Полезный экземпляр pt 2

Мы добрались до базы спокойно, без происшествий, что для меня оказалось с одной стороны удивлением, а с другой великим облегчением. Конечно, всю дорогу меня мучили быстрые вспышки боли в разных частях моего тела, от которых порой прикусывал нижнюю губу. Всегда так делал, когда у меня что-то болело. Может это меня и отвлекало, но мой взгляд был заворожен пустынями американской земли, точнее тем ощущением, которое дарило отсутствие любых живых существ, строений, бугров. Огромное золотое полотно, заполненное трещинами, которые подарила ему засушливая погода, было бездушно и сурово ко всем, кто вступал на его просторы. Оказываясь там, посреди тишины и сплошной пустоты, пропитанной горячим до боли лёгких воздухом, невольно начинаешь задумываться о том, как ты мал для этого мира, какая же ты крошка для вселенной. Ты погружаешься в свои мысли всё глубже и глубже до того момента, пока в твоей обуви, карманах и руках не окажется пыль, которую ты ещё долго не замечаешь. И вот, только тогда, когда тебя будет окружать только песчаный горизонт и небесный свод ты начнёшь задавать себе вопросы, появятся видения, которые проникают к тебе из тех самых трещин и стараются ввести тебя в заблуждение, обрадовать мыслью о прохладе, о воде, о чём-то более привлекательном, чем безжизненная гладь. Но таковы только пустыни, в которых царит жара, землю которых жарят лучи солнца. Не стоит забывать и о снежных покровах нашей Земли. Именно снега, которые приносил ветер зимой в мой город, воспитали меня, как человека, что не боится холодной воды, таких же рук, застывшего взгляда, что смотрит на чудо природы, оригинала которому нет нигде - на снежинку. Из окна мне лицо грел горячий воздух. Я, как только стал дышать уже железными легкими, стал относиться к каждому вздоху совсем иначе, не так, как это было раньше. Меня как и прежде не было слышно, но я чувствовал, как прокручиваются лопасти моего дыхательного аппарата. Задумавшись, я словно йог медленно вдыхал, держал паузу, выдыхал, не думая не о чём другом, как о самом процессе вентиляции. Я не могу передать словами то чувство, что я испытываю. Во время поездки я не раз отвечал на вопросы автобота, тот в свою очередь рассказывал мне про свою родную планету. Часто после его рассказов хотелось оказаться там, на Кибертроне. Планета совершенна, красива, чем-то изящна и не так сильно похожа на Землю. Но после других историй ужас пробирает до пят. Чтобы уничтожить целую планету, потребовалось произойти всего одной вещи... Произошла война. Элитный боец не смог рассказать про его сражения, ведь оно у него было одно, и то неудачно. Но про учения он мог говорить очень долго, поэтому я, пока ехал на базу, учил теорию ведения боя. Тренировками, скорее всего, придётся заняться уже после кибернизации тела. Я уже начинал мечтать о том, как буду упорно оттачивать приёмы и как выйду в первое полевое сражение. Но это лишь мечты, которым до реальности ещё достаточно долго. И всё же я стою на базе. Смоук снова хотел взять меня на руку, но я отказался вежливым жестом и пошел сам. - Может тебя всё же понести? Мне вовсе не тяжело, - возразил товарищ, смотря на то, как я пытаюсь справиться самостоятельно. - Нет, Смоукскрин, не стоит. Я должен сам, - в своих словах я был уверен. Я знал всей своей душой и искрой, что мне пора было начать тренировки. Хотя бы такие маленькие, как эта. Самостоятельно пройтись уж я мог. Хромая, но уже не так сильно, как пять часов назад, я пошёл к тому самому боту, что просил меня держать его в курсе всех происшествий. Этим автоботом был Рэтчет и именно к его лаборатории я сейчас направляюсь. Шагая по коридорам, я каждый раз смотрел по сторонам и натыкался на тот самый символ, который я пытался понять с самого начала. Смоукскрин, как настоящий верный друг следует за мной по пятам, наблюдая за тем, как я переставляю ноги. На моих плечах лежал рюкзак, а в руках был футляр от своей скрипки. Не думал, что именно скрипка окажется в списке важных вещей. Мы шли спокойно, пока я чуть не упал. Ноги ослабели и подкосились, я чуть было не свалился на холодный бетонный пол, но манипуляторы Смоука меня поймали. Это произошло мгновенно, я не успел среагировать. Не зря мой друг - элитный боец. Молодой автобот приподнял меня и усадил к себе на ладонь. Его два огонька сначала смотрели на то, как я, зажмурив свои глаза, ожидал встречи с полом, а потом наблюдали за моим удивлением и радостью, которые появились мгновенно. - Спасибо, Смоук, - мне было неловко, ведь я отказался от его помощи с самого начала, когда он мне предлагал, хотя на самом деле нуждаюсь в ней. Опустив взгляд в пол, я робко поблагодарил автобота. - Всегда пожалуйста, Арчи. Мой долг - охранять тебя от несчастий, даже таких, - бот попытался произнести свои слова с ноткой торжественности. На такое заявление я мило улыбнулся. Свесив свои ноги с ладони трансформера, я продолжал свой путь уже так. По дороге к лаборатории я не проронил не слова. Неловкость меня совсем одолела и я окончательно умолк. Смоук тоже молчал, ему просто нечего было пока что сказать. К превеликому счастью мы добрались до лаборатории. Смоукскрин вежливо постучал в дверь. По ту сторону перегородки послышалось ворчание. Я снова улыбнулся, ведь стал уже понимать серьезную натуру медика. Сейчас он отворит дверь и скажет что-то наподобие: - Я работаю! Чего мешаете? - дверь распахнулась и показала нам того самого Рэтчета. За два дня общения он стал очень предсказуем, поэтому ничего другого не ожидалось от него. - Прости, Рэтчет, но у меня есть важная информация, - рыжие брови автобота сразу вернулись на свои места. Ненависть перешла в интерес. - И что же такое твоя “важная информация”? - автобот чуть приблизил ко мне свою лицевую пластину, точно пытаясь разглядеть во мне что-то новое. - А ты разве не слышишь? Я думал у трансформеров куда лучше настроен слух, нежели человеческий, - я, как только замолчал, набрал побольше воздуха, но медик не понял моего намека, лишь разозлился: - Вместо того, чтобы тратить драгоценное время, прямо бы сказал! Зачем мучить меня загадками? - задал риторический вопрос и поспешил удалиться вглубь лаборатории медик. В это время Смоук любезно поставил меня на платформу, стоящую рядом, а я пошёл в сторону врача. - Я больше не дышу. Похоже легкие уже сменились на систему охлаждения, - на этом слове бот остановился, резко повернувшись ко мне. На его лице читался вопрос “как?”, - это произошло по пути к моему дому. Я не уверен, что процесс кибернизации закончен окончательно. Я… - Ты в большей опасности, чем я ожидал - заявил врач, не дав мне договорить. Мне пришлось замолчать, - замена могла произойти в двух случаях. Или твои внутренние неосновные органы уже изменились или, что у искры другая тактика действия, бей по центру, мелочь потом изменится. Как я понимаю, - врач осмотрел меня сканером, заключая свою мысль - другие органы еще не изменились, значит сначала будут меняться легкие, сердце и спинной мозг с нервной системой. - Прости, я тебя не догоняю, - одно дело для бота знать строение человека на базовом уровне, совсем другое знать биологию двух существ и делать прогнозы, - что ты хочешь сказать? -Ты можешь попросту умереть, Арчи! Причём по любому поводу. Ты можешь начать задыхаться, сердце может остановится, тебя может парализовать и в конце концов, если вдруг всё пойдёт по худшему сценарию, то о твоём дальнейшем существовании можно забыть,- медик сверлил меня взглядом, но уже больше ни как бот, что держит на меня злобу, а как бот, что боится увидеть человеческую смерть. Наверное, Рэтчет за всю свою длинную жизнь видел много смертей. Ему, как единственному врачу в команде приходилось встречаться с ней не один десяток раз. Его оптика смотрела на всех тех, кто пал в бою храбрым воином, кто доживал свои последние счастливые годы, кто не переживал тяжёлых ранений. Смотря на тех, кто отправляется к великой Искре, его искра уже очерствела, стала холодней и теперь не принимает смерть ботов так сильно, как в свои начальные годы работы. Однако, может человеческая смерть не та, может она выглядит страшней, ужасней? А может ворчун не за это боится? Может ему страшно потерять меня? - А каковы шансы такого исхода?- спросил Смоук, смотря сначала то на одного, то на другого друга, - может не всё так плачевно? - Нет, Смоукскрин, наоборот, вероятней всего будет летальный исход. Около 87 процентов. Больше половины. Это ни есть хорошо, - Рэтчет скрестил свои руки на груди, обдумывая эту ситуацию. Я так и ничего не сказал. Мои ладони сжали поручень. От мысли о моей смерти меня стало немного качать из стороны в сторону, пальцы стали ледяными, дыхание как будто вовсе пропало. - Но шансы на жизнь всё равно есть. Значит не всё потеряно. Так ведь?- неуверенно сказал боец, чуть ближе подходя к Рэтчету. - Есть, но они малы. Слишком малы, - голос совсем притих. Эта лаборатория стала похожа на ту пустыню, что мы проезжали недавно. Всё та же безмолвность, та же тишина. Все в этом пространстве застыло. Моё сердце стало бешено биться. От этого я начал ощущать на себе буквально всё: как давит на меня воздух, как крепко я держу балку, как сильно дрожат мои ноги. Рэтчет посмотрел на меня. Он прекрасно понимал, о чём я думал и что проживаю сейчас, поэтому медик решил перевести тему разговора. - Ладно, ребят. Все что нужно я от вас узнал, - бот перевел взгляд на мой чемоданчик и задал вопрос, - что там? - Ах, там? Моя скрипка - я, как и хотел автобот, пришел в себя, - музыкальный инструмент такой, который… - Мне больше знать и не надо, - Рэтчет развернулся к панели управления, его спина показалась мне во всей красе, - могу лишь предложить тебе пойти погулять и развеяться немного. Музыка, насколько я знаю, очень нравится людишкам. Поняв тонкий намек врача, я оставил свой рюкзак и пошел в сторону главного отсека. Сразу же меня подхватил в свои холодные руки Смоукскрин. Я добро взглянул в его фейслист, и глаза моего друга также приветливо мне подмигнули. Радость быть другом того, кто готов тебя носить на своих руках вечно. Мы ушли из лаборатории. - Жду не дождусь, когда же ты все-таки сыграешь на скрипке! Я ведь помню, что ты обещал нам - Смоук обратился ко мне, указывая на сам музыкальный инструмент. - Я помню, - на моём лице появилась милая улыбка, - Может вспомню что-то поновей и поинтересней Чайковского с Шопеном. Думаю, Мико оценит современную классику. - Не знаю даже, мне кажется, что кроме металла и рока её ничего не интересует. Хотя, всё может быть совсем по-другому, - молодой бот уж хотел закончить, но в его процессоре сгенерировался новый вопрос, - Кстати, что такое металл и классика? Разве это не твёрдое вещество и вид шаурмы? Я опять закатился смехом. Он стал походить немного на истерический, ведь недавно я очень сильно переживал. Скрин понял, что опять что-то не так ляпнул, впрочем как и всегда. Говорить всякую чушь у элитного бойца получалось весьма прекрасно. Когда я успокоился и пришёл в себя, то ответил: - К твоему великому счастью этими же словами называются жанры музыки. Жанров слишком много, чтобы рассказывать тебе про каждый. К тому же я не так и много их знаю. Но могу сказать лишь одно. Металл и классика всегда стояли друг против друга. Как говорил знаменитый поэт “как лёд и пламень, вода и камень”. Совсем разные, но также сильно треплют душу человека. - Сейчас посмотрим, треплет ли также сердце автобота ваша музыка. Это прозвучало как вызов, который я обязан был принять с честью и достоинством музыканта. Я поставил себе цель, на ближайшие пару часов. Автоботы должны принять творение искусства, которое я хочу им показать. Ведь через пару мгновений я оказался уже там, в главном зале. Я снова посмотрел по сторонам. Крыша базы походила на огромный купол, который имеет замечательную акустику. Значит здесь меня будет точно слышно. - Арчи! - я услышал голос, который был мне мил на этой базе. В нём столько жизни, столько энергии, что не узнать его довольно трудно, - Как ты себя чувствуешь? А ты уже стал роботом? Тебя Смоукскрин научит всяким штучкам? - я посмотрел вниз. Увидел там лишь пару милых хвостиков, что вертелись из стороны в сторону. Мой товарищ спустил меня на землю а я сошёл так, будто с небес. Легко и непринуждённо. Я не ответил не на один из перечисленных вопросов, лишь мило улыбнулся и обнял девочку. - Я тоже рад тебя видеть, - но не могла японка прийти на базу одна. Вместе с ней всегда есть и Джек с Рафом. С парнем мы пожали руки, а с мальчишкой мило приветствовались. - У тебя очень крепкое рукопожатие, - заметил Джек, встряхивая свою руку, - железное, я бы сказал. - Я даже в этом не сомневаюсь, - произнес Смоук, смотря ровно на меня, - ну, я жду, Арчи. - Ах, да! Точно! Совсем забыл, - я поставил свой футляр на пол и стал поспешно доставать оттуда скрипку, - я бы хотел сыграть вам пару мелодий. Не против? - Они нет, а вот я против - в разговор вмешалась Арси. Уж её я не заметил, что было странно для меня. Всегда видел эту леди за километр, а сейчас не разглядел. - Почему же? - Смоук снова ввязался в разговор с Арси. Знает, что каждый раз будет проигрывать в дискуссиях, но снова и снова лезет в огонь. - Потому что на этой базе есть боты, которые занимаются делом, а не только ездят на прогулки, - Арси выговаривала каждое слово холодно грубо. - Тогда можно выйти на природу, за пределы базы, - предложил Рафаэль. - Да, я буду с ними, - поддержал предложение элитный. - Знаю я, как ты с ними там “будешь”- сложив пальцы “зайчиком”, Арси подчеркнула важность слов молодого автобота для нее, - я переживаю за Джека. - А ты чем-нибудь занята? Можешь пойти с нами. Думаю никто не будет против, - все рядом стоявшие закивали, когда Джек предложил такую идею. Арси немного подумала, посмотрела сначала на своего напарника, потом на остальных. Сложив руки на груди, леди всё же сказала: - Хорошо. Я поеду с вами. Все разом воскликнули “Ура!”. Каждый из нас был рад, что наше представление не сорвется. Мико скорее побежала брать с собой ещё и добряка Балкхэда, чтобы тот принес ее гитару и колонки. Я пока что решил посмотреть, куда нам можно было бы отправиться. - Я знаю одно прекрасное место, где никого нет и где нас точно будет хорошо слышно, - я посмотрел на монитор главного компьютера и изучал карту, на которой изображался весь мир, все континенты. - Где же оно? - спросил Раф, хватаясь за свой ноутбук. - Здесь, - я указал, своим пальцем на другой континент, - была бы зима, рафаэль, мы бы с тобой там бы смогли поиграть в снежки. Ты ведь, наверное, снега в жизни не видел? - я изогнул бровь, глядя на мальчика. Тот в свою очередь, поправил очки на носу привычным жестом и посмотрел на меня. - Я давно мечтаю увидеть снег! Я не знаю, какого это холод настоящей зимы - Эсквивель снова уставился в монитор ноутбука. - Через полгода там будет столько снега, что мы с тобой там будем по пояс в нём стоять, - я подмигнул, и мне ответили доброй улыбкой - так, - я снова посмотрел в монитор. Мальчик уточнял координаты, а я, заметив, что он нашёл нужное место, воскликнул, - вот оно! - Готово! Бамблби, поехали с нами! - юный гений посмотрел на желтого бота. Миловидные глаза разведчика быстро прожужжали. На этот звук парень отреагировал положительно и мост моментом открылся. Арси сказала Оптимусу, что наш маленький отряд отправляется гулять, на что лидер кивнул. Граундбридж вновь показал все свои красоты. Может я больше и не различаю оттенков цветов, но мне достаточно воображения, чтобы принять все прекрасности чудного творения науки. Рэтчет на славу постарался, чтобы сделать земной мост. Автоботы и люди направились в эту воронку. Я направился следом за ними. Накадаи шла вперед, держа в руках свою гитару, я шел рядом, только уже вместе со скрипкой. Перед глазами появилась резкая вспышка света, а после мы всей компанией оказались в совсем ином месте. Я не рассчитал, что часовые пояса слишком разные. Разница между ними в 10 часов, показала нам вечер; солнце, закатывающееся за горизонт. Я услышал знакомое стрекотание кузнечиков в траве, шелест листьев древних и могучих деревьев, о котором я мечтал все годы, что пробыл в Америке; поймал нотки щебечущих птиц, которые вот-вот лягут спать, спрячутся в свои гнезда и будут мирно сидеть там. Опустив свою скрипку на землю, бережно и осторожно, я расправил свои руки, разрешая ветру шевелить мои волосы, мой плащ, мое настроение... Закрыв глаза, я набрал побольше воздуха, почувствовав все ароматы сирени, которые можно почувствовать только здесь, в этом поле, на этой земле. Это место для меня было памятным, поляна навевала столько добрых, уже невозвратимых воспоминаний и чувств, что я долго еще не мог опомниться, где я нахожусь. Конечно, мои друзья долго не понимали моего настроения, но когда я сказал на родном языке пару слов из известной песни своей страны, ребята сразу поняли, в чем тут дело. - Да, разве нужно что-то ещё для счастья, как родное для души место? - я наконец опомнился, резко развернулся к ребятам и посмотрел на них своими счастливыми глазами, которые вот-вот заполнятся слезами. Ребята мило улыбнулись, смотря на меня. Мой маленький секрет был раскрыт, - а теперь нам пора спешить. Скорей! Схватив в свои руки футляр со скрипкой, я попытался бежать вместе с ним туда, в лес, на который уже спустилась тьма. Мой бег больше походил на быстрые перешагивания, однако я не унимался. Вид родной земли наполнил мою душу вдохновением. Искра может и не понимала волнений души, но та, постепенно умирая, поглощаясь новым сердцем моего тела, заставила меня запомнить это навеки. Я вернулся домой, но уже совсем не тем, кем я был пару лет назад. Уже и лицо и тело не то, дух совсем иной, но характер и любовь осталась всё та же. Вольный ветер был милее всего, сосны и ели казались стенами огромного ящика, хранящего внутри себя миллионы тайн и оберегая обитателей. По моей коже пробежались мурашки, ведь я успел отвыкнуть от прохлады свободы, но не в коем случае я не забыл её. - Скорей же! Давайте, а то ночью волки выйдут, - я махнул рукой, чтобы все ускорились. Сейчас я был похож на пьяного человека, очень радостного пьяного человека. Джек и Мико рванулись вперёд, за мной, Раф постарался догнать нас. Железные шли прямо за нами, порой обмениваясь парочкой словечек между собой. Смоук снова завел разговор с Бамблби, Арси и Балк шли тихо. Наконец показался огромный бетонный купол, изрисованный надписями справа налево и сверху вниз. Он был окружен огромными деревьями, что возвышались высоко в небо. Каждое из них так и не изменилось с последнего моего визита, всё также ютили в своих ветвях птиц. Я был рад видеть каждое из них. Но я сюда пришёл совсем не с этой целью, не чтобы любоваться красотами родины, а чтобы устроить настоящий концерт для всех тех, кто мне стал дороже всех, кто стал мне семьёй. - Итак, - мой голос раздался эхом средь этого огромного купола, - что вам сыграть? - Ну, не знаю даже - Раф посмотрел по сторонам. Его пугала темнота, которая окутывала всё пространство. Бамблби, как и все остальные освещал своими фарами стены, изуродованные краской. Мальчик явно чувствовал себя не в своей тарелке. Заметив это, я предложил: - Сыграю вам что-нибудь повеселее. Полька? Да, точно! - я наконец достал свой музыкальный инструмент, приложил скрипку к плечу, в другую руку взял смычок. Посмотрев на Смоукскрина, я понял, что ему не терпится увидеть что-то невероятное, услышать нечто иное. Балкхэд тоже был в ожидании. Как музыкальному эксперту в земном металле ему было необходимо больше материала для сравнения. Балк - истинный ценитель искусства. - Замечательно, может уж тогда и бальную музыку какую. Ты будто из 18 века к нам пришёл!- Мико с самого начала не любила древности, но а сейчас ей не нравится историческая музыка. - Хорошо. Как насчёт чего-то поновее? Поп музыка? - я посмотрел на японку. - Самое то! - заявил Джек. - Замечательно! - эти слова стали для меня отправной точкой, командой "старт" к началу действий, - Итак, дамы и господа, на сцене белого леса выступает неповторимый Арчибальд Хокинс со скрипкой. Рафаэль понял мою шутку, поэтому чуть захлопал мне, а я, не теряя времени, откланялся, как настоящий артист. Приложив смычок к струнам, я стал водить его туда и обратно, перебирая пальцами руки стальные волосы инструмента. О, как же давно я хотел сыграть на своей скрипке! Как давно желал вновь услышать её звук, голос, всё то, что она может подарить своей мелодией! Я постепенно стал набирать ход, такт ускорялся, а ноты становились куда выше, звук был торжественным ярким. Я прикрыл глаза от того, что стал проникать всей своей душой и искрой в сладостные объятия музыки. Мне стало без разницы есть ли кто рядом, есть ли мир вокруг меня, бежит ли время. Всё стало на второй план, перестало волновать меня. Мне оставалось только думать о том, как сделать тот или иной аккорд, как смычок повернуть, чтобы получить необходимый звук. Я буквально пропал в нотах эха. - Странные люди всё-таки, - произнесла вполголоса Арси. - Почему же? - Смоукскрин посмотрел на двухколёсника. - Создают музыку. Зачем только, я не понимаю, - леди смотрела внимательно за Дарби, который наблюдал за моей игрой. - Рэтчет сказал, что музыка их расслабляет, - ответил гонщик. - Таким образом на Кибертроне давно должна была появиться музыка. У нас войны ведутся постоянно, шестерёнки должны отдыхать - Балкхед опустился на холодную траву и медленно ставил колонки для своего человека. - Это точно, - подтвердил, жужжа, Бамблби. В любой непонятной ситуации, если я не знаю, о чём мне говорить дальше, я обязательно поговорю о музыке. На эту тему можно рассуждать долго, можно спорить о ней с разных точек зрения и не добиться общего согласия. В ней так много тем, на которые можно рассуждать. Но самое прекрасное в этом виде искусства то, какие именно эмоции человек получает, касаясь струн или клавиш инструмента. Полное погружение может вызвать только по-настоящему прекрасная песня. Окунаясь ко дну всех мировых хитов находишь для себя тот, что приходится по душе, держишь его всеми силами и тонешь следом за ним. На дне музыки ты остаешься на долго, мало когда отпускаешь любимую песню, чтобы послушать тишину, скорее хватаешься за новую и лежишь на дне уже с ней. Однако, мою музыку слушали все тихо, как мне казалось. Рафаэль мирно стоял около меня. Танцевать было не его коньком, но в самой музыке паренек понимал смысл. Мальчик быстро узнал трек, под который они часто с Бамблби ездят на базу. В последнее время песню крутили на всех радиоволнах, которые только есть в Джаспере. Джек явно был заинтересован музыкой. Он иногда посматривал в сторону Арси, будто спрашивая у неё: «Тебе нравиться?» - а та в свою очередь отвечала скромным кивком: «Конечно, Джек». Я закончил играть. Сложил в одну руку инструменты и снова откланялся в пол. Смоук повторил за Эсквилем, похлопал. - Спасибо! - когда я выпрямился, на моём лице появилась улыбка. Я будто не чувствовал той боли, что происходит внутри меня; я не чувствовал времени, что, будто остановилось в этом лесу. - Так, теперь моя очередь! Скрипка, конечно, это прекрасно, но такими темпами мы все уснём! - девчонка схватилась за свою гитару и резко прошлась по её толстым струнам рукой. Звук из колонок раздался внезапно, мгновенно. Ребята то ли от испуга, то ли от того, что стояли к колонкам слишком близко, закрыли уши руками. Я, как и они, сложился в клубочек от такого грохота. - Ну что? Балкхед, сейчас будет наша любимая песня - Накадаи решила задать здесь жару, раз её руки стали гулять по грифу так быстро, как только было возможно. Столько переборов за минуту я никогда раньше не слышал. То, как пальцы японки ловко перешагивали с одного аккорда на другой заставило меня уважать музыкальную сторону Накадаи. Я постепенно стал узнавать песню, которую та старательно пыталась исполнить. Знаменитая заставка одной популярной игры про гонки, соперничество, улицы и остальные прелести преступной Америки. Лучше мелодии и взять нельзя было. Я обожал и саму песню, и игру, для которой она была написана. Но, я решил, что не дело «одеяло на себя перетягивать», поэтому я нашел нужный провод на колонках, подключился к ним и стал подыгрывать. Два хвостика сразу посмотрели на меня. Эти большие глаза блеснули в свете фар, а я лишь улыбнулся в ответ. И таким образом наш дуэт вызвал восторг у маленькой публики. Слушающих было немного, но и те были рады такому неожиданному повороту событий. - Вот это - то что нужно! - сказал Джек, чуть подпрыгивая на месте. Конечно же все люди, стоящие здесь, знали припев песни и поэтому все подпевали, хотя их голосов не было слышно из-за грохота колонок. Такое представление продолжалось ещё некоторое время. Я и гитаристка устали играть, а мальчики и вовсе выдохлись. Бамблби тоже не просто сидел где-то в стороне. Он пытался танцевать, как Джек. Такое подражание иногда выводило Арси на смех, потому что огромный бот смотрится не так изящно, как маленький парень. Тишина настала неожиданно, но это совсем не портило настроения, наоборот. Тишина позволила мне успокоиться и охладиться после жаркой игры на скрипке. Я сложил скрипку и смычок в футляр, дождался, когда Мико сделает то же самое и подошёл в Смоукскрину. - Думаю нам пора на базу. Здесь начинает смеркаться, дикие звери не особо жалуют людей, - я смотрел на бота, а тот на меня. - Тогда пошли - автобот сразу принял форму спорткара, я залез внутрь салона, - Смоукскрин запрашивает базу, нам нужен граундбридж. Передаю координаты.