Полезный экземпляр pt 2

Пару мгновений и мы оказались на базе, снова в Джаспере, снова дома. Я свыкся с видом огромных стен и их железных обитателей. Но от тех видов, которые мне были родными с детства я никак не мог отказаться. Ребята, как только оказались рядом со мной, посмотрели дружно на часы, только Мико была в восторге от маленького концерта и продолжала разговаривать с Балкхедом по поводу прошедшего. - Мико, твоя гитара ни с чем не сравнится! — автобот снова стал роботом. Попутно протягивая девочке её гитару. Та мгновенно схватила её в руки и прижала к себе. - Моя Кохэку! Как же ты здорово звучишь! — Мико обратила свои слова к музыкальному инструменту, будто у того была душа. Я прекрасно понимал её поведение, ведь на родине у меня в доме стояло старое пианино, которое все ласково называли Камой. Я любил наблюдать, как моя бабушка, перебирая деревянными от старости пальцами, снова и снова играла милый вальс. Я его запомнил на всю свою интересную жизнь и даже могу сыграть его на скрипке, если мне попадется такая возможность. - Джек, собирайся домой, мама тебя наверное давно уже ждет, — оповестила своего напарника Арси, сложив свои руки по бокам. Я немного удивился, узнав, что за парнем ведется такая слежка и контроль со стороны матери. - Ну что, брат, до завтра! — мы пожали друг другу со всего маху руки. - До завтра, Арчи — Джек улыбнулся мне по-дружески, развернулся и сел в седло мотоцикла, который уже вовсю ревел своим моторчиком. Только юноша надел на свою голову шлем, как он, в буквальном смысле, исчез. Нужны были только доли секунды, чтобы пропасть с этой базы и укатить за многие километры. - Пока, Арчи! — Раф Посмотрел на меня снизу вверх, а я присел на корточки, чтобы смотреть прямо ему в глаза. Чуть наклонив голову, я потянул свои руки к мальчику и добро его обнял. Эскивель сделал то же самое, прижался ко мне покрепче. Правда, после этого последовал короткий вопрос: - Это вентиляция у тебя так работает? — после такого я отстранился, осмотрел школьника снова и быстро кивнул. Я и он потеряли дар речи, однако Би позвал мальчика домой, а тот послушно побежал к гонщику. Я встал на ноги и посмотрел Рафаэлю вслед. Что-то мне подсказывало, что именно этот мальчик может стать надеждой Земли, его золотом. Уж очень смышленый этот малый. С Мико я попрощался довольно быстро. Мне хватило пару раз махнуть ей рукой, как она тоже уехала к себе домой. Все ребята уехали в своё гнёздышко, где им наверняка рады и ждут с нетерпением. Однако мой временный дом был именно на этом месте, в этих высоких и толстых стенах, в маленьком мире стальных существ. Мне стало даже немного не по себе, хотя я сам до конца не мог понять от чего именно. Посмотрев в последний раз на выход, я взял свою скрипку и пошёл в медотсек. Я надеялся, что смогу проскользнуть мимо Смоука, но не сегодня. Гвардеец легко и быстро поднял меня на свою руку, а я, схватившись рукой за палец друга, сел смирно. Обратив на него заботливый и недовольный взгляд, я встретил точно такой же, обращенный ко мне. - Я же сказал, что буду пока что носить тебя на руках, пока твоя нога не заживет, — напомнил молодой автобот, пока шел к Рэтчету. - Я помню. Помню…- мой взгляд пал на пол. Всем своим видом играл смущенного человека, что польщен такой заботой. - Арчи, а сыграешь мне ещё что-нибудь на скрипке? - Тебе понравилось? — серые глаза обернулись к фейслисту автобота. - Это, конечно, не электронная музыка, но мне хочется услышать что-нибудь еще в твоем исполнении, — Смоук чуть улыбнулся. Похоже, что он не захотел признаться, что классика ему пришлась по искре. - Конечно, друг мой, сыграю. Еще и Рэтчету заодно. Думаю, он должен оценить такое искусство. Наконец, оказавшись в лаборатории, где всеми любимый медик мирно стоял за мониторами, я соскочил на платформу, где в скором времени должен был расположиться на ночлег. - Добрый вечер, Рэтчет. Не желаешь ли услышать пару мелодий на скрипке? — мой голос привлек внимание ученого, раз он обернулся, чтобы взглянуть на меня. Я весь сиял после прогулки, как-то самое солнце, что пряталось за горизонт. Скрестив руки на грудной пластине, доктор посмотрел на меня. - Добрый, добрый. Прежде чем ты тут будешь концерт устраивать, иди поешь. Я все рассчитал, доза энергона та, что надо, — автобот был в хорошем настроении, поэтому смог подать мне малюсенькую, по сравнению с самим роботом, чашку, залитую энергоном. Тишина на базе явно пошла на пользу ворчуну, раз тот даже решил немного поухаживать за своим пациентом. Приняв со всей подобающей вежливостью чашку, я сел на пол и стал медленно пить. Вначале я почувствовал неприятный оттенок напитка, однако позже он мне очень понравился. Убрав кружку от своих бледных губ, на них остался ярко-голубой свет, что выглядело с одной стороны забавно, с другой пугающе, а с третьей невероятно красиво. Мило облизнувшись, я все же схватился за скрипку. - Позволишь сыграть? — я открыл футляр а оттуда на меня нахлынул тот самый прекрасный запах сирени и свежести. Я чуть прикрыл глаза, впуская свежий отголосок воздуха в свою вентиляционную систему. - Конечно, только давай что-нибудь спокойное, — Рэтчет выключал некоторые компьютеры, готовился к отходу в спящий режим, — меланхоличное такое. - Хорошо, — я снова взял скрипку и смычок в руки. Мне представилась та самая возможность, о которой я говорил ранее. Я решился сыграть моим приятелям тот самый бабушкин вальс. Смычок коснулся струн скрипки и тут он стал медленно разгуливать из стороны в сторону, издавая приятные звуки. Раз, два, три. Такт я держал, не смел сбивать его. Но вместе с этим я отправился воспоминаниями снова туда, на родину, к бабушке, что старательно извлекала ноту за нотой из Камы. Спина, чуть согнувшаяся от долгой жизни, волосы, похожие на пепел жизни, собранные в пучок; вязаная шаль, окутывающая плечи старушки. Ее слабые объятия и добрая улыбка мне могли заменить этот мир. Сидя рядом со своей бабушкой и болтая ногами, я мог разговаривать с ней обо всем, что меня беспокоит, выговориться ей и выслушать насмешливую ругань и брань в ответ. Она никогда не злилась, лишь ворчала. И то ворчала так театрально, так наигранно, что тебе уже не было плохо от угроз, ты радовался этому человеку. Эти воспоминания, что мелькали перед моими глазами я вложил в свою игру. В каждую ноту я влил то бабушкино прикосновение. Самому хотелось плакать порой, но я держал при себе слезы — они здесь неуместны. Порой меня начинало кружить, я поддавался вальсу и сам медленно из стороны в сторону ходил под такт музыки, которую я сыграл безупречно. Когда же я закончил сие представление, Рэтчет взглянул на меня, а я кинул свой взгляд в его оптику. Он не сказал ничего. Не стал хвалить, не стал бранить, но по его глазам было видно, что этот вальс теперь и у него надолго останется в памяти. Я поспешил убрать скрипку на место, в рюкзаке отыскал одеяло и коврик. Этого мне было вполне достаточно, чтобы выспаться. Расстелив все необходимое на пол, я пожелал спокойной ночи Смоукскрину, а потом и Рэтчету. Напарник ответил мне тем же, однако медик, вместо пожеланий сказал: - Надень, — автобот протянул мне какой-то маленький аппарат, похожий на прищепку. - Что это? - С помощью этой штучки я буду отслеживать твой сердечный ритм и другие важные показатели здоровья, — протараторил в ответ ученый. Я послушно надел аппаратик на свой палец, накрылся одеялом и повернулся на бок. - Будешь следить за мной всю ночь? — мой голос прозвучал так, будто меня это волновало, хотя, по правде говоря, я бы не хотел, чтобы из-за меня не спал в этом мире один трансформер. - Нет, не буду конечно — ответил Рэтчет — я же не дурак. Если вдруг что-то случится, я проснусь из-за звука. - Хорошо. Доброй ночи, Рэтчет, — я закрыл глаза и провалился в сон, не услышав, как бот пожелал мне того же. Медик лег на свою платформу и мгновенно отошел к спящему режиму. Утро настало неожиданно, мгновенно. Я не почувствовал, как пролетело восемь часов моего пребывания в оффлайн. Я поднялся на приводах и осмотрел себя. Я не понимал, что за ткань лежит на мне и окутывает мое тело. Сев поудобнее, вытянул перед собой манипуляторы и внимательно на них посмотрел. Я снова удивился. Почему мои конечности были обличены в органику? Что это такое? Почему мир черно-белый? Это розыгрыш? Кроме того, что у меня не мои железные руки, на одном из моих пальцев был какой-то зажим. Я не спешил его с себя снимать, сам не знаю по какой причине. Подняв свою оптику, я увидел перед собой какие-то механизмы и трансформера. Может он сыграл со мной такую злую шутку? Один из компьютеров стал сильно пищать, что стало нервировать меня. Противный писк раздавался в голове частым эхом, сводил мой системный блок с ума. Взявшись за голову, я постарался закрыть свои слуховые аппараты, которые, кстати, тоже были органическими. На противный звук откликнулся бот, что лежал неподалёку. Он резко вскочил, метнул свои глаза в экран компьютера, а после обернул свою голову на меня. Нажав пару кнопок на панели управления, бело-рыжий прекратил мои мучения и выключил писк. Я убрал свои манипуляторы и посмотрел на автобота, что глядел прямо на меня, - Арчи, как ты себя чувствуешь? — он сказал эти слова грубо, но я не отреагировал. Смотря прямо в мою оптику, бот хотел услышать от меня хоть что-то. - Кто? Я? Я в порядке, — осторожно встав на свои сервоприводы я почувствовал боль в левом приводе. Подняв кусок ткани я осмотрел него. Непонимающе я оглядел органическую конечность и увидел шов, выполненный довольно аккуратно. - А кто же ещё? — рыча, спросил меня бот, складывая руки на груди. Этот тип стал меня осматривать лучом, который не показал ничего странного, — ты один Арчибальд на этой базе. Меня резко опрокинуло назад. Что-то непонятное стало твориться в моей голове, от чего я стал держаться за сотню проводков на своей голове, падая на пол. В моей голове был не только я, кто-то ещё был её обитателем и хотел вернуть во власть это тело. Я не стал противиться, отдался полностью соседу. - Что с тобой? — автобот, что стоял перед мной возмущенно спросил меня, глядя на мои судороги. Все в мгновение ока изменилось, мой разум смог взять контроль над Искрой, поэтому я, Арчи, очнулся и пришел в себя. Через некоторое время я произнес: - Рэтчет, я чуть ли не лишился памяти! — мои слова больше походили на крик. - Что, прости? — медик не понимал что творится. Он поднял свои надбровные дуги, смотря на меня, как на придурка. - Я чуть ли не лишился своей памяти! — повторил я снова, но уже более громко - на какой-то момент мне показалось, что я — не Арчибальд Хокинс, что я уже был когда-то трансформером. Да, звучит безумно, но всё, что только что происходило делал не я. В крайней мере я, только без понимания того, что я — получеловек. Медик посмотрел на меня, как на душевнобольного, что сочинил ещё одну страшную сказку. Я снова поднялся на ноги, упёрся руками о поручень и сказал вдобавок: - Искра не знает о человеке, человек не может сопротивляться искре и… - Меня сейчас не это беспокоит - нагло перебил меня друг, — меня беспокоит то, что у тебя теперь в грудной клетке, — своим пальцем он ткнул мне прямо в грудь, где должно располагаться сердце. Недоумевающе повернув на себя голову, в моем сознании промелькнуло пару мыслей. - Ты хочешь сказать, что и сердца теперь у меня нет? - Да, сердца нет, зато искра нашла себе место прямо здесь же. Также твоя средняя температура уменьшилась. Потрогай свои руки, — видно медику доставляло удовольствие наблюдать за человеком, что вот-вот сойдет с ума из-за всего того, что с ним творится. Как по команде, я осторожно прикоснулся к руке. Та и впрямь была вся холодная, ледяная. Кожа бледная а все вены посинели еще сильнее от энергона. Такая картина смотрелась очень необычно. Она вызывала у меня восторг и каплю страха. - Если так посмотреть на тебя, то можно сказать, что для искры дело осталось за малым. Все твои внутренние органы были изменены или уничтожены ввиду их бесполезности. Можешь забыть про мозг, теперь это — процессор, — Рэтчет сказал это так, будто лекцию о правилах дорожного поведения зачитал, быстро и без отступлений. Я выслушал его спокойно, снова оглядел себя, свыкся с чувством холода по всему телу. - Невероятно… - тихо проговорил, отвел глаза от себя и глянул на медика. Он не мог понять, что я ощущаю, какая есть огромная разница между человеческим и кибернетическим телом. Внутри меня все кипело, а руки и ноги будто только что из морозилки достали, — осталось дождаться того момента, когда вместо кожи будет покрытие. - Ты прав. Запасись на всякий случай обезболивающим. Оно тебе не помешает точно. - Процесс будет слишком болезненным? - Еще как. Представь, что твою кожу разрывают изнутри. Боль внутри организма ощущается не так сильно, как та, что снаружи. Поэтому, пока ты пьёшь горячий чай ты обжигаешься изнутри, но не сильно это ощущаешь. Зато опустив руку в чуть горячую воду ты сразу чувствуешь, что температура высока и уже не лезешь в воду. Поэтому появление покрытия и основных пластин будет болезненным. Но спешу тебя обрадовать, он произойдет куда быстрее, чем ты думаешь. - Ты прав… — мой опустошенный взгляд опустился куда-то. - Хоть где-то и в чём-то я прав на этой базе. Слава Великой Искре — Рэтчет был рад услышать эту пару слов, но только потом он сообразил, что без понятных на то причин я бы так не сказал, — а почему ты так думаешь? - Вот поэтому — я показал автоботу тыльную сторону своей руки, кожа которой стала рваться, а под ней виднелась металлическая пластина. Закусив губу от боли, я отвернулся, чтобы не чувствовать того кошмара, что происходил прямо сейчас со мной. Зрелище не для слабонервных. Чувствовал себя змеёй, что линяет и скидывает с себя свою кожу. Теперь мне было жаль этих ползучих созданий. Рэтчет схватил мою руку и приблизил к себе, чтобы получше рассмотреть весь процесс. Ему как ученому было очень интересно, а как товарищу очень жаль своего друга, который испытывает боль. - Ну боец, теперь тебе осталось только ждать и терпеть. - Сколько? — выпалил я от отчаяния. - Думаю час, не меньше. Так что никуда отсюда не уходи. Я тебе принесу поесть. Энергия тебе точно понадобится, так что, Арчи, крепись и сиди здесь, — сам медик ушел из лаборатории. Может для того, чтобы оповестить Оптимуса, может для того, чтобы не смотреть на мои страдания. В конце концов ненадолго прогуляться тоже стоило. Опустив свою руку в карман своего рюкзака и достав телефон, я посмотрел на часы. Время было раннее, 5 утра с копейками. Отложив смартфон подальше от себя, я стал смотреть за тем, как медленно моя рука становится железной. Я никогда в жизни не использовал обезболивающее, боли были не сильными, можно было и пережить. Но сейчас я пожалел, что в моей маленькой аптечке не было данного препарата. Что ж, теперь мне остается сидеть и наблюдать, как моё тело буквально перерождается и становится совсем иным. Весь процесс начинался с руки, однако через некоторое время мои стопы тоже стали сбрасывать с себя шкуру. Я поспешил снять со своих ног носки и задрал штанину, чтобы контролировать процесс полностью. Какая боль одолевала мое тело, мою человеческую плоть в этот момент. Мне казалось, что холод энергона обжигает все то, что было внутри меня человечного. Резкие ломки я чувствовал и в своих костях, что теперь послужат основой для приводов. Моя ладонь не только стала покрываться сталью, но ее внутренности стали меняться тоже. Больше не было внутри меня алой крови, энергон заменял мне ее; мышцы резко стали сменяться миллионами проводами и шестеренками, которые начинали работать внутри точно, ясно, холодно. Было слышно тихое тиканье, что после сменилось тишиной. Знал ли я, что через 17 лет после своего рождения я перестану быть человеком, не буду дышать, не буду греть своим теплом близких, стану одним механизмом, машиной внеземного происхождения. А ведь уже ничего здесь и не попишешь, процесс подойдет к концу и новая жизнь начнется очень скоро. Я был рад, что смог вчера будто в последний раз посмотреть на свой родной край и теперь могу проститься с земной сущностью, с тем, что было знакомо моим друзьям и родителям. Думая о том, что может больше не смогу разговаривать с моими близкими, я совсем позабыл о боли, что возникала теперь повсюду. Стопы давно стали походить на железную подошву, в которой было столько амортизационных приборов, что и не посчитаешь; рука тоже стала манипулятором, пальцы которого с приятным звоном сжимались в кулак. Смотря в пол опустошенным взглядом, я хотел бросится снова туда, на поле. Ноги сами подняли меня в вертикальное положение и я ощутил, будто мое тело стало легче, воздушнее. Я чуть привстал на носочки и упал на пол, чтобы изучить то, что мне даровала искра. Чувство, которое она мне подарила, было странным и интересным, от того, мне бы поскорее понять, что теперь я из себя представляю. Но я тороплю события. Всё тело и человека и трансформера держится на одном стержне под названием позвоночник. Мой хребет стал ныть так, как он болит у пожилых людей, прикованных к креслу. Я поспешил вернуться в лежачее положение, чтобы не испортить мой будущий каркас. Сделал это очень вовремя. Процесс пошел стремительно быстро, чем дальше тем скорее. Я сжался в клубочек от чувства, будто покрываюсь доспехом, что не пуля не пробьет не жар пламени не оплавит. Пластины показались наружу, однако я увидеть их не смог. Но адская боль мне причинила столько ужасных ощущений, что я стал постепенно сдаваться. Сил не хватало, хотя осталось совсем немного. Туловище отвердело, ноги и руки тоже давным давно стало железным. Но лицо. Что будет с ним? Ответ не заставил меня ждать. После одного из вдохов, я услышал свист, который был вызван дырой в щеке, сквозь которую стремительно пролетел воздух. Приложив руки к лицу, я хотел закрыться от этого ужаса, но он происходил со мной, а от себя не убежишь, как бы ни старался. Я закрыл глаза, а через мгновение… Мои руки озарились приятным светом, цвет которого напоминал приятный оттенок сиреневого. Прямо такого же, что и был у веточки цветка, что я видел далеко далеко в поле. Я чуть опешил, ведь снова вижу цвета. Господи, я прозрел! Снова вижу этот мир таким, какой он есть на самом деле, даже чуть сильнее воспринимаю краски этой жизни. В лабораторию зашел Рэтчет, который хотел что-то найти у себя в кабинете, но резко вспомнил обо мне. Остановившись у платформы, на которой я жил последние часы, он спросил: - Арчи, ты как? — его голубые огоньки посмотрели на меня. Любопытный взгляд в ответ получил громкий удар о платформу. Звук соприкосновения железа был всегда для меня приятен и сладостен. Высокие вибрации в воздухе — сказка. Кулак распрямился и я постарался встать. - Уже лучше. Куда… — Мой голос сначала прохрипел, а после я просто не успел договорить. Предприняв попытку встать на ноги снова и подойти к медику, я потерпел неудачу и свалился как маленький ребёнок, что только учится ходить, — Лучше, друг. Лучше. Мои глаза повстречались с оптикой Рэтчета. Когда тот увидел мою лицевую пластину, его охватил интерес и ужас одновременно. Ровно час назад здесь был мальчишка, которого успели потрепать, но теперь я для него казался тем самым автоботом, которого вскоре можно будет назвать идеальным солдатом. Полоса от рук Старскрима так и осталась на моём лице, а вот мой взгляд совсем изменился. Сиреневая оптика придавала лишь большую кровожадность, ведь такой цвет ассоциировался только с одним ботом на этой планете — Мегатроном. Круглые окуляры, будто не моргали, от того и становилось не по себе. Мегатрон не пугал Рэтчета, наоборот, при встрече с этим десептиконом медик бы тому всю оптику выжег бы. Но его беспокоило нечто иное в моих глазах. Раз они напоминали о Мегатроне, то Оптимус наверняка не сможет уже спокойно стоять на базе, ведь при каждом взгляде на меня у того всплывут воспоминания, глубоко ранящее душу. - Снимай с себя эти бесполезные ткани и иди сюда, — скомандовал Рэтчет, разворачиваясь к монитору. Я послушно исполнил все его указания, параллельно осматривая свои конечности. Шов на ноге чудным образом пропал. След остался, но это сильно меня не волновало. Теперь можно ходить без одежды и никто за это меня не осудит. А что? Трансформеры не нуждаются в прикрытии своего тела. Броня прекрасно делает всё необходимое, чтобы жизненно важные механизмы были в целости и украшали всю конструкцию. Я вновь попытался подняться и у меня получилось это сделать. Держась своими стальными руками за поручень я спустился вниз. Подошел к Рэтчету и посмотрел на того снизу вверх. Медик опустил свою тяжелую от знаний голову. В его оптике явно читалось то ли сожаление, то ли грусть. Смотря на меня ему будто хотелось пустить омыватель из-за какой-то внутренней боли, о которой он не хотел мне говорить. Ворчун, собрав себя с мыслями поторопил меня: - Я что, памятник тебе, чтобы на меня такой оптикой смотреть? Залезай давай внутрь на полное обследование, — доля раздражения в его голосе присутствовала, я повиновался. Некоторое время медик обследовал меня вдоль и поперек, изучая всё то, во что я превратился. Автобот молчал, я тоже был нем как рыба и не смел проронить и слова. Хотя, честно, мне хотелось кружку Энергона и часика два сна, чтобы прийти в себя, но можно было и подождать с этим. Никуда теперь мне не нужно было торопиться. Неожиданно нашу тишину прервали. В лабораторию заглянул Смоукскрин, который хотел меня разбудить, однако он не успел, я уже как пару часов на ногах. У моего товарища было дивное настроение после вчерашнего концерта. Тот наверное ещё долго пытался повторить ту мелодию, что я играл на своей скрипке вечером. Гвардеец, как только оказался посреди помещения, обратил своё внимание на медика и на маленького бота, что стоял рядом с ним. В руках он держал один из ключей. Прайм тоже время не терял, и строил планы дальнейших действий а так же хотел, чтобы Рэтчет спрятал важную находку получше, а Смоук решил принести ключ сам. Так вот. Смотря на медика, молодой бот начал громко спрашивать его: - Кто это? Арчи, ты что ли? — автобот хотел поближе рассмотреть меня, но медик, озлобленный тем, что Скрин ворвался в лабораторию без предупреждения и сбил показания одного из аппаратов, стал замахиваться на того какой-то железкой, угрожая: - Смоукскрин! Я тебя сейчас на запчасти разберу! Не знаю что со мной произошло, но я как с цепи сорвался. Резко отпрыгнув в сторону, а поднял свои руки на Рэтчета, что уже хотел прописать хороший подзатыльник элитному. Меня было не остановить, я не контролировал свои действия, встал перед напарником и закрыл его собой. Через момент мои руки стали парой плазменных пушек. Я был готов стрелять, только ждал повода для начала драки, что могла вот-вот начаться. Медик обратил на меня свой взгляд, когда увидел в каком прекрасном настроении я сейчас. Сиреневые огоньки были полны жестокости, ненависти. Где-то внутри себя я почувствовал сильный холод и жажду драки, пролития энергона. Все произошло слишком быстро, чтобы осознать, что сейчас творится в лаборатории. Свет от пушек тоже служил неким сигналом, что лучше опустить свои руки. - Арчи, что случилось? — Смоукскрин любезно спросил меня, но я лишь что-то прорывал в ответ, как злая собака. Ворчун понял, что такое поведение вызвано его действиями, от этого он решил опустить свое «оружие». Я словно по команде убрал пушки и стал таким же, каким был и пару мгновений назад. Хорошим и послушным. - Он так среагировал из-за этого, — Рэтчет указал рукой на ключ, который элитный держал в своих манипуляторах, — защитник ключа должен оберегать его, а значит и того, кто является его сосудом. Всё просто, — автобот объяснил суть всего произошедшего, но был несчастлив от такой правды. Я заметил, как лицевая пластина старого друга сменила своё настроение. На нём не было ни интереса ни удивления, только грусть и разочарование. Я сразу понял от чего он так вдруг расстроился, поэтому поспешил извиниться перед ботом. - Рэтчет, прости меня пожалуйста. Я… я не хотел причинять тебе зла… — мой диалог прервал грубый голос учёного. Раздраженный и понимающий одновременно. Мне не удалось взглянуть в оптику друга, но по голосу и так было всё понятно. - Я тебя понял, Арчибальд. Ступай гулять, может так тебе станет лучше, — каждое слово будто эхом повторилось в моей голове. - Я правда… — меня снова прервали. Отвернув свою голову от меня, Рэтчет произнёс все то же слово: - Ступай! От такого резкого и грубого тона по моему корпусу пробежался ток. Я, как послушный товарищ развернулся к Смоукскрину и пошел в главный отсек. Молодой бот последовал за мной также, как и чувство сожаления и печали, тянущееся из лаборатории.