Несовершенство

Без сомнений, причин торопиться у Эбардо было предостаточно. Оно и логично, ведь желание поскорее встретиться с любимым человеком, поговорить с ним и наконец получить прощение быстро возрастало, особенно, после мысли об этом самом человеке. А новости, озвученные другом, только подливали масло в огонь. И Эбардо, конечно, понять можно, любовь, туда сюда, но ведь Джодаха он взял с собой, а сам даже не ждет! А у самого Джодаха ноги, пусть и длинные, но плохие оценки по физической культуре как дисциплине оправданы. Иначе бы он обязательно играл за сборную университета по баскетболу. Спасибо, что хотя бы на улице Эбардо вспомнил об этом и дал другу время отдышаться и восстановить дыхание. Однако, как бы сильно Эбардо не злился из-за медлительности друга в данный момент, он все равно сохранял холод, не проявляя ни одной эмоции. То есть просто терпеливо ждал, пока его спутник-инвалид наконец сможет нормально идти. Даже не звучит. Для чего это вообще? Всю дорогу парни шли в полной тишине: они не обсуждали ничего. Ни Лололошку и его прошлые отношения, которых он касался в разговорах только вскользь, ни учебу и грядущую сессию, к которой ни первый, ни второй не готовились, ни немного двинутых преподавателей, буквально ничего. А если бы Джодаху не дали отдышаться, это молчание разбавлялось бы его громкими и раздражающими вздохами, а это хотя бы что-то. Куда интереснее шума изредка проезжающих машин или криков алкашей, встречающихся на пути. Но Эбардо, видимо, совсем все равно за идущую рядом бактерию, на которую он ни разу не бросил ни одного взгляда. Такой спокойной эта ходячая эмоция не была никогда! Наверное, это и стало для Джодаха причиной ее отвлечь, получить долгожданное внимание и немного повеселиться. — Ты уже придумал, что скажешь? — и ведь получилось. Эбардо поднял свой не самый довольный взгляд на друга, чья стремная улыбка под белым светом фонаря казалась куда более мерзкой и противной. Он в отвращении фыркнул и отвернулся, возвращая свое внимание дороге и ничего не отвечая. — Да брось! — снова попытался Джодах, догадавшись в чем причина такого жестокого игнора. — Мы разошлись без ссор и лишних конфликтов! — а потом поспешил отбелить себя в чужих глазах. Почти получилось... Ну, или Джодах сам так подумал и поверил в это. — Просто заткнись, — потому что Эбардо в своем ответе грубости не жалел. Правда, слушать больше не хотел, а потому что-то еще говорить не стал, навсегда забывая о существовании Джодаха. Пытаясь навсегда забыть. Потому что этот павлин тоже не пальцем деланный, все равно ведь придумает, как доебаться. — Он тебе это докажет, — небрежно бросил последний, закатив глаза. На этом можно было бы и выполнить просьбу, разве нет? Неужели это не хороший повод замолчать и позволить дорогому другу погрузиться в свои мысли? Аха-ха-ха... Не-е-ет. — А я, кстати, знаю, как можно круто перед ним извиниться, чтобы он прямо точно извинил! — добавил Джодах, гордо подняв подбородок. Будто знал, что Эбардо заинтересуется такой фигней... Конечно, дружат они не мало, конечно, он знал. — Быть искренним, — спустя недолгую паузу пришлось ответить. Терпение и спокойствие кончались, однако пока убивать рано, Лололошке ведь не понравится, если его парень заявится к нему весь в крови. Да, точно! Нужно думать об очаровательной улыбке Лололошки и не реагировать на раздражающий голос сбоку, разбавленный не менее раздражающим хихиканьем. Но хотя... Какая же сейчас подходящая обстановка, чтобы совершить преступление без наказания! Тут тебе и темный пустой переулок, и бурная река, и прекрасный мост, с которого было бы неплохо столкнуть Джодаха и забыть о нем, как о страшном сне. Но Эбардо держался молодцом, умело подавляя в себе это желание — даже подойдя к мосту, он ничего не сделал. А жаль, ведь раздражающий голос снова напомнил о себе: — А еще он очень любит драму. К чему это вообще? У него что, недостаток общения с парнями? Какого хера он вообще липнет к Эбардо со своими тупыми разговорами? Ему легче от этого становится, или он снова задумал что-то, после чего у Эбардо снова появится неутолимое желание устроить геноцид птиц? — Заткнись, пожалуйста, — как учил школьный психолог, Эбардо сделал вдох и выдох, вежливо попросив друга замолчать. Но тот будто не слышал или вовсе не понимал речь человеческую. — Дождь начнется только через час. А ты прикинь, как Лололошка бы отреагировал, если бы ты извинялся перед ним под дождем? Отвратно это признавать, но Эбардо принял поражение. Просто сдался, остановившись на месте и наконец давая Джодаху его незаслуженное внимание: — Ну и что ты предлагаешь? — он развел руки в стороны и не без отчаяния во взгляде направил его на друга. Тот, разумеется, в своей привычной манере расплылся в гордой улыбке. — Сымитировать дождь. Эбардо даже опешил, не до конца понимая, шутка это или нет. Если все же и шутка, то это совсем не смешно, скорее просто глупо и тупо, а если это не шутка... То это немой ужас. — Чего? — на всякий случай пришлось переспросить, потому что надежду на адекватность своего друга Эбардо все же не отпускал, хотя, смысла в этом уже, наверное, не было. — Эо! — воскликнул Джодах, едва не подпрыгивая на месте. Лыба на его лице никуда не делась, только теперь она казалась не мерзкой, а сумасшедшей. — У него же сад во дворе! Точно! — И?.. — Эбардо вообще не понимал, к чему ведет сие создание, однако у него все же получилось заинтересовать. Хотя это довольно сомнительное удовольствие слушать сейчас Джодаха и интересоваться его идеями, Эбардо не очень понравилось. Три из десяти, и то с натяжкой. — Где сад, там и шланг, — немного разочарованно вздохнув, терпеливо объяснил Джодах. Но он не отчаивался, потому что ну прямо очень хотел донести свою гениальную мысль до туго соображающего друга, в чьих глазах плескались непонимание и недоверие. — Ну если ты направишь его кверху, капли воды образуют фонтан, который сделает тебе дождь. Только даже объяснения не помогли: Эбардо жестом показал, что время вышло, что слушать он больше не манерен. Потому что все, что напридумывал Джодах — полнейшая херня, похожая на вырезку из какой-то до жути тупой комедии. Эбардо даже ждать этого сбежавшего с дурдома не стал, уверенно шагая дальше по дороге в сторону дома Лололошки. Ничего не оставалось, кроме как догнать и пойти рядом, отчаявшись. Потому что до дома Лололошки оставалось совсем немного, а Джодах горел желанием опозорить Эбардо перед его же парнем, потому что такова месть за испорченную «новую серию любимого сериала». Но на что он вообще надеялся? Придумать какую-то чушь и с серьезным лицом выдать это за гениальнейшую мысль, как это делали в рекламных компаниях, и заставить Эбардо убедиться в ее гениальности? Заставить Эбардо? Проще предложить пари с самыми глупыми условиями, чем это. Но стоило дойти до последнего поворота и остановиться буквально у ворот дома Лололошки, как Эбардо резко остановился на месте. Кажется, понял. — Стоп. Вот сымитирую я дождь. И что? Тогда он точно меня простит? — нахмурив брови, задал он вполне логичный вопрос, который, собственно, и ожидал Джодах. Правда, он не ожидал, что его друг окажется куда умнее и сообразительнее. — Ты что воду мутишь, гнида вшивая? — от этого подозревающего прищура становилось не по себе, но Джодах старался сохранить лицо. — Ну я же говорю тебе. Ты вот мелодрамы не любишь, а он обожает! Поэтому с тобой он их не смотрит, а со мной ни одного вечера без них не было. — Да и к чему ты мне это говоришь? — Эбардо уже едва держал себя в руках. Вся эта странная заварушка со шлангом ему ой как не нравилась, однако он терпеливо ждал нормальных объяснений, хотя надежда их получить все больше и больше сходила на нет. Джодах сначала закатил глаза, а потом вздохнул. Про сообразительность он, наверное, ошибся. — Да к тому, что, если ты придешь к нему извиняться весь промокший, потому что шел под дождем, он сразу поплывет, — терпеливо объснял он, хотя сам едва сохранял спокойствие. Будет плохо, если все пойдет не по плану. Будет очень плохо. — Он обожает такую драму, я тебе отвечаю! Вообще, к чему вел Джодах, Эбардо понял еще со времен объяснения про шланг, но все равно не догонял, зачем ему вообще это надо. Нет, ну он, конечно, друг, даже лучший, но в чем его и заинтересованность? Вот зачем ему надо мирить своего бывшего и его парня? Это точно выйдет в какую-то тупую и очень странную шутку, с которой он будет ржать еще неделю или того больше. Да и с его стороны это очень отчаянно, потому как если что-то пойдет не так по вине самого Джодаха, ему точно не жить. Да и не до конца понятно, зачем создавать искусственный дождь и как это поможет получить прощение. Как минимум, это очень глупо. Потому что как бы сильно, по словам Джодаха, Лололошка не любил мелодрамы, ничего лучше искренности в этом случае не найти. И сам Джодах это знал, но все равно пытался выдать такие глупости за нечто умное и крутое. Впрочем, это Эбардо и решил спросить. — Окей. Но тебе не кажется, что это тупо? Особенно, если он увидит. Тогда это будет еще и смешно, — на самом деле, почему-то ему всерьез захотелось последовать недосовету. Звучало это довольно весело, но все еще тупо, на что согласиться Эбардо не мог. Ведь ссора серьезная, а он сам — настоящий мудак и, как его назвал на экономике лучший друг, долбоеб. Перед Джодахом встала важная задача заставить Эбардо окончательно согласиться на это предложение, придумать такое объяснение, чтобы оно не звучало глупо и чтобы поспорить было сложно. — Если он рассмеется, это пойдет тебе на руку. Тогда он то-о-очно тебя простит, — наверное, у него даже получилось. Эбардо снова замолчал, взвешивая все за и против. Конечно, звучит очень плохо, даже очень. Но ведь Джодах прав. Лололошка — парень простой, чувство юмора имеет и это не может быть минусом. А если его развеселить, так ведь и правда больше шансов появится на получение прощения, разве нет? Ну, это в случае, если садовый шланг в руках у Эбардо будет замечен, а если все же выйдет этого избежать... То получится куда более романтично, а это тоже плюс, потому что Лололошка — тот еще романтик. Впрочем, терять нечего, в любом случае Эбардо, как очень изобретательная личность, все равно придумает, как получить прощение, что сказать. Импровизацию, в конце концов, никто не отменял. — Ладно, — поверить сложно, но Эбардо все-таки согласился. А потом вдруг его голос приобрел грозный оттенок, что заставило содрогнуться. — Но если что-то пойдет не так, я привяжу тебя к стулу и прямо на твоих глазах сожгу коллекцию твоих перьев. — Привязывать будешь Лололошку. И не к стулу, а к кровати, — буркнул в ответ Джодах, хотя, наверное, зря он это сделал. Нет, конечно, подшучивать он любил очень, но касаться таких довольно личных тем иногда все же страшно. Особенно когда на кону стоят такие события, которые можно будет упоминать еще целый месяц, а реакция друга не до конца известна. Ну, в вдруг решит расцарапать прекрасное лицо Джодаха, ничего не спросив? Или укусит? Это тоже страшно. Но, наверное, лучше бы Эбардо все-таки расцарапал лицо Джодаху или укусил бы его, а не никак не отреагировал. Это Джодах просто ненавидел! После его подколов обязательно должна быть хотя бы какая-то реакция, будь то угрозы или наполненные отчаянием вопли, но точно не игнор. В такие моменты, прямо как и сейчас, происходит неловкость, которую, что удивительно, приходится устранять самыми извращенными способами. — Или кто из вас сверху? — очень извращенными. Это даже хуже, уж лучше бы Эбардо действительно сжег коллекции Джодаха. Или нет, не надо! Лучше бы он и дальше молчал и не стал отвечать, но не это: — Думаешь, я не заметил эту химию между тобой и преподом по экономике? — он специально надавил буквально на самое больное место для Джодаха. Рассказывать о своих отношениях кому-то он не любил вообще, прямо так же, как и сами Эбардо с Лололошкой. Хуже всего то, что химия-то реально была. Не просто так ведь он оставался после пар. Случилась смена ролей. Теперь с лисьим прищуром хитро улыбался не Джодах, а Эбардо, а страдал не Эбардо, а Джодах. Это война. — Стоп, Эо! — в ужасе воскликнул Джодах, вызвав только больше радости у своего друга. А тот, в свою очередь, терпеливо его поправил, не до конца довольный такой формой своего имени: — Эбардо. — Эбардо... — исправился Джодах, тяжело дыша. — Об никто не должен знать, понимаешь? Ты мой друг, я тебе доверяю, но, пожалуйста, никому не говори, — он был готов начать умолять Эбардо, лишь бы эта информация осталась в секрете. И хотя ему повезло, потому что Эбардо крысой не был, но сам Джодах об этом ведь не знал, потому что возможности убедиться у него просто не было. А потому эмоции, отразившиеся у него на лице, поддельными не были. Особенно после этого: — Я подумаю, — по спине реально прошлись мурашки, причем самые настоящие. Это даже странно, потому что обычно Эбардо просто игнорировал Джодаха, никак не пытаясь над ним пошутить, ну не нравится ему этот человек, ну что поделать. Впрочем, как бы сильно Эбардо не забавляло смотреть, как его друг проходит через все круги ада из-за страха быть опозоренным на весь универститет, он все равно хотел поскорее встретиться с Лололошкой. Потому что только ради него он сюда и шел, так ведь? — Его же уволят, Эбардо, ты понимаешь? — напомнил себе Джодах, про которого уже забыли. Эбардо закатил глаза и, фыркнув, отмахнулся от назойливого друга, что уже был готов целовать ему ноги, лишь быть сохранить тайну. — Успокойся. Мне все равно на тебя и твои отношения. Больше он стоять на месте не стал: уверенно направился к Лололошке. Правда, через забор пришлось перелазить, потому что, если открыть калитку, один только шум заставит выглянуть в окно и понять, что за школьники снова лезут в чужой двор. Джодах в это время так обрадовался, что едва не упустил друга из виду, к которому тут же ринулся и с воплями «спасибо» и «я люблю тебя». Так они оказались во дворе Лололошки. Эбардо заранее просмотрел все выходящие в его сторону окна, что, к счастью, оказались закрыты шторами изнутри, однако свет за ними еще горел. Значит не спит. От мысли, что они скоро встретятся и нормально поговорят, становилось так приятно и хорошо на душе. Но от нее отвлек довольный голос Джодаха, который уже нашел садовый шланг и источник, к которому он подключен. Он еще заранее проверил его исправность, прокрутив ручку. Работает. Эбардо положил руку на лоб и устало вздохнул. Особенно после этого странного жеста с поднятым кверху большим пальцем. И почему он вообще согласился на сотрудничество с этим павлином? Набравшись сил, терпения и смелости, он подошел к другу, отобрал из его рук шланг, на котором, что свойственно богатым людям, находилась специальная насадка, и пошел к двери. Стоило кивнуть, как вода тут же начала распыляться, правда, это было немного неожиданно, из-за чего Эбардо облился. Его белая рубашка, в которой он ходил в универ и которую не переодел, тут же впитала в себя неприятную холодную влагу и прилипла к коже на животе. На улице май, рано еще задумываться о таких странных водных процедурах. Жестом Джодах показал, что шланг стоит перевернуть и направить напор воды вверх, чтобы образовался дождь, а следующим жестом послал друга к двери. Эбардо вздохнул, но все сделал так, как ему и советовали: подошел к порогу, спрятал в левой руке шланг за дверным косяком, а правой... Хотел постучать, но почему-то остановился. Сердце бешено заколотилось, дышать стало сложнее. Ну да, они так долго не разговаривали, конечно, было бы более странно, если бы Эбардо вообще не переживал. Ему реально было страшно от предстоящей встречи, потому что он не знал, что ему скажет Лололошка, какое у него настроение и ждет ли он вообще Эбардо с его тупыми извинениями. Да и сам Эбардо вообще не знал, что нужно сейчас говорить, чтобы получить прощение, и что вообще хочет слышать от него Лололошка. Точнее, догадывался, но боялся, что это немного не то. Эбардо так бы и стоял у двери, промокая под самодельным дождем, так и не постучавшись, если бы не мелкий камушек, прилетевший ему в бедро со стороны Джодаха. — Стучись, — одними губами приказал он ему, из-за чего Эбардо мог бы разозлиться, но сейчас Джодах прав. Вдох. Выдох. Два коротких стука и вся жизнь, что успела пронестись перед глазами. Наверное, стоит бежать прямо сейчас, пока еще шаги, исходившие из дома, не такие громкие, но что-то не давало, удерживало на месте. В конце концов, Эбардо просто не успел сбежать: дверь отворилась, а на пороге показался Лололошка. Как же по-домашнему он сейчас выглядел! В руках кружка любимого зеленого чая, на который он успел подсадить и своего парня, закрытая голубая клетчатая пижама, в которой Лололошка выглядел так уютно, и эти милейшие тапочки с мордочками сереньких кошечек, которые подарил ему Эбардо. Лололошка выглядел сейчас не просто комфортно и мило, а по-настоящему красиво, причем настолько, что Эбардо смотрел на него долгих десять секунд, пока родной голос не отвлек своей грозностью и непониманием. — Ты... Зачем пришел? — Лололошка буквально вернул в реальность. Хотя нельзя сказать, что он сам не разглядывал промокшего под «дождем» своего парня, что даже не переоделся после универа. Тут-то и началось. Эбардо совсем не ожидал, что Лололошка снова будет рубить с плеча и, не поведя бровью, так просто спросит настолько жестокий вопрос. Хотя, по идее, ведь ничего другого-то он сказать и не мог. К нему только что заявился промокший Эбардо, который вместо приветствий, просто то и делал, что тупо стоял и бессовестно палился. — Я хотел... Извиниться, — немного помолчав, наконец пролепетал Эбардо, отводя взгляд, слишком уж ему стыдно. А если еще учитывать факт того, что в одной его руке находится шланг, который зачем-то имитирует ему дождь, вообще ужас. — Ну извиняйся, я жду, — усмехнулся Лололошка, будто вообще ничего хорошего от этого не ожидал. Хотя, его понять можно. Эбардо и раньше косячил, за что, конечно же, извинялся, но это выходило всегда неловко и странно, однако искренне и настояще. Что сейчас скажет это чудо, неизвестно, но до жути интересно. — Я... Эм... — придумать, что говорить, оказалось куда сложнее, чем думалось немного раннее. Эбардо помялся на месте, боясь поднять взгляд. — Я поступил неправильно, твои друзья не заслужили этого, — понимая, что его слушают, причем очень внимательно, он вздохнул, пытаясь вернуть спокойствие и унять эту мерзкую дрожь в руках. — И мне не стоит решать за тебя, с кем тебе можно общаться, а с кем нет. Я сильно нарушаю твои личные границы, но обещаю, что такого больше не повторится. Прости меня... Пожалуйста. Ну, собственно, все. Это конец. Эбардо снова опозорился перед самым дорогим для себя человеком, сплел херню и так ужасно ее преподнес. Даже хуже Джодаха, который предложил эту тупую авантюру с садовым шлангом. Поднимать взгляд, по понятным причинам, было до жути страшно. Что подумал Лололошка? Стоило ли говорить про личные границы? То ли он хотел слышать вообще? Но как бы то ни было, Эбардо все же смог поднять виноватый взгляд на стоящего напротив Лололошку. Тот, несмотря на удивившие его нормальные извинения, смотрел на своего парня, как на полоумного. А потом горько усмехнулся. — Если ты пытаешься сделать из этого конфликта какую-то шутку, то она мне заранее не нравится, извини, — кивнул он в сторону шланга, попавшего ему на глаза. Эбардо уже тогда потерял связь с реальностью и забыл как дышать, но Лололошка не останавливался. — Да ладно, мог бы ты меня развеселить, было бы круто. Но это не тот случай. И извиняться тебе нужно не только передо мной, но и перед Ашрой и Франом. Эбардо встал, как вкопанный, не до конца понимая, что дальше. Здесь Джодах ему не особо поможет хотя бы потому, что не дотянется, как бы иронично это не звучало. Впрочем, у него бы все равно не получилось, все его советы, как и предполагал Эбардо, пошли по одному месту. Лололошка не рассмеялся, этот самодельный дождь чем-то романтичным не назвал, только наоборот, отчитал своего парня, как маленького мальчика, разбившего красивую вазу или стекло в школьном окне. Теперь точно конец. — Это все? — хуже всего, что Лололошка будто бы ничего другого, кроме таких глупостей от своего парня и не ожидал, даже не впечатлился. Вообще ничего, абсолютное безразличие. Эбардо всерьез расстроился от этого, что, естественно, не прошло мимо Лололошки. — Да ладно тебе, все хорошо. Я очень рад, что ты понял, в чем виноват именно передо мной. И все же, каким бы светлым человеком не был Лололошка, он все равно по-настоящему жесток. Сначала так грубо раскритиковал извинения Эбардо, которые, между прочим, сам Эбардо ужасно боялся говорить, бестактно сообщил о его провале, касаемо «драматичной обстановки», а потом вот так тепло улыбнулся и похвалил. Либо он ужасно безжалостен, либо просто больной. И то, и другое очень хорошо подходят под его описание. — Нет, это не все, — непонятно откуда набравшийся смелости Эбардо сказал это, подняв уверенный взгляд на своего парня, — Вы с Джодахом правда встречались? Лололошка даже завис от такой резкой смены обстановки. Откуда вообще Эбардо об этом узнал? Дело в том, что Эбардо бывших просто ненавидел, он сам говорил, как его тошнит от каждого, кто когда-либо встречался с Лололошкой, потому что все они использовали его в своих целях. Джодах исключением не стал, но прямо совсем ужасным он, конечно, не был, иначе бы они не встречались около семи месяцев. В итоге они пришли к правильному решению ничего не говорить Эбардо, потому что его реакции на новость о том, что его лучший друг когда-то встречался с его парнем, стоит опасаться. А теперь вопрос. Что вообще побудило этого идиота сказать правду? Ему жить надоело или просто стало скучно? Здесь получат все: Джодах, потому что делал больно Лололошке, и сам Лололошка, потому что вообще встречался с Джодахом больше полугода! Они даже не смотрятся вместе, это бред какой-то! Лололошка вздохнул. В любом случае, врать больше не было смысла. — Да, это правда. Реакция долго ждать себя не заставила. — Ну ахуеть, — усмехнулся Эбардо, разводя руки в стороны. Теперь его «дождь» направился в сторону клумбы, на которой совсем скоро распустятся весенние цветы, поливая уже ее и лишаясь возможности остудить пыл разгневанного Эбардо. — И долго вы еще планировали об этом молчать? Мне в этом мире вообще когда-нибудь начнут доверять?! — Эбардо, послушай меня, пожалуйста, — позвал его Лололошка, но в этот раз не подействовало: тот только сильнее разозлился. — Послушать? И что же ты мне хочешь сказать, дорогой Лололошка? Хотя, я думаю, тебе точно есть, что сказать, ты ведь до сих пор мне не доверяешь! — эмоций Эбардо совсем не жалел, едва не начиная кричать, но сам прекрасно понимал, что повышать сейчас голос — не лучшее решение проблемы. Такое только в очередной раз докажет, что у Эбардо явные проблемы с самоконтролем. Однако все это так злило. Поверить сложно! С Джодахом они начали общаться прямо с первого курса и дружить после первой сессии, а Лололошка вообще за короткие полмесяца смог завоевать доверие полностью. И первый, и второй знали Эбардо всего, перед ними он ничего не скрывал, предоставил доступ даже к самым темным уголкам своего скромного внутреннего мира, и что же он получил в ответ? Да ничего и не получил! Как он вообще теперь может доверять двум самым близким для себя людям после всплывшей правды? — Не пойми меня неправильно... — Лололошка вновь попытался вернуть себе внимание, но вместо заинтересованного взгляда зеленых глаз, получил жалостные вопли: Эбардо, в очередной раз обозлившись на весь этот мир, бросил бледный шланг прямо на порог. — Полезное изобретение человечества! — с иронией прошипел он, а затем все-таки поднял взгляд на Лололошку, что буквально забыл, как дышать. Его только что окатило ледяной водой, и в этом виноват не кто иной, как сам Эбардо. Твою мать. — Лололошка! Прости, ради бога! Я не хотел... Конечно, эти ощущения ни с чем не сравнятся, ведь такой холодный душ хорошо освежает, туда сюда, но это совсем не то, чего хотел Эбардо и уж тем более Лололошка, собиравшийся в этой одежде лечь спать. И пусть в планы «мести» Джодаха это не входило, это совсем не мешало ему сейчас ухохатываться поодаль от двери, где довольно безопасно. Каким же Эбардо иногда бывает смешным! Сейчас просто не описать того восторга, что испытал Джодах. Переведя взгляд со своего немного тронутого друга на раздраженного Лололошку, Эбардо снова хотел попытаться извиниться, однако вместо этого сказал совсем другое. — Я такой придурок. — Не то слово, — согласился с ним Лололошка, ставя все это время находившуюся в руках кружку с чаем, который чудом не разлился, на небольшой столик в прихожей. А потом вернул все свое внимание явно чувствующему вину Эбардо. — Давай завтра поговорим. Дальше разговор Лололошка продолжать не стал: закрыл прямо перед носом Эбардо дверь. Наверное, это было очень жестоко и даже некрасиво, однако вполне справедливо. Завтра днем у них обязательно появится возможность обсудить всю эту комедию, произошедшую только что, но вот... К чему вообще пришел Эбардо со своими неловкими извинениями? Был какой-то вывод? Какая-то мораль или что-то в этом духе? Что Эбардо вообще получил в ответ на свою искренность и честность? Неумолкающий смех Джодаха, от которого уже тошнит? Ну, неплохо, но это все же немного не то, чего хотел Эбардо. Да, опять. Кстати о Джодахе. Ему явно пора начинать звонить близким и предупреждать их о своей скорейшей кончине, которая настанет вот-вот, а потому стоит поторопиться. И хотя у Эбардо в руках не было ножа, а его лицо не выражало нечто похожее на ненависть ко всему живому или конкретно Джодаху, он уже знал, что сделает. То он и сделал, как только подошел к нему. Просто сам Джодах до жути невнимателен, что и стало для него уроком: вода, лившаяся из шланга в руках Эбардо, полилась сначала ему на лицо, а потом и на одежду, создавая самые неприятные на свете ощущения. — Умолкни, — на его лице появилась надменная ухмылка, после которой ничего не последовало. Эбардо бросил шланг и, ничего больше не сказав, направился в сторону выхода. В этот раз он решил не париться и воспользоваться калиткой, а потом прямо перед носом у промокшего Джодаха захлопнуть ее.