Империя Вэнь: на чужой стороне

      Вмиг раздались громкие аплодисменты, толпа загудела как никогда прежде. Хэнь Вэйдун с гордостью глянул на Вэй Ина и объявил о его победе.       Генерал Вэй, выпрямившись, окинул лежащего принца надменным взглядом и победно ухмыльнулся. Он вернул Джиминд в ножны и стал кланяться зрителям.       Только вот Ланьлинь, даже поднявшись с земли, всё ещё не мог прийти в себя. Он понимал, что проиграл, но, на удивление, его мысли были заняты совсем другим. Чжо Минж. Принц отчаянно пытался найти его глазами в толпе, да только генерал куда-то пропал. Расстроившись и поджав губы, он сдержанно поклонился публике, а следом ушёл прочь с площади, чтобы найти одного-единственного, дорогого сердцу человека.       Цзян Чэн, которому всё-таки пришлось вернуться на своё место, теперь стоял у перил рядом с Вэнь Цзиньхуа и иногда перебрасывался с ней враждебными взглядами. Он не признавал того, что очень сильно волнуется за Вэй Усяня. Но когда генерал победил, Ваньинь едва смог сдержать порыв радостного крика: не подобает ему, супругу наследного принца, болеть за другого мужчину. Это даже расстроило его.       А вот госпожа Вэнь совершенно не стеснялась громче всех кричать о победе генерала. Наклонившись вперёд, она весело смеялась и во весь голос восхваляла Усяня.       Молодой господин Цзян тихо хмыкнул в кулак: настолько уж жалкая попытка госпожи привлечь внимание генерала.       Однако ликовали не только обычные зрители — император Вэнь тоже поднялся со своего места. Заметив это, все люди вмиг вскочили — нельзя сидеть, если Его императорское величество стоит. Вэнь Жохань улыбался, Цзинь Гуаньшань хмурился — хорошая тема для обсуждения, которую народ Поднебесной будет мусолить ещё как минимум полгода.       Только спустя минут пятнадцать всеобщий гул более-менее утих, и соревнования можно было продолжить. Генерал Хэнь объявил последних двух участников: Вэнь Сюй и Лань Сичень. На этот раз было ещё интереснее — все уже знали, какое условие император поставил наследному принцу. Но разве может Вэнь Сюй выиграть самого Первого нефрита?       Вэй Ин, повертел головой и наконец заметил в толпе Чжо Минжа, пересекнувшись с ним взглядом. Тот кивнул, будто хотел сказать, что всё под контролем. Усянь едва улыбнулся, но быстро взял себя в руки: необходимо было сейчас внимательно следить за сражением, а не отвлекаться на глупости.       Наследний принц под громкие овации вышел в центр площади. Его надменная улыбка и самоуверенный взгляд вмиг заставили Вэй Ина сомневаться, что всё получилось. Сердце генерала забилось гораздо быстрее от волнения. Неужели Вэнь Сюй всё-таки провернёт свои "фокусы"?       Первый нефрит тоже занял свою позицию. Битва вот-вот начнётся. Император же не мог приказать не мешать Вэнь Сюю?!       Как вдруг, за пару секунд до начала, к участникам вышел генерал Чжо. — Ваше высочество, — остановившись перед недоумевающим наследным принцем, Чжо Минж опустился на колено и положил на свои ладони какой-то красивый, узорный меч. — Мой дорогой сын, — император не остался в стороне и поднялся, громко обратившись к Вэнь Сюю. — Этим мечом когда-то сражался я. Теперь он — мой тебе подарок. Надеюсь, он принесёт тебе победу в этом состязании.       Зрители дружно ахнули. Даже пуговица с одежд Вэнь Жоханя считалась для всех невероятно ценным подарком, а тут целый меч, в прошлом ему принадлежащий... — Я... — принц стоял в растерянности, глядя то на подарок, то на отца. — Ваше высочество, не смейте отказываться, — прошептал Чжо Минж. Хотя Вэнь Сюй и так прекрасно понимал, что уже никак не откажется: столько свидетелей его просто растерзают своими упрёками. Мол, как же можно отказаться от такой милости императора?!       Но принц колебался. Стоя под выжидающими взглядами тысячи людей, он понимал, что всему его прекрасному плану пришёл конец. — С-спасибо, ваше императорское величество, — через силу выдавив из себя эти слова, он забрал новый меч.       Проворный генерал Чжо тотчас перехватил его прежнее оружие и унёс с собой, стремительно быстро удаляясь от центра площади.       Вэнь Сюй опешил. Во-первых, единственное, что император дарил ему за всю жизнь — нефритовая подвеска, и то это подарок в честь рождения Вэнь Сюя, который он бережно хранит по сей день. Во-вторых, как ему теперь поступить? Его план провалился, теперь он точно проиграет.       Однако делать нечего. Попытаться как-то вежливо отказать императору было бы неприлично даже с сотней аргументов. — Начали! — громко произнёс генерал Хэнь.       Лань Сичень не спешил нападать: он внимательно изучал противника, готовясь к защите. Наследный принц же замялся, не зная, как теперь действовать. Он кинул мимолётный взгляд на трибуны — зрители замерли в ожидании дальнейших действий.       Вэнь Сюй, разглядывая отца, в ответ выжидающе смотрящего на него, пытался понять, специально ли он подставил его. Скорее всего, да. Вэнь Жохань никогда не дарил ему ничего, особенно дорогие себе вещи.       Горько усмехнувшись этой мысли, принц перевёл взгляд. Вдали, у края площадки стояли Чжо Минж и Вэй Ин, последний торжествующе ухмылялся и глядел на Вэнь Сюя.       Парень опустил голову, провёл пальцами по холодному лезвию и резной рукояти. А следом слабо улыбнулся. Подарок отца. Пусть он и был сделан с плохой целью, но всё-таки... Взгляд Вэнь Сюя потеплел. Единственный и такой дорогой подарок отца. Как же он может от него отказаться?       Он поднял взгляд вверх, туда, где сидели все омеги и беты. И увидел, как Ло Дзин уверенно ему кивает, небрежно смахивая свои слёзы. — Тётушка... — Вэнь Сюй на мгновение закрыв глаза. Он должен собраться с мыслями. У него нет другого выхода. Он должен победить.       Неожиданно резко распахнув глаза, наследный принц кинулся вперёд на противника. Приблизившись, тотчас достал меч из-за спины с намерением быстро и неожиданно нанести удар.       Зрители так и ахнули, стоило Лань Сиченю из-за атаки отскочить назад. Вэнь Сюй ухмыльнулся, глядя в глаза на секунду опешившего противника. Но Первый нефрит вмиг пришёл в себя, а следом бросился в атаку.       Вэй Ин, смерив своего друга внимательным и оценивающим взглядом, не удержался и спросил: — Император серьёзно подарил Вэнь Сюю свой прежний меч? — Да, — вздохнул Чжо Минж, облокачиваясь спиной на деревянный столб. — Нужно было заставить Вэнь Сюя сражаться другим мечом. Но подмену он заметит, а да и времени на изготовление похожего оружия не было. А в подарок случайный меч он не примет, тем более, не станет им сражаться. Вот и пришлось это всё провернуть. А вообще, меч императора должен был достаться победителю соревнований. — Вот же ж, такой драгоценный меч должен был достаться мне, а не этому остолопу. — Вэй Ин, ты ещё не победитель. — Это вопрос времени. — Мне бы такую уверенность в своём будущем.       Старший генерал, краем глаза наблюдая за сражением, изучал отобранный меч. — Дай посмотреть, — бесцеремонно выхватив вещь из чужих рук, Вэй Ин сразу же осмотрел лезвие. — Не пойму... Я чувствую, что с ним что-то не так, но не понимаю, что именно... — Я тоже. — Нужно показать дяде Хэнь. Он лучше всех в оружии разбирается, — Усянь оставил меч в покое и переключил внимание на бой. — Надо же, Вэнь Сюй ещё не валяется на земле, моля пощады. — Он хорошо сражается. Не понимаю, почему ты презираешь его навыки боя. — Ты серьёзно? — Вэй Ин, да, — старший всё оставался спокойным и будто бы безразличным ко всему. — Он достойно сражается. Не уровень Вэнь Цаояня или твой, конечно, но весьма достойно. Наравне с хорошим адептом. — Давай я сделаю вид, будто этого не слышал, и мы останемся друзьями, — раздражённо бросил Вэй Ин. — Тебе лишь бы кого-то пожалеть. Как ты вообще держишься на посту приближённого генерала с таким мягким характером?       Однако Чжо Минж ничего не ответил, лишь сжал губы.       Наследный принц и правда сражался достойно: даже император поднялся со своего места, чтобы собственными глазами увидеть, как Вэнь Сюй своими ударами загоняет Первого нефрита в угол.       Цзян Ваньинь тоже неотрывно смотрел на сражение. Да вообще все шокированно замерли — явно не ожидали подобной силы от Вэнь Сюя.       Только было "но". Наследный принц не мог похвастаться выносливостью. Это и стало его слабым местом: через какое-то время он уже не мог наносить такие же сильные удары, тело устало и совсем не слушалось. Лань Сичень же, почувствовав слабость соперника и решив воспользоваться этим, стал нападать на него.       Молодой господин Цзян опустил взгляд в пол, прекрасно понимая исход сражения. Устало вздознув, он на минуту представил, что находится в родном крае. Что гуляет по пристани, смотря на только распустившиеся лотосы; что пьёт чай с сестрой в своей родной комнате; что играет на улице со своими любимыми собаками; что размахивает мечом на тренировке с матерью... Разве он так много простит? Просто вернуться в свой орден и жить как прежде. Забрать свою дочь из этого ужасного места под названием императорский дворец, чтобы никто не пытался её отнять у Ваньиня или навредить ей...       Цзян Чэн так отвлёкся на свои мысли, что дёрнулся от испуга, услышав резко зазвучавшие аплодисменты. Его догадка подтвердилась быстро: Вэнь Сюй лежал на земле, к его горлу был приставлен меч Первого нефрита. Ваньинь печально посмотрел в небо, пытаясь как-то унять слёзы. Почему он сам не может сражаться?! Он бы точно сумел справиться с Лань Сиченем и не опозорил бы империю своим поражением!       К всеобщему удивлению, император отреагировал спокойно, мягко улыбнулся. Затем поднялся с места и громко объявил: — На этом третий раунд окончен. Победителями становятся и переходят в следующий тур два Нефрита из ордена Лань, Лань Ванцзи и Лань Сичень; старший сын главы Не, Не Минцзюэ; двое приближённых генералов империи, Вэй Усянь и Чжо Екуан. Я благодарю всех участников за проявленную смелость, а победителям желаю удачи в следующих состязаниях!       Ваньинь закрыл глаза, раздражённо поморщившись от громких хлопков. Теперь его всё начинало раздражать. Настроение безвозвратно испортилось. Потому, забрав уже начинавшую капризничать дочку, он поспешил вернуться во дворец.       Конечно, праздник на этом не заканчивался — остальные зрители остались на своих местах, продолжая переговариваться и веселиться.

***

— Какого чёрта?! — Вэнь Сюй резко смахнул со столика всю посуду, оттого она с неприятным звоном разлетелась по полу.       Наследный принц, чуть ли не дыша огнём, кинул яростный взгляд на своего евнуха, сжавшегося от испуга, и следом закричал: — Какого чёрта, я тебя спрашиваю?! Как эти два блядских дружка посмели вмешаться?! Они всё испортили!!! Почему ты молчал, сука?! — он грубо схватил бедного слугу за шиворот и ударил его головой о стену: — Я! Тебя! Спрашиваю! Отвечай, мразь! — Простите, господин... Умоляю, пощадите...! — тихо, сквозь слёзы пробормотал евнух. — Генерал Чжо хотел у меня узнать о ваших планах, но я ничего ему не говорил, клянусь! Он сам рассказал обо всём императору! — Я тебе устрою, падла. В каменоломню поедешь, под землёй будешь свой хлеб добывать. Чтоб неповадно было. — Ваше Высочество, пощадите, умоляю! Я сделал всё, что вы велели! И буду делать дальше, только скажите! — слуга валялся в ногах принца, хоть того это и не трогало. Но в голове появилась хорошая затея. — Сделаешь всё, что я только прикажу...? — задумчиво протянул Вэнь Сюй. — Да, да, господин! — Тогда, — на лице принца появилась ядовитая ухмылка. — Слушай меня внимательно.

***

— Чжо-сюн, ну пожалуйста! Я тихо-тихо всё сделаю! — Вэй Ин хныкал, словно маленький ребёнок. — Чжо-сюн! — Нет. Ты не пойдёшь к молодому господину Цзян, — Чжо Минж держал друга за шиворот и руку, пытаясь не выпустить из комнаты. — Я просто поговорю с ним! — Нет. — Почему ты такой злой? — Усянь попробовал освободиться, но у старшего была просто железная хватка. — Я сейчас генерала Хэнь позову и всё ему расскажу. — Да ты- — Кто мне там что расскажет?       Двое друзей замерли на месте, завидев на пороге Хэнь Вэйдуна. — Чжо Екуан, что тут такое? — генерал Хэнь обратился к нему, но тот стушевался. Он ведь не хотел в самом деле рассказывать, а собирался только припугнуть Вэй Ина! — Тут... Вэй Ин хочет... — Чжо Минж нервно сглотнул, пока младший сверлил его взглядом. — Наследного принца побить. — Да! Он придурок! — тотчас подхватил Усянь. — Так. Никаких драк, — отрезал Хэнь Вэйдун, нахмурившись. — Скандалов ещё нам тут не хватало. Наследный принц и так выбыл, оставьте его. И лучше займитесь подготовкой к завтрашним состязаниям. Оба. — Так точно, — хором ответили юноши. А как только дверь за генералом захлопнулась, Чжо Минж выпалил: — Подойдёшь к молодому господину, и я точно всё расскажу! — Ой, кому ты заливаешь... — Вэй Ин улыбнулся. Его друг не такой. Он не расскажет.

***

      Следующий день начался не с нового раунда, не с речи императора и даже не с прекрасного рассвета. Чуть ли не с четырёх утра дворец гудел, словно осиный улей. Новость была поистине грандиозной: Первый нефрит, Лань Сичень, досрочно выходит из соревнований по причине плохого самочувствия, вызванного... отравлением. Кто-то подсыпал ему яд!       Впрочем, все догадывались. Прекрасно понимали, кто именно мог пойти на такое. Но только ничего не говорили — император с самого утра пребывал в ярости, потому никто не осмеливался ничего ему предъявить.       Скандал затянулся. Потому после обеда Вэнь Жохань объявил о продолжении соревнований. Зрители, особенно из ордена Лань, были возмущены, однако император пообещал лично разобраться с этим делом и наказать очевидных виновных.       Цзян Чэн, уже в своей привычной манере, подошёл ближе к перилам, отдаляясь от госпожи Вэнь настолько, насколько это было возможно. Лиаюй, кажется, не особо желала лежать у своего папы на руках, но пока что не возмущалась.       По традиции, сначала генерал Хэнь объявлял правила: — Четвёртый раунд — рукопашный бой. Поскольку Первый нефрит вышел из соревнований, то в этом раунде будет только две пары противников. Двое победителей пройдут в финальный тур. Удачи нашим участникам!       Зрители зааплодировали, а малышка А-Юй, смотря на всех, попыталась повторить движения: радостно улыбаясь, она махала ручками на манер хлопков, хоть её манипуляции и были не особо связны. Ваньинь мягко улыбнулся, умиляясь. — Молодой господин, доброго дня. — Ли Юань? — он обернулся. — Здравствуйте. Уже слышали ведь про Первого нефрита...? — Да кто ж не слышал, — воительница встала рядом с ним, облокачиваясь на перила. — Вэнь Сюй поступил опрометчиво. И глупо. — Лучше бы я был вместо Вэнь Сюя... — под нос прошептал Цзян Чэн, весьма грустным тоном. — Я тоже бы хотела участвовать. Но, может, когда-нибудь омег и бет станут допускать и к участию. Ведь поначалу даже просто как зрителей не впускали. — О чём это вы? — О том, что лет 15 назад омегам и бетам вообще запрещалось находиться на соревнованиях. Здесь были только альфы. Но это поменял супружественный император Синь Ли: он и несколько бет из его свиты с разрешения императора побывали в каком-то году тут. После этого омегам и бетам разрешили смотреть соревнования, Его императорское величество даже указ об этом подписывал. — Надо же... А-       Но Ваньинь не успел договорить, как услышал голос генерала Хэнь: — Первыми участниками будут Не Минцзюэ и Чжо Екуан! — Ого! — Ли Юань так резко и сильно высунулась с перил, что Цзян Чэн поспешил схватить её за руку, боясь, что девушка просто свалится вниз. Заметив это, воительница обратилась к нему: — Не бойтесь, всё в порядке. — Осторожнее... — Мне очень интересно, кто из них выиграет... Не Минцзюэ очень силён, но Чжо-сюн вынослив и часто применяет разные техники, способные победить любого соперника. — А надолго может затянуться их бой? Есть ли какое-то ограничение по времени в правилах? — Есть вроде... Насколько я помню, если сражение длится больше четырнадцати часов, что объявляют ничью... — Четырнадцать часов...? — Ваньинь даже представить не смог, при каких обстоятельствах он бы сражался с противником четырнадцать часов (или больше!). Конечно, госпожа Юй тренировала его выносливость, но всё же... — Вроде как был случай... — Ли Юань задумалась, смотря куда-то в сторону. — Когда император Вэнь Жохань сражался с кем-то на Ежегодных соревнованиях... И их бой длился невероятно долго... Больше суток. — Правда? — Это было давно, я знаю об этом только из рассказов взрослых. Да и не помню, кто был противником императора. Может, генерал Хэнь, а может, ещё кто...

***

      Чжо Минж, борясь с Не Минцзюэ, не сильно жаждал выиграть. Ведь, если выиграет, то останется здесь до завтрашнего дня на следующий раунд и точно не сможет даже на время выехать в город... Но ему необходимо было поехать к Цинь Цзе.       Потому генерал дрался лишь в полсилы. Старший сын главы Не довольно силён, так что должен был его победить. По крайней мере, Чжо Минж на это рассчитывал.       Минцзюэ совершил очередной выпад, который Чжо Минж специально не блокировал. Но, хоть он и позволил противнику совершить мощную атаку, тот вдруг смягчил удар, придержав генерала за плечо. — Прекрати. Сражайся в полную силу! — тихо прошипел Не Минцзюэ. А ведь он был человеком чести и ненавидел, когда ему поддаются. — Я должен покинуть соревнования сейчас, — как ни в чём не бывало ответил Чжо Минж. — Прошу, позволь мне уйти. — Мне не нужна нечестная победа.       Они продолжали сражаться, при этом тихо разговаривали, чтобы зрители ничего не услышали. — Вы в следующем раунде всё равно сразитесь с генералом Вэем. — Полагаете, что я выиграю вас в любом случае? Почему вы недооцениваете себя? — удивился Минцзюэ. — Вы достойный и сильный противник. — Я плох в рукопашном бою. Если хотите, можем потом сразиться на мечах один на один. Но сейчас мне необходимо покинуть это поместье. — Что вы за странный человек...? — мужчина, кажется, так ничего и не понял. Однако без лишних слов он повалил практически не сопротивляющегося Чжо Минжа на лопатки.       Зрители дружно ахнули. — Чжо-сюн! — крикнула Ли Юань с трибун, хоть её голос и растворился в звонких аплодисментах. — Надо же... Я думал, они будут сражаться дольше, — Цзян Чэн, впрочем, смотрел вовсе не на победителя и проигравшего. Его взгляд не мог оторваться от высокой и стройной фигуры одного альфы, что своей улыбкой сводил молодого господина с ума.

***

      Генерал Чжо, словив на себе безразличный, но, как ему показалось, строгий взгляд императора, вернулся в место, где находились все участники. Правда, сейчас их там было всего двое: Лань Ванцзи и Вэй Усянь. — Ну и что это значит? Думаешь, ты так беспалевно сдался? — возмутился Вэй Ин. — Мне нужно уехать. Я сильно беспокоюсь о А-Цзе, — старший говорил тихо, изредка поглядывая на Второго нефрита. — Даже меня не поддержишь? — Усянь обиженно и по-детски надул губы. — Конечно поддержу. Я останусь, а после твоей победы уеду. Не знаю, может, завтра вернусь сюда, поздравлю тебя с титулом двухкратного победителя Ежегодных соревнований. — Спасибо за такую уверенность, конечно...       Но тут их диалог прервал генерал Хэнь: — Вторые участники четвёртого раунда! — Всё, иди, — Чжо Минж похлопал друга по плечу. — Удачи! — Помни, что ты обещал только за меня болеть! — Вэй Ин в своей игривой манере подмигнул старшему и убежал в центр площади. — Начали! — объявил Хэнь Вэйдун.

***

      Цзян Чэн впился пальцами в перила с такой силой, что стоящая рядом Вэнь Цин подумала, не сломает ли он их. Целительница держала А-Юй на руках и, пока Ваньинь был полностью поглощён битвой, размышляла о нём и... Вэй Ине. И всё никак не могла забыть тот момент, когда Усянь поцеловал молодого господина. Это воспоминание так сильно въелось в её сознание, что она еле сдерживала себя, чтобы не начать размышлять о том, какого рода отношения между Ваньинем и Вэй Усянем. Да, она определённо не хотела этого знать.

***

      Оглушительный крик зрителей, вскочивших со своих мест, пронёсся, кажется, по всей округе. Ещё бы им не кричать: генерал Вэй вновь одержал победу! Да ещё и над кем — Вторым нефритом!       Цзян Ваньинь попытался скрыть улыбку, всё-таки его муж — наследный принц, и он проиграл ещё в прошлом раунде. Но с другой стороны, он не мог не порадоваться за Вэй Ина.       Император тоже поднялся, чтобы вновь произнести завершающую речь: — На этом четвёртый раунд окончен. Победителями становятся и переходят в следующий, решающий тур: сын главы ордена Не, Не Минцзюэ, и приближённый генерал империи, Вэй Усянь. Благодарю всех участников за проявленное старание, а победителям желаю удачи в следующем состязании!       Зрители ликовали. В особенности госпожа Вэнь. Кажется, она громче всех кричала о победе генерала Вэя, чем сильно раздражала Цзян Чэна.

***

— А я говорил тебе, что выиграю, — самодовольная улыбка уже как минимум полчаса не сходила с лица Вэй Ина. — Я в этом и не сомневался, — кивнул ему Чжо Минж.       Они вдвоём шли по каменистой дорожке к выходу из поместья. — Ты в самом деле уезжаешь? — расстроенно посмотрел на друга Усянь. — Да, я очень переживаю за А-Цзе. Завтра, так и быть, я вернусь сюда. — Бросишь меня одного, да? Оставишь на растерзание этим змеюгам? — Я тебя умоляю, — закатил глаза старший. — Это их оставили на растерзание тебе. — Эй! Вот такого ты обо мне мнения?! — двое друзей рассмеялись.       Так, шутя и веселясь, они подошли к воротам. Чжо Минж развернулся к другу. — Помни, что ты мне пообещал: никаких встреч с молодым господином Цзян. — Ты такой жестокий... — Не будешь слушаться — я попрошу генерала Хэнь следить за тобой. Всё, я пойду. А то не хочу домой вернуться поздно ночью, — приобняв Вэй Ина и похлопав его по плечу, он сказал: — Удачи тебе. — Передавай от меня привет малютке А-Цзе.       Генерал Чжо кивнул, а следом вышел за ворота и поднялся в воздух на мече.       Вэй Ин, немного грустно улыбнувшись, помахал рукой ему вслед. Затем развернулся и пошёл обратно.

***

      Чжо Минж добрался до Безночного города относительно быстро, ещё даже вечер не наступил. Подойдя к своему дому, он осторожно открыл калитку, затем постучал в дверь. — Господин? Ох, это вы, — улыбнулась ему тётушка Шун, открывшая дверь. Она отошла в сторону, пропуская мужчину в дом. — Проходите скорее. Устали с дороги? Вам суп налить? — Да, тётушка, я сильно проголодался. Где А-Цзе?       Но женщина не успела ответить: они зашли на кухню и там увидели Цинь Цзе. Ребёнок сидел за столиком, поедая суп. Но стоило ему заметить генерала, как детские глаза радостно заблестели, и он бросился к нему. — А-Цзе, — старший опустился на колени, чтобы обнять его, а затем поднял на руки. — Как ты себя чувствуешь? — в его голосе слышались сильное беспокойство, переживание и забота. — Мхм, — ребёнок кивнул и улыбнулся. — У него уже нет температуры, и аппетит появился, так что всё хорошо, господин, — ответила тётушка. — Правда, весь истосковался по вам... Каждый раз, когда кто-то рядом с домой пройдёт, так он бежит к входной двери, вас встречать... — Ох, А-Цзе, милый, я тоже по тебе очень соскучился, — Чжо Минж мягко поцеловал его в висок, отчего ребёнок залился краской до кончиков ушей и уткнулся лицом в шею генерала.       Тётушка Шун уже наливала суп, потому и не смотрела на них. — Садитесь за стол, господин, — наконец обратилась к ним женщина. — А-Цзе, хватит висеть на господине! Лучше доешь свой суп. — Мгх, — неохотно, но Цинь Цзе отпустил старшего, при этом надув губы. А следом, доев ужин, убежал в купальню. — Он только недавно поправился? — спросил генерал, смотря вслед ребёнку. — Да уж дня два как. Он вчера с Хэ Сян на рынке был. — Хэ Сян...? — Чжо Минж нахмурился. Имя показалось ему каким-то знакомым. — Та подруга его покойной матери, живущая в весеннем доме. Она приходит иногда, А-Цзе её очень любит. Вы не против? — Конечно нет. Я рад, что он проводит время с другими людьми, а не сидит взаперти. Только будьте осторожнее, а то мало ли.       Поужинав и вымывшись в купальне, Чжо Минж уже собирался спать, как к нему в комнату зашёл А-Цзе. Омега стеснительно посмотрел на старшего, поправив свои распущенные волосы. — Что-то случилось? — тот внимательно на него поглядел, переживая, что ребёнку опять стало плохо.       Но А-Цзе отрицательно покачал головой, а затем подошёл к столу для письма, взял кисть и аккуратно стал выводить иероглифы. Генерал подошёл ближе и увидел на бумаге надпись: — «Ты погуляешь со мной завтра?» — Ох, А-Цзе, — Чжо Минж опустился на колени, чтобы посмотреть ему в лицо. — Мне завтра нужно уехать.       Взгляд Цинь Цзе тут же стал огорчённым. Из-за этого у старшего даже сердце заболело, отчего он и поспешил сказать: — Хочешь со мной? Я уезжаю на Ежегодные соревнования, ты же слышал о них. Поедешь со мной, м? Правда, там много людей, но мы с тобой будем смотреть на всё с воздуха, так что не страшно...       Но ребёнок покачал головой. — Почему нет? Ты будешь рядом со мной...       Проницательным взглядом Чжо Минж всматривался в милое личико омеги, пытаясь в его больших, тёмных глазах найти ответ на свой вопрос.       Однако стоило Цинь Цзе прикоснуться рукой к своим шрамам и рубцам лице, как старший всё сразу понял. — Ох, А-Цзе... Ты очень красив, правда...! Эти шрамы совсем не портят твоё лицо.       Но ребёнок, кажется, не верил, хоть генерал и говорил ему чистую правду. Потому Чжо Минж, пытаясь подобрать нужные слова, вновь заговорил: — А-Цзе... — старший осторожно прикоснулся рукой к подбородку ребёнка и приподнял его голову так, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты хотел бы со мной поехать?       Омега как-то расстроенно на него посмотрел, затем опустил взгляд. И, вновь посмотрев в глаза старшего, утвердительно, но стеснительно кивнул.       Сосредоточенный взгляд Чжо Минжа тотчас разгладился. Он мягко улыбнулся, поглаживая щёки А-Цзе. — Тогда мы можем закрыть тебе лицо платком, хорошо? И завтра, в таком случае, отправимся в поместье Циньлон.       Цинь Цзе заметно оживился, закивал головой. — Отлично. А теперь ложись спать и ни о чём не беспокойся, договорились?       Таким образом, уже через пару минут А-Цзе в обнимку с генералом лежал на его кровати, слушая, как старший поёт какую-то плавную колыбельную. Его глаза закрылись сами собой, и омега тотчас заснул.

***

      Следующий день был очень суетливым, это Ваньинь заметил сразу. И слуги, и важные господа с раннего утра ходили туда-сюда. Гул, состоявший из шагов, радостных восклицаний и голосов, никак не стихал.       Из-за того, что в коридоре постоянно кто-то разговаривал, Цзян Чэн никак не мог уложить Лиаюй спать. Дочка постоянно капризничала и заснула только под утро.       Только соревнования начались, как все зрители сбежались к площади. А Ваньинь не мог пойти — Лиаюй, пуская слюни на шёлковую подушку, мирно спала и дёргалась от каждого неосторожного движения папы.       Смирившись с тем, что последний раунд он не увидит, Цзян Чэн прилёг рядом с ней. Только он начал проваливаться в сон, как в дверь постучали. — Молодой господин, вы тут? — Вэнь Цин тихо заглянула в комнату. — Что такое? — Вы не пойдёте к площади? Всё уже началось, — впрочем, целительница быстро поняла ситуацию. — А-Юй спит. — Давайте, я с ней посижу? Вы хоть отдохнёте... — Я не устал. — А синяки под глазами у вас для красоты, неуставший господин? — Дева Вэнь! — Я всего лишь говорю правду. Пока есть такая возможность, отдохните. Последний раунд уже начался, думаю, вам всё-таки интересно, чем всё закончится. А я не люблю смотреть на драки.       С минуту Цзян Чэн молчал, смотря то на девушку, то на дочь, то куда-то в стену. Всё это время Вэнь Цин, скрестив руки на груди, уничтожала его своим требовательным взглядом, оттого Ваньинь, вздохнув, тихо сказал: — Если А-Юй проснётся, то сразу мне скажи. Пожалуйста. — Хорошо, ну а вы постарайтесь отдохнуть, — не то что бы целительница горела желанием сидеть с маленьким ребёнком, но ей было очень жаль Цзян Чэна. В частности из-за того, что его супругом был Вэнь Сюй. — Спасибо тебе, дева Вэнь... — Да уж не за что. Чем могу — тем помогу.       Благодарно, с ноткой радости, но в то же время какой-то усталости и грусти ей улыбнувшись, Цзян Чэн затем погладил спящую дочку по макушке и ушёл.

***

— Молодой господин! — Ли Юань, весело улыбаясь, помахала ему рукой. — Госпожа Ли, здравствуйте, — Ваньинь вновь решил подойти к ней, а не испытывать судьбу, находясь рядом с Вэнь Цзиньхуа. – Раунд начался? — Уже минут двадцать как. — А почему на площади никого нет? — Цзян Чэн расстерянно осматривал пустую площадь. — Так раунд такой: два участника идут по опасной тропе с препятствиями, причём у каждого своя, хоть эти тропы и одинаковые. Участники должны добраться до пещеры, найти в ней какую-либо ценную для империи вещь и, вернувшись по той же тропе, отдать её императору. Кстати, там еще такая уловка есть: в пещере много разных драгоценностей, и участник должен выбрать правильную. Если он ошибётся, то проиграет. — Надо же... — у Ваньиня округлились глаза. Интересно, кто придумывает это всё? — Да, раунд интересный, но жалко, что во всей красе посмотреть мы не можем. Некоторые люди полетели на мечах наблюдать за раундом. Среди них, кажется, кто-то из генералов империи, ордена Лань и Не... Но я не вглядывалась, — Ли Юань казалась абсолютно расслабленной и даже беззаботной. — А Вэнь Сюй? Он вообще в поместье ещё? — Так вон он, — девушка кивнула головой в сторону трибун, где располагались император и его свита.       И вправду: слева, чуть поодаль от императора был Вэнь Сюй. Конечно, сидел он с таким лицом, будто на похоронах, но хотя бы пришёл. Интересно, что будет, если с ним заговорить сейчас?       Ваньинь горько усмехнулся. Он определённо не хотел говорить с наследным принцем. Вообще никогда.

***

      Приближённый генерал Цзу Ян что-то сообщал, наклонившись к уху императора, но тот его совсем не слушал. Смотря куда-то вдаль и пытаясь скрыть своё раздражение, Вэнь Жохань изредка кидал взгляды на сына. — Генерал Цзу, мы обсудим всё это на совете, не беспокойтесь, — не выдержал император, хоть и старался сохранять спокойствие. — Можете быть свободны. — Как прикажете, Ваше императорское величество, — Цзу Ян, судя по его лицу, был недоволен тем, что его прервали, но перечить не смел. Потому он отошёл, всё ещё сверкая негодующим взглядом.       Вэнь Жохань же поймал взгляд генерала Хэнь, стоящего неподалёку, и лёгким кивком велел ему подойти. Хэнь Вэйдун тотчас оказался рядом с ним. — Садись, — император кротко кивнул, указав на подушки рядом с троном. — Что-то случилось? — генерал выглядел как обычно отстранённым и грозным. — Да, генерал Хэнь. Сын мой случился, — император обречённо вздохнул, глядя на Вэй Сюя. — Как вы собираетесь его наказывать? — Я не знаю, хотел у тебя спросить, что будет эффективнее. — Ссылка будет отличным вариантом. Или вы хотели придумать что-то более оригинальное? — Да, ссылка — слишком банально. И лояльно. Да и молодому господину Цзян придётся отправиться с ним, а я не хочу отпускать его далеко от дворца. — Вы сильно на принца злитесь? Он ведь неплохо сражался. — Во-первых, неплохо для юного адепта, а он наследник трона. Во-вторых, он хотел сжульничать. В-третьих, он отравил Первого нефрита. Этого достаточно, чтобы казнить его, но змея Сяо не даст мне это сделать, — император, очевидно, был в ужасном расположении духа из-за всей этой ситуации, но генерал Хэнь словно бы не обращал это внимания. — И что вы собираетесь с ним сделать? — Как раз хотел с тобой посоветоваться. Что такого можно для него придумать? Своим необдуманным поступком он мог опозорить меня и империю... Надо бы ответить ему тем же. — А если господин Сяо заступится за него? — "Если"? — Вэнь Жохань рассмеялся. — У тебя есть какие-то сомнения в том, что он прибежит во дворец, как только Вэнь Сюю вынесут приговор? — Всё-таки вам не стоит поступать с ним слишком жестоко. Он ведь ребёнок. — Хорош ребёнок — 21 год! — император, потеребив в руках какую-то золотую цепочку, вдруг подозрительно посмотрел на генерала. — С какой целью ты его защищаешь? — Не хочу быть несправедливым.

— Хэнь Вэйдун... — Сяо Ливей, едва держась на ногах и вытирая лившиеся рукой слёзы со своего лица, дрожащим от горя и гнева голосом продолжил: — Ты заплатишь за это! Думаешь, ты такой неуязвимый?! А теперь представь, что на эшафот могут повести и твоего любимого воспитанничка Вэй Усяня. Я уж позабочусь об этом. Тронешь моих младших сыновей — я уничтожу твоего Вэя!

      Генерал Хэнь сидел, не шевелился, задумчиво смотря в пустоту и вспоминая тот день. День казни Вэнь Цаояня. Да, его сердце обливалось кровью каждый раз, когда он вспоминал об этом. Покойный наследный принц был первым его воспитанником, а он... своими руками отсёк ему голову на глазах у всех. Таков был приказ Вэнь Жоханя, но Хэнь Вэйдун ненавидел себя за это. И за то, что через пару дней после казни чуть не умер Вэй Ин — господин Сяо действительно попытался его убить. Но, то ли не получилось, то ли он приказал наёмнику не убивать, а лишь напугать Усяня, в любом случае — мальчишка отделался испугом и парой ссадин. Чего нельзя сказать о генерале Хэнь, который от страха чуть не отправился в мир иной, стоило увидеть, как кто-то собирается задушить любимого воспитанника, лежащего на полу без сознания. В тот момент, когда Хэнь Вэйдун отчаянно тряс его за плечи, пытаясь понять, жив Вэй Ин или нет, он всё и осознал. Как сильно любит мальчишку и как сильно боится его потерять.       Генерал Хэнь ненавидел Сяо Ливея, но не пытался рыть яму его сыновьям — да, он боялся потерять Вэй Ина. Боялся, что поехавший умом из-за трагической смерти двух старших детей господин Сяо отомстит ему. Так, они уже несколько лет жили в негласном перемирии: генерал Хэнь не трогал детей господина Сяо, господин Сяо не трогал воспитанника генерала Хэнь, оттого и враждовали только между собой, один на один. — Хэнь Вэйдун, ты здесь вообще? — грубо осадил его император. — Я, по-твоему, несправедлив? — Я такого не говорил, ваше императорское величество. — Но подразумевал, — Вэнь Жохань выгнул бровь. — Нет, — Вэйдун, как всегда, был немногословен, что раздражало императора, хотевшего по душам поговорить с другом.       Вэнь Жохань тяжело вздохнул, подперев голову рукой. Но только он собирался что-то предъявить генералу, как раздался горн: к площади приближался кто-то из участников финального раунда. Потому император поспешил спуститься вниз, чтобы определить, ту ли драгоценность взял участник.       В воздухе буквально чувствовалось напряжение. Зрители замерли в ожидании, и Цзян Чэн в их числе. В какой-то момент он даже осознал, что почти не дышит. — Вэй Ин... это должен быть ты, — себе под нос прошептал Ваньинь.       Секунды ожидания казались часами. Но... вдруг ворота распахнулись. Время для наблюдателей словно бы остановилось. Да, к площади подошёл генерал Вэй.       Он держался весьма уверенно: его походка была по своему обыкновению спокойной и твёрдой, а на губах играла привычная улыбка. — Генерал Вэй... — тихо-тихо прошептал Ваньинь. — Я верю в вас.       За Вэй Ином оставалось самое важное — преподнести Вэнь Жоханю нужную вещь. — Ваше императорское величество, — подойдя к нему ближе, Усянь склонился в поклоне. — Позвольте преподнести вам печать Вэнь Унъяна.       С этими словами он протянул ему небольшую, ничем не примечательную печать. Она была сделана из бронзы и практически не имела никаких украшений. Только на ручке были два драгоценных камня и резьба. — Ты уверен в своём выборе, генерал? — холодно спросил Вэнь Жохань, взяв вещицу в руки. — Да, ваше императорское величество, — ответил тот, ничуть не смущенный тоном императора. — В таком случае... — Владыка стал осматривать печать и не торопился с ответом, будто нарочно интригуя зрителей и участника. — Ты точно уверен? — Да, ваше императорское величество, — повторил Усянь, однако его голос чуть дрогнул в конце предложения. Кажется, он всё-таки начал сомневаться в своём ответе, но отступать назад было поздно. — И почему же? — В этом году будет ровно 120 лет с момента вошествия Великого императора Вэнь Унъяна на престол. — Что ж, генерал Вэй... — задумчиво протянул Вэнь Жохань, лукаво улыбаясь. — Мой тебе ответ...       Императору, кажется, очень нравилось издеваться над присутствующими. Может быть, он и продолжил тянуть интригу, если бы не Вэй Ин, обнаглевший в край, отчего посмевший прямо спросить: — Так, каков ваш ответ, Владыка? Я снова выиграл?       Некоторые зрители открыли рты от подобной наглости. Но Вэнь Жоханя эти слова ничуть не задели, даже развеселили. — Эх, Вэй Усянь... — протянул тот. — Что я могу сказать... Ты вновь победитель! Загаданный артефакт — именно печать Великого императора Вэнь, главы орденов и приближённые генералы могут подтвердить мои слова. Поздравляю тебя, генерал Вэй!       Зрители оживились как никогда ранее. Они громко апплодировали и наперебой поздравляли победителя, что всё это просто превратилось в неразборчивый гул.       Цзян Чэн, увидев, что толпа разной знати спешит поздравить Вэй Ина лично, решил пока что уйти. Но ненадолго. Он тоже должен поздравить его.       И вдруг Ваньинь, он сам не знал, как это вышло, встретился взглядом с генералом Вэем. Цзян Чэн стоял в толпе, но он был абсолютно уверен, что Усянь смотрит именно на него. И улыбается именно ему.       На душе стало как-то тепло. Молодой господин Цзян смущённо отвёл глаза, а следом отправился обратно в свои комнаты.

***

      Чжо Минж, придерживая Цинь Цзе за плечи, пытался высмотреть в толпе своего друга. Но тот будто исчез.       Ребёнок осторожно дёрнул старшего за рукав. — Погоди, А-Цзе... Я не знаю, где он... Что у тебя с причёской? Дай поправлю.       Генерал Чжо наклонился к омеге, чтобы поправить ленту, выбившуююся из хвоста. На какой-то миг Чжо Минж забыл про реальность, любуясь красотой А-Цзе.       Вдруг на плечо генерала легла чья-то рука. — Твою..! — он резко дёрнулся, оборачиваясь и доставая Ху-Вэй из ножен. Но, увидев озорную улыбку этого человека тут же остановился. — Вэй Усянь! — Я рад, что вы приехали, — как ни в чём не бывало ответил тот. — Ты прид... — Чжо Минж осёкся и прикусил губу, встретившись с любопытным взглядом Цинь Цзе, очевидно ожидающего продолжения речи. — Ты... напугал нас. — Ты сам виноват. Не надо так отвлекаться. Малыш А-Цзе вот меня сразу заметил, да?       Омега стеснительно кивнул и спрятался за Чжо Минжа, ручками обвивая его талию. Нижнюю часть лица ребёнка покрывала тонкая ткань, отчего его слабой улыбки вижно не было. — Поздравляем тебя, — сказал генерал Чжо, а Цинь Цзе закивал следом. — Спасибо, дружище. Я очень рад, что вы здесь... А-Цзе, как ты себя чувствуешь? Выздоровел?       Ребёнок выглянул из-за Чжо Минжа и улыбнулся. А следом подбежал к опустившемуся на корточки Вэй Ину, обняв его. Генерал тотчас поднял его, даже чуть подкинув, отчего А-Цзе радостно заголосил. — Чтож, ты теперь двухкратный чемпион, Вэй-сюн. Не боишься участвовать в следующий раз? — старший подхватил друга под локоть и решил увести подальше от основной толпы. — Не-а. Не нашлось мне достойного противника. За год ничего не изменится, — хмыкнул Усянь. — Даже этот поганый Ланьлинь сдаёт позиции. Кстати, ты заметил? Когда мы сражались, он вполне мог бы выиграть, но вдруг на что-то отвлёкся. Я сначала подумал, что это какой-то его трюк, а потом понял, что он реально на что-то там смотрит. Даже смешно стало. Не знаешь, что его так отвлекло?       Вэй Ин смеялся, и Цинь Цзе тоже, хоть и не понимал, о чём разговор. А вот Чжо Минжу, кажется, было совсем не весело. Он ведь прекрасно знал, на что, точнее — кого, отвлёкся принц Ланьлинь.       Пытаясь скрыть свои покрасневшие уши, старший генерал шёл чуть позади них. — Ну, а больше нормальных никого нет. Не Минцзюэ хорош в бою, но мозгами плохо работает, так что и проиграл в последнем раунде. Лань Сичень... про него ничего не могу сказать. Жаль, что с ним такое случилось, — под "такое" Вэй Ин, кажется, имел ввиду отравление. — Лань Ванцзи... не знаю. Он вроде способный, но до победы далеко. О Вэнь Сюе говорить нечего. Впринципе, больше способных нет. — А, то есть, меня ты со счетов уже сбросил? — Точно, ты ж ещё... — Усянь задумался, но только на пару секунд. — Не знаю, Чжо-сюн, у тебя вечно какие-то непредвиденные обстоятельства во время соревнований! Ты четыре раза участвовал, и никогда ещё не оставался до последнего раунда. — Ну, в первый год там из-за скандала с моими родителями пришлось самостоятельно уйти, во второй — из-за очень плохого самочувствия, — Чжо Минж решил не уточнять, что это "очень плохое самочувствие" было вызвано неожиданной и весьма нежеланной встречей с принцем Ланьлинем. — В третий из-за важного поручения императора, а четвёртый — ну, я просто беспокоился за А-Цзе. — А за меня ты так не беспокоишься! — Беспокоиться за тех, кто перешёл тебе дорогу, имеет больше смысла, чем за тебя самого.       Так, перебрасываясь шутливыми фразами, они всё дальше уходили от площади. Пока не добрались до очередного скопления людей, уже успевших разойтись по территории поместья из-за окончания зрелищ. Кажется, они все столпились около императора. Среди имперской знати были и представители других орденов и кланов, но взгляд Вэй Ина зацепился только за одного человека. — Чжо-сюн! — поудобнее перехватив Цинь Цзе, он следом дёрнул друга за рукав. — Там же Сяо Мин! — Возле Владыки? — Ага. Не нравится мне это. По-любому он Вэнь Сюя выгораживает. Больше же некому, главная змеюга в ссылке. — Не выражайся так при ребёнке, — одёрнул его старший, впрочем, тут же добавил: — А-Цзе, нам пора домой. Свои вещи отсюда я ещё вчера забрал, так что пойдём. — Ох, уже уезжаешь? — А ты как будто не рад. Я вижу, что тебе уже невтерпёж к молодому господину Цзян бежать. — Ну, есть такое. Ладно, до встречи. Пока, А-Цзе, — Вэй Ин ещё раз обнял ребёнка, а затем проводил двоих до ворот.       Попрощавшись с ними и выждав пару минут, пока они не скрылись из виду, он что было сил помчался к Цзян Ваньиню.

***

      Генералу Вэю пришлось изрядно побродить по огромному саду, прежде чем он увидел знакомую фигуру: молодой господин Цзян зашёл в самую глубь, да ещё и в какую-то заброшенную часть.       Цзян Чэн находился возле маленькой беседки из тёмной древесины, крыша которой с одной стороны обрушилась, а с другой выглядела так, словно в любой момент обрушится. Резные столбы и перила, тоже местами сломавшиеся, были сплошь обвиты какими-то растениями.       Где-то высоко на деревьях пели цикады, наполняя своими трелями весь сад. Из-за множества деревьев здесь было не так жарко и сухо, как в основном саду и на площади. Кусты и листья замерли неподвижно – ветер не дул совсем. Потому тишину и спокойствие, царившие в этом уголке поместья, не нарушали даже шаги генерала: он тихо ступал по тропинке, усыпаной желтоватыми засохшими иголками сосен.       Ваньинь стоял спиной к подходящему альфе, разглядывая какие-то алые цветы возле беседки. Только его рука потянулась к бутону, как голос за спиной заставил подскочить от испуга и мигом развернуться: — Молодой господин, я рад, что вы тут.       На пару секунд Цзян Чэн застыл на месте. Эта милая улыбка генерала и вправду может заставить забыть обо всём! — Я... Поздравить вас хотел, — рассеянно пробормотал Ваньинь, пытаясь отвести взгляд от Вэй Ина. — С победой.       Он неуверенно и стеснительно протянул ему какую-то белую небольшую ткань. Взяв вещь в руки, Усянь сообразил, что это платок, расшитый золотыми и красными нитями и небольшими рубинами. — Это... мне? — Да. Я просто не знал, что ещё вам подарить. А этот платок я вышил, как раз когда вы воевали против тёмного ордена. — Спасибо вам, молодой господин. Я польщён, — Вэй Ин пришёл в себя после замешательства, и теперь на его лице играла счастливая улыбка. — Проуляемся? — Только недолго... А-Юй у девы Вэнь, недавно уснула... — Как там малышка А-Юй? С ней всё хорошо? — Да, даже почти не капризничала сегодня, — улыбнулся тот.       Они вместе отправились по тропике в забрашенной части поместья. Шагая рядом с генералом и почти касаясь его плеча своим, Ваньинь не знал, как начать разговор. Но молча идти не хотелось, потому он ляпнул первое, что пришло в голову: — Как вы поняли, что императору нужна именно та печать? Что вообще происходило на полосе препятствий? — О, в этом году полоса была на редкость сложная. Я потратил много времени на одну лишь расчистку дороги от тёмных тварей. А насчёт печати... Вообще, в пещере было много разных драгоценностей. Но единственное из них, что я уже видел раньше, — печать Великого императора Вэнь Унъяна. Ну, и в какой-то мере интуиция мне подсказала. А там оставалось всего-лишь подумать, под каким предлогом можно преподнести императору печать. — И долго вы думали? — Не-а. Минуту в пещере постоял и отправился обратно. А вот Не Минцзюэ там долго возился, — Вэй Ин непринуждённо и расслабленно вскинул руку, а затем положил её на талию молодого господина, придерживая и чуть притягивая его к себе. — Вообще, это были довольно сложные четыре часа. — Четыре часа? — Ваньинь теперь шёл боком вплотную к генералу, но его это не беспокоило. Наоборот, ему даже нравилось так близко стоять к Усяню, вдыхать оптяняющий запах османтуса, ощущать чужую тёплую руку на своей талии. — Я так заболтался с госпожой Ли, что даже не заметил, как быстро пролетело время. — Так вы познакомились с Ли Юань? — Да, она, пожалуй, единственный человек, с которым я могу спокойно разговаривать о боевых искусствах, — ответил Цзян Чэн, но, увидев, что Вэй Ин собирается что-то сказать, добавил: — Вы не в счёт. Вас не было на трибунах. — Ладно, — генерал, кажется, передумал обижаться. Вместо этого он спросил: — Вы вообще знаете, кто она такая? Вас не показалось странным, что она единственная бета во всём императорском дворце, которая обучена как гвардеец? — Могу предположить, что она не просто гвардеец, а человек на особом счету у императора. У неё доспехи хоть и похожи на форму гвардейцев, но всё же отличаются. И на них метка особая — феникс. Такие только у важных помощников императора. У генерала Хэнь на форме есть, я видел. — А вы наблюдательны... Да, Ли Юань — не просто гвардеец. Хотя, думаю, нужно начать с того, как она тут оказалась, — он сделал паузу, будто обдумывая, что сказать дальше. — Она вообще не должна была здесь быть. Эм... Знаете, очень многие семьи в империи подают заявку на службу во дворец для своих сыновей-альф. И ответ, бывает, приходит только через пару лет. В зависимости от положения и достатка семьи им могут либо отказать, либо принять в адепты или слуги. Но если ребёнка приняли во дворец, то отказаться уже нельзя, иначе придется платить очень много денег. Причём, единственная причина, по которой можно отказаться без проблем — смерть ребёнка, принятого на службу. Но в этой ситуации родители стараются заменить умершего его братом примерно такого же возраста. Таким образом живой ребёнок берёт имя своего умершего брата и вместо него отправляется во дворец... И, в общем, у Ли Фанга такая же ситуация была. Но у него не было брата подходящего возраста, поэтому Ли Юань... — Подождите, — вдруг перебил его Цзян Чэн, остановившись на месте. — Ли Юань — сестра Ли Фанга? — Ну да. У них матери разные, но отец один. — У отца две жены? — Насколько я знаю, две жены и один муж-омега. А что такого? В империи это обычное дело. — В Юнмэне такое не распространено... — Вы уже второй год живёте в Безночном городе, — мягко ухмыльнулся Вэй Ин, но, заметив, как быстро поник молодой господин после этих слов, тут же пробормотал: — Простите меня. — Ничего страшного. Так, что там дальше было?       Они продолжили идти, а Вэй Ин вновь смог рассказывать. — Так вот... Родители Ли Фанга хотели отправить его на службу. Им, конечно, не отказали: их семья довольно богата и уважаема. Родители отца Ли-сюна владели ювелирной мастерской, которой сейчас он сам управляет, а у его отца большая таверна. Ну, в один день им пришло письмо с приглашением Ли Фанга во дворец... — Но ведь он...? — Да, к тому времени он уже повредил позвоночник и не мог нормально ходить. Несмотря на то, что их семья богата, заплатить за отказ от службы не смогли бы — там 1200 золотых. — Сколько?! — вскрикнул Ваньинь, припоминая, сколько слитков было в его приданном. — Почему так много? — Адептов на службу империи отбирают лично приближённые генералы. А такие письма каждый день приходят во дворец огромными пачками. И все нужно проверить и подписать либо отказ, либо отправить ответное письмо в согласие. Так что проверяющему будет обидно, если он всё это переберёт, а там половина людей откажется просто так. — А вы их проверяете? — Я — редко. В основном, это работа бедняги Чжо-сюна. Ох, он ненавидит эти письма, — Вэй Усянь, заметив, что дальше тропинка сужается, притянул к себе Цзян Чэна, что тот был вынужден обнять генерала в ответ, и как ни в чём не бывало заговорил дальше: — В итоге получилось так, что вместо Ли Фанга под его именем во дворец поехала Ли Юань. Она притворялась мужчиной лет... пять, наверное. Но за это время она уже успела отличиться, в хорошем смысле, разумеется. Была одной из лучших адептов, поэтому состояла в свите покойного наследного принца и не раз спасла ему жизнь. Думаю, только это спасло её от серьёзного наказания, когда генерал Хэнь и император узнали обо всём. Ну, и Вэнь Цаоянь за неё вступился... Он вообще её перед всеми выгораживал, — он вдруг замолчал, понивнув, а затем с грустью добавил: — Когда наследного принца собирались казнить, она тоже попала под горячую руку императора. Так он перед всем собранием генералов и Владыкой защищал её... Да и вообще, всех нас перед ними защищал. Меня, Чжо-сюна, Вэнь Цин, тётушку Ло, господина Сяо... Ли Юань очень любила службу, но после смерти наследного принца хотела уйти в отставку. Но Сяо Ливей не дал ей этого сделать, и я думаю, это правильно. Сестрица Ли тогда действовала сгоряча. Думаю, если бы она действительно бросила службу и ушла в мастерскую Ли Фанга, то умерла бы там от тоски. — Почему господин Сяо помешал ей? — Скажем так, у них довольно хорошие отношения. Из-за Вэнь Цаояня. — У госпожи Ли и покойного наследного принца был роман? Поэтому Сяо Ливей хорошо к ней относился и хотел оставить при дворе? Такие люди, как Ли Юань, нужны любому влиятельному человеку, — в лоб спросил Цзян Чэн. — Так нечестно, вы слишком быстро догадались, — Вэй Ин сделал обиженное выражение лица. — Вообще, когда изначально господин Сяо терпеть не мог Ли Юань и хотел её прогнать из дворца. И когда она мужчиной притворялась, и когда стала телохранительницей принца после разоблачения. Не знаю, что уж там случилось, но потом они действительно поладили.       Впереди показалась высокая ограда, чуть закрытая ветками деревьев и кустов. Металлические прутья были слишком высоки, чтобы перелезть сверху, и слишком плотны друг другу, чтобы пройти между ними. Поэтому генералу и молодому господину не оставалось ничего, кроме как вернуться по той же тропе обратно к домам поместья. — А сейчас какая роль у госпожи Ли? — после долгого молчания наконец спросил Ваньинь, продолжая идти и смотреть себе под ноги. — Ну... Вы знаете, что её прозвище — "Секретное оружие императора"? Она отправляется в разные провинции и вассальные кланы империи, чтобы навести там порядок. Чаще всего это подавление начинающихся восстаний, поимка коррупционеров и предателей, смена правителя, если он в чём-то провинился. В общем, наводит порядки в отдалённых регионах.       Вдруг Вэй Ин замолчал, а после добавил голосом на тон тише: — Это не принято озвучивать вслух, но... По факту, император просто боится, что Ли Юань сговорится с Сяо Ливеем и будет служить именно ему. Она... сильный, смелый, верный своему делу человек, к тому же хорошо обученна боевым искусствам и науке. Император не хочет, чтобы она перешла на сторону господина Сяо, но при этом не может и сам упускать такого помощника... Ли Юань никогда открыто не говорила о своих отношениях с Вэнь Цаоянем, но все всё и так прекрасно понимали. И сейчас понимают. Ли Юань присягала императору на верность, служила ему верой и правдой, но смерть любимого человека запросто может всё поменять. Она ведь не зря просила отставки — не хотела служить тому, кто казнил её любимого. — Надо же... — Цзян Чэн замолчал, не зная, что ответить. Проявлять сочувствие и поддерживать он никогда не умел. — Ну, и после случая с её разоблачением, император ввёл указ, что будет вторая уважителяная причина отказаться от службы — серьёзные травмы.       Дальше они шли в тишине. Лишь изредка доносилось пение птиц, шелест листьев и хруст веток под ногами двух гуляющих.       Ваньинь глядел себе под ноги, не решаясь поднять взгляд на генерала. Потому что каждый раз, когда он смотрел в эти тёмные глаза, то видел в них что-то новое и непонятное для себя. Эта странная теплота, забота, мелькающие искорки в чужих глазах притягивали его и будто сводили с ума, заставляли забыть обо всём на свете и мечтать только о горячих объятиях генерала.       И чем дольше Цзян Чэн в них смотрел, тем сильнее понимал: так просто от этого не избавиться. Он даже не понимал, от чего избавляться. От укрепившегося чувства привязанности к Вэй Ину? Хотя, что это за привязанность? Какие чувства движут Ваньинем, когда он, зная об опасности, вновь и вновь приходит повидать генерала? По правде говоря, он боялся задумываться об этих чувствах.       Но Ваньинь ведь не дурак. Он видит. Он понимает. Знает, что его симпатия (или уже нечто большее?) к генералу сведёт их обоих в могилу. Да, он пытался спрятать эти чувства, запереть глубоко в себе желание быть рядом с ним. Но каждый раз, стоит ему только вспомнить о Вэй Усяне, как всё выплёскивается наружу.       Он уже не представлял, что делать. У кого спросить совета. Два года в императорском дворце научили его важному правилу — никому не доверяй. Особенно тем, кто кажется самым безобидным и добродушным.       Так, с кем же поделиться переживаниями? Однозначно с теми, кто дружественно к нему относится.       Вэнь Цин? Но Цзян Чэн не хотел её беспокоить, да и боялся ей доверять секреты, зная, что она в хороших отношениях с господином Сяо.       Вэнь Жохань? Это будет то же самое, что подписать себе смертный приговор.       Вэй Ин? Абсурд.       Цзян Яньли? С ней можно поговорить, но Ваньинь всё же не хотел тревожить её: знал ведь, какая сестра впечатлительная.       Юй Цзыюань? Страшно представить, как сильно мать будет его отчитывать за такие слова.       Ли Юань? Но они не так давно знакомы, чтобы доверять ей. — Молодой господин.       Цзян Чэн дёрнулся от неожиданности. А затем, подняв голову, совершил большую ошибку: посмотрел генералу в глаза.       В чёрных зрачках отражались блики заходящего солнца. Ваньинь стоял к альфе так близко, что мог видеть и собственное отражение в них. — Мы пришли, — Вэй Ин, кажется, тоже не торопился отводить взгляд. Вместо этого он притянул Ваньиня вплотную к себе.       Его ладони на талии молодого господина ощущались невероятно. Цзян Чэн вмиг забыл и как дышать, и собственное имя, и что уже замужем.       Усянь вдруг наклонился к самому уху омеги и горячо, едва-едва не касаясь мочки губами прошептал: — Молодой господин, мы пришли.       Однако тот только сильнее впился пальцами в чужие плечи, боясь потерять равновесие и позорно упасть.       Со стороны это всё выглядело как простые объятия, но Цзян Чэн мог покляться — в тот момент между ними промелькнуло что-то гораздо большее.       Они вдвоём стояли, окружённые зарослями кустарников, скрывшиеся от всего мира. И Цзян Чэн, прижимаясь к широкой крепкой груди, был готов остаться здесь навсегда. Бросить всё и всех, сбежать из дворца вместе с генералом.       Неожиданно Вэй Ин немного отпрянул, заглянув в глаза молодого господина. И тотчас приблизился, практически касаясь носом носа Ваньиня. Теперь их взгляды были прикованы друг к другу.       Время для Цзян Чэна словно замедлилось. Весь мир исчез, остался только генерал, его тёплые сильные руки, завораживающий взгляд и аромат османтуса. Расстаяние между ними было слишком маленьким, от того Ваньинь чувствовал каждый чужой выдох на своих губах.       Однако Вэй Усянь вдруг резко сделал шаг назад, испуганно убрав руки от Цзян Чэна и будто опомнившись. — Я... простите меня, молодой господин, — он опустил глаза в пол.       Тот же вмиг покраснел и тоже отвернулся, стараясь это скрыть. — Завтра все уезжают по своим местам. Но, думаю, некоторые люди из разных орденов ещё останутся, чтобы просить императора о чём-либо, — говорил Вэй Ин, но Цзян Чэну показалось, что тот немного отошёл поодаль. — Не знаю, как скоро мы с вами сможем увидиться, но, в любом случае, с нетерпением буду этого ждать.       Ваньинь ощутил движение за своей спиной, и вдруг рука генерала Вэя, подошедшего к нему совсем близко, закрепила что-то в его волосах. — Это цветок хризантемы. Символ совершенства, — тут же пояснил Усянь. — В общем, молодой господин, знайте: вы — само совершенство. До скорой встречи.       И он, вдруг наклонившись к чужой руке, оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони, а затем бытро ушёл прочь, оставляя шокированного и застывшего на месте Цзян Чэна в одиночестве.       Ещё несколько минут Цзян Чэн стоял на месте, как вкопанный, не в силах пошевелить хоть пальцем.

В общем, молодой господин, знайте: вы — само совершенство.

      Что ж, он не понимал, стоит ли принимать эти слова близко к сердцу, или это была просто... шутка? Но генерал выглядел совершенно серьёзно, когда говорил.       Промучившись и изведя себя предположениями, Ваньинь всё же решил вернуться к себе.       Последние лучи солнца уже едва пробивались сквозь густые кроны деревьев. Воздух стал влажным и прохладным. Да и тишину здесь, рядом с основными зданиями, нарушали голоса гостей, превращаясь в неразборчивый гул. Ваньинь старался держаться ото всех подальше, потому что чувствовал себя каким-то потерянным и не хотел ни с кем разговаривать.       Наконец показалось здание, где находились его покои. Ваньинь всё же поспешил подняться, вовремя вспомнив о Лиаюй. Длинные коридоры, которые так любили архитекторы всех дворцов в империи, казались Цзян Чэну ужасной пыткой, не иначе. За два года он к ним не привык, да и сомневался, что когда-нибудь вообще сможет привыкнуть. В Юнмэне не делали ничего подобного: проходы были из комнаты в комнату. Каждый раз вспоминая об этом, он ещё больше грустил по родному ордену.       Наконец он подошёл к нужной двери. Она легко поддалась толчку руки, и омега зашёл в комнату, закрыв дверь за собой. Развернувшись, от тотчас застыл на месте.       В нескольких шагах от двери, перед окном, спиной к нему стояла высокая фигура. Её Ваньинь мог узнать из тысячи. Ровная осанка, гордо расправленные плечи, нервно подрагивающие пальцы, теребящие фиолетовое кольцо... Ваньинь чувствовал, как страх подкатывает к горлу.       Женщина медленно повернулась к нему, сверкнув строгим и гневным взглядом, поджав губы.       Цзян Чэн ещё сильнее побелел и едва слышно, на выдохе прошептал: — М-матушка?