Луны кусок

Я только пару дней назад узнал, что моя бывшая детская была самой большой комнатой в доме. Просто она была завалена сверху донизу игрушками, карточками от шоколадных лягушек, книжками с картинками и моими фотками. Когда мне стукнуло одиннадцать, и я получил письмо из Хогвартса, отец торжественно объявил, что пора переезжать. В моей новой комнате стояла кровать с бордовым пологом, на стене висело знамя Гриффиндора, а на специальной подставке лежала «Серебряная стрела» последней модели, которая всего за пару дней до этого поступила в продажу. Ни я, ни папа с мамой не сомневались в выборе Шляпы. Прошло ровно семь лет с тех пор, школа закончилась, и я решил, что пришло время вернуться на старое место — только уже вдвоем с Лили. — Все еще обижаешься на Лунатика? — осторожно спросил Бродяга, заклятием выуживая из-под кровати ботинки размера третьего. Если не второго. — Он же за тебя все сделал, ты его благодарить должен. — Я не хотел… так. Я выглядел мудаком. — Да-а, ты хотел торжественно объявить Сьюзен о расставании и вернуть Стефану Девенфорду грамоту с приказом беречь его дочь как зеницу ока, — ехидно протянул Сириус. — Если поступаешь как мудак, будь готов именно так и выглядеть. — Я бы сам разобрался. — Когда? Примерно после рождения четвертого ребенка от Сьюзен? — издевательски фыркнул он. — Ты не прав, Сохатый. Есть вещи, которые надо делать сразу либо не делать вообще. Выбраться из выгребной ямы чистеньким не получилось бы. А Лунатик эту самую яму, считай, за тебя руками расчистил. Без всякого волшебства. — И про Орден он молчал! — я сам слышал, как по-детски звучат мои обвинения, но не признавать же, что я неправ. — Да не молчал он, — поморщился Бродяга. — Просто мы его нихрена не слушали. — На пару минут повисла тишина. Я сложил все карточки с изображениями знаменитых волшебников в один ящик, а Сириус сунул нос в те, что мы привезли из хогвартской спальни. — Ну и куда девать теперь твои меморазы? Две коробки, Сохатый. Мы на третьем курсе дрочили реже, чем ты создавал эту срань на седьмом. — Не знаю. Они мне теперь не нужны. Внизу что-то грохнулось. Наверное, Лили взялась за кухню. Мы спровадили родителей к Батильде, заверив, что сами справимся. Впрочем, мама оставила кучу еды, и Бродяга периодически отлучался пожрать. — Не вздумай выбрасывать. Потом пацану вашему покажем, — голосом змея-искусителя прошелестел Сириус. — А если девочка будет? — Тогда не покажем, — сказал он с таким видом, будто я сморозил глупость. — В его интересах родиться с яйцами, Сохатый. — Да мы вообще пока не думаем об этом. Хотя мама уже спрашивала, когда ждать внуков, — я закатил глаза, потому что еще прошлым летом она сожрала мне мозг, и теперь я не переваривал эту тему. Лили тоже считала, что время сейчас неподходящее. — Ну а ты-то когда? — заржал я, отчасти чтобы сменить тему, отчасти чтобы в очередной раз поддеть Бродягу. Этот вопрос превратился в прикол, как только мы с Лили решили пожениться. — Ну-у, мой мозг пока не поразила спора под названием Эванс. Нам девятнадцать лет, Сохатый. Куда спешить? Вся жизнь впереди. В Аргентине на днях заканчивается Чемпионат по футболу, хотим махнуть туда на пару дней. К свадьбе вернемся, — он хлопнул меня по плечу, направляясь к окну. — Не могу же я оставить тебя без шафера. А Эванс сама не сможет выбрать белые трусы. Привет, любовь моя. Сколько лет я знаю Бродягу, всегда поражаюсь, как он спиной чувствует, что кто-то пришел. Наверное, жизнь с полоумной мамашей открывает в людях самые неожиданные таланты. — Я смогу, — ухмыльнулась Лили и посмотрела на меня: — Там Батильда прислала домашних булочек. Думаю, это заговор, чтобы мы умерли от обжорства. — Ну, либо они с Юфимией увлеклись беседой и случайно напекли булок, пока пили чай, — фыркнул Бродяга. — Мама считает, что ты очень худая, — по секрету сообщил я и скорчил такую физиономию, чтобы Лили не подумала, будто это недостаток. Я собирался ее поцеловать, пока Сириус делал вид, что увлечен содержанием старых свитков, но в это самое мгновение его силуэт превратился в темную тень, и я замер. За окном, словно день передумал уступать место сумеркам, разгорался яркий свет. Бродяга распахнул створку, хотя это и не требовалось. Лапы огромного волка, целиком созданного из лунного света, бесшумно коснулись пола спальни. Мы с Бродягой успели лишь переглянуться, прежде чем волк раскрыл пасть и заговорил голосом Лунатика. Наше бескрайнее лето подошло к концу. Апрель 2023 — август 2024