Тайна Чёрных Роз. 1 Часть: "Боль одиноких сердец"

Иногда о смысле жизни начинаешь думать в самых странных местах. Философские мысли априори могут настичь в самых дивных локациях, при самых странных обстоятельствах. Вот и я, облеплёный комарами, потом и грязью на ногах, сижу на скамейке в каком-то селе, ожидая автобус в город. — Могли бы сразу взять чистку канализаций, что с того. — упрекаю я своих друзей, скрещивая руки. — Ты не понял, о глупое и наивное дитя… — Оливия раздосадовано качает головой. Настроение на шутки у меня нет, и её слова воздвигают во мне необратимый процесс. Я «глупый»?! Принимаю слова близко к сердцу, говорю: — Ты испытываешь мои нервы. — Дитя… — девушка продолжает, что меня выводит из себя, — Тебе ещё столько предстоит узнать в этом мире. Как же ты глупо. Чарльз где-то улыбается в стороне и я, не выдерживая, отвечаю: — Глупые те, кто с такими длинными волосами идут убирать навоз за коровами. — надеваю токсичную улыбку и смотрю прямо в глаза. — Э-э-э! — она завелась в ответ. — Ты за базаром следи! — Ты бы сама мне пример подала. — я злюсь и перехожу на громкий тон. — За своим то следишь? Как только она открыла рот, между нами вскакивает Чарльз и, выставляя руки так, чтобы мы не смогли друг к другу подойти, почти выкрикивает: — Успокоились! Не тут надо глотки друг другу выгрызать. — Она ведь… — только я хочу сказать, как парень перебивает. — Не тут, Даниэль. Я замолкаю, чувствуя как ком обиды разрастается внутри, и отворачиваюсь от них. Весь оставшийся путь мы проехали молча. Когда оказались в городе и шли пешком до приюта, я достаю телефон и смотрю на время. Уже три часа дня. Они ведь оба прекрасно знают, что подобные шутки я терпеть не могу, но при этом даже не останавливаются, когда я прошу. И потом же ещё будут высказывать мне про уважение! Взгляд падает на друзей, что тихо и спокойно общаются. Видно, что Оливия как минимум задумалась над этой ситуацией, но не так сильно, как я. Конечно! Легко быть самоуверенной, когда ты всех могла поставить на место, будучи старшей в группе, а не быть таким как я, которого все пинали, как грушу боксёрскую. Ей то не понять, что за мысли такие слова во мне побуждают. Мысль за мыслью во мне разгорается пламя гнева и я тупо смотрю в брусчатку, иду вперёд, и гневно начинаю накручивать себя. Но тут мы доходим до приюта и я вижу знакомый силуэт. Ожидая её не так рано, я удивлённо останавливаюсь у входа, а Оливия и Чарльз кричат: — Саманта! — и бегут к ней на встречу. Саманта разворачивается в нашу сторону и её длинные рыжие волосы мягким движением летят за ней следом, её почти что фарфоровая кожа точно блестит на солнце, большие глаза радостно улыбаются всем нам, а веснушки на щеках и носу придают жизнерадостности. Естественно крыльев у неё нет, она всегда их скрывала в городе людей. Она грациозно ловит ребят и обнимает их: — Привет, мои звёздочки. Будто проснувшись, меня окатывает ревность, и я тоже подхожу к ней и обнимаю. Когда мы все отстранились от неё, я замечаю в её глазах будто лёгкое волнение, но она говорит и заставляет меня забыть эту мысль: — Как вы? Даниэль уже берёт с вами задание? — она улыбается нам и мы отвечаем ей. — Да, он уже у нас взрослый мальчик! — говорит Чарльз, и по-дружески бьёт меня в плечо. Щёки заливаются краской и я отвожу глаза в пол. — И с растущими клыками… — шепчет себе под нос Оливия, после чего парень пихает её локтем. — Пойдёмте тогда в приют, расскажете что да как. — Саманта приглашает нас внутрь жестом руки. — Да ну… — вторая девушка закатывает глаза. — Давай прогуляемся. Мы так долго тебя не видели, я не хочу снова видеть, как к тебе подбегают другие и заваливают тебя вопросами. — Ну… Я встреваю: — И вправду, Саманта, давай прогуляемся. — Я тоже за. — поддерживает Чарльз. Мы смотрим на неё щенячими глазами и, выдыхая, фея трогает кулон чёрной розы на своей шее, неохотно говоря: — Хорошо, но давайте недалеко. *** Идёт уже десятая минута как мы «вместе» гуляем по городу. Дорога была узкая и в итоге, я всё время иду позади, боясь наступать на пятки друзьям, и пытаюсь безуспешно вклиниться в разговор. Меня переполняет какая-то дивная тоска и противное одиночество. Я же тоже хочу поговорить с Самантой! Я тоже хочу с ней провести время! Почему никто не ценит моих желаний?.. Я сдаюсь и окончательно замолкаю, идя сзади. Чарльз и Оливия в итоге начали шуточную драку и отбежали от Саманты, она, улыбаясь хихикала и наблюдала за ними, и, когда те отошли, увлечённые друг другом, фея подошла ко мне: — Как ты? Надеваю маску лицемерия, улыбаюсь и отвечаю: — Хорошо. А у тебя как дела? — Неплохо. — она снова как-то озадаченно смотрит на друзей. — Уверена? Выглядишь нервной. Фея удивлённо смотрит на меня, затем улыбается: — Всегда удивлялась тому, как ты угадываешь мои эмоции. — А что тогда происходит, Саманта? — секундное молчание и в голову приходит обидная догадка. — Ты что-то скрываешь от меня? — Нет! В смысле… От этой мысли становится почему-то больно, и эмоции вот-вот готовятся вырваться из меня, хотя, казалось бы, и повода нет… Но нас прерывает крик Чарльза: — Оливия! Мы с Самантой резко оборачиваемся в их сторону и видим, как парень безуспешно пытается поднять девушку, которая почти без сознания. — О, ангелы! — фея срывается с места и я бегу за ней. — Что случилось? — Я не знаю! Ей плохо! Оливия что-то мычит, Чарльз помогает ей встать. Но она совсем плоха. — Оливия, что с тобой? — я пытаюсь заглянуть ей в глаза, но они бегают из стороны в сторону, точно в бреду. — В госпиталь! Он тут недалеко! — фея стала ещё нервознее, и мы уже мчимся как можно быстрее в лекарню, чтобы помочь подруге. По дороге Оливия приходит в себя и уже говорит, что всё нормально, что не нужна ей помощь. Все пытаются ей доказать, что это не так. В итоге, мы стоим посреди квартала и стараемся завести подругу в больницу, слушая рёв проезжающих автомобилей. Моя голова кружится и я на шаг отхожу, опираясь о столб. Но вот в глазах совсем темнеет, и я чувствую, как начинаю терять равновесие. Очи уже наблюдают темноту и я слышу окрик имени: — Даниэль! Почти истеричный окрик… Ноги кое-как держат, и, когда я начал снова всё видеть. Наблюдаю взволнованную Саманту. Она уже вцепляется мне в локоть и почти рычит: — Нам надо срочно уходить. Мы все удивлены её реакцией и молчим, но слушаем, и идём вперёд. Однако только делая шаг… Бах! Сзади нас раздаётся взрыв, мы все оборачиваемся и видим облако дыма, вздымающееся с жилого пятиэтажного здания. Черепица падает с крыш, слышаться крики людей, машины останавливаются на дороге, устраивая малую пробку. Пам! Пам! Пам! Крошки кирпичей падают на землю и многие закрываются руками, и ложатся на пол. Сквозь дымку пыли вырисовываются дивные, кривые и нечеловеческие очертания страшного силуэта… Голые крылья, схожие на те, что у летучей мыши. Абсолютно гладкая, скользкая чёрная кожа. Антропоморфное телосложение. Ноги, что заканчиваются копытами, и руки, что напоминают скорее лапы с лезвиями вместо когтей, на которых блестят лучи солнца. Слышится рычание, и мы видим кривой оскал жёлтых, острых зуб чудовища. Мерцающие белесые глаза смотрят прямо в душу, а рога будто предупреждают — на вас смотрит смерть… Страх точно парализует тело, мы стоим не в силах двинуться. Чудище медленно перебирает взглядом всех столпившихся людей вокруг, много кто убегает, но монстру откровенно плевать. Его мерцающие глазницы доходят до нас, оскал его кривых зубов расширяется и не успеваю я как-то среагировать, как Саманта набирает воздух в лёгкие и истерично вопит: — Бежим! Взмах! Чудище летит к нам и мы все прыгаем в разные места. Бах! Сзади вновь поднимается пыль. Слышится, как брусчатка ломается под копытами монстра. Ещё Взмах! Тень проноситься мимо меня, и я вижу, как она летит прямо к девушкам. — Оливия, Саманта! — я беспомощно кричу и протягиваю руку, начиная бежать к ним, будто могу чем-то помочь. Чудище подлетает к ним и… Вспышка! Отлетает обратно в силу ударной волны. Саманта невысоко взлетела, спина её озарилось сиянием и с её голубых пар крыльев слетает лиловая дымка, обнажая их всем нам. Фея тотчас взмахивает руками, перед ней появляется гигантское кольцо и из него хлыщет энергия. Бам! Бам! Заклинание пытается попасть по монстру, но нечисть слишком быстра. Неуловимой тенью передвигаясь, оно подбегает к ним, чудище успевает занести лапу для удара. Я успеваю добежать и хватаюсь за когти этого существа: — Даниэль назад! — голосит Саманта. Вжух! Мир завертелся перед глазами. Бам! Я чувствую удар, и в глазах начинает твориться каша, в ушах появляется звон. Вспышка! Столб света ударяется ввысь, будто кого-то призывая. Зрение относительно быстро приходит в норму, я приподнимаюсь на локтях и вижу, как фея не справляется, и позволяет подлететь монстру к ним слишком близко. Взмах! Крик! Брызг крови. Он ударил Оливию! Девушка отлетела и упала без сознания. Пам! Снова заклинание, я смотрю в небо. Небесная стража! Вот кого призвала Саманта! Точно пчёлы на мёд, маги в доспехах налетают на нечисть, облепив её со всех сторон, и атакуют. Бах! Чёрное облако распространяется по земле и расстворяется. Монстр — убит. *** Адреналин не прошёл без последствий. Меня трусило. Чарльз невероятно нервничал, мы сидели в лазарете. Оливию быстро увезли, Саманта пошла договариваться чтобы нас пустили к ней. По словам лекарей, девушка уже была в сознании, но пускать почему-то не хотели. Хотя, говорят, что ничего серьёзного нет, ранение не слишком глубокое, хоть и широкое. Поверить не могу! На нас напал монстр. Что же будет дальше? Я бесспомощно смотрю на друга, говорю: — Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. — Врачи сказали, что всё хорошо. — Я не доверяю им! Бах! Дверь, ведущая с улицы, распахивается. Входит какая-то незнакомая фея с голубыми крыльями. Светлыми блондинистыми волосами и… о, ангелы, невероятно схожим лицом, точно как у Саманты, но старее. Голубые глаза ловят мой взгляд, и я понимаю — это её мать. Из дверей позади нас выходит и сама Саманта: — Мать. — привествует она ей. — Там? — женщина останавливается и кивает на дверь. — Да. Она тотчас уходит. Рыжеволосая фея смотрит на нас и махает рукой, призывая идти за ней. Мы с парнем встаём и идём вперёд. Я чувствую лёгкую боль в ноге и копчике, но иду, терпя её. Нас вводят в палату Оливии, она ошарашенно и пусто смотрит вперёд. Незнакомка подзывает Саманту и те о чём-то говорят: — Я не чувствую. — уже не скрывая, говорит старшая фея. — Это не то. — Но ведь… — Мы ошиблись. Просто признай. — хладнокровное лицо, но в глазах плещутся разочарование. Какого дьявола тут твориться? Почему они говорят непонятно о чём! Я тоже учавствовал во всём этом! Не положено мне что-то не знать! — Что происходит? — гневно спрашиваю я, после чего все смотрят на меня. Мать Саманты как-то презрительно оглядывает меня, и, вдруг, в её взгляде мелькает поражение. — Мы не то смотрели. Она широким шагом приближается ко мне, хватает за руку, впиваясь в неё, и смотрит в глаза, от страха я произношу: — Отпустите! Её очи точно гипнотизируют, и я не в силах оторваться… — Целью была не она. Цель была около неё. Женщина почти отталкивает меня и резким движением касается макушки. Боль! Невероятно адская боль проходиться по позвоночнику и я кричу: — А-а-а! Падаю на колени и чувствую как всё тело дрожит. Оливия пытается вскочить с койки, но не выходит. Чарльз пытается подойти, но его не подпускают: — Даниэль! — Что ты творишь, мама?! — Саманта почти рычит на старшую фею, а я чувствую, как моя голова вот-вот лопнет. Позвоночник будто двигается, кости точно горят, а мышцы превратились в лаву. Всё жжёт пламенем! Холодным невероятно жгущим огнём! Позвонки пробиваются невидимыми иглами и, вместо того чтобы расколоться, продолжают существовать, будто желая этой боли. От такой судороги я замолкаю, и лишь что-то кряхчу. Из лопаток что-то пробивается и в момент я ощущаю невероятное облегчение. Вспышка! Комната озаряется светом, я ощущаю, что за спиной что-то есть, оборачиваюсь, и вижу малые крылья, с которых стекает кровь: — Он был гораздо ближе, чем казалось. — произносит мать Саманты. Моя голова тотчас тяжелеет, я вижу, как всё меркнет, слышу, как всё отдаляется, и ощущаю, как падаю в небытие.