Оазис

      За закрытыми глазами, за которыми должна была быть тьма, Натаниэль видел ледяную комнату, а в ней была девочка с чёрными длинными волосами. Попытка подойти или убежать была безуспешна, он просто стоял и смотрел. А девочка веселилась этому, посмотрев на её лицо, оно казалось таким знакомым. От неё веяло чем-то родным, чем-то холодным. От мысли о Мэри ледяная комната растаяла, её заменила кровь, той кого убили ещё четыре дня назад.

***

      Парень очнулся ото сна, как всегда резко и уже готовый бежать. Но этот побег был бы равен смерти, ведь сейчас он окружён песчаной бурей и лишь быстрые потоки воздуха, сдерживали неминуемую смерть, от песков пустынь. — Хэй мальчишка! Хватит смотреть и помогай, — Сказал мужчина, державший ветряной купол, намекая что Натаниэль мог бы ему и помочь. — Мой элемент огонь, — Соврал парень. — Знаю я, ещё одного такого же бездельника, как и ты. — Сказал мужчина и подумав, добавил, — Как же, этот элемент бесполезен в пустынях. Не удивлён, что ты чуть-ли не умер. — Он договорил и бросил пухлый мешок в Натаниэля, запуская песок через, слегка открывшийся, барьер, но быстро, опять выровнял руку и стал, удерживать купол, ещё с большим упорством. — Еда и вода. — Коротко проговорил мужчина и больше не отвлекался, ведь эти отвлечения могут привести к его смерти и его нового спутника.       Натаниэль же поймав мешок, понял что не чувствует его ладонями, как будто те были в перчатках. Но ожидания о содранной коже или же о, неаккуратно наложенных, бинтах, полученных от своих голодных странствий и мужчины, спасшим его, были разрушены.       Кожу рук покрывала ледяная корка и только сейчас он понял, что ему холодно, этот холод был не снаружи, а как будто ещё чуть-чуть и сердце остановится, замёрзнув.        Натаниэль стал в панике сдирать лёд со своих рук, оставляя после, кровь от новых ран. Это было больно, но страх быть замеченным над чем-то подобным, очень странным и не понятным, пугало.       Натаниэль опять взял мешочек, но уже окровавленными руками. И быстро перекусив, снова кинул провизию по ближе к мужчине, тот заметив на мешке кровь, сказал, — Бинтов нет, и если умрёшь от потери крови, то я не буду рыть тебе могилу. — Я и не просил. — Коротко ответил Натаниэль. — Обделён чувством юмора? — Со смешком, спросил мужчина, не получив ответа.       Натаниэль облокотился о каменную глыбу, во круг которой и построился купол и он понял, что уже был в этом самом месте, только с мыслями о скорой смерти, именно здесь закончилась последняя провизия.        А сейчас его полностью поглотила надежда, на то что он будет жив и всё благодаря этому незнакомцу:              Это был высокий черноволосый мужчина. Лицо имело твёрдую челюсть, намекая на решительность характера.       Разрез глаз был, совершенно не похож на жителей Египта, можно было предположить, что он иностранец, даже его манера речи говорила об этом. Здесь все общались быстро, как будто куда-то спешат, а он отрывисто, словно пытался выбрать нужные слова.       Большой нос дополнял образ дикаря, а вот чёрные и блестящие глаза, напоминавшие собачьи, наоборот не подходили к его массивному телосложению. Вид этого мужчины вызывал противоречия.

***

      Мужчина и юноша шагали по пескам пустыни, так-как конь, не поместившись в ветряной купол, погиб, задохнувшись песком. И всё таки, ему вырыли песчаную могилу, видимо он был очень дорог своему хозяину.       Солнце беспощадно обжигала пески пустыни, делая её ещё более жаркой, ещё более душной. Дышать было трудно. Всё в этом месте, словно замерло и не отмирало уже сотню лет. А каждый шаг, как будто длился вечность. — Как твои руки? — Спросил мужчина, поняв что его путник вовсе не собирается говорить о чём-либо. — В порядке. Кровь засохла. — Ответил Натаниэль, продолжая идти и думать о своём жалком положении. Это позор. В начале не хотел идти к убийцам своей матери и отстояв свою честь, умереть в пустыне, а при первой же возможности схватиться за спасительную верёвку. Натаниэль посчитал себя слабаком и продолжал корить себя, лишь бы, опять не подумать о том холоде, идущем, ещё совсем недавно, из самых глубин души. — Дэвид Вэймак. — Спустя время проговорил мужчина, чувствуя что его спутник, словно готовится к смерти или же к убийству. — Нил Джостен, — Ответил Нил, отвлёкшись от своих душевных терзаний и опять, погрузился в них с новой силой. Та девочка в ледяной комнате, на вид такая знакомая и руки покрытые льдом, явно были связаны.       Но Нил перестал, продолжать размышлять об этом, пожелав оставить это, неизвестным. Тем более, сейчас об этом не стоит переживать, и раз ему дали шанс выжить, то он решил, что выживет любой ценой. Так, как и делал всегда. Нил последует последнему совету матери: «Беги!».