Полезный экземпляр pt 2

Оказавшись по другую сторону воронки, которую сейчас мне не особо хотелось проходить, я стал взглядом выискивать главного суетолога всей базы. Конечно же, Рэтчета долго искать не пришлось, ибо он стоял прямо напротив нас. Картина выглядела довольно странно, потому что на моей лицевой вот-вот появится чувство страха, Магнус же не подавал признаков смятения. Ему было фиолетово на то, как сильно был обезображен его корпус. Конечно, бывали на его практике случаи более страшные, чем этот, но сказать, что хоть и неглубокие раны — полный пустяк, нельзя. Рэтчет отвернулся от панели управления, желая взглянуть на добытчиков. Но заранее подготовленные добрые слова вмиг слетели с глоссы. Его аккуратные надбровные дуги приподнялись от удивления, а нежного цвета оптика бегло пробежалась по корпусу командующего. — Ультра Магнус, как ты так умудрился? — медик, не спеша, подошёл к моему учителю, забрал у него ящики с энергоном и поставил рядом, — Такое ощущение, будто ты всем своим корпусом камень сверлил, — заботливая оптика стала бегло осматривать каждое черное пятнышко на синей краске. Командующий в это время немного уворачивался от изучающего взгляда. Пока Рэтчет разговаривал с Магнусом, я успел убрать все вещи, что держал у себя на манипулятора куда подальше. Всё-таки получить нагоняй за то, что взяли какой-то «невероятно» важный инструмент со стола ворчуна, мне не хотелось. На это у меня ушли секунды. Мне было достаточно встать на колеса и помчаться в другой угол базы. После того, как я замел все улики, я обратился к Рэтчету. Я знаю, что пара лишних лапок ему не помешает в деле, а мне самому было интересно поковыряться в конструкции трансформеров. Все-таки у них такая чудесная анатомия! — Тебе помочь его починить? —рыжик опустил на меня взгляд, прервав свою причитательную лекцию. — Конечно. Тебе нужна практика, чтобы после вот таких вылазок ты смог продлить актив своему наставнику, — более злиться Рэт не смел. Всё же, он по рангу ниже Магнуса. Но напряженный взгляд был отправлен в сторону Магнуса. Учителю такой расклад дел был явно не по душе. Сказать, что он испытывал стеснение передо мной, нельзя. Всё же, трансформерам в принципе такое понятие не знакомо. Скорее неприязнь или же недоверие. Конечно. С самого начала сложно поверить такому существу в его доброту и заботу, а теперь начинаешь понимать двуличность своего подопечного. Кто знает, может, он и тебе пару проводов поотрывает? — Тебе, солдат, — Магнус опять надел на себя маску серьезного автобота-военного, — тоже следует осмотреться, — манипулятором он указал на мою спину и антенки. — Да, сэр, но позже, — не потеряв частицу субординации, я смог осторожно отсрочить свой поход к врачу. Я пошёл прямо в лабораторию, а старшие сразу за мной. Когда Магнус делал шаг, то на всю длину коридора расходились такая скрипучая симфония, что собственные шестерни содрогались от противности этого звука. Я был ещё более менее цел, но от вида моей спины можно было плакать. Некогда красивая краска была вся содрана, появились вмятины и маленькие шрамы. Антенны снова все погнулись. Лицевая сторона выглядела ещё более менее целой, а спина подлежала долгой реконструкции. Смотря на меня со стороны, Рэтчет смог разглядеть даже в темноте серьёзность нанесенного мне ущерба, и понять, как долго и скрупулезно он будет работать над каждой деталькой столь миниатюрного корпуса. — И все же, как вы так покалечили себя? — Рэтчет догадывался, что мы влипли в драку или же чудом избежали природной катастрофы, но ему было куда интереснее послушать все из первых уст. — Там не самая интересная история для вояки, — я ушёл от ответа, оттягивая тот самый момент, когда меня все же заставят рассказать про то, что с нами произошло за столь короткий промежуток времени. Рука невольно коснулась затылка и прошлась по антенкам. Ультра Магнус смотрел на меня свысока не самым добрым взглядом. Он уже понял, что про субординацию я помню лишь тогда, когда веду диалог именно с ним. Это его, мягко говоря, раздражало. Для него Рэтчет — больше чем обычный медкон. Скорее, высокой важности друг и товарищ. Рэтчет был важен ему на столько же, как и сам Оптимус, поэтому разговаривать с ним тоже следует более уважительно. Но всё же, такую маленькую, но неприятную до скрипа дентопластин оплошность чопорный учитель мне простил и будет прощать еще некоторое время. Мы пришли к уже знакомой лаборатории, в которой было довольно пусто. Сев на платформу, командующий ждал последующих указаний от Рэтчета. Меня всегда удивляло то, как относятся к врачам люди с другими специальностями. Многие, уже прожившие добрую часть лет на белом свете люди, обзаводятся некой свитой, которая может помочь в любой ситуации. Врачи — первые в списке особых друзей. О таком человеке вспоминают лишь тогда, когда у тебя что-то начинает жутко болеть, поэтому по хорошему поводу такие друзья гуляют по домам не часто. А ведь если ты оказался в больнице, то, можно сказать, вся твоя благодарность и все твои молитвы направлены непосредственно к лечащему врачу. Ведь если произойдёт что-то с ним, то твоя надежда на выздоровление канет в небытие. А самое что интересное, так это то, что такая жизненно важная профессия, как лекарь, считается не такой уж и привилегий. Другое дело — командир каких-нибудь войск. Однако, случись что-нибудь с командиром, он, как и все остальные, будет уповать на помощь медика. Сейчас Ультра Магнус всего себя отдал свету белых фонарей и умелым манипуляторам старого друга собственного наставника. Рыжик снова прошёлся взглядом по корпусу пострадавшего, размышляя, с чего ему следует начать сперва. — А я обязательно послушаю её, пока буду чинить коленные шарниры, — Рэт достал пару инструментов и положил их недалеко от себя. Я же подскочил прямо под манипулятор и взглянув на сосредоточенную лицевую, спросил: — А чем меня займешь? — я быстро перевёл свой взгляд на корпус учителя, заляпанный энергоном. По всей моей конструкции было прекрасно понятно, что сидеть без дела я сейчас не собираюсь. Да что там конструкция. Самым громким голосом у меня обладала оптика. По ней все понятно. И сейчас она горела желанием помочь и узнать что-то новое. — Запаяй аккуратно места, которые треснули. И ещё момент. Прежде чем соединять проводку, прочисти ещё энергопроводы от сгустков энергона, — важно выдал мне ценные указания медик, погружаясь полностью в собственную работу. — Будет сделано! — оба автобота сдержанно улыбнулись, от чего я тоже невольно приподнял уголки рта. Не знаю, о чем именно они подумали, но я был уверен, что о чем-то хорошем. Я схватился за кибертронский паяльник, Рэтчет же осторожно разбирал коленные соединение, чтобы исправить все существующие неполадки, которые появились после задания или же за несколько сотен лет до нашей встречи. Иногда в воздухе попеременно звучало щелканье пластин, а после скрип и хруст, который обычно издает паяльник. Начал я с самой большой трещины. Сквозь неё можно было увидеть сложные механизмы, в которых я не сильно разбирался. Так как эта рана была прямо на манипуляторе командующего, я крутился все время вокруг него. — Так все же, как это произошло? — Рэтчет снял помятую защитную пластину и стал аккуратно разбирать шарнир, попутно доставая оттуда маленькие камушки и другие прелести, оставшиеся после схватки. — Когда мы прибыли на точку, спустились в пещеру. Там мы были не одни. Я не успел и коснуться энергона, как-то существо вышло к нам. Учитель назвал его инсектиконом, если я не ошибаюсь, — я беглым взглядом посмотрел на лицевую Магнуса. Тот кивнул и я продолжил свою работу. — Постой, инсектикон? — Док сделал какое-то резкое движение, от чего привод Магнуса дернулся, — сиди тише, а то хуже сделаю! Я приподнял брови, услышав такую угрозу в сторону Ультра Магнуса. Вот она — власть на своей территории! И тут уже не имеет значения твой статус. Хочешь жить — смей не вертеться. — Ну, да — пожимал плечами, — чудище противное. Шесть лап, странные щупальца у самого рта. Жуть — одним словом. Ты бы видел, как у него отлетело одно такое, когда наставник отправил десептикона мордой в пол. Пока я рассказывал про события в пещере, пытался разглядеть все повреждения целиком. Грязь и различные осколки приходилось доставать собственными руками. Пока проводил чистку смог ещё пару труб спаять. Теперь, все должно быть более менее хорошо. — Странно, что он вообще на Земле остался, — Рэт продолжал диалог, — как я понимаю, в конце всего мордобоя он еле как нашел силы для побега, так? — Рэтчет знал, что командующий еще тот бот. Вряд ли даст противнику сбежать с поля боя, не подарив тому несколько крупных ранений. И тут я почувствовал напряжение во всем корпусе Магнуса. Мне стало не по себе от такого, ведь я никогда раньше не чувствовал, как от напряжения вибрирует металл. При чем так мелко. Это нельзя увидеть, только почувствовать касанием. Выглянув из-за манипулятора пострадавшего, на себе я поймал два взгляда. И оба выжидали, когда я произнесу хоть ещё одно слово. Однако голубые огоньки дожидались последующего рассказа по разным причинам. — Эм… Ну… — я много раз рассказывал о том, почему меня так легко «прочитать». Волнение выдавало, что у меня есть секрет, который может не понравиться присутствующему здесь спасителя жизней. — Так? — не знаю как, но я будто почувствовал от его звука давление, может, тяжесть на себе. — В общем, без головы у него бы чисто физически бы не получилось убежать, — сиреневые огоньки опустились в пол, виновато выискивая себе место, где можно было бы спрятаться. Рэтчету в прошлые разы не нравилось, что я лезу в драку наравне со своими товарищами-великанами. — За такие ранения можно было и не только голову скрутить, а чего-нибудь и похуже устроить, — я удивленно посмотрел на медика. Мне, наверное, показалось. Это было слишком жестокое заключение для такого бота, как Рэтчет. — Рэтчет, — Магнус вмешался в разговор, думая немного образумить своего друга от последующих подробностей. — Я знаю как меня зовут, — держа в руках щипцы, он огрызнулся, смотря в оптику командующего, — А вот нечего убивать моих товарищей! К тому же, нам ещё на Кибертрон скоро лететь. С тобой или без тебя мы бы туда отправились. Но, думаю, операция была бы уже не той. Или что, хочешь сказать, что искра уже не нужна? — Ты так говоришь, будто я не способен одолеть инсектикона, — командующий вовсе расслабился. Фразы стали чуть живее, сидел он уже более раскрепощенно. Я начинаю замечать, как с каждым днем его поведение меняется. Командующий будто становился проще. — Судя по тому, в каком именно ты сейчас состоянии… — может, вы хотели услышать одно из многих умозаключений Рэта, но сейчас вы получите лишь незаконченный кусочек предложения, ибо его прервали. — Солдат! — за одно мгновение я успел испортить всю атмосферу милой беседы о страшных вещах. Когда очередным инструментом, точнее, собственным манипулятором, я полез под вскрытую броню, то нечаянно зацепился за неё одним из своих шипов, который неудачно торчал на моей руке. В один миг здоровяк почувствовал сильную боль и отдернул манипулятор, чуть не сломав мой. Это произошло так быстро, что я даже не понял, что именно произошло, — Делай осторожней! Глупо уставившись на бирюзовые огоньки, я пытался сообразить, что произошло. Всё же для приличия я кивнул и что-то непонятное промычал. Недоверчиво протянув мне сломанный манипулятор, командующий теперь внимательно смотрел на меня. Но я совсем не торопился продолжать работу. — Арчибальд? — я на мгновение поднял голову, а потом снова опустил ее в пол, смотря себе в ладонь. — Рэтчет, — глухое обращение, достигнув аудиосенсоров получателя, вернулось ко мне словом «Спрашивай», — почему трансформеры такое существо невероятное, а человек, по сравнению с ними, лишь неудачный эксперимент? — Ты не мог вопрос попроще придумать? — медик уже заканчивал свою часть работы. Он закрыл коленное соединение новой защитной пластинкой, после чего поднял пару раз ногу ходячего устава, проверяя работу привода, — ну как? — Как новенький, — автобот проводил приводом в воздухе, проверяя на работоспособность, — лучше прежнего! — Рад это слышать, — проговорил медик, отпуская своего пациента. Правда тот не торопился никуда уходить. Многие маленькие ранки все же так и не были залатаны, поэтому пришлось взяться и за них, пока маленький помощник возится с трещиной на руке. — И все же, — я продолжил тот странный разговор, который никак не мог завязаться, — Если брать каждую характеристику и сравнивать по определенному параметру между собой человека и трансформера, то выйдет, что у вторых куда больше плюсов. — Приведи пример, — Рэт точно мог бы стать тем самым строгим учителем в твоей школе. Простых доводов, у которых нет оснований, ему не нужно было. — Хорошо, — я провел быстрый мозговой штурм, процессор выдал множество примеров, — Смотри. Кибертронцам для питания не нужно по сути своей ничего кроме энергона. Человеку нужно питаться разнообразно, чтобы пополнять запасы всех необходимых веществ для организма. Вот первое преимущество. Долгий срок жизни. Средний показатель человека — 70 — 73 года. А трансформеры могут жить тысячи лет. Вот и второй плюс. А как насчет жизне- и работоспособности, уровень развития, скорость обработки информации? Тут можно еще пополнять список. — А тебе не кажется, что ты перечислил только физиологические характеристики? — медик запаял одну рану и преступил к другой. Вместе со своей старательностью он проявлял и свою внимательность. Магнус попеременно смотрел то на меня, то на моего собеседника. Я продолжал осторожно запаивать трещину. — А разве нужно еще что-то? Многое, что есть у людей, но чего нет у трансформеров нельзя назвать хорошими вещами. И я вовсе не говорю про те, что можно держать в руках. Не понятно для чего люди делят себя на расы, народности, национальности. Если бы не было этих делений, то не появились бы страны. В наше время много не спокойных вещей происходит на политической арене, и скажу вам, мало кому эти проблемы поворачиваются нужным боком, — я закончил со своей частью работы. — А как же музыка? На Кибертроне нет такой чудной музыки, как у вас на Земле. Тем более, помимо нее у вас есть и другие чудеса культурной жизни. Рисунок, спорт, традиции, обычаи, — Рэтчет разбирался в Земле больше Ультра Магнуса, поэтому мог поддержать разговор. — Разве не ты мне говорил, что через творчество люди выражают эмоции? Если мне память не изменяет, мы кроме слов ничего более оригинального не используем, — я вспомнил тот разговор у развилки. Он проскочил у меня в голове и я моментом вспомнил каждую деталь того дня. Я вспомнил, какой был холодный камень под приводами, как бушевал и выл воздух в проходах, как на меня смотрел мой учитель в тот момент. Магнус покрутил из стороны в сторону своим манипулятором, рассматривая итог моей работы. — Это полностью бесполезный разговор, — неожиданно заключил медик, — кто бы откуда не брал свое начало, сравнивать надо не огромные массы, а двух конкретных личностей. Среди трансформеров полно тех, кто и совершал вещи похуже человеческих пороков. Среди людей много тех, кто готов перешагнуть через свою несовершенную натуру. Поэтому ты сейчас продолжаешь делать то, что делают все люди — ставишь рамки, границы, разделяешь на категории. Это полезно, если ты ученый, но когда ты самый простой, — Рэтчет запнулся, думая, как назвать меня, — автобот тебе делать это не зачем. Медик собрал все свои вещи в отдельную коробку. Похоже, что на этом его работа закончилась. Хотя… Нет. Он просто взял пару инструментов поменьше. Они предназначались для меня. — Ультра Магнус, сейчас ты починен. Не напрягайся сегодня сильно, — Командующий кивнул, но уходить из лаборатории не собирался. Он остался сидеть на своём месте. — Арчибальд, ты был человеком, как Джек, Раф и Мико. Почему бы тебе не воспользоваться человеческим качеством и не найти что-то… Прекрасное во всем этом, — ходячий устав обратился ко мне с такой интересной мыслью. Я сидел в позе лотоса, спиной к медику, который копался у меня между пластинами и шестеренками. Я понял, что все то, что я сказал ранее, ещё на задании, не было пустым звуком для моего учителя. А ещё, я понял, что я стал слишком рациональным. Конечно, я к этому и стремился, но мне также было важно оставить в глубине своей искры что-то душевное тёплое. Каким бы я не был, становиться машиной во всех смыслах я не собирался. — Не знаю, как белковые умудряются это делать, но постарайся найти в чем-то безобразном что-то хорошее, — и это мне сказали не на приёме у психолога, не из рекламы пылесоса, не в дураком паблике с картинками волков. Мне это сказал огромный железный робот, у которого таких понятий, как искусство и чувства не особо то и много. Слова учителя тронули что-то глубоко внутри и я замолчал. Заглох так, будто совсем забыл про существование слов. Такая простая мысль вертелась в процессоре и как бриллиант показывала каждый раз другую грань своего значения. Такая тишина прерывалась иногда треском сварки. И то, ученый долго не мог паять, так как я слишком мал для него и оптика начинала гудеть от такого напряжения — И все же, солдат, ты мне так и не смог объяснить, что такое музыка, — Рэтчет довольно улыбнулся. — Когда я его починю, он тебе не только расскажет про неё, но ещё и покажет. Точнее, даст услышать, — Магнус встал на приводы, разминая все то, что только успело охладеть. — Буду ждать, — эта фраза и закончила наш диалог. Растворившись в воздухе, она дала начало тишине. Командующий недолго был в лаборатории. В скором времени он вышел, а я так и остался сидеть. — И все же, как ты умудрился остаться с целой лицевой, но убить себе всю спину? — я не спешил отвечать. Прежде, я отошёл от своих размышлений, которые медленным потоком продолжали литься, и только потом ответил на вопрос. — Когда жук практически дотянулся до меня, учитель оттолкнул меня в сторону. Я не удержался на месте и сильно шибанулся, — Странно, но детали того момента я не помню так точно, как остальные события этого дня, — Когда всё-таки мы столкнулись лоб в лоб, то мне удавалось долгое время уворачиваться. — Всё ясно, — этой многозначной и непонятной фразой Рэтчет закончил свою работу, — ну и повозился же я с тобой. Хорошо, что у меня зрение от этого не так сильно портится. Я встал с платформы и потянулся во все стороны, которые мне только позволяет конструкция. Пару раз услышал мягкий звон пластин и получил дозу приятных ощущений от потягушек. Я был доволен и в какой-то степени счастлив. — Мне кажется, или ты немного подрос? — пока я пытался прочувствовать все прелести работающей спины, ученый смотрел на меня со стороны, сложив манипуляторы у груди, — А может и нет… Я повернулся к нему своей лицевой. Наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, я пытался понять, какой же в итоге вердикт мне вынесут. Но из этого непонятного состояния, когда бот не может понять, какой из двух вариантов верный, Рэтчет так и не вышел. — Так все же? — попытавшись поторопить его с ответом, я только разозлил его. — Надо было сделать замеры, чтобы не гадать, — знакомое ворчание сползло с губ учёного. — Если есть рулетка, то можно и сейчас измериться, — банальная мысль, которую в момент привели в действие. Будто из воздуха в манипуляторах Рэта появилась рулетка, которая была огромной для меня. Такого размера есть, разве что, спортивные приспособы. Воздух рассек знаменитый металлический звон измерительной ленты и та вмиг оказалась возле меня. Я шагнул назад, на что получил замечание: — Не дергайся, стой смирно! — голубые огни смотрели прямо около меня, отчего мне казалось, что я стал невидимкой. Я замер. — Ребят, правда что вы… — Уилл появился в лаборатории как истинный незванный гость. Неожиданно, без приветствия, в какой-то мере, словно буря. Его оптика сразу же обратила свое внимание к нам, что хорошо чувствовалось. Крушитель ярко улыбнулся, сложил манипуляторы по своим бокам и, продолжая смотреть на нас, произнес такую фразу: — Я думал, Солнышко, что тебе и так прекрасно видно, что Арчи маленький, — ученый, только услышал голос Уилла помрачнел, а как только в воздухе прозвучало погоняло, медик совсем стал похож на грозовую тучу. — Я надеялся, что у тебя процессор мощнее, — прошипел Рэт, надеясь, что таким замечанием он усмирит рэкера. Но попытка не увенчалась успехом. — Тут нечего надеяться, нужно знать, что мой процессор мощнее многих других, — ниндзя облокотился о косяк входа и продолжал наблюдать за тем, как начинает закипать некогда добрый бот. — Твой приемник так долго ждет, когда я его запаяю, — ученому оставалось только закатывать глаза, закрываясь от надоедливого собеседника своей спиной, — зачем пришел? — Спрашиваешь таким тоном, будто не рад видеть, — рыжик очень тяжело пропустил воздух, который стал накаляться через системы, — Ладно. Я просто хотел взять мелкого с собой на еще одну точку. Там столько энергона! — Исключено! Он еще не окреп, да и… Мне хотелось чем-то помочь своей команде. Просто сидеть на базе и ждать, когда произойдет чудо было бессмысленно. разве есть толк от бота, который не работает? Да и к тому же, отвлечь Уилла от Рэтчета было вполне хорошей идеей. На борту корабля они еще успеют поругаться и не один раз, я в этом уверен на все сто. — Куда летим? — я быстро сошел с платформы, ловко ускользая из-под рук моего спасителя. Состроив довольно удивленную лицевую пластину, медик, находясь в полном шоке, лишь успел взглядом проводить сверкающие пятки и пару колес. — А малый соображает! — ниндзя не дал вставить слово ворчуну и сразу же направился за мной в главный зал. Рыжик так устал, что не стал уже ничего делать. Что-то промычал нам вслед и замолчал. Менять что-то уже не было смысла. Меня сейчас не остановишь, Джеки сейчас упрям более чем обычно. Оставалось просто помолиться Праймусу, чтобы все прошло без подобных сегодняшнему сюрпризов. *** Знаете, когда день идет за днем ты уже и не замечаешь, как начинаешь растворяться во всей этой веренице событий. Один за другим и все такие по своей сути разные. Во вторник я ездил за энергоном с Магнусом на южную часть континента, в пятницу мы всей тройкой добывали его последние крошки где-то в Канаде. Можно сказать, что буквально за несколько дней я успел побывать в большей части стран голубой планеты. Места, в которых мы добывали энергон не всегда были живописны и красивы, зато совсем рядом часто располагались какие-нибудь маленькие города и селения. Наблюдать за жизнью поселенцев довольно интересно. По крайней мере для меня. Вот, например, несколько дней назад мы были во Франции. Всегда мечтал попробовать булочку синабон в Парижской пекарне, но не суждено. Никогда не восхищался этой страной, но всегда было интересно побывать там, где когда-то жили воинственные галлы, проходили жестокие бои и где зародилась та самая мода на их язык, которую так жадно впитывали страны востока. Когда мы взяли все необходимые ресурсы и уже собирались вызвать космический мост, до моих аудио дошел интересный звук. Он походил на щебетание игрушечных птиц, треск огня. Появилось ощущение волшебства. Я сначала не мог сообразить, что же скрывается от нас вдали, а потом понял. — Вы когда-нибудь были на выставке? — в ответ я получил лишь отрицательное качание головой. Вполне вероятно, что такого понятия у них нет или оно имеет совсем другой вид. Поэтому я пригласил их взглянуть на искусство человека. Они были совсем не против. Чуть спустившись ниже по склону, мы спрятались за деревьями и кустами. Моим стальным друзьям пришлось лечь на землю, чтобы не выдавать своего присутствия. И, конечно же, Магнус предпочитал держать дистанцию от механика. Сидя на коленях, я смотрел сквозь ветви за тем, что происходит в огнях ночи. Небольшая площадь была уставлена шатрами и лавочками, а на деревьях было полно огоньков-лампочек, которые придавали этому месту особый уют и атмосферу. — Похоже, что это творческая ярмарка, — я сделал вывод, пытаясь приглядеться ко всему тому, что только было во всем этом красивом безумии. — Я тоже могу так сделать, — Уилл смотрел на картину, выполненную в одном из современных стилей, — тут квадрат, там кружок. Что в этом такого? — Даже мне, человеку со стажем, было всегда трудно понять такой жанр картины. Для этого нужно думать иначе. — А чем людям так симпатизируют картины? Я могу то же самое напечатать на бумаге, — когда Джеки ведёт себя адекватно, мне так приятно бывает с ним разговаривать. — Наверное, потому что люди придают большое значение старанию и подлинности. К тому же, в большинстве своём картина уходит в самую глубь истории существования нашего вида в целом. Связь с чем-то древним, почитание истории и все в этом духе… Пока я рассказывал крушителю о культуре Земли, мой учитель совсем тихо сидел. Его взгляд был устремлен куда-то дальше. Будто в самое сердце всего торжества. Конечно! На сцену! Там было больше всего шума. Люди хлопали, танцоры скакали из стороны в сторону. Красивые костюмы развивались на ветру и переливались разными красками. Хотя, его здесь больше привлекло не движение, а то, что задаёт ему такт. Звуки, вспыхивающие то там, то здесь, сливались в единую красивую композицию. Аплодисменты, хоть они и не всегда попадали в такт, только разгоняли и без того порой бешеный ритм. А ведь видно, что люди на сцене уже устали, но на их лице вовсе нет не печали, ни гнева, оскала тоже не видно. Поворот, другой, чей-то каблук стремился в воздух, а другой уже делает акробатический трюк. Колонки издают всякую музыку, влияя на настроение всей толпы. Именно сейчас, Магнус знакомится с мелодией, как способом выражать свои чувства. (Прошу, любите жаловать. «В мире животных» с Николаем Дроздовым») — Сэр, — наставник обратил на меня свой взгляд только тогда, когда я позвал его в пятый раз, — нам пора на базу и в путь. Учитель тяжело поднялся на приводы, выровнялся и направился за мной. Что меня до сих пор удивляет, так это невероятная дисциплина командующего. Мне нужно было лишь напомнить о деле, как автобот снова вернулся в колею. А может, и не совсем так. — Ты обещал мне сыграть, — в тишине наших шагов прозвучал голос старшего по званию. — Помню, сэр. Сейчас никак не могу. Когда миссия будет успешно завершена, тогда я сыграю на скрипке! — у меня тогда и в мыслях не было, что позже может не наступить… И вот, сейчас я и остальные автоботы стоим у корабля, который хоть и выглядел уставшим, все же вселял надежду на то, что мы сможем вновь увидеться со всеми теми, кто уже не первый день противостоит десептиконам. Через мост Рэтчет выносил последние необходимые вещи. Всякое простенькое оборудование, больше связанное с медициной, нежели с наукой. Было логично полагать, что наши товарищи, находясь на другой планете совершенно без провианта могут совсем выйти из строя. Я помогал, как только мог. Например, перенёс совсем крохотные пистолеты на борт корабля и закрепил их в специальном ящике. Пытался перенести кубы энергона, но то удавалось мне тяжело, особенно когда те находились в крупных ящиках. Пока старшие носили их по три четыре штуки, я и одну коробку еле как утащить смог. Я даже пытался в режиме мотоцикла сместить её с места, но мне долго не удавалось этого сделать. Автоботы занесли в трюм корабля также и молот Солус Прайм, а я спрятал в самом углу свою скрипку. Куда пойдет музыкант без своего инструмента. Через пару часов все вещи были убраны на места. Автоботы расселись свои сидения. Рэтчет начал: — Итак, давайте проговорим план с самого начала, — он сложил манипуляторы перед собой параллельно друг другу, делая знакомый всем жест. — С помощью космического моста мы попадаем на Кибертрон, находим наших товарищей и… —Уилл запнулся. — Дальше два варианта развития. Или мы остаемся на Кибертроне, помогая нашим с его оборотной или же возвращаем их на Землю, — командующий включал различные системы на своих новеньких панелях. Мне кажется, если бы у Магнуса была лучше развита эмоциональная часть процессора, то мы бы всем экипажем услышали бы довольно восклицание. Уилл и Ультра Магнус были у штурвала. Крушитель следил за показаниями на панелях, которые постоянно мигали или равномерно пищали. — У твоего суднышка искра слышишь как бьётся? — Джекки улыбнулся, постукивая пальцем в такт одному из звуков, — сейчас взлетит, даже не почувствуешь! Пилот завел машину. Потянув осторожно на себя руль, корабль стал подниматься в воздух.В самом начале что-то противно прохрипело, послышалось пару страшных хлопков и машина взлетела. — Это она с вами поздоровалась, — Уилл ласково провел ладонью по панели. Да так, будто вместо железных пластин он ласкал маленького пушистого кота. — Давай лучше улетать отсюда, — командующий был как и обычно напряжен и сосредоточен, — Кибертрон ждёт нас. — Агент Фоулер, — Конечно же, просто так бы мы не вылетели бы с Земли. Путь до железной планеты отнял бы у нас много ресурсов и времени, а включить мост кто-то должен был. За старшего поставили знакомого всем мужчину. — Да, Рэтчет, — по другую сторону диалога послышался знакомый нагловатый тон. — Включай мост, — агент нажал на пару кнопок с заранее введенными данными и палитра невероятных цветов разорвала пространство. В этот самый момент меня коснулось чувство, будто сейчас, где-то там происходит что-то неладное. При чем я даже знаю, с кем именно творятся нехорошие вещи. Мне и гадать не нужно, чтобы понять, что Смоуки снова влип в какую-то передрягу, и довольно серьёзно. Зато, я теперь знаю, что он еще функционирует. Хотя, это чувство могло быть недолгим, как и в прошлый раз. — Давайте, удачного пути и успешной миссии, — видел бы нас этот патриот сейчас вживую, то скорее всего отдал бы нам честь, как это обычно делают военные. — Спасибо, — сухо произнес Магнус, направляя корабль прямо в воронку. Я подошел к одному из иллюминаторов, который располагался на одной из стен корабля. Встав на один из выступов, я посмотрел на лес, который, как мне казалось, я вижу в последний раз. Деревья, и без того измученные частыми приходами трансформеров, клонились прочь от восходящего судна, прижимая свои ветви к стволам, которые в один момент стали казаться слишком гибкими. Часто качаясь от сильных порывов ветра, они будто все прощались со мной. Махали своим листьями словно сотней платочков, говоря последнее: «Прощай! «. К чувству наступающей животной злобы прибавилось ощущение печали и тоски. Я однажды покинул свой родной дом, но обещал рано или поздно вернуться туда. Похоже, что мне уже не суждено встретиться с ними. По крайней мере не в этом столетии. Жизнь играла со мной, проверяя, когда я все же сломаюсь, сдамся, брошу все к чертям собачьим и отпущу всё то, что у меня было. Переехать из маленького и уютного домика сначала в крупный мегаполис, а после в Джаспер было моим собственным решением, на которое меня направила жизнь. Но я не думал, что моей следующей точкой станет Кибертрон. Я никогда бы не думал, что буду с такой тоской смотреть на зелень деревьев, что буду ценить, как истинное золото, каждое дуновение ветра, наблюдать за тем, как колышется трава под кораблем. А ведь теперь все то, чего я мог коснуться буквально пару часов назад собственной рукой, было за железной стеной корабля. Я всегда ценил мир, в котором я живу, но сейчас, я начал понимать, как много для меня значило место, в котором я родился и жил, и что я не совсем готов отрекаться от собственной планеты. Но таково было мое собственное решение. Одно из тех переломных, которое я выбрал сам. Мне следовало сейчас забыть о том прекрасном, что преследовало меня раньше. Теперь мой мир был по ту сторону воронки. Только там я мог бы найти существ близких по духу, по той самой искре, что сейчас бешено бьётся в самом центре груди. Именно ее существование напоминало мне о том, кем именно я стал и что мне следовало делать. Мой друг сейчас в беде и нуждается во мне, как в поддержке, как в защите. Нет… Как в настоящем оружие и друге! Я понимал это прекрасно, но внутреннее чувство, точнее, желание скрутить всем головы становилось сильнее. Оно порой смешивалось с тоской до такой степени, что я уже начинал чувствовать, как омыватель начинал поступать к окулярам. “ Мне нужно забыть! Я не вернусь! Меня больше нет в этом мире! Не существует и ладно! Теперь… Я лишь машина, которая нужна в другом мире. Смоукскрин, мы летим!» Я не знаю, могли ли помочь мои молитвы товарищу, но когда мы проскользнули в космический мост, я отошел от иллюминатора. Теперь там, за стеной, не было ничего важного для меня. Моя новая цель была там, на железном огромном шаре. Было жизненно необходимо спасти друга. В космосе много звезд. И ведь как много бы их не было, мы умиляемся каждому огоньку на небе. Особенно тогда, когда мы не можем наблюдать их в огромных мегаполисах и мощных городах-заводах. Красиво холодно и бездонно смотрелась та пустошь, в которую погрузился наш корабль. Здесь нет понятия верх и низ, плоскости отсутствуют, делая черное полотно идеалом хаоса. Нет ни последовательностей, ни закономерностей, одна сплошная анархия. И среди всей этой пустоши летает шар. В его атмосфере есть лишь непроглядные тучи, плывущие из стороны в сторону. Они закрывают все пороки Кибертрона, которые он получил после войны. Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы понять, жизнь здесь так и не появилась. И вроде, весь этот пейзаж смотрится так спокойно и меланхолично отчасти, но в искре куда больше движения, чем кажется на первый взгляд. Я почувствовал снова тот самый призыв из самых глубин своей конструкции. Оставались считанные километры и они бы снова встретились. Но под каким предлогом? Далеко не самым мирным событием, далеко не простым желанием. Смотря прямо на Кибертрон, мои окуляры зажигались с каждым мгновением все ярче и ярче. — Мы не успели прилететь, они уже попали в передрягу! — проворчал Рэтчет, сидя за спиной Магнуса. Тот стал направлять корабль ближе к поверхности, приближаясь к серым тучам. — Уилджек, включи маскировку сигнала. Нас не должны заметить, — Магнус привел пару рычагов в действие. — Да капитан, — он выполнил его поручения, — Как ты это понял? — Уилл на момент обернулся, чтобы посмотреть на лицевую дока, — Чуйка? — крушитель улыбнулся, думая, что удачно пошутил. — Не моя. Его, — медик покачал головой в мою сторону. Я уже давно стою прямо за спинкой кресла Уилла и глазами пожираю дали, которые открываются с каждым моментом все яснее и четче. — Оптимус Прайм, вызывает Ультра Магнус. Повторяю. Вызывает Ультра Магнус — попытки связаться со своими не дали результата. Связь все еще не работала. Были слышны только страшные помехи. — Мы их так не найдем! — Рэтчет встал со своего места и положил манипулятор на кресло пилота, — они могут быть где угодно! — А Арчи их, случаем, не видит? Может, чувствует? — Джеки снова посмотрел назад. Он там меня не увидел, пока мой манипулятор не коснулся его спины. Крушитель задрал голову вверх, но видел там не меня, а кого-то похожего на ищейку. — Нет, я их не вижу и не чувствую! Я просто чувствую, что с ними что-то происходит. При чем все что угодно! Они могут попасть под обвал, в бой с десептиконами или еще что! Сука! — значения последнего слова никто не понял, но всем на борту стало ясно, что ничего хорошего оно не означает. — Не выражайся! — Магнус подключился к разговору, — Пользы от этого нет. Лучше попробуй найти их! — Может, чтобы нам стало лучше видно, мы спустимся ближе к земле? — пальцы нервно сжали спинку. — Нас так могут засечь! — Ультра Магнус был не в восторге от моего нервного тона. Ранее он никогда не наблюдал за мной такого поведения. В том бою я вел себя хладнокровно, даже как-то тихо, а теперь совсем иначе. — Или мы можем влететь в Немезиду! — Джеки увидел сквозь пыль самый нос огромного корабля и быстро сменил маршрут, схватившись за баранку, которая буквально выскользнула из рук командующего. Резкий поворот, а точнее, наклон, заставил наше судно лететь прямо вниз. Чудом мы избежали столкновения с гигантом десептиконской техники. Хотя я все же снова умудрился помять себе антенны о стену корабля. С большим трудом мой учитель смог выровняться. Мы легко и довольно аккуратно вылетели из-за туч и стали кружить прямо под кормой десептиконского корабля. — Фух, — медик выдохнул с облегчением. Его манипулятор расслабился со скрипом. — теперь нам не придется их искать. Они точно где-то недалеко. — Да, но где именно? — крушитель пытался разглядеть хоть что-то напоминающее фигуры десептиконов, — там что ли? — Да! Да, именно там! — я понял, про что именно говорит вояка. Я видел то, что казалось совсем другим на фоне всего происходящего. Совершенно иное, будто свежее здание появилось по левому флангу. Оно не было не на что похоже, а средь развалин выделялось очень сильно. Читатель прекрасно понимает, что экипажу открылся вид на Чертоги Возрождения. — Ну всё! Сейчас устроим десептиконам сюрприз! — Уилджек разыгрался. Азарт появился в его энергоне и стал возрастать по мере того, как мы приближались к тому месту. Я чувствовал не меньшую охоту влепить всем тем тварям, которые посягнули на актив моих друзей. Это будет одна из самых масштабных миссий, на которую я попаду в ближайшее время. Она вряд ли продлится час или два. Скорее всего она затянется на недели, отчего мне становилось с одной стороны не по себе, а с другой я был готов драться с этими ребятами сутками на пролет. Мегатрона я уже видел в лицо однажды. Но тогда я не был той машиной для убийств, а лишь простым другом и напарником. Теперь я мог постоять хоть немного за себя и защитить Смоукскрина от любой неприятности, в которую его бампер влипнет. — Осторожно! Там…