Лучший друг - демон

Что для демона может быть слаще, чем детская невинная душонка? Деликатес, которым удается полакомиться единицам. А уж заполучить человеческого детеныша в качестве служителя, это и несказанный адский дар, и одно из самых суровых наказаний за провинность. Приручить несформировавшуюся личность, дело не из самых простых. Заставить подчиняться и выполнять бесовские прихоти, в обмен на счастливую земную жизнь, ребенка, который, не познав и половины мира, уже с ненавистью смотрит на окружающих, не это ли кара Сатаны? Одно дело запугать до смерти, забрать за собой в пекло и сожрать никому ненужную, всеми забытую, но еще не испоганенную душу. Другое — получить от мальца клятву на крови, и до конца его жизни вынуждать, играть по чертовым правилам. Симбиоз дьявольщины и людского дитя — один из сильнейших скрепов двух миров.

***

•6 Июня 2006 года. Луганская область•

Очередной день в небольшой деревне с населением куда меньше, чем пять тысяч человек. Это были бы обыкновенные сутки, одни из кучи одинаковых, если не одно «НО». Добрая часть проживающих здесь людей, это верующие и в Бога, и в приметы. Суеверные, что по воскресеньям ходят в церковь. Людишки отмаливающие свои грехи, выходя плюются через левое плечо, увидав на своем пути черную кошатину. 6 число 6 месяца 6 года — для живущих тут, это день дьявола. Люди боятся лишний раз выходить на улицу, а особо чувствительные подготовились заранее, натаскав домой святой воды. И только ничего не понимающие дети, которым удалось улизнуть от пристального взгляда взрослых, снуют по кустам с палками на перевес. Не стал и исключением, парнишка почти 10 лет. Темные короткие волосы, карие глаза и искренняя улыбка. Владислав Череватый — всегда широко улыбался, несмотря ни на что. На первый взгляд, он счастливый мальчишка, живущий с родителями в небольшом доме с краю деревни, обожающий свою маленькую надоедливую сестренку Леру. Но никто из соседей не знал, что на самом деле творится за покосившимся деревянным забором, скрывающим владения семьи Череватых. И какую страшную тайну хранит в своем сердце маленький ребёнок. Через полтора месяца у него день рождение, он бы хотел родиться в другое время, в другом месте, в конце концов, в другой вселенной, лишь бы забыть все пытки, что испытал в свои неполные десять лет. Но Влад еще маленький, он не знает, что бывает как-то иначе, для него этот мир полон агрессии и несправедливости. Он смотрит на других детей и улыбается в ответ, считая, что так живут абсолютно все. Он бросает недоверчивые взгляды на взрослых, решая, что каждый из них таит в себе злобного садиста, и закрывая дверь своего дома, ежедневно напиваясь, избивает собственных детей. Ему всего 9 лет и 10 месяцев, и после очередной вечерней порки от отца-алкаша, под крики маленькой сестры и несчастный взгляд матери, он решает, что лучше уж повиснуть на старом кожаном ремешке изверга, считающего себя достойным родителем, чем когда-нибудь в своей жизни вырасти и превратиться в подобное существо, больше похожее на монстра из фильмов ужасов. Откуда маленький ребенок знает о такой мере обрывания ненавистной жизни? Так год назад сделал их сосед — повис на веревке, перекинутой через ветку яблони. Дяде Грише надоело жить. Дяди Гриши больше нет. Еще 10 минут до полуночи. В руках ребенка орудия пыток. Босые ноги тихо пробираются из детской, по коридору, к выходу из личного ада. Влад чуть слышно шаркает дверью, открывая ее буквально на десяток сантиметров, чтобы протиснуться на улицу. Он шагает по влажной, от моросящего дождика, траве, направляясь прямиком в старенький сарай, что стоит на последнем издыхании. За ним с тёмного неба, сквозь проплешины в тучах, следит нарастающая луна. 5 минут до нового дня. Ремешок повис на кольце, который зачем-то был вкручен в потолок. Под детскими ногами трухлявый пень, еле удерживающий равновесие на волнообразном деревянном полу. Голова просунута в петлю. Он в последний раз наблюдает за падающими каплями, просочившимися сквозь дырявую крышу. Небольшой дождик превратился в ливень, с улицы слышны раскаты грома и виднеются сверкающие блики света. Всего две минуты и этого мира больше не будет, хотя бы для одного несчастного мальчишки. Он мнется, не решаясь совершить задуманное, перед глазами мама и сестра, которые без него совсем пропадут. И Влад вдруг осознает, что не хочет умирать, не сейчас. Подождет, пока Валерка немного подрастет и тогда уже избавит себя от участи стать таким же, как отец. Минута до конца чертова дня. Мальчик передумал. Он пытается освободить шею от давящего ремешка, но он уже слишком затянулся, босые мокрые ноги то и дело теряют под собой опору, и в конце концов, соскальзывают с пня, который заваливается на бок и раскалывается пополам. Вот они — последние секунды. Маленькое тельце бьется в конвульсиях, цепляясь за крошечную надежду на жизнь, пытаясь глотнуть хоть немного необходимого кислорода, но все бесполезно. В глазах темнеет, в ушах стоит страшный звон, а руки и ноги с каждым мгновением теряют силы. Сквозь бесшумный крик о помощи, мальчишка отдаленно слышит грохот, яркие вспышки пробиваются сквозь темноту в глазах. И после очередного раската грома, молния, что копила в себе силы на протяжении 10 минут, прямым ударом пришлась прямо в погнившие доски сарая. Крыша словно карточный домик, складывается пополам, рухнув на землю вместе с бездыханным телом ребёнка. Влад просто спит, это все кошмар, один из тех, что снился каждый раз, когда за окном бушевала матушка природа. Он сейчас обязательно откроет глаза, и напротив в кровати, как всегда сладко сопит Лера. Из соседней комнаты доносится храп отца. А на улице льет страшный дождь. Только глаза открыть не получается, будто ресницы кто-то намертво склеил, в груди больно жжет, а ногам и рукам очень холодно. Он вдруг слышит тихий незнакомый голос, похожий на мужской с диким хрипом, словно у старого деда, что курил больше полувека. Влад понятия не имеет кто это, и от этого становиться все страшнее и страшнее. «Рано, мальчишка. Рано! Рано! Рано!!!» Шепот перерастает в истошный крик, так в кино орут одержимые, когда из них выгоняют бесов. «Приду за тобой, как только увидишь в зеркале…» Голос исчезает в дали, а Влад отключается, теряя последние крохи сознания.