторш, быстро и без спроса забегая в такую неуютную в эти последние часы кабинку машиниста.       — Д-да, да, что такое? — вздохнув, устало поинтересовался машинист, оглянувшись в сторону входной двери.       — Там-м, п-пассажир п-пропал, все вещи на месте, а его нет и на станции не было, — сбивчиво проговорила женщина, встревоженно смотря в сторону машиниста.       — Ты сообщила администратору?... — с тяжелым вздохом, надсадно проговорил он, слегка переведя взгляд на чрезвычайно взволнованную и даже растрёпанную девушку.       — Н-нет, пока нет... Я-я решила к вам сразу... — испуганно проговорила она, даже словно оправдываясь перед ним.       — Ладно, значит так, ищи Ларису Сергеевну и сообщай это всё ей, она свяжется с кем нужно, может он просто во время остановки на станции вышел, а зайти не успел, если что вещи мы его выгрузим на следующей же станции, — почти безэмоционально проговорил он, слегка массируя своё лицо, сколько событий за несколько часов свалилось на его бедную голову.       — Л-ладно, хорошо, я вас поняла Чеслав Юрьевич... — быстренько и тихо пролепетала девчушка и тут же, немедля удалилась куда-то в глубь поезда.

***

      Слегка пустая и какая-то гнетущая чем-то странно-опасным и неизведанным трасса встречала писателя колкими, захватывающими своими непонятными сетями, пугающие объятьями. Он уже 3 или 4 час беспрерывно мчал по ней в сторону той самой, точно проклятой железной дороги. Он безусловно понимал, что, возможно, поступает безрассудно, но какая к черту безрассудность, да и в целом рассуждения могут быть, когда где-то там в лесу сейчас может умереть его самый близкий и дорогой друг! Когда может умереть Линч. Егор. И да, он прекрасно понимал, что приедет туда только через минимум часов 10 и то если будет ехать беспрерывно и на большой скорости, что естественно не получится. И хоть он и отрыл довольно короткий путь, не факт того, что он будет таким благоприятным и гладким.       Спутанные и в моменты ужасающие мысли не могли покинуть отяжелевшую переживаниями голову Джона. За весь путь он останавливался всего пару раз на заправку, так, взять себе ещё немного еды, поесть да попить, из-за чего пару раз чуть ли не попал в аварию, что непосредственно привело бы к провалу его плана по спасению Линча.       Вскоре неумолимое время уже начинало близиться к тёмной и тягостно томительной ночи, сейчас было 8 вечера, а Джон наконец-таки добрался, но не совсем дотуда, докуда хотел. Просёлочная дорога, по которой он ехал начала увиливать в совершенно противоположную сторону от нужного ему места, а это означало лишь одно — ему придётся бросить свою машинку и начать продвигаться в сторону железной дороги уже самостоятельно, пешком.       — "И как я буду, мать вашу, искать Линча по темноте? Зашибись, а! Как бы меня самого не сожрала эта тварина," — нервозно размышлял он, заглушая машину, после выходя из неё и, конечно, параллельно прихватывая с собой рюкзак со всякими полезностями. Выйдя из машины и закрыв её, он решил включить запись на телефоне и начать продвигаться вдоль той самой ж/д, что виднелась где-то между кустов и невысоких деревьев, что по мере удаления становились всё выше и выше, превращаясь тем самым в тёмный и страшный лес.       — Что ж ребята, всем привет, если сообщать вкратце, то Линч опять попал в полную задницу, сейчас где-то в этом лесу за ним бегает какая-то непонятная тварь, и мне, как отважному и, по всей видимости, отчаянному, пришлось отправиться на его спасение. И теперь мне придётся переться через этот лес, прорываясь среди всех этих кустов, что растут вдоль железки*, знаю, перспектива такая себе, учитывая то, что эта тварь, которая бродит, наверное, в округе в любой момент может меня сожрать, ну или либо я сумею её пристрелить, — чуть ли не шептал Джон, держа в руках свой излюбленный револьвер, который пока, конечно же, не имел никакого желания выпускать из рук, хоть вскоре ему и придётся это, к сожалению, сделать. — Только проблема вся в том, что я без понятия, что это за тварь, на что она способна, а самое главное — как её победить.       Шёл он так примерно около получаса, за всё это время солнце уже успело зайти за горизонт и поглотить всю округу в небольшие, но мрачные и стужённые сумерки. И вот наконец, к его превеликому счастью, показалась небольшая табличка, стоявшая рядом с железной дорогой. "275 километр".       Он решил включить фонарик, револьвер ему всё же пришлось убрать в карман, но специально недалеко, чтобы в случае какой-либо опасности можно было с легкостью, без лишних и даже, возможно, опасно-долгих, смертельно-долгих движений его достать и мгновенно отреагировать на неожиданную ситуацию. Он искреннее надеялся, что он и вправду ему не понадобится.       Впереди оставалось самое сложное — найти Линча в этом гигантском, грёбанном и густом лесу. Где он? как он? Было совершенно не ясно. Поэтому, решив пока не соваться глубоко в лес, он стал осматривать саму железную дорогу и всё поблизости от неё(в основном это были кусты). Пройдя чуть дальше, он заметил нечто странное, из далека непонятное возле и на самих шпалах железной дороги. Посветив фонарём в это место, он моментально понял, что такое изначально непонятное он там увидел. Это оказалась запекшаяся кровь. Местность вокруг неё была сильно истоптана - об этом свидетельствовала помятая и пригнутая трава, а также небольшое количество какого-то рандомного мусора: этикетки, куски ткани, даже упаковка от какой-то жвачки. М-да.       — Ух... твою мать... а вот кажись и то самое место смерти, — проговорил Джон, немного залипая на кровь, а после, отворачиваясь с неким отвращением, он начал осматриваться и давать оценку окружающей его обстановке. — Да, по всей видимости, службы хорошо постарались, не удивлюсь, если это дело замнут под несчастный случай...       Продвигаясь всё дальше и дальше, на улице в конце-концов окончательно потемнело, и увидеть что-либо без фонаря не представлялось возможным вообще. Пройдя уже около 3-ёх километров, Джон заметно устал — конечно, столько походи, — и уже было хотел разворачиваться и возвращаться к той самой табличке, решая начинать поиски в самом лесу, но случайно зацепился взглядом за одну вещь. Впереди что-то явно не характерное для этой местности моментально привлекло его внимание, и он с грузом сомнения и с щемящим нетерпением опасения в груди отправился в сторону заинтересовавшего его объекта в этой ночной темноте леса. И подойдя ближе, он с ужасом смог различить такой знакомый силуэт. Глаза писателя тотчас забегали, руки слегка задрожали, а к горлу подступил горький ком. Сердце пропустило удар; на голову свалилась обременительная своей тяжестью тревога, дополняемая появившимся страхом, что с каждой секундой начинал только увеличиваться. Он увидел Егора, лежавшего в крови, на холодной земле, без сознания.

***

      Утро в близком и небольшом городке начиналось спокойно для большинства его жителей и посетителей, но не для встревоженного и усталого писателя, что уже около 30 минут нервно и в каком-то роде напугано сидел рядом с палатой 301, в которой прямо сейчас, прямо в этот момент находился Егор, и где дежурные врачи со своими помощниками пытались привести бедного журналиста в хоть какое-то состояние, надежд было не много по словам одного из персонала. Это до дрожи в костях пугало.       Из пылких опасениями и страхом раздумий Джона вырывает хлопок недалекой дверью и голос какого-то, вероятнее всего, медбрата: В общем, скоро выйдет врач, он скажет всё что нужно, подождите ещё минут 5.       После этих слов парень поспешил удалиться и Джон опять остался один на один с удушающей его тревогой, сидеть рядом с проклятым и пугающим кабинетом. В голову вновь закрадывались жуткие мысли и картины; время тянулось слишком долго. Где-то через 5 минут — Джону они, как и предыдущие 30, показались непостижимой, изнуряющей своим тягучим и наваливающимся всем своим едким весом тревоги и боязни вечностью, — вышли какие-то люди, естественно, в халатах, ну и собственной персоной, как Джон понял, врач.       — Здравствуйте, Джон, я так полагаю? — с некоторой вопросительной интонацией уточнил доктор, кидая ожидающий взгляд в сторону шатена. На это писатель лишь пробормотал тихое "здравствуйте" и кивнул в знак ответа на вопрос врача, что решил убедиться в своих, как по мне, очевидных догадках.       — Ага, значит, нам удалось стабилизировать состояние вашего друга, только вот есть один нюанс. Он потерял очень много крови, ему нужно срочное переливание, а иначе... иначе последствия будут очень плачевными, — с грустинкой в глазах проговорил доктор, слегка вздыхая.       — Вы знаете какая у Егора группа? Если нет, то небольшой экземпляр мы уже собрали, к утру будем знать точно. У вас есть здесь какие-нибудь родственники? — вновь поинтересовался врач, беспрерывно смотря на потрёпанного Джона, что сидел на диванчике, всё таком же кожаном, а из-за того скрипучем.       — Нет, мы не местные, — мягко в силу собственной усталости промямлил он. Да уж. Всё-таки 2-е суток не спал, весь изнервничался, да и не ел толком ничего, это уж точно никак не пойдет ему на пользу, только во вред.       — Что ж, тогда нам нужно будет найти доноров, — спокойным тоном произнёс мужчина в прямоугольных очках, возвращая в правильное положение бумаги, прикрепленные к тёмно-синему, пошарпанному, наверное, временем планшету, — если группа крови у него нередкая, то будет просто замечательно.       — Ам... А мне можно будет к нему зайти? — мнимо спокойно спросил Джон, медленно поднимаясь с мягкого и уже нагретого собственным телом недокожанного диванчика и подымая взгляд на доктора.       — Вообще нельзя, — проговорил он, изучая взглядом писателя, что со всей своей тяжелой серьёзностью смотрел на него, излучая какую-то уверенность и твёрдость в своих действиях, хотя, я думаю, всё такую же фальшивую, — но... если вы единственный человек здесь, кто его знает, то хорошо...       На лице Джона появилась кривая и разбитая, но до глубины души непритворно-радостная улыбка, и он уже было хотел заходить, как врач несильно, но довольно твёрдо взял его за плечо, заставляя остановится.       — Наденьте халат, — настоятельно сказал мужчина, имя которого Джон даже-даже не удосужился спросить, да и ненужно ему это было вовсе. Он лишь метнул на него понимающий взгляд и поспешил выполнить просьбу врача.

***

      Зайдя внутрь, Джону предстала не самая радужная картина, на которую он отчаянно не рассчитывал, не надеялся, не уповал.       Журналист лежал в тёмной комнате, освещённой лишь холодным светом, исходящим от прикроватной лампы, под тихое, мирное и размерное жужжание каких-то аппаратов и под спокойный пикающий звук кардиографа, что несколько, но всё же успокаивал писателя. Тело Егора — половина точно — было обмотано бинтами. Они красовались чуть ли не везде: на части головы, на руках, и, писатель подозревал, что даже на ногах, да и в целом, на туловище. К его синеватой, почему-то через чур сильно виднеющейся при таком освещении вене на левой руке был прикреплён катетер, а уже к нему и капельница с какой-то жидкостью, понятное дело, Джон не знал какой. Егор выглядел невыносимо потрепанно и до ужаса бледно.       — И как же, мать твою, Линч, ты так умудрился вляпаться... — надсадно и непостижимо грустно проговорил писатель. Подойдя ближе, а после чуть приподняв свои очки, он потер переносицу, а вместе с ней и глаза, что начинало пощипывать. Он не мог это контролировать.       — Господи, Линч, как, как вообще... ты... — на писателя понемногу, но очень уверено начинала нахлынывать паника, и вот-вот желали вырваться наружу все те чувства, переживания за жизнь этого оболтуса и другие эмоции, которым до этого момента он не позволял появляться, ни в коем разе не позволял, не при всех, видимо, только при Егоре.       В попытках вновь взять себя самого в руки и не дать сейчас никак не нужную волю эмоциям писатель начал гулять туманными изнеможённым взглядом по сумрачному кабинету, перемещая его от одного предмета к другому, пока его взор не остановился на прикроватной тумбочке.       — Стоп, камера? — риторически спросил он, сразу же подходя к этому небольшому столику и беря какую-то немного потрёпанную камеру в свои руки, слегка покрутив её в руках, — то есть хочешь сказать, что ты ещё и записывал?       Присев на похожий диванчик, что и стоял в коридоре, Джон попробовал включить камеру — включилась. Батарея была не особо разряжена; три палочки из пяти — вполне нормально. Заходя в последние записи, датирующиеся сегодняшним, вчерашним и позавчерашним днём — другие были старые, — он решил начать просмотр с самой первой. Ему обязательно нужно было разобраться со всем, что происходит, происходило и попытаться догадаться, что будет происходить. Обязательно. Ради Егора.

Запись №6. 16:11. 28.06.2023.