Слабости Мин Юнги

— Имеешь в виду, когда ты перебрал с алкоголем? Ну так это нормально, в баре же не как на детском утреннике, — резонно заявил Чимин. Ему-то, как бармену, эта тема была сродни профессиональной. — Ты знаешь, что я имею в виду, — сухо ответил Юнги и пронзительно посмотрел прямо в глаза. — Ну было и было… Думаю, мои извинения тебе вряд ли нужны. И если уж на то пошло, имей ввиду, если ты решишь мне тут бить морду, камеры тебя засекли на входе. Придется ответить за это. А вообще, по сути, ты заслужил как никто… Ты такой мудак, Мин Юнги… Шуга закрыл рот ладонью, словно пытаясь сдержать то, что он хотел сказать и никак не мог это облечь в слова. Он внезапно поник, сгорбившись, вся его внушительная фигура выражала своим видом сомнение и даже некую скорбь, а это было что-то новенькое. Бармен таким его не видел никогда. — Да что стряслось-то? — Дело в том, — он вперил взор в свои безупречные дорогие туфли, — у меня не стоит. Вообще никак. Ты что-то сделал со мной! — Проблемы с эрекцией, говоришь… Да что я мог сделать? — миролюбиво ответил Чимин. — Не знаю! Проклятие наслал! Я с момента полового созревания ебал всё, что движется… А тут совсем не могу. — Он начал переминаться с ноги на ногу, переживая за сказанное. Тема была невероятно щекотливая и бьющая по самолюбию наотмашь. — В этом и дело… Ебал… всё! Всё, что движется! Так нельзя, блядь! — Что? — потеряно пробубнил Шуга. — А что? — ответил Чимин, — Или я не прав? — Ты должен поехать со мной! — вместо ответа заявил Юнги. — Стой, стой, так не пойдет! — запротестовал Чимин, выставив вперед ладони, — Никуда я с тобой не поеду. Ещё прибьёшь где-нибудь или ещё чего похуже. — Да не буду я ничего с тобой делать. Мне надо тебя трахнуть, чтобы проклятие это… ушло. Ты же не девственник… Судя по возрасту. Парня у тебя нет… — У тебя ж не стоит, — издевательски протянул Чимин. — Закрою твой бар к хуям! — А вот это было больно. Бар-то в чëм виноват? Я тут давно работаю, с открытия. — Это я знаю. И до дома твоего близко, и зарплата хорошая, да? — Слабый шантаж, Юнги. Вроде бизнесмен, а такие угрозы непродуманные. — Бля, ну прошу тебя! Переспи ты со мной! С тебя эта хуйня началась… Дело точно в тебе! — Ты снизу? — издеваясь спросил Чимин, не рассчитывая на положительный ответ. Скорее спросил, лишь бы позабавиться. — Нет… Я не трахаюсь снизу… — Да что ты? Шуга цветисто выругался матом и сплюнул себе под ноги. — Фу, как невежливо. Ладно. Поехали, но только ко мне. Я тебе не доверяю! Лицо Шуги загорелось детским восторгом. Видимо, он совсем не рассчитывал на такой быстрый и положительный исход дела. Чимин, против воли, отметил, что когда у мудака появляются человеческие эмоции, он становится по-настоящему красивым. Сукин сын!

***

Холостяцкая малогабаритная квартирка встретила полумраком, который прерывали редкие лучи искусственного света от мимо проезжающих машин. Кухня, она же комната. Узкая кровать, пару кухонных шкафов. Нехитрая утварь прямо на столе… Рисоварка старой модели и облезлый чайник. Спартанская обстановка не добавляла романтики. Пара не держалась за руки, не была влюблена и то, что они планировали сделать, было скорее помощью утопающему и то сомнительная. Чимин в очередной раз внутренне обругал себя за мягкотелость. Он не понимал, почему так легко уступил ему… Он же настоящий мудак! Но это расстроенное лицо, глаза, блестящие от не пролитых слез. Такие темные и умоляющие… И нечто такое, что не мог себе внятно объяснить. — Отсосешь мне? — тихо попросил Шуга. — С чего бы? У меня-то всё нормально. А тебе нужно пройти тест на гея. Напомнить, что это значит? Это если ты отсасываешь и у тебя встал, то ты - гей. А если нет… то всё… всё… Натуральные дали и толпа девчонок ждут тебя в свои дьявольские объятия! — Очень смешно… — Вот именно, Шуга. Нихуя это не смешно… Пару минут они сверлили друг друга глазами. Затем Чимин демонстративно медленно расстегнул ремень. Юнги, глядя на него, проглотил слюну. — На колени и быстро. Пока я не передумал. Суровый бизнесмен, подойдя ближе, опустился на довольно чистую циновку и посмотрел на Чимина снизу вверх. Бармену в этот момент стало слегка неловко, так как его член уже стоял просто на сто процентов. Какая-то магия. Хер знает что с ним делал этот коленопреклоненный мудак, от чего его тело так реагировало. Не дав ему много времени, чтобы думать, он вжикнул молнией, доставая свой внушительный орган, и тут же ткнул его в губы Юнги. Тот нерешительно открыл рот. Чимин почти ласково погладил его по щеке за то, что был такой послушный, и толкнулся чуть глубже. Минет был на уровне девственницы из католической школы. Но, сука, казалось, у Чимина так ещё не стоял никогда. Ему было невъебенно хорошо и, от избытка чувств, он начал поглаживать идеальную укладку бизнесмена, приводя её в какой-то живописный и совершенно сексапильный вид. Возможно, это член самого Чимина, так влажно поблëскивающий между губ, повлиял на восприятие, но парень ощущал, что натурально сходит с ума. Юнги прикрывал глаза, обхватывая ствол руками, старательно сосал и даже что-то постанывал. Это звучало ебейше мило и возбуждающе. — Глубже возьми! Ты же можешь, — грубовато командовал Чимин и тот послушно толкал головку в свой рот. Эта охуенная покорность просто плавила кости. Он ещё в первый раз отметил, что если старшего грубо о чем-то просить, тот это делал… Любит унижаться? — Достаточно! — сказал Чимин, когда почувствовал, что сейчас выстрелит ему в глотку спермой. Но он не собирался отдавать ему всё и сразу. — Теперь ты мне? — с наивностью ромашки, спросил всё ещё надеющийся Шуга. Он поднялся с колен, поравнявшись с барменом. Его губы были неестественно красного цвета, мокрые и такие манящие, что низ живота сводило только от одного вида. — Ага, неопределенно, – хмыкнул Чимин, толкнув его на узкую кровать, — ты смотри-ка, чудеса! – трогая пах и отмечая наливающийся член, заметил Чимин. — Продолжай, — откидываясь на локти, пробормотал Шуга, — пожалуйста… Чимин, со знанием дела, расстегнул на нем ремень и ширинку, потянув брюки и бельё, оставил их болтаться возле колен. Он нежно пробежался ладонью по всему стволу, потом поелозил большим пальцем по головке, размазывая предсемя, легко царапая уретру. Юнги закрыл глаза, стараясь дышать ровно и сосредоточиться на внутренних ощущениях. Никогда он ещё так внимательно не прислушивался к себе, принимая такие простые манипуляции, как дрочку. Но сейчас от этого зависела вся его жизнь. Открыв глаза, он залюбовался милым херувимом, который, продолжая нежно дрочить его член одной рукой, засунул указательный палец себе в рот, меж соблазнительно-пухлых губ. — Бля, ты такой ангелок, Пак Чимин. Возьми уже в рот, прошу тебя! Бармен улыбнулся в ответ, не выпуская пальца изо рта. Потолкал его внутрь и наружу так, чтобы Шуга видел, и, казалось, от этого даже член его дëргался в руке у парня. Вынув палец так, что слюнка потянулась за ним тонкой ниточкой, одним четким движением ввинтил тот в анус, под его протестующие барахтания. — Нет, еб твою мать! Мы так не договаривались! Я не даю в жопу! Чимин! Остановись, блядь! Брюки и трусы, которые болтались на нём, стали путами, и довольно крепкий Чимин загнул обе скованные ноги к груди старшего, проталкивая палец дальше, пока не нащупал простату. Юнги взвыл, как дикий кот. Матерные слова полились, словно из помойки, вперемешку со стонами. Шуга оказался очень чувствительным именно сзади, а Чимин знал, что делать с ним так, чтобы он скулил от удовольствия, прося ещё и ещё. — Ну что ты дëргаешься? Тебе же нравится! — толкаясь кончиком пальца в чувствительное место, сказал Чимин, чувствуя как Юнги всё больше и больше расслабляет зад. — Мне больно, — крупные капли пота потекли по стриженым вискам мужчины. — А что ты делаешь, когда твоим пассивчикам больно? — мягким голосом спросил Чимин, беспощадно вонзаясь в анус. — Целую их… в губы. Ну или в сосок. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — Да, — крупные градины слез выступили на глазах. Ох, как нелегко Шуге далось это признание. Как ему всё это было тяжко. — Ну попроси хорошенько, — слегка издеваясь, произнес Чимин, нежно улыбаясь изогнутому в бараний рог мужчине. — Я ненавижу тебя! — всхлипнул на очередном сильном тычке в простату Шуга. – Это взаимно, — улыбнулся Чимин. — П-прошу. Поцелуй меня. Мне больно... Придавив конструкцию из ног, штанов и белья бедром, практически не выпуская палец из задницы, Чимин ловко потянулся и накрыл жесткие губы мужчины, сначала довольно робко, но чем дальше, тем больше углубляя поцелуй, не забывая погружаться в его зад. Внезапно Шуга завозился под ним, задышал тяжело. Чимин понял, что тот близок к оргазму, продолжил долбить его в том же темпе, толкая в рот язык. Чувствуя как он вздрагивает всем телом, сжимается, приближая свою разрядку. Наконец, он коротко вскрикнул и кончил прямо на свою белую рубашку. — Поразительная чувствительность, — щурясь, как сытый кот, припечатал поцелуем губы растерянного вконец Шуги, сказал Чимин, — любишь, когда во все дырки сразу? Дрожащее расслабленное тело Шуги, в посторгазменной неге, было особенно приятно гладить. И дав его коленям упасть, Чимин расстегнул рубашку на его груди, гладя по тёмным горошинам сосков, наслаждаясь крепкими мускулами. Мудак был хорош даже без одежды. Такой растерянный и притихший он нравился бармену особенно. — Мне нужно смазки немного, — удерживая в стальных объятиях мужчину, сказал Чимин. — От этого тебе и больно. Но если я тебя отпущу, то ты либо убежишь, либо втащишь мне, — он погладил его рефлекторно сжимающийся анус большим пальцем. — В кармане пиджака, — хриплым голосом ответил Шуга. — Надо же, какой продуманный. Настоящий бизнес подход, — издеваясь прохлопал по всем карманам, и наконец найдя пару пакетиков со смазкой, надорвал зубами один из них. Юнги однозначно стало легче и он, уже не особенно стесняясь, поскуливал, принимая в себя второй, потом и третий палец. — Боже, у тебя просто божественная дырка. Затягивает пальцы, словно просит больше и больше. Может четыре примешь? — Просто заткнись уже. — Заткнись и продолжай? Не думал, что до этого дойдет… — Чимин выудил из заднего кармана джинс дежурный гандон, который держал там на всякий пожарный уже пару лет. Даже упаковка слегка потрепалась. Он уже так свыкся с его присутствием в своем кармане, что было почти жаль его расходовать. Но такая манящая, уже мягкая дырка бизнесмена не терпела конкуренций. Молниеносно разорвав пакетик, он раскатал тонкий латекс по стояку. Сверху налил остатки смазки и плавно вошёл внутрь прямо до конца. — Ах ты блядь!!! — А ты мне начинаешь нравиться, Мин Юнги. — П-поцелуй, мать твою… У только что кончившего Шуги снова стоял, словно тот был подростком. Подвывая на каждом толчке, он, в конце концов, начал подмахивать задницей, чувствуя как напряжение внизу живота набирает обороты. Чимин, уже разогнавшись, собирался вытрахать из него всю душу, шлёпая бедрами об задницу так, что кровать жалобно скрипела в ответ на такое жесткое обращение. Шуга снова кончил раньше Чимина, разбрызгивая сперму веером по кровати, по себе и Чимину, от того, что его член мотался из стороны в сторону в такт долбившему немилосердно его задницу ангелу. Скрипнув зубами, парень въехал в последний раз так глубоко, как только мог. — Слезь с меня, ушлёпок, — проскрипел, придавленный тяжестью младшего и моральным грузом, Шуга. — А поцеловать? — задыхаясь, спросил Чимин. — Целуй. Придурок! С коротким смешком парень, в какой-то раз за ночь, смял жëсткие губы мужчины, который опустил свои ноги, прижал Чимина к себе так крепко, словно хотел растворить в себе самом. — Какого хуя? Мы же так не договаривались? — почти уже задыхаясь от вновь накатывающего возбуждения, спросил Шуга. — Я с тобой договариваться не собираюсь! И тебе уже пора. Сделав пару выдохов. Видимо, чтобы не втащить этому излишне самоуверенному бармену, Шуга скатил с себя парня, свесив ноги с кровати, встал, ловя дрожащими руками скользящие вниз брюки. Чимин, всё ещё со спущенными штанами, растянулся на узкой кровати, закинув руки за голову, смотрел как Юнги суетится, приводя одежду и себя в порядок. Его вид, такой потрëпанно-помятый, добавлял какого-то невъебенного очарования этому, всегда чопорному, безупречному мужику. Причём вина за откровенно-вытраханный вид лежала на нём самом - Пак Чимине. Это так льстило, что он готов был подхватить на руки этого мудака, как принцессу, и целовать. — Какого хера лыбишься? — грубо спросил Шуга, застëгивая ремень. — Мин Юнги? — Чимин криво улыбнулся. — Что тебе ещё? — Хотел дать тебе свой номер телефона. — Я знаю твой номер… Наконец, сочтя себя удовлетворённым, чтобы убраться отсюда подальше, Шуга без лишних сантиментов хлопнул дверью. Один Пак Чимин, потянувшись, сладко улыбнулся. Ну до чего милый пассив получился из откровенного мудака.

***

Удачное завершение очень сложного корявого проекта Юнги встретил в одиночестве, в своем кабинете, просто закрыв папку и откинувшись в кресле. Это затапливающее чувство удовлетворенности, когда дело принимает нужный тебе поворот, совершенно пьянящее, будет длиться ещё некоторое время. Но оно быстро иссякнет. Сколько раз Шуга вытаскивал практически безнадежные проекты. Чем сложнее дело - тем слаще победа. Он развернулся в кресле к темному окну, глядя на ночную панораму большого города, где машины, словно кровь переносящая кислород, бежали, превращаясь в вены и артерии, дарили жизнь городу, который дышал, радовался и жил в своем стабильном режиме, не обращая внимания на мелкие составляющие своего благополучия или наоборот. Все его коллеги ринулись отмечать, заливая соджу, а то и что покрепче, в три горла. Шуга же почувствовал себя в этот раз словно придавленным бетонной плитой. То, что он старательно топил в работе, теперь выползало наружу, стискивая свои щупальца на мужественной шее брутального мудака. Таким он сам себя сделал. В подростковые времена… в закрытых элитных школах для мальчиков творились необычные вещи, которые перемалывали неокрепшую психику детей. Обыватель скажет, что это невозможно и чудовищно, но те, кто реально прошёл эти длинные коридоры любого закрытого заведения, могут возразить. И старший товарищ, который защищал его, опекал и всячески помогал, в один из обычных вечеров просто изнасиловал своего младшего. Чисто по приколу. У них даже не было романтических отношений и даже намеков на такого рода близость… Просто ему стало скучно. Юнги считал благом то, что это произошло однократно. Крепкий от природы парень умел бы за себя постоять и это, наверное, сыграло свою роль. А старший друг так и вовсе через пару месяцев ушёл из школы. Но многие годы в голове засел насмешливый голосок: "Ты никогда не станешь мужиком Юни. Ты - принцесска. Долбиться тебе в задницу вечно. Тебя дерут, а ты кончаешь. Знаешь почему? Тебе это нравится. Никогда ты не будешь счастлив, пока тебе не засадят в зад хорошенько. Не будешь ты удовлетворён ни минетами, ни девками, ни сладкими жопками, ни чем…" При этом при всём они умудрились остаться друзьями. Хоть больше друг не переступал эту черту никогда. Лишь порой напоминал о том, что Мин Юнги вовсе не мужик. Благо, только ему и приватно. Сам же Шуга так вовсе не считал. Став взрослым, Юнги поступил вполне по-взрослому, оставив детство в детстве, задвинув всё это дерьмо на задние полки сознания. Теперь же, совращая очередного мальчика, он не чувствовал ни жалости, ни грусти, ни даже нежности. Перемалывая их, словно в автоматической мясорубке. Пытаясь набить свою ненасытную утробу. Пытаясь заполнить зияющую дыру. Он даже не видел в них людей. Все сливались в серый поток и никто не выделялся. Мужчина действовал на автомате и парни клевали на эту приманку, словно заворожëнные. Все! Кроме одного…

***

Знакомый бар встретил привычным шумом, музыкой и табачным дымом. Поздоровавшись с несколькими знакомыми и даже коллегами, кто посещал этот закрытый гей-бар для избранных, он несмело подгрëб к стойке. С той самой ночи прошло три месяца. За это время в холодной постели Юнги, впервые, не было никого, кроме него самого. — Налей чего-нибудь… — с жеманной небрежностью обратился Юнги. Он не надеялся, что именно в этот день будет смена Пака. В любом случае, собирался слегка надраться, раз остальные удовольствия остались не у дел, а гадание на члене - "встанет не встанет", не входило в его планы совсем. — По имени даже не назовешь? — ангельская улыбка озарила лицо. Мин Юнги матюкнулся про себя, испытывая несанкционированные сладкие спазмы в животе. — Какое самолюбование, Пак Чимин! Зачем мне твоё имя? — Вода без газа или безалкогольный мохито? — профессиональным тоном поинтересовался бармен. — Алкогольный. — Оу, Мистер Шуга решил сегодня по-взрослому. — Ты слишком говорливый для бармена. Вроде, должен наоборот - подливать, чтобы меня развезло. Бля, ты неправильный. — Ты мне нравишься пьяным, Шуга-бой! Но я всерьёз опасаюсь за то, как ты теряешь свой человеческий облик. — Я тебе нравлюсь? — удивлённо спросил Шуга, быстрее, чем подумал. — Конечно нравишься. Я же не ты - кто ебëт всех без разбора. Не нравился - не залез бы на тебя… — Это он уже сказал так тихо, что бы никто больше не услышал. — Ты нальëшь сегодня или нет? — грубовато прервал жаркий шёпот Юнги, ибо его самоконтроль пошёл совершенно к неведомым херам. — Ко мне? — подмигнул Чимин. — Что? — не понимающе захлопал глазами Юнги. — Ко мне поедем? Или к тебе? В итоге Чимин быстро нашёл себе замену в баре и, остановив первое попавшееся такси, они поехали в пентхаус к бизнесмену. Причём мужчина пытался сохранить каменно-надменное лицо, пока шаловливый бармен гладил его по ляжке, сжимая пальцы возле паха так, что хотелось взвизгнуть и подпрыгнуть. Вывалились из машины, стукаясь зубами в несдержанных поцелуях прямо на улице, потом и в подъезде. Шуга осознал, что никогда ещё не трогал Пака. Этот один их с половиной раз происходил в таком шоке, что было не до этого. Теперь же, словно девственник, он робко засовывал руки под его футболку, пока пальцы Чимина уже сжимали его стояк в трусах. — Какого хуя ты мне не звонил? У тебя же есть мой номер телефона. Ты сказал! — Я. Не знаю я. П-помедленнее, черт, — чувствуя как волны оргазма подкатывают, взрываясь маленькими искрами. Они ещё даже не начали ничего. Даже толком не закрыли дверь в квартиру, а Юнги уже застонал сквозь сжатые зубы, выстреливая спермой в ладонь Пака. — Только не говори, что ты кончил вот сейчас. — Прости, — пискнул Юнги, пытаясь вытряхнуть руку Чимина из своих брюк. — Да что с тобой? Скажи ещё, что стесняешься? — он поднял лицо, которое Юнги уткнул в плечо бармена, вздрагивая всем телом. Посмотрев на его удивлённое выражение, такое нетипичное для Шуги, поцеловал в красные, уже натëртые губы. — Даже не дрочил все три месяца что ли? — Мгм, – помахал отрицательно головой. — А что ты делал, Шуга? — Не поверишь… Работал! — Будем лечить тебя от трудоголизма! — сказал Чимин, целуя его в висок. — У вас странные методы, доктор! — Зато действенные. Чимин, моментально оценив обстановку на предмет "местоимения" и, обнаружив широкую тахту в гостиной, толкнул туда Шугу лицом вниз, молниеносно сдирая с его задницы брюки. — Раздвинь. Руками своими раздвинь ягодицы. — Бля, это унизительно, — забубнил Юнги, но всё же повиновался, прогибаясь в пояснице и раздвигая довольно симпатичные половинки. Обнажая перед взором Чимина свой сжимающийся от ужаса анус. В этот раз смазка была у Чимина. Наряду с некоторым количеством презервативов. Бармен этот экстренный запас носил с собой все три месяца. Но Шуге это было не обязательно знать. — Что ты будешь делать? — пугливо спросил он, хотя вариантов было маловато. — Наказывать тебя буду. За то, что не звонил нихрена. — У нас не такие отношения! — У нас нет отношений, Шуга! — скользкий палец осторожно толкнулся внутрь и мужчина вдавил свою грудь в поверхность тахты, пытаясь сдержать ненормальные реакции своего тела, которые слабо поддавались контролю. Этот чертов ангелок делал всё слишком хорошо. Настолько, что Юнги был готов выть, требуя не останавливаться. — Смотри-ка, уже течёшь от того, что я потрогал тебя одним пальцем. А, Шуга? Что скажешь? — Господи, заткнись! — Подними свой зад, что ты виляешь! Будешь слушаться? — Чимин заметил, что тот начал тереться членом о мягкую поверхность. — Агх, — Шуга прикрывал глаза, из которых крупными каплями сыпались слезы против воли самого мужчины, — если ты сейчас не перестанешь туда тыкать, я снова кончу, — наконец прохрипел он. Чимин улыбнулся. Поразительная чувствительность. Какой он лакомый кусочек, сам, видимо, не подозревал о себе такого. Задирая его белую рубашку до шеи, он огладил широкую спину, осязая на кончиках пальцев выступающие позвонки. — Юнги, неужели просишь вставить тебе? — Вставь уже! Хватит пиздеть! Бесишь! — А как же "пожалуйста"? — быстро раскатывая презерватив по члену, и вставляя медленно и нежно, прошипел он. Эта дрожь тела от наслаждения передавалась через его трепетную задницу прямиком на стояк Пака, который уже начал нежно его трахать, наслаждаясь старательно сдерживаемыми стонами Шуги. Постоянно падающий на жопу Юнги край свитера Чимина в конец надоел ему и, не расцепляясь с Юнги, он снял его и бросил куда-то в сторону. Прижимаясь потом к спине мужчины кожа к коже, чувствуя его всем телом. То, что он не успел сделать в прошлый раз, но так хотел. Офисная рубашка так и осталась болтаться на бизнесмене, только была в сжатом состоянии где-то в районе его ключиц и лопаток. Под тяжестью Пака мужчина снова повалился на тахту, притираясь жаждущим членом о поверхность многострадального матраса. Заметив это, Чимин перевернул своего партнёра, вставляя уже лицом к лицу, глядя прямо в глаза. Шуга не знал то ли паниковать ему, то ли уже отпустить всё и наслаждаться. Наконец поставив локти, потом ладони, подтянулся к Чимину, сладко целуя его губы, принимая сидячее положение. Парень перехватил его за поясницу, чувствуя как мужчина уже сам насаживается на член, ëрзая на нём. Пак схватил его крепче, зажав крепко член Шуги между их тел, двигаясь ещё более резко, так, что бизнесмен, уже теряя себя зажмурился, дёргаясь в объятьях. Запрокинул голову и просто охренительно сладко застонал, кончая и скользя членом между их животов, уже по своей же влаге. Чимин вбился ещё несколько раз, и тоже кончил глубоко внутри в презерватив. — Бля, отпусти меня, у тебя слишком большой, — ворчливо сказал Юнги, пытаясь отпихнуть от себя разомлевшего Чимина, у которого после оргазма возник приступ нежности, и он начал облизывать предплечье Юнги, словно собираясь его сожрать. — Поэтому ты и кончаешь без конца? Юнги-бой? Опять собираешься исчезнуть хер знает на сколько? Вырвавшись наконец из ласкающих его, как кота, лап, он сел рядом, подтянув колено к себе. Словно закрывшись от такого любвеобильного партнера. — Исчезнуть? Ты меня в прошлый раз сам выгнал. — Я был слишком зол на тебя. — А сейчас добрый? — Значительно добрее, чем три месяца назад! Покажи, где у тебя душ и поесть было бы неплохо. — Капец, Пак, ты просто девушка моей мечты. Чимин притянул барахтающегося Шугу на себя, заключив в ласковые объятия. Тот, недолго сопротивляясь, расслабился, привалившись спиной к его груди. Чимин задумчиво расстегнул ему пуговицы на офисной рубашке, выписывая узоры на крепкой груди своей ладонью. — Какого хуя ты со мной сделал? — мрачно пробормотал Юнги, расслабляясь в нежных руках. — В смысле? Ты - пассив, Мин Юнги… Это очевидно. Прямо даже не универсал. — Нет! Что ты мелешь? Не пассив я. Не хочу и не буду. Просто ты со мной что-то сделал. — Ага, наколдовал тут, — Чимин крепче сжал вырывающегося мужчину. — Всё очевидно, как белый день. Всё это твоё мудацкое поведение… Смена партнёров, хороводы хорошеньких мальчиков, альфачество. Всё, кем ты хочешь быть и казаться, не насыщает тебя от слова совсем. Отсюда так и ведёшь себя… мудачелло. Твоё тело наконец получило то, чего хотело. После этого и перестало стоять на всех этих твоих обычных парней. Найди себе актива. Я тут вовсе не при чëм. — Ну нахер, — мрачно ответил Юнги. — Никаких активов, никогда. Никогда не буду долбиться в задницу. — Ага, — легко отозвался Чимин, целуя того в висок и скользя тонкими пальцами по коже.

***

Новый проект не успел завершиться, а Мин Юнги, не найдя своего бармена в клубе, стоял возле его двери, переминаясь, и третий раз поднимая палец к дверному звонку, так и не решаясь позвонить. Наконец его судьбу решил сущий пустяк. Желанная дверь, обшитая дешёвым материалом, сама открылась. Из неё выскочил один знакомый Шуге парень. Очень хорошенький, с огромными невинными глазами. Если бы дело происходило где-то полгода назад, то Юнги раскатал бы свой змеиный член, не иначе. Сейчас недоуменно смотрел на него, не зная, ревновать ли ему или ещё что… Следом вышел Пак Чимин, одетый лишь в домашние брюки, небрежно сползающие с поджарого живота. Мин Юнги проглотил все слова, что хотел сказать Чимину, уставившись на эту парочку. — Ах, вот почему ты тогда бесился, — звонко заявил парнишка, зло поглядев на Юнги, — он же к тебе пришёл? Вы встречаетесь? Парень твой?! — Ну… — промямлил Пак, пытаясь скрыть радость от того, что мудак сам наконец пришёл. А ведь Чимин после последнего раза уже места себе не находил. Этот мужик врезался в его сердце так сильно, что было почти больно. Он уже ощущал себя как все эти парнишки, которых Юнги стабильно использовал и бросал, хоть и ситуация была слегка другой. Но всё же… Его молчание… его игнор - это было больно. — Так вот почему ты бесился… — сухим голосом сказал Юнги. Смутные воспоминания начали всплывать, словно из прошлой жизни, которая была неправдой. Этот сладкий парнишка, с которым он познакомился в обход его старшего друга - бармена. Торопливый смазанный отсос, взаимная дрочка. И потом этот проигранный тендер… Алкоголь… — Так, Тэхён-и. Ты сейчас идёшь в универ. Тебя там ждёт Чонгук-и. А мистер Шуга… — Я пойду, пожалуй. — Пойдешь, конечно… Но после того, как я сделаю всё то, что запланировал с тобой. Быстро зашёл домой! И не беси меня!