Sky in his eyes

— Скажи, Эмма, — Норман обвился руками вокруг талии Эммы и наклонился к её уху. Сладковатый аромат его одеколона смешался с запахом алкоголя, и она неприятно поморщилась, когда он приблизился к ней. — Что такое, Норман? — и тем не менее, она старалась звучать спокойно, чтобы лишний раз его не нервировать. Она прекрасно знала ответ на его вопрос, но всё равно не могла не спросить. — Ты ведь любишь меня? — он заглянул ей прямо в глаза, будто пытался отыскать в них ответы. Он особенно выделил последнее слово, и она из-за этого несколько напряглась. — Ну что за глупые вопросы ты задаёшь, Норман? Конечно же я тебя люблю, — она попыталась мило улыбнуться, однако получилось плохо. Норман это заметил и, судя по выражению его лица, воспринял её реакцию совершенно иначе. — …Тогда какого чёрта ты так мило ворковала с Оливером, а? — снова прошептал он ей в самое ухо, чуть сжав её талию руками. Его голос на этот раз прозвучал более угрожающе, и оттого по коже побежали мурашки. Эмма глубоко вдохнула, положила ладони ему на плечи, чуть сжало их. Прикусила губу, закрыла глаза, попыталась сосредоточиться. Мысленно она проклинала и себя за такую опрометчивость, и Оливера за то, что так не вовремя подошёл, и, самое главное, Дона за то, что предложил Норману выпить. Если бы он этого не сделал, то всё сейчас было бы хорошо. Ей бы не приходилось лихорадочно перебирать в голове варианты того, как выкрутиться из сложившейся ситуации, а Уильям Минерва, вылезший наружу после третьего бокала вина, не смотрел бы на неё так угрожающе и недовольно. Они с Норманом спокойно вернулись бы домой после вечеринки, посидели бы немного на кухне, попили чай, а потом легли спать. Возможно, у них бы случилось какое-то продолжение, а, возможно, они бы просто Уснули в объятиях друг друга. Но, к сожалению, с Доном невозможно было не перебрать, и потому сейчас ей приходилось думать, как же утихомирить ревнующего Уильяма Минерву. Норман же всё то время, пока она размышляла, неотрывно глядел на неё. Он, очевидно, ждал ответа, и она прекрасно это понимала. Как и то, что с каждой секундой его терпение всё больше и больше подходило к концу. Это было видно и по выражению его лица, которое постепенно становилось всё мрачнее и мрачнее. Уильям Минерва не любил, нет, просто ненавидел слишком долго ждать, и Эмма прекрасно об этом знала, а потому старалась как можно скорее что-то придумать. Она прокручивала у себя в голове различные варианты событий, отметала те, что казались ей наиболее бредовыми. Таким образом она отвергла всё, и у неё остался только один, самый смущающий, но оттого не менее эффективный. Она часто пользовалась им, когда Уильям Минерва начинал ревновать или вредничать, и сейчас надеялась, что он снова сработает. Потому что других вариантов у неё попросту не было. — Н-ну… — наконец набравшись смелости, робко начала она. Она неловко улыбнулась и заправила рыжую прядь за ухо: всегда так делала, чтобы больше расположить к себе Уильяма Минерву. — Ты ведь прекрасно знаешь, что он мой друг. Это нормально, что мы с ним так тесно общаемся. Но люблю я всё равно тебя, Норман, — сказала она и, дабы подтвердить правдивость своих слов, прильнула к его груди. Норман хмыкнул и крепче приобнял её за талию, подняв бровь. — Неужели? — протянул он. Хоть он и старался всё ещё звучать недовольно, она всё равно почувствовала, как сильно он смягчился, чему мысленно обрадовалась. — И почему же я должен тебе верить, м? — это он сказал больше из вредности, нежели из ревности, что она так же прекрасно почувствовала. — Почему? Ну, например, поэтому, — она чуть приподнялась на носочки и потянулась к его лицу. Он её намёк понял быстро, а потому тут же наклонился ей навстречу. Как только их губы соприкоснулись, Норман затянул её в страстный и глубокий поцелуй. Эмма закрыла глаза, обхватила его шею руками и ответила. Он провёл ладонью по её спине, отчего она вздрогнула и тихо выдохнула ему в губы, и прижал её к стене. Одну руку запустил под футболку, другую поставил рядом с её головой, таким образом как бы перекрывая путь к отступлению. Впрочем, она и не собиралась никуда убегать: понимала, что сейчас это бессмысленно. Да и провести приятную ночь с Норманом после такого стресса — не самая плохая инициатива, на самом деле. Даже если он сам завтра будет этого стыдиться.