Тайна Чёрных Роз. 1 Часть: "Боль одиноких сердец"

Тёмный земной лес окутан мраком. Редкие лучи ночного светила пробираются сквозь листву, падая на траву изящным рисунком, что расплывается в тени деревьев. Женщина, облачённая в тёмно-фиолетовый плащ некоторое время стоит на месте, прислушивается. Взгляд поднимается к небу. Там спокойно мерцает луна — местный ночной-дневной спутник, что первые семьдесят два часа простирает небосвод, а второй цикл уходит долой. Фигура передёргивает своими плечами, её голубоватые крылья, состоящие из двух пар, эхом повторяют это движение. Вжух! И фея срывается с места, стремительно и тихо, проносясь меж ночных просторов. Тени скачут по кустам, стволам деревьев, слабоосвещенной траве. Крылья делают редкие взмахи и почти бесшумно лавируют между ветвями древних сосен, что, казалось бы, уже повидали почти всё на свете. Войны, интриги, предательства… Тёмная мантия, скрывающая неизвестную, стремительно развивается, пытаясь отчаянно успеть за своей владелицей. Из-под капюшона виднеются бледные губы, острый подбородок и светлые, очень короткие волосы. Вдалеке показывается шпиль древнего замка, стремящийся проколоть звёздный каскад. Постепенно растительность сменяется с деревьев на заросшие кусты, что ранее садились с целью вырастить их в качестве декоративных культур. Неизвестная набрела на давно покинутую деревушку, в голове звучит мысль: «- Эсфирь… что же ты натворила?» — больше безразлично, нежели сострадающе. Губы сами по себе кривятся в раздражённом оскале, когда нога касается остатка скелета. Встряхивая руками, женщина шагает ближе к строению, чей шпиль увидела издалека. Заброшенный дворец выглядит трагически одиноко, но на подобные размышления фея тратить время не желает. Ладонь скользит по гладким кирпичам, что лежат в основании стены, которая заросла неизвестным сияющим растением, напоминающим какую-то лиану. Разбитые окна пропускают сквозь себя какое-никакое освещение. Убеждаясь, что она помнит путь к особенному для неё месту, фея углубляется внутрь руин. Спустя короткое блуждание коридорами, вздыхает, руки бьёт мелкий мандраж, но, не обращая внимания, она поднимает ладони к потолку, локтями не уходя выше рёбер. Из уст начинают доноситься слова, которых не разобрать. Вспышка! Руки озаряются яркими заревами. Хлопки энергий витают вокруг незнакомки, её мантия вздымается под действием магии, а ладони покрываются бледно-розовыми мерцающими перчатками, что собою напоминают трещины. Вспышка! Перед женщиной появляется ни то зеркало, ни то овальное блюдце, по краям которого полыхает белесый огонь, от которого совершенно не чувствуется жар. Опустив ладони, выжидающе смотрит на заклинание, что сейчас сотворила. В некоем подобие зеркала виднеются далёкие очертания космоса, моментами проносятся светлые вспышки и тут же угасают. Спустя несколько мгновений, доноситься хрипящий, почти немощный голос: — Я слушаю тебя… кукушка. — Я выполнила поручение «балерины». В городе людей «Хоминэс», на улице с детским приютом, я учуяла ауру фрагмента, который вы так искали. Мгновение тишины, вопрос: — Кто?.. — Предположительно, девочка. Возможно… особая полукровка. — Идеально… — прошептал собеседник. — Никто даже… не заподозрит… — Вы уже хотите…? — Я хочу как можно быстрее! — неизвестный так резко сменил интонацию, что фея растерялась и застопорилась. — Послать Грабителя Душ? — Как только… точно отыщете… цель. — секунда молчания, глубокий вдох и вновь слова. — Я слишком долго ждал… чтобы… такие как Брайан разрушали мои… планы. Знакомое имя лезвием проходится по сердцу женщины. Та еле сдерживается от накатившей её волны гнева и печали. Не подавая вида, отвечает: — Слушаюсь. — Не подведи… дитя. Только не как… он. Вспышка! Зеркало исчезает, оставляя после себя лишь неуловимый ветер, что тотчас расходится по залу. Кулаки женщины сжимаются в ярости, обиды и боли, которую она испытывает. Отчасти даже и чувства вины. На её плечо ложиться мягкая ладонь, владелица руки говорит: — Мы обязательно остановим его. — другая голубокрылая фея и не скрывает себя за мантией, позволяя своим длинным рыжим волосам стекать по плечам, а нежному и миловидному лицу утопать во мраке замка. — Я слишком долго служила ему. Он меня живой не отпустит. — отвечает та, не оборачиваясь. — Мы в любом случае начали тропу, на которой уже нельзя пойти назад. Молчание. Потом рыжеволосая девушка касается своего кулона чёрной розы на шее и, будто боялась, что его там нет, выдыхает, после чего следует вновь сухой и холодный диалог: — Ты думаешь, это Оливия? Уверена? — Около неё я всегда чувствовала какую-то силу, но не могла понять что это. Если она — особая полукровка, это многое объясняет. — Хорошо. Тогда мы будем играть на опережение и не позволим ему заполучить её жизнь. Будто напоминая, какая-то лесная зверушка наступила на ветку и, быстро перебирая маленькими лапками, убежала. Феи оглянулись и, раскрыв крылья, взмахнули ими, исчезая в ночном небе.