Пока в окно стучит дождь...

Морось сменилась ливнем. ‒ Я удивлён, что ты всё-таки приехал. Какое это было по счёту приглашение? Сто тысячное? ‒ Двести девяносто восьмое. Прости. Я, ‒ Пит почувствовал ком в горле. ‒ Не был готов. ‒ Не бери в голову. Я понимаю. Это место Эммы. Мне тоже было бы тяжело вернуться, ‒ Сэм протянул ему глиняную чашу с чаем. Пит взял её и задумчиво посмотрел на горячую жидкость, будто ища в плавающих листиках утешения. ‒ Но всё же. Почему сейчас? ПАВД всё-таки записал тебя на групповую терапию? ‒ Нет. Если бы он это сделал, я бы вырвал его с проводами и выкинул бы в ближайший мусороприёмник, ‒ усмехнулся Пит, отвлекаясь от мрачных мыслей. ‒ Я, на самом деле, сам толком не знаю. Просто захотелось навестить тебя, погулять за пределами стен. ‒ Зов Природы, Пит. От своих корней не уйдёшь, ‒ рассмеялся Сэм. Оба выпили чая и продолжили болтать ни о чём. Ближе к полуночи, когда гром перестал напоминать о непогоде, а стук дождя и треск дров своими чарами начали убаюкивать двух мужчин, было принято решение об отходе ко сну. Сэм расстелил два матраса у тлеющего камина, и оба друга мгновенно уснули, едва коснулись пуховых подушек головой.

***

‒ Пап, помоги мне сделать куколку, ‒ послышался тихий голос Эммы. Пит сонно приоткрыл глаза. Вокруг была полнейшая тьма. Где-то, судя по мирному посапыванию, спал Сэм. В окна всё так же бил дождь. «Опять приснилось», ‒ вздохнул Пит и перевернулся на другой бок. ‒ Папочка, почему ты игнорируешь меня? Помоги мне с куклой. У меня не получается, ‒ в этот раз голос Эммы был гораздо отчётливее. Пит не выдержал и встал с импровизированной кровати. Он протёр глаза, чуть ли не вдавливая их в череп. В дверь постучали. «Вдох‒выдох, старина Пит, это обычный кошмар. Тебе это снится», ‒ пытался убедить себя Пит. Тук. Тук. Тук‒тук. Стук повторился. Пит не хотел показаться параноиком, но это всё изрядно играло на нервах. Решив разобраться с кошмаром раз и навсегда, он достал из чемодана фонарик и электрошокер (на случай, если это окажется один из зверей). Тихо прокравшись к двери, одетый лишь в одну пижаму и держащий наизготовку тазер мужчина отпер замок и с ноги распахнул дверь, попутно направив свет фонаря на террасу. Пит был готов к чему угодно: к медведю, волку или одичавшей стае собак. Даже налётчики, терроризировавшие отшельников, удивили бы его меньше. Но это… Колени предательски подогнулись. ‒ Наконец-то ты вышел, папа. Я тебя уже заждалась. Тебя тааааак долго не было! На островке света от фонаря Пита сидела десятилетняя девочка с заплетёнными в две косички волосами. На ней было простое розовое платье с белыми узорчиками. Она сидела на траве, окружённая соломой и парой не самых удачных соломенных кукол. ‒ Эмма… ‒ только и смог выдавить Пит. ‒ Ну а кто же ещё, глупенький, ‒ звонкий смех девочки было слышно даже сквозь шум ливня. Ноги пита вдруг стали ватными. Сэм едва успел подхватить товарища: ‒ Тише. ‒ Дядя Сэм, привет! Папе плохо? ‒ обеспокоенно спросила Эмма. ‒ Твоему папе надо немного прийти в себя. Подожди нас немного, ‒ Сэм аккуратно завёл ещё шатающегося Пита в дом. Пару стаканов настойки наконец сняли оцепенение с гостя. ‒ Это… Была Эмма?.. Ты видел её? ‒ произнёс Пит, сжимая трясущимися руками стакан. ‒ Да. Я видел её, ‒ мягко проговорил Сэм, услужливо подливая другу. ‒ На счёт того, Эмма ли это… Я не знаю. И да, и нет. Заметив испуганный непонимающий взгляд, он продолжил: ‒ Она появляется только во время осенних гроз. Погода после Катастрофы действительно стала странной: летом серный снег, осенью призраки, ‒ не получив желаемой улыбки на свою шутку, хозяин избы продолжил: ‒ Это началось в первую осень после тех событий. Сам знаешь, сколько народу погибло в ходе того экспериментального взрыва… Когда я впервые услышал голоса за дверью, решил, будто схожу с ума. Но шло время. Я даже познакомился с умершим господином Пиглтоном, он был одним из тех учёных. Он попытался всячески мне помочь, поскольку и сам хотел понять природу своего состояния. В общем, мы три сезона дождей с ним корячились, но в итоге узнали только два факта. Во-первых, умершие живут только в сезон дождей, потом их сознание как бы ставится на паузу. Во-вторых, они обретают призрачное тело, которое может что-то делать, только когда на капли падает свет. Пит, я не знаю, каким образом, но это настоящая Эмма. Она помнит всё, что было до её смерти, говорит так же, ведёт себя так же. Это твоя дочь. Пока Сэм говорил, испуг на лице Пита сменился угрюмостью. Он продолжал молчать ещё полчаса после того, как закончился рассказ. Сэм уважительно молчал, давая ему возможность обдумать всё как следует, продолжая наполнять стакан по мере необходимости. В конце концов Пит спросил: ‒ Значит, ты здесь из-за Астории? Сэм печально улыбнулся: ‒ Я не смог отпустить её. Двое мужчин надели дождевики и поляну перед домом портативными прожекторами. Маленький островок света окружал мрачный ночной лес, а ливень всё продолжал стучать по крыше одинокой избы.