Лучший друг - демон

Мальчика будит солнечный луч, заглянувший в окно и по-хозяйски блуждающий по небольшой комнатке. Он с трудом открывает глаза, щурясь от яркого света. Соседняя кровать, аккуратно заправленная, пустует. Шторы на окне, выходящем во двор, распахнуты. В доме гробовая тишина. Влада это настораживает. Он всегда старался проснуться раньше отца, чтобы выскочить из дома, а иначе велик шанс того, что его за ухо или за ногу вытянут из кровати, огромные мужские руки. Череватый-старший был среднего роста, довольно крупным, массивным мужчиной. Зеленовато-серые глаза, теряли свой цвет на фоне болезненно-желтых белков. Короткие русые волосы, отливали сединой, а небрежная щетина отвлекала от оскалистой улыбки и трех отсутствующих зубов. Отец строил из себя примерного семьянина на людях. Каждый раз сетуя о том, как трудно прокормить жену и двух детей. При этом основной заработок, на который выживала семья, приносила мать, на износ пахавшая на двух работах. «Глава» семьи в свою очередь, если и зарабатывал какие-то крохи на подвернувшихся халтурках, все до последнего сливал на выпивку. А вечерами, в пьяном угаре, поколачивал сына, вымещая на ребенка несправедливость собственной жизни. Влада в этой истории радовало лишь одно, отец редко поднимал руку на жену или маленькую дочку. «Они и так бабы, что с них взять?». Каждый раз хлестая сына ремнем или чем под руку попадется, он приговаривал, что воспитает из него настоящего мужчину и Влад ему за это еще спасибо скажет. Конечно, мальчик никому »спасибо» говорить не собирался, и вообще старался лишний раз избегать контакта с мучителем. Но живя с ним под одной крышей, это было почти непосильной задачей. Влад, окончательно проснувшись, пару раз зевнул и потянулся. Ему точно приснился кошмар, недаром взрослые шептались о том, что ночью в чертов день происходят странные вещи. И он бы поверил в ночной бред, но притронувшись ладонью к шее, ощутил тупую боль. Она была не похожа на чувство, которое испытываешь, прикоснувшись к синякам после побоев. Это что-то между ожогом и переломом. Прикасаясь, ты перестаешь дышать в надежде, что боль стихнет. Влад поднялся с кровати, нервно обходя небольшой дом, заглядывая в каждую комнату. Никого. Совершенно пусто. А на часах уже почти одиннадцать. Он подходит к старенькому трюмо, стоящему в коридоре и с опаской, поднимает взгляд на свое отражение. Вокруг шеи еле заметная багрово-синяя полоса, местами обрывающиеся, на чистую кожу, а глазные яблоки заливаются ярко-красными пятнами, от полопавшихся капилляров. Влад аккуратно, трясущимися руками, касается отметки своего незавершённого поступка. Глухая боль разливается по всему телу, всплывают воспоминания о прошедшей ночи, а в голове звучит страшный бас. «Приду за тобой, как только увидишь в зеркале…» Фраза эхом повторяется десяток раз. Все вокруг начинает кружиться, будто карусель, в глазах темнеет, ноги ослабевают, теряя возможность удерживать тело. Мальчик с грохотом падает на пол, отключаясь. Он бродит в кромешной темноте, пытаясь понять, что это за место и как из него выбраться. Но вокруг нет ничего, Влад даже собственных рук разглядеть не может. И только лишь незнакомый голос недовольно причитает. «Несносный мальчишка, сказал же рано еще! Куда ты, блять, прешь поперёк???» Влад недовольно морщится, почувствовав что-то странное и холодное на лице. «Вздумаешь, сука, помереть раньше времени, я тебе организую билет в ад без очереди!!!» Парень трясет головой, в попытках избавиться от навязчивого голоса. «Потерпи немножко, и мы с тобой этот ебаный мир на колени поставим, дружок!» Дикий смех грохотом окутывает Влада. Темноту перебивают яркие вспышки света и встревоженный голос матери. — Дружок, ну что же с тобой? Владюш, очнись родной! Она пару раз легонько бьет по щекам, и мальчик будто выныривает из-под воды. Открывает глаза и делает несколько жадных вдохов. Он кидает взгляд на мать, у которой на лице облегчение. Тут же подрывается, садясь и отползая от женщины на полметра, потерянно оглядываясь по сторонам. — Влад, все хорошо. Я с тобой. Женская рука тянется к сыну, чтобы успокоить, но он лишь с презрением отстраняется в сторону. Их отношения далеки от идеальных. Влад не понимал, почему родная мать, позволяет над ним издеваться, каждый раз смиренно смотря на сцены избиения собственного сына, а на следующее утро строя из себя заботливую маму, пытается замазать полученные ссадины кремом. Ему было до глубины души обидно. А двуличие матери, как соль на открытую рану, только добавляло боли. Он еще пару секунд прожигает взглядом сидящую напротив женщину, а затем подскочив на ноги, выбегает из дома во двор. Оказавшись на улице Влад щуриться от солнца, закрывая глаза ладонями, делает несколько глубоких вдохов и лёгкие с болью наполняются свежим воздухом. Потихоньку привыкая к яркому освещению, Влад вначале убирает руки с лица, а затем и открывает карие глаза. Вокруг все пестрит яркими летними красками. Зелёная трава под ногами, чистое голубое небо над головой, птицы весело чирикают и стрекочут кузнечики. Только окружающая картина совсем не радует ребёнка. Его жизнь превращает все яркие краски природы, в одно черно-белое месиво, которое разбавляют багрово-кровавые пятна. Влад осматривается вокруг и понимая, что отца и тут нет, слегка успокаиваясь обходит двор, двигаясь в сторону сарая. Он все еще верит в свой кошмар, ведь произошедшее ночью никак не укладывается в голове. Парень замирает, как вкопаное в огород пугало, перед ним сложенный пополам старенький сарай, со слегка подгоревшей крышей. Однозначно, произошедшее ночью, это не разыгравшиеся детская фантазия, а самая настоящая правда. Но только Влад совершенно не понимает, как он вообще остался жив и почему его бездыханное тело, на утро оказалось в собственной кровати?